#flecky oc

[flecky-spring]

Нежные осы в стиле "по стенке мажу" в качестве подарка себе самой на новый год

В моих руках невероятная сила по причинению радости самой себе

[flecky-spring]

- Я думаю, маленькая ты очень гордилась бы нынешней тобой. - Сомневаюсь.

[Хэйден - беженка, чей родной город был разрушен из-за войны; ей давно ничто не угрожает, и время идет своим чередом, но ей все равно очень жаль, что она утратила детскую беззаботность и доброту из-за постоянной борьбы за выживание и за кусок хлеба]

[flecky-spring]

Статья об осах - часть 2

Приношу большую благодарность Ланочке Вастаск за поддержку и помощь в творческих идеях, а также за то, что подарила этой вселенной (и Колину) Александра Ланиссера.

Колин рождается в альтернативной Британии в эпохе, похожей на середину-конец 19 века, в одной из самых богатых и уважаемых семей страны. Он любит читать, хорошо разбирается в математике, экономике, политике, потрясающе себя держит на людях и никогда не путает столовые приборы. У него безупречная осанка, и он делает успехи в фехтовании и гольфе. Во-первых, потому, что "ну что за умница мальчик, гордость родителей!". Во-вторых, потому, что если он не будет умницей-мальчиком, то отец его убьет.

Отца, Реджинальда Морвилла, он тихо ненавидит, но всю жизнь скрывает это за маской уважения. Зато очень любит маму - Грейс (девичья фамилия - Уэйт). У мамы слабое здоровье, и почти все время она проводит в стенах усадьбы. Колин по вечерам прибегает к ней в комнату и рассказывает, как прошел день. Грейс слушает с мягкой улыбкой, гладит сына по волосам, говорит, что гордится.

Колин, Грейс и Реджинальд Морвиллы (арт 2023 года)

Если и есть в мире кто-то, кто приносит Колину большую радость, чем мама, то это его лучший друг, Александр Ланиссер, по совместительству - мамин двоюродный брат и его личный врач, а также наиболее презираемый отцом человек во всем мире. Александр приехал, когда Колин был совсем маленьким, потому что здоровье его племянник унаследовал от матери и все младенчество балансировал чуть ли не на грани жизни и смерти - и остался в этой округе насовсем.

К сожалению, запретить общаться с Александром Реджинальд не может - родственники, как-никак, да и его наследник сохранил жизнь лишь благодаря этому напыщенному щеголю, - поэтому Колин любой свободный день проводит у него в поместье. Мистер Ланиссер необщителен и холост, он потрясающе фехтует (не говорите Реджинальду, но гораздо лучше него), великолепно выглядит, всегда одет с иголочки, обыграет любого в шахматы, читал, кажется, все книги мира. Колин всегда слушает его, немножко затаивая дыхание. Мечтает вырасти и стать таким же.

Жизнь идет своим чередом, в шестнадцатилетнем Колине сочетаются взращиваемые отцом интеллект, грация и достоинство, и так никуда и не пропавшие дух авантюризма, проблемы с подавлением агрессии и с тревожностью (маска маской, а вот спрятать от самого себя эмоции у Колина получается не всегда), а также повышенный интерес к мальчикам своего возраста. Нет, не дружеский - для дружбы ему на всю жизнь хватит мамы и Александра. А вот про чувства к сверстникам отцу совсем не обязательно знать.

Однажды мама перестает выходить из комнаты. Потом - вставать из кровати. Колин отчаянно молится по ночам и надеется, что все будет в порядке, но чуда не происходит: в одну прекрасную ночь его зовут слуги и просят срочно подойти в спальню к Грейс. Колин в слезах опускается перед ней на колени, ожидая услышать что-то вроде "я буду всегда тебя любить, сынок, не сдавайся, я буду смотреть на тебя с небес", но вместо этого мама выдает совершенно неожиданное: нет у тебя, сынок, двоюродного дяди. Александр Ланиссер никогда не был моим кузеном. Зато был твоим отцом, поэтому ты такой славный получился. Ну и да, я тебя люблю, не сдавайся и все такое. Буду смотреть на тебя с небес.

Слова "госпожа умерла!" от слуг Колин слышит уже как через пелену. Мир рушится.

Он уходит в тренировочный зал, садится там на пол и пустыми глазами смотрит в пол. Реджинальд Морвилл находит его там и зачем-то берет в руки шпагу. Колин не сразу понимает, что происходит, пугается, что отец (отчим?) узнал от слуг правду и собирается прирезать не родного сына на месте. Но Реджинальд приказывает Колину подняться на ноги, взять себя в руки и наконец вспомнить о том, что по четвергам у них тренировки. Колину приходится взять оружие и вступить в тренировочный бой с отчимом, а тот, видимо, в глубине своей каменной души тоже задетый смертью жены, использует чрезмерно агрессивные выпады, мало похожие на тренировочные. Не в силах так же старательно, как и обычно, контролировать себя, в защите Колин начинает использовать приемы, которым Реджинальд не учил его, и в движениях сына тот мгновенно считывает стиль боя Александра. Злится, ведь никогда не разрешал сыну тренироваться с этим выскочкой, и мгновенно выражает свою неприязнь, на что и без того передрейфивший Колин неожиданно вспыхивает и восклицает: "Вы не имеете права так о нем говорить, ясно?".

