Малика вышла замуж рано – в 15 лет, так, что даже сама не успела понять, как это получилось. Во время свадьбы ее двоюродного брата, она приглянулась симпатичному парню из соседнего села, и он пришел на родник повидаться с ней. А подруга ее Марем, позавидовавшая тому, что на Малику обратил внимание такой завидный жених, внимательно наблюдала за парочкой чуть в стороне. Вдруг, совершенно неожиданно для всех, она громко закричала: «Куьг лаьцца! Куьг лаьцца!» (Взял руку! Взял руку!), хотя ничего такого не было. Почему она это сделала – так и осталось загадкой. Вероятно, хотела опозорить Малику, но на деле получилось так, что этот невольный «позор» явился причиной того, что статный красавец Шамиль прислал сватов к Малике в тот же вечер. И «опозоренная» Малика вышла за него, думая, что произошло что-то ужасное.
Мужем своим Малика была довольна. Конечно, сельская жизнь – не сахар, но к труду Малика была приучена с раннего детства – и корову подоить, и хлеб испечь – все делалось ею играючи. А муж… любил ее, несмотря на то, что уже 5 лет в браке, она не могла подарить ему детей. Только хлопоты по дому и двору давали ей забыться и забыть на время о своей беде. Но каждый вечер она засыпала со слезами на глазах и мольбой к Аллаху о ребенке.
В тот вечер она молилась особенно истово. Она решила для себя, что если и на этот раз не получится, то не будет мучить больше Шамиля и уйдет в родительский дом. Она предлагала ему уже не раз жениться на другой, но он успокаивал ее, как мог, даже мысли не допуская о второй жене. «Даже если у нас никогда не будет детей, я не женюсь на другой» - горячо убеждал ее он, - «… у нас род большой, ничего страшного, если лично у меня детей не будет. У других есть – и хватит, род Саламовых не закончится на мне».
Но, несмотря на такие его слова, Малика не могла допустить, чтобы ее любимый, дорогой, родной человек остался бездетным. Поэтому она твердо решила для себя – подождет еще месяц – и все, домой…
Аллаh услышал ее молитвы, и через месяц она понесла… Первое время и поверить не могла, и сказать боялась, и сама себе признаться не могла в том, что это случилось. Все прислушивалась к себе, все боялась сказать об этом вслух. И только, когда Шамиль спросил об этом сам, заметив ее немного округлившийся живот, ответила: «Да, кажется, я беременна». Ах, как он кружил ее, как радовался! Какой заботой и вниманием наполнил ее дни! Категорически запретил заниматься тяжелой работой и с нетерпением ждал появления ребенка…
Что было причиной задержки появления детей – непонятно, но с тех пор дети в семье Шамиля и Малики стали появляться каждый год – как из рога изобилия. Их дом наполнился голосами восьмерых сыновей!
Счастью Шамиля и Малики не было предела. В глубине души Малика мечтала о девочке, но даже наедине с собой посетовать не смела, так как очень была благодарна Аллаху за посланное ей счастье!
Старший сынок – Магомед, был самым шаловливым и шебутным. Вероятно, потому, что родители баловали его больше всех, и всем остальным детям внушали, что он – старший, его надо слушать, его надо уважать и почитать. Он поверил в свою исключительность и важность и то и дело «радовал» родителей своими проказами.
Любимым его фокусом было спрятаться где-нибудь надолго и ждать, когда мама начнет его искать. «Мох1мад, к1орни, мичахь ву хьо? Хьавад мамин! Са гатделла са!» (Магомед, крошка, где ты? Беги к маме! Я соскучилась!) - причитала Малика, бегая по двору, заглядывая во все уголки, но Магомед каждый раз находил новое местечко, и ей никогда не удавалось его обнаружить. Помучив ее какое-то время, он с дикими криками выскакивал из укрытия, и они потом вместе долго смеялись…
… На окраине села Гойское, в огромную яму были свалены трупы погибших во время «антитeррoристической операции по захвату бoeвиков» в селе Комсомольское. В этой яме копались несчастные, выискивая среди обезображенных трупов своих близких и родных, таких дорогих и любимых, с которыми были еще вчера…
… Среди всех выделялась немолодая уже женщина, с обвязанным марлей лицом и скорбными глазами в которых отражалась, казалось, вся печаль мира… Она то и дело вытаскивала из кучи трупов кого-то, и приговаривала: «Хараъ са ву!... Хараъ са ву!... Хараъ са ву!» (Этот мой, и этот мой, и этот мой…) Стоявшие поодаль женщины сочувственно качали головами и переговариваясь между собой, не веря, что все семь трупов, которые женщина вытащила из свалки, имеют к ней отношение. По их мнению, женщина просто потеряла рассудок и вытаскивала всех подряд.
«Мох1мад, са к1орни, мичахь ву хьо? Са са гатделла!» (Магомед, крошка моя, где ты? Я соскучилась!) - начала причитать женщина, и наблюдавшие за ней точно уверились в том, что она лишилась ума. Кто-то плакал, кто-то, у кого уже слез не осталось, хотел подойти к ней, чтобы увести ее оттуда, и одна из женщин уже двинулась в ее сторону, но стоявший в сторонке пожилой мужчина остановил ее словами: «Оставьте ее. Это наши семь сыновей. Она ищет восьмого». Он не смог сдержать своих слез. В стеснении, отвернувшись, он тихо плакал. Подойти к яме у него не было моральных сил.
«Мох1мад, к1орни, хьа гуч вал, со къаделла!» (Магомед, крошка, выходи, я устала) - повторяла Малика. На лице ее не было ни слезинки…
… В кровавой бойне в селе Комсомольское погибло около 2000 человек местного населения. В том числе старики, женщины и дети…
Это не история, так было на самом деле.
ellievsbear
andulkaphoto
dededos
vaporwave
kaledo-art
origamiaround
titsay