В голове Реджинальда за доли секунды складывается паззл: шепот слуг в коридорах пять минут назад - бесконечные побеги сына к дядюшке в гости - искорки в глазах жены при взгляде на кузена - в конце концов, абсолютная непохожесть мягких черт лица Колина на резкие Реджинальдовские, что раньше списывалось на маменькину кровь... Реджинальд не догадывается о том, что Александр не был родственником Грейс, но тот факт, что Колин испуганно молчит и съеживается в ответ на вопрос "Что значит - я не могу?", окончательно убеждает его в правильности догадки.

Обманутый вдовец не в силах перенести такого оскорбления своей чести.  Тем более что жалкая пародия на ненавистного Ланиссера стоит напротив (кстати, реально похож, как можно было раньше не заметить?). Спарринг окончательно превращается в дуэль.

Колина спасает лишь то, что тренировки с Александром не прошли даром - у него получается отбиться от разъяренного Реджинальда, проскользнуть к выходу и сбежать.

Задыхаясь, он по темным аллеям добегает до усадьбы Александра. "Здравствуйте, мистер Ланиссер... или мне стоит называть вас отцом?". Тот мигом понимает, что с Грейс что-то случилось. Ошеломленный новостями, он принимает у себя сына и окружает его формальной заботой (насколько может, ибо мысли улетают вообще далеко отсюда), а у Колина не хватает духу сказать, что он никакой заботы не хочет, и ему, вообще-то, чертовски обидно, что ему ничего не сказали и растили его во лжи. Но произнести это вслух он так и не осмеливается.

Здесь, возможно, будет сцена, в которой Реджинальд в ночи прибегает в дом своего соперника, вызывает того на дуэль и по собственной же неловкости в ней погибает (у Александра не было намерения его убивать). Но мы с Ланой еще не до конца это придумали, поэтому оставим это как заметку на будущее. Да и вообще выкинем Реджинальда из поля зрения - кому он сдался, лох усатый.

Еле-еле мучительно дожив до утра, терзаемый обидами и страхами, Колин сообщает отцу, что не может здесь больше находиться. Он просит у Александра помощи в том, чтобы уехать куда-нибудь далеко-далеко, потому что не в силах справиться со всем навалившимся - разрушением ангельских образов мамы и лучшего друга, маминой смертью, смертельным боем с отчимом, невыплаканными слезами, невыраженной злостью. Александр без лишних вопросов предлагает отправить его учиться в монастырь в альтернативном Тибете - уж где, если не там, обрести душевный покой, заодно и иностранный язык подучить. Колин соглашается.

В день отъезда он, несмотря на всю бурю эмоций, хочет сказать отцу на прощание, что любит его, но в последний момент обида берет верх, и он решается только на неловкое и чопорное "благодарю за помощь, Александр".

В монастыре действительно получается отвлечься, и Колин, который изначально хотел уехать на годик-другой, застревает там на приличное время. Он выучивает язык, приводит себя в отличную физическую форму, привыкает к простому ручному труду, начинает лучше владеть эмоциями. Кроме того, монастырь открывает для него неизведанный мир волшебства: через медитации, боевые искусства, обряды и ритуалы воспитанники постепенно овладевают азами магии. Колину сносит крышу от того, что иррациональное и мистическое не только существует, но еще и доступно ему лично. С огнем в глазах он учит новые приемы, устраивает сам себе дополнительные тренировки, закапывается в древние свитки, сближается с очень-очень стареньким мудрым наставником. В целом Колин отлично преуспевает и нравится всем учителям, потому что он трудолюбив, старателен и открыт для нового. Но до главной звездочки всея монастыря он не дотягивает по одной причине, имя которой Иттецу.

Иттецу появляется в жизни Колина внезапно и очень по-хозяйски. Может, если бы Колин подумал дольше пяти минут, то и не решился бы так с ним сближаться, но Иттецу не дал времени подумать. Сверстник Колина, подопечный монастыря, златокудрый и голубоглазый, наглый, бескомпромиссный, романтичный, авантюрист в вечной ссоре со всем окружающим миром, тот еще токсик - но, честно говоря, секси. Рациональное мышление Колина заканчивается где-то на том моменте, когда руки Иттецу без спроса оказываются на его бедре за обеденным столом. Для Иттецу это вовсе было шуткой и мотивировалось лишь желанием посмотреть на то, как манерный англичанин отреагирует на такую дерзкую провокацию, но, увидев, как Колин густо заливается краской, он мгновенно меняет все свои планы.

Так Колин впервые в жизни оказывается в отношениях. Причем не в самых здоровых, что он понимает далеко не сразу. Сначала ему кажется, что его влияние на партнера исключительно положительное, и ради него Иттецу начинает меняться в лучшую сторону: терпеть замечания наставников, не огрызаясь, кое-как ладить с остальными горцами. Однако спустя время troubles de la tête, которых у Иттецу немало, начинают вылезать наружу.

Не то чтобы он оказывается плохим человеком - в его сложном характере правда есть что-то очаровательное. К примеру, он достаточно творческого склада личность, у него неординарный взгляд на мир, и с ним чертовски интересно проводить время. Другой вопрос в том, что тревожный и зажатый Колин оказывается совершенно не готов к отношениям с ярким и вспыльчивым партнером. Иттецу считает нормальным шутить над чужими недостатками - Колин потом три года вспоминает эти обидные шутки перед сном. Колин не готов сбежать с занятий ради свидания, даже зная, что именно эта встреча для партнера важна - Иттецу воспринимает это как предательство. Иттецу считает общение лишь друг с другом и крысиное обсирание всех вокруг лучшим признаком сплоченности - Колин, выросший в аристократическом обществе, любит добродушно болтать с окружающими и не видит в этом поводов для ревности, а кроме того, монастырь - это первый в его жизни шанс завести настоящих товарищей среди сверстников, дружбу с которыми не прервет злой отчим.

В конце концов, Иттецу совершенно не готов слушать болтовню Колина на тему того, как его ранила измена мамы законному супругу и вообще все прочие события из детства и юности: для него это просто нытье, и он не преминет заявить об этом прямо. Сложнее ли было детство Иттецу, чем детство вечно сытого аристократа, у которого было целых два отца, пусть один из них - нифига не любящий? Гораздо, ведь Иттецу прошел через такой треш, что его парню и не снилось. Легче ли от этого жить Колину, чьи проблемы все детство и так обесценивал Реджинальд? Не-а.

Несколько лет (а это где-то около четырех) Колин мечется между Иттецу, который ему все еще сильно нравится и на вечную любовь с которым он рассчитывает, и другими штуками - обучением, свободой, личным комфортом. Последние полгода жизни в монастыре до своего официального выпускного они находятся на грани разрыва. Колин считает, что они почти расстались, Иттецу же видит, как сильно партнер отдалился от него, но отчаянно хочет верить в то, что его можно легко вернуть. Как бы он ни строил из себя роковую принцессу, которой безразличны все, кто не целует ее ноги, ему на самом деле ему ужасно больно из-за того, что некогда влюбленный взгляд Колина, его единственного реально близкого человека, теперь на 99% состоит из презрения. Но единственные способы возвращения парня в свою гавань, доступные его уму - это закатывание сцен на публике ("Вот как? Теперь она - твоя лучшая подружка, да? Или чем вы здесь занимаетесь в сумерках?"), грустные долгие взгляды красивых глаз исподтишка и попытки в сексуальные манипуляции, которым даже слабый сердцем Колин уже научился противостоять, хотя это по-прежнему дается ему с трудом и расшатывает весь его эмоциональный фон.

Они сдают выпускные экзамены по боевым искусствам, получают клевые статусы выпускников и готовятся разъехаться кто куда - реализовывать свои потенциалы. Колину и без того тревожно: он не знает, чем будет заниматься, а еще боится, что Иттецу прилипнет к нему, как банный лист, и никогда от него не отвяжется. Но эти переживания оказываются наименьшей из бед.

Ночь после выпускного оказывается грозовой. На монастырь сходит сель, сминая под себя все. Выпускники и ученики в панике разбегаются, стараясь спасти личные вещи и тех жителей, которые не могут сами себе помочь. Издали Колин замечает своего любимого наставника и Иттецу, замершего неподалеку от старика в панике. Колин надеется, что Иттецу поможет учителю и вытащит его, но тот бросается прочь, и лысая макушка наставника скрывается под грязевой лавиной.

Полный ярости и отчаяния, Колин убегает из разрушенного монастыря в лес. Иттецу догоняет его где-то у обрыва над пропастью, спрашивает, долго ли он собирается сохранять такое оскорбленное лицо и будет ли теперь вообще разговаривать. Вообще-то, это почти шутка - он не знает, как еще сказать: "Мне ужасно паршиво, я боюсь даже пытаться осознать то, что произошло, и свою трусость, и я надеюсь, что ты хотя бы колкими словами скажешь мне, что рад меня видеть, потому что это поможет мне в любой ситуации, даже в той, в которой я нахожусь сейчас".

Но Колину совершенно не до шуток: его просто прорывает. Он вспоминает все обиды, которые Иттецу нанес ему за время общения, и вкладывает всю свою накопленную агрессию в злость за то, что у его дорогого бойфренда не хватило моральных сил спасти учителя. Он называет юношу последним трусом и говорит, что сам скорее бы умер, чем стоял бы в двух шагах от учителя и смотрел, как тот погибает.

- То есть,  - шепотом произносит Иттецу, - тебе было бы легче, если бы умер Я, а не Он?

- Да! - взрывается Колин. - Да, было бы! Да всем  было бы лучше, если бы ты умер вместо него! Ты УЖЕ умер для меня, когда позволил ему погибнуть!

И через секунду жалеет об этом, потому что Иттецу, стоящий у края обрыва, со словами "да будет так" делает шаг назад.

У Колина в горле застревают слова мгновенного раскаяния, извинения, клятвы в любви и крик ужаса. Он не осмеливается даже взглянуть за край скалы, хотя он вряд ли что-то увидел бы там в грозовой тьме. В слезах, мокрый насквозь от дождя, измазанный в грязи, он возвращается к оставшимся в живых обитателям монастыря. В его захлебывающихся рыданиях из слов "Иттецу-наставник-обрыв-умер-я-не-хотел-что-мне-делать" они вычленяют следующее: бедняга Иттецу, замученный совестью из-за смерти учителя, спрыгнул со скалы. Благородная и поэтическая смерть, жалко пацана. Колин не находит в себе сил объяснить, что все было не так.

Маленькая девочка, жившая в монастыре в крыле для неизлечимо больных (к ним воспитанники регулярно бегали - то помочь, то просто развлечь бедолаг, - и Колин был у них одним из любимых опекунов), берет Колина за руку и утешает его: "Не плачь, Колин! Ты не виноват, что Иттецу и наставник умерли. Они теперь смотрят на тебя с небес. Ты с ними еще встретишься". Колин садится на колени и плачет ей в плечо.

Через месяц девочка умирает тоже.

Подопечные монастыря разбредаются кто куда: некоторые уезжают домой, некоторые - к родственникам, некоторые - в другие монастыри, некоторые (в основном, уже выпустившиеся) находят работу и строят жизни вокруг нее. Из всех возможных вариантов Колин выбирает провалиться в глубокую депрессию. Чтобы как-то жить, он подрабатывает дворником (при всех его голубых кровях!), в остальное время лежит в съемной крошечной лачуге на окраине высокогорной деревни и смотрит в потолок. Первое время он копит на поездку домой, но спустя пару месяцев понимает, что попросту боится вернуться к отцу и посмотреть ему в глаза. В конце концов, умереть гораздо проще, чем сказать: "Пап, привет, мне двадцать лет, и я ничего не добился; меня совершенно не интересуют женщины, а еще я на тебя иррационально обижен за то, что ты мне врал все детство; у меня нет денег, нет признаваемой в Европе специальности, и неудачные отношения лишили меня желания жить, а также разочаровали в любви и во мне самом, обнаружив во мне самые ужасные людские качества. И вообще, мне нужна твоя помощь, поскольку сам я не справился".

Колин проживает в таком состоянии чуть меньше полугода, обрастает щетиной и безысходностью, теряет колдовские навыки один за другим, потом заболевает бронхитом, угрюмо кашляет каждую минуту и планирует как можно скорее умереть во сне, как вдруг в его жизни случайно появляется Ворон.

***

Ворон учится жить заново без Сирры. Он ходит на работу, понемножку продвигается в магии, помогает Хэйден по дому и в лавке, спит в обнимку с Трюфелем и отчаянно старается доказать самому себе, что хорошо справляется. Поначалу получается даже неплохо.

После первого в истории уничтожения целого измерения МСБ в двери штаба циклистов постоянно ломятся маги и простые активисты, которые мыслят как Сирра, требуя дать возможность сотрудничества во благо спасения вселенной, но их всех отбривают единым ответом: вот вы сами собирайте отряды, сами чего-то добивайтесь, тогда и будете выступать. А если пришли работать по найму - то будьте добры делать то, что вам сказано. Ворону стыдно перед другими волшебниками, он тоже хотел бы, чтобы Сирра поскорее вернулся, помог собрать отряд и всем доказать, на что магия способна даже без науки. Но пока он умеет только чуть-чуть колдовать и зарабатывать денег на еду и аренду квартиры.

В мирок с красивыми горами он попадает случайно - однажды, убегая от МСБ, он оказывается ранен. Вроде бы не впервой, но раньше рядом были то ученые и медики, то другие волшебники, то Сирра, способный дотащить до ближайшего их скопления, то Хэйден, умеющая в целительскую магию. В этот же раз ему не везет и он, кое-как оторвавшись от погони, скорчивается от боли в темном переулке, не в силах даже позвать на помощь.

Колин замечает его не сразу. Он идет с работы без настроения, погруженный в мрачные мысли, и сначала даже проходит мимо непонятного комочка. Потом, заметив его краем глаза, решает идти дальше - мало мне проблем, еще и деревенские алкоголики тут ютятся холодными вечерами, а я им помогай. И лишь пару секунд спустя доброе мальчишечье сердце берет верх над мозгами, и Колин возвращается. Спрашивает на альтернативно-китайском: "Извините, у вас все хорошо?". Ворон поднимает на него полные слез глаза, шепчет на международном (псевдоанглийском) "пожалуйстапомогите" и отключается.

Он просыпается на следующий день в гнилом бараке с перевязанной и почти затянутой раной и тут же догадывается, что ему помог маг. Колин замечает, что гость проснулся, предлагает ему еду, какая есть, обеспокоенно спрашивает, как самочувствие. Он кажется Ворону очень взрослым мужчиной (уж с такой-то щетиной и хриплым кашлем), и лишь в процессе разговора Ворон потихоньку догадывается, что собеседник все-таки не дядька, а почти сверстник (Колин старше всего на два года). Найти общий язык им удается достаточно быстро - родной язык Колина, альтернативный английский, оказывается очень схож с международным, на котором Ворон привык общаться за годы путешествий.

Ворон остается на пару дней, пока оправляется, и сначала они общаются очень даже мило - Колин внимательно слушает о существовании иных измерений, о борьбе за свободу переходов, о магии внешней и внутренней (т.е. построенной на амулетах, зельях и травах или только на внутренних духовных ресурсах - та магия, которой владеет сам Колин и все тибетцы, оказывается смесью двух этих видов). Но о себе рассказывает мало. Надеется, что проблема в лице нежданного гостя вот-вот исчезнет, и можно будет обратно погрузиться в свое одинокое одиночество и страдать. Да вот не на того напал! Ворон любит не только рассказывать, но и задавать миллион вопросов, поэтому через энное количество попыток Колин медленно сдается и рассказывает о себе и о грустной своей судьбинушке, и альтруистичный Ворон тут же предлагает помощь.

Колин не подписывался ни на какую помощь, он рассчитывал превратиться в плесень и тихо умереть от пневмонии, поэтому сочувствие от какого-то малолетнего спасателя ему вообще здесь не нужно - зачем только поделился своими проблемами! Он отбривает Ворона резкими отказами и выпроваживает из дому: мол, сам справляюсь со своей бытовухой, а взгляды на жизнь мои вообще не трожь. Сказал, что не верю в людскую доброту и в то, что когда-либо смогу построить с кем-то хотя бы приятельские отношения - значит, не верю, и не трогай меня вообще. Случайно с языка срывается:

- Я и так истратил на тебя последние деньги, последние силы, а ты не можешь сделать ЕДИНСТВЕННУЮ ВЕЩЬ, о которой я тебя прошу - оставить меня, черт побери, в покое!

- Последние деньги? - удивляется Ворон.

Колин в порыве жалости к себе признается, что эту ночь ему пришлось выскрести все свои самые скромные сбережения с недавней зарплаты и купить некоторые вещицы для обряда исцеления, вспомнив, как биологический отец когда-то лечил его в детстве (только во взрослом возрасте Колину стало ясно, что тот использовал тибетскую ритуальную магию, а не классическую медицину). Тут же жалеет - кто его за язык тянул, теперь мальчишка точно захочет помочь и не отстанет. Однако Ворон тут же испаряется, будто агрессивная просьба на него подействовала.

Проходят сутки, Колин просыпается с температурой и понимает, что из-за такого энергозатратного обряда последние силы действительно покинули его организм.  Почти убеждается, что все вчерашнее было странным сном или голодным/температурным бредом - но к вечеру у него на пороге оказывается Ворон с корзиной еды, пахучими лекарствами и самым доброжелательным лицом, которое можно придумать.

Вообще-то Колин, несмотря на внешнюю колючесть, очень мягкосердечный и привязчивый, и у него нет никакой личной антипатии к Ворону. Но при этом в нем говорят и все травмы за прошлые годы: манипуляции и смерть Иттецу, в светлую любовь которого Колин первое время верил, и чувство вины перед ним же; ложь мамы и лучшего друга детства; унижения со стороны отчима. Справляться со всем этим стало слишком тяжело. Колин не был приучен говорить об эмоциях, раньше для него это было чем-то невыносимо стыдным, а потом, как только он поверил в то, что их вообще можно проговаривать словами через рот, последствия такого разговора (собственно, смерть партнера) сразу убедили его в обратном. После такого последнее желание пытаться что-либо менять, что-либо кому-либо доказывать и вообще стараться отпало.

Поэтому вопреки тому, что с Вороном ему хочется подружиться и поговорить по душам, Колин продолжает артачиться и возражать: нет! Никаких дружб! И вообще никаких этих самых, уйди с моего порога, я сказал, ни о чем не буду с тобой разговаривать! И круассаны твои не буду, и бутерброды! Оставь на пороге, я их выкину. Когда уйдешь. Ладно, и растирку от кашля оставь, пожалуйста, ее я выкину тоже, не все же тебе одному до мусорки таскать, надорвешься.

Ворон, может, в некоторых вопросах достаточно наивен, но в этой ситуации быстро интуитивно понимает, что Колин старается казаться гораздо злее, чем он есть на самом деле, и в помощи нуждается острее, чем готов признаться. Почему он так себя ведет, Ворону не очень понятно, поэтому во всю эту бодягу он ввязывается как в интересную игру. Он носит своему унылому приятелю еду и медикаменты, дарит ему плед и теплый вязаный свитер из какого-то секонда ("А то что ты мерзнешь ходишь?" - "Да что ты понимаешь, я воспитанник монастыря, я маг, я мог бы в Арктике жить!" - "А чего тогда ежишься и дрожишь?" - "Ничего я не ежусь!!!" - "Ну вот, видишь, покричал, теперь кашляешь... а ты не кричи!"), убирается в доме, время от времени старается разговорить Колина и подбодрить его.

Колин долго сопротивляется, хотя никаких моральных сил у него на это нет. Да, этот странный мальчик ему очень помогает в жизни, да, выглядит дружелюбно и внушает некоторое доверие, да, после диалогов с ним вроде и хорошим человеком себя чувствовать начинаешь, да, Колин только благодаря ему еще не закашлялся до смерти и идет на поправку, но ведь решено же было никому не верить и от всех защищаться до конца?..

Однажды Колин все-таки перегибает палку - стараясь отыграть роль злого отшельника, выгоняет Ворона снова, и тот, заметно расстроившись, говорит: "Но я если сейчас уйду, то больше не приду, ты же понимаешь?". Колин отвечает, что все прекрасно понимает, из-за спины слышит звук захлопывающейся двери.

Его гордого одиночества хватает секунд на двадцать. Ворон недалеко ушел - стоял под дождем, ждал, пока нужное измерение окажется рядом. Колин бросается к нему, извиняется, пытается объяснить, что погорячился, и начинает позорно и жалко плакать. Хочется умереть от стыда, но Ворон улыбается и обнимает его, и Колин впервые сдается и не вырывается, хотя ему, как не очень тактильному человеку, все еще неловко.

Они начинают дружить: Ворон мотается к нему в выходные дни или заглядывает на чай после работы. Совсем уже оправившийся от болезни Колин осторожно разговаривает с ним о своем прошлом, и в ходе одного из таких диалогов наконец разбирается со своими чувствами к родителям - там намешаны и обида, и злость, и все еще большая-большая любовь к обоим. Колин всю жизнь считал, что нужно принять какую-то однозначную позицию: во время жизни в монастыре прятал негативные эмоции по отношению к родителям и старался убедить себя, что за все их простил, ведь это так мудро; а после смерти Иттецу, наоборот, убеждал себя, что все светлые моменты в памяти перекрылись негативным опытом, а значит, вообще не стоили того. Теперь он принимает тот факт, что до сих пор любит и маму, и биологического отца, но это не отменяет никакие из его неприятных переживаний.

Об Иттецу они говорят очень много и долго, и Колин боится, что Ворон, выслушав историю, посчитает его недостойным дружбы человеком и все-таки уйдет. Но Ворон не просто не уходит - наоборот, помогает ему принять тот факт, что первая любовь закончилась вот так вот трагично, и перестать во всем винить себя. Да, Колин сказал слова, которых лучше бы никогда не говорил - но Иттецу с обрыва никто насильно не сбрасывал. Колину, как достаточно сильно зависимому от чужого мнения человеку, очень важно было услышать, что кто-то другой прощает его.

Понемножку Колину становится лучше и в моральном плане, и он берет в свои руки некоторые повседневные дела: приводит в порядок неуютный дом (как может), свою внешность (стрижется и бреется, наконец-то превращаясь из грязного бомжа обратно в двадцатиоднолетнего аристократа), берет дополнительную подработку - учит деревенскую девочку из зажиточной семьи английскому, математике и азам магии. Вспоминает, как колдовать, начинает снова заниматься физической активностью и привлекает ко всему этому Ворона. Из Колина получается отличный учитель, и если силовые тренировки Ворону совсем не нравятся, то в волшебстве за несколько занятий со своим новым другом он продвигается больше, чем за последний год. Они проводят не один вечер за уроками письма, магическими спаррингами и философскими беседами.

Сложно сказать, кто из них влюбляется первым. Наверное, Ворон, потому что для него никаких переломных моментов не происходит - Колин в чем-то нравится ему с самого начала, и со временем он просто открывает для себя все новые причины, чтобы из этого "в чем-то нравится" получилось просто "нравится". В какой-то момент он, сидя дома на кухне, стыдливо спрашивает у Хэйден, на что похожа влюбленность. Та смеется и отвечает, что для каждого индивидуально, но в общих чертах, мол, как-то так и так. Но расстраиваться из-за влюбленности, даже если невзаимной, не стоит, объясняет Хэйден погрустневшему Ворону. Ты можешь просто втайне любить и кайфовать от того, что у тебя есть какие-то общие моменты с этим человеком.

Ворон приободряется и втайне кайфует. Ему действительно просто хорошо общаться с Колином с тех пор, как из-под маски ни-к-кому-не-привязанного-одиночки показался мягкий, веселый и чертовски умный человек.

Хотя влюбился он, конечно, не только поэтому. Да, умные и красивые люди, которых он встречал немало, вызывают в нем восторг. Но те часто либо отстраненные, либо высокомерные, либо славные, но просто как будто существуют на другой волне. Колин же ощущается так, будто это он из своего (какого-то эфирного) мира приходит в гости в мир Ворона (хотя физически все происходит наоборот). Он с неподдельным интересом слушает болтовню Ворона на любые темы, рассказывает свои истории, никогда не дает причины почувствовать себя глупо. Для Ворона это крайне важно, потому что он знает, что сам не то чтобы блещет умом, и на это ему намекали не раз - даже родной-любимый Сирра в быту обращается к нему на "эй, дурачок", а Хэйден, вечно увлеченная своими делами, не всегда заинтересована в том, чтобы узнать, какой сюжет был в том мультфильме, который Ворон вчера смотрел на магическом проигрывателе видео. А Колин почему-то заинтересован, почему-то смотрит своими большими оленьими глазами, слушает, запоминает детали разговора - и даже не потому, что друзей слушать положено, а потому, что ему действительно не все равно. И он правда не считает, что это глупо. И даже когда Ворон делает десятую ошибку в диктанте по книжке на международном языке, Колин не закатывает глаза и не вздыхает театрально (как в первые дни после знакомства), а просто объясняет правила еще раз.

А еще у Ворона есть тайная, для всех остальных глупая, а для него самого - жизненно важная причина: Колин переживает не только за своих близких, а вообще за всех. Хэйден и Сирра, конечно, очень хорошие люди, но в ответ на просьбу [узнавшего о проблемах экологии] Ворона выключать воду во время чистки зубов они закатывают глаза: малыш, может, тебе еще чечетку станцевать? Какие еще черепашки в океане умирают? Они умрут и без твоего сэкономленного миллилитра воды, и вообще, какое тебе до них дело? В природе все друг другу мешают, так эта вселенная устроена. Ворона это ужасно огорчает, но с правилами в общем доме он смиряется. А Колин, случайно задев во время тренировки стебель какого-то большого сорняка, залечивает его магией и смущенно поясняет: "Ко всему живому ведь лучше относиться с уважением...". Но Ворон наблюдает за ним месяцами, коллекционирует в памяти маленькие действия (вот он помог соседу, вот он с улыбкой помахал детям, которые пронеслись мимо него и запылили ему полы рабочего кимоно, вот он засмеялся и сказал "ничего", когда Ворон разбил его сахарницу) и понимает - это не уважение. Это доброта и даже любовь. Колина - ко всему сущему. И Ворона - ко всему сущему и в особенности к Колину.

И это и есть причина, по которой Колина ввергло в такое отчаяние смерть Иттецу.

Колин же к моменту принятия влюбленности идет долго. В самом-самом начале, еще будучи злой колючкой, он интерпретирует знаки внимания (исключительно дружеские) со стороны Ворона как симпатию и думает: бедный мальчик! Влюбился в меня, совершенно не зная, что любовь - дерьмо, которое того не стоит, и что Колин на эту авантюру никогда не подпишется! Как жаль будет разбить ему сердце... Потом Ворон упоминает в разговоре, что, вообще-то, так же весело тусил и с Сиррой, и с Хэйден, и Колин стыдливо признается сам себе, что обознался. Видимо, Ворон все-таки просто добрая душа, да еще и тактильный и эмоционально открытый человек, и приятные жесты с его стороны вовсе не значат, что он на тебя запал. Но на этом этапе Колин осознает, что влюбился сам, и - о боже, это катастрофа, любовь же дерьмо, которое того не стоит, и он же никогда на эту авантюру не подпишется!!!

Он очень долго отрицает свои чувства, пытается от них избавиться, но, будучи по природе очень пылким человеком, ничего в итоге сделать с ними не может и сдается. Ворон кажется ему никогда прежде не виданным чудом, живым, искренним, полным каких-то открытий в каждом уголке души. Его реакции достаточно просты, пусть и не всегда предсказуемы, и почти всегда комфортны. Там, где Реджинальд направил бы на тебя уничтожающий взгляд; где Александр бы сдержанно кивнул; где Грейс бы улыбнулась, но через минуту забыла о том, что ты ей говорил; где Иттецу в самый неожиданный момент твоей радости бросил бы из ревности или зависти фразу, из-за которой от радости не осталось бы и следа - Ворон смеется. Или предлагает свой вариант решения проблемы, или задает уточняющий вопрос, или хвалит, или вспоминает какую-то свою историю, которая, как ему кажется, будет тебе близка. Он понятный и приземленный, в отличие от мамы, он не пытается держать тебя за горло, в отличие от отчима, он не прячет эмоции за этикетом, в отличие от отца, не ударяет бурей негативных эмоций в самый неподходящий момент, словно ножом в спину, как Иттецу. Он разделяет и приумножает хорошее, он поддерживает и слушает о плохом, и разговор с ним никогда не обрывается на неловкой фразе. Колин видел, как силой мысли поднимают камни, видел, как магией лечат раны, но то волшебство, что творит с его сердцем простое общение с Вороном, он не встречал прежде никогда.

На третьей стадии принятия этого ужасно-кошмарно-непозволительного чувства Колин мучается в неведении, пытаясь понять, нравится ли Ворону в ответ или нет, да и вообще, по парням ли тот или по девушкам, или аромантичен по природе своей?.. Может, Ворон уже влюблен в Сирру, о котором говорит 24/7? Пара неловких разговоров в темноте во время совместных ночевок помогают выяснить - Ворон пока сам без понятия насчет своих предпочтений, но может сказать, что ему как минимум однажды по-настоящему понравился парень. И нет, это не Сирра, я слышу, как ты, Колин, вопросительно молчишь! Колин смеется. В груди теплится надежда. И стыд, и волнение - вдруг чувство взаимно, а он сам окажется этого не достоин.

Снега сходят, деревья зацветают, небо теплеет. В тренировочных боях, в которых Колин прежде побеждал за двадцать секунд, теперь через минуты борьбы всегда берет верх Ворон. Они прообщались всю зиму и теперь общаются всю весну, вместе читают книги и учатся (Колин решает помочь Ворону наверстать вообще все школьные базовые знания), тренируются, путешествуют - Ворон берет Колина с собой в параллельные миры просто так, погулять. Влюбляются понемногу все сильней, но молчат, хотя оба уверены, что однажды все-таки признаются. Ну уже вот-вот. Уже совсем скоро.

Идиллия прерывается лишь раз, когда их чуть не ловит МСБ. У них получается оторваться и убежать, и Колину кажется, что это опасное, но немного веселое совместное приключение. А Ворон, который как раз-таки всегда считал это весельем, вдруг чувствует сильнейший за свою жизнь страх - он уже прочувствовал, что МСБ может сделать с другими людьми. Он делится переживаниями насчет того, что подвергает его неоправданным рискам, и что нужно бы им вернуться в родной мир Колина и больше никуда оттуда не бегать. Ну, Ворон-то бегать будет, это его работа и стиль жизни, просто не втягивать в эту опасность своего друга... но Колин прерывает его - возможность перехода в другие миры кружит ему голову, и ему не просто интересно - он вообще мечтает втянуться в циклистское общество и тоже бороться за справедливость. Ворон нехотя соглашается продолжить совместные вылазки, и его тревога понемногу отодвигается на задний план.

Однажды Ворон пересекается в штабе с обеспеченными магами, которые приглашают его помочь с несколькими делишками и в награду дарят приглашение для двоих на потрясающее мероприятие - бал влюбленных в целом мире(!), который был обустроен исключительно для этого дела. Этим ежегодным мероприятием заправляют богатые волшебники и межпространственные торговцы. Смущенный Ворон спрашивает, а можно ли туда прийти с другом, а не с партнером - ему со смехом отвечают, что никто не входе не проверяет, встречаетесь ли вы по-настоящему. Нужно только выучить несколько танцев, если захочешь в них поучаствовать, снять мерки, чтобы тебе сшили костюм, прочитать правила поведения - и приходи.

Ворон приглашает Колина, неловко объясняясь, что вот, бал влюбленных, мол, но можно с друзьями, мы же с тобой такие классные друзья, а ты так скучаешь по своей аристократии с ее балами и этим всем... Колин спокойно и радостно выслушивает это предложение, отвечает невозмутимым согласием, прощается с Вороном, а потом кричит в подушку от счастья, танцует танец триумфа и улыбается три дня подряд. Да, теперь он уверен на 100% - у них все будет отлично. Ворон мог позвать кого угодно, в конце концов, Хэйден, с которой дружит так давно и которая, в отличие от Колина, девушка, и тоже (наверное?) не против бы попасть на бал. Но Ворон выбирает его. На бал влюбленных. Да, они определенно очень хорошие друзья, и Колин совершенно ничего не заподозрил. Колин боится лишь одного - случайно не потерять голову и не сделать Ворону предложение в следующую же их встречу. Не выпалить "ты лучшее, что со мной было" вместо "привет".

На балу все идет прекрасно: Колин впервые за несколько лет наконец-то красиво одет, у него уложена прическа, он чувствует себя в своей тарелке. Ворон немного стесняется важных шишек, но встречает нескольких знакомых богатых магов, болтовня с которыми помогает ему тоже почувствовать себя желанным гостем. Они объедаются вкусной едой, танцуют, потом еще объедаются, еще танцуют, обсуждают политику, интерьеры, танцуют, берут еще еды... И шампанского, которое Ворон разве что пригубил (он как-то не фанат алкоголя - это горько и кисло, разве что пузырики прикольные), а Колин взял бокалов пять для храбрости и блеску глаз (ну и вообще, отличный продукт ведь, чувствуется изысканность!).

Вечер подходит к кульминации - гостей зовут в необъятный сад, выдают по бумажному фонарику на пару и велят отпустить, загадав желание. Если у обоих совпадет, то обязательно сбудется. Колин с Вороном отходят далеко-далеко по цветочному полю в густых сумерках и, сидя на пригорке, загадывают.  Ворон - чтобы Колин был счастлив. Колин - чтобы у них с Вороном все получилось. И это, в общем-то, одно и то же.

Они выпускают фонарик, и Колин после нескольких секунд молчания, краснея, запинаясь, начав издалека и прочитав огромный шекспировский монолог, наконец-то проговаривает ртом то, о чем молчал последние месяцы: "я тебя люблю". Разволновавшийся и 15 раз чуть не потерявший сознание за время шекспировского монолога Ворон отвечает взаимностью. И они целуются. А потом еще, и еще, и на поле, и на аллеях, и где-то в углу зала, и на балконах, и еще идут танцевать, и еще Колин, окончательно расхрабрившийся от шампанского, таскает Ворона на руках, читает ему стихи о любви и называет его самым лучшим волшебством. Жизнь кажется сказкой.

Ночь медленно идет к концу.

Вымотанные и счастливые, они отправляются переодеваться в повседневную одежду, но Колин в последний момент оставляет Ворона одного, решив взять еще пару пирожных с собой (на трезвую голову он в жизни бы так не поступил, но сейчас он храбр настолько, что даже немного неаристократичен - но только ради Ворона, в которого эти пирожные лезут просто в неограниченном количестве). Ворон полусонно переодевается в рубашку и джинсы в каком-то дальнем крыле бального дворца, когда слышит шум и грохот вдалеке. Колин прибегает к нему без пирожных, весь в пыли и с ужасом в глазах. С полуслова Ворон понимает: МСБ. И люди в зале нуждаются в помощи.

Они вдвоем врываются в зал, где сразу несколько отрядов творят "правосудие" над всполошившейся толпой. Кто-то сбегает в параллельные миры, кого-то поймали и держат в заложниках, кто-то лежит на полу без движения, кто-то пытается отбить выживших. Ворон и Колин присоединяются к сражающимся, и впервые в жизни Колин становится свидетелем того, каков Ворон в настоящем, не тренировочном бою - а он лучше большинства. И теперь уж точно в тысячу раз лучше Колина.

Многих людей удается освободить, толпы бестолковых богачей покидают зал обходными путями, на помощь своим прибывают новые отряды МСБ. Циклисты позорно проигрывают бой, даже не пытаясь одолеть МСБшников - они пытаются лишь освободить близких, после чего большинство сбегает. Ворон не сбегает - даже не собирается, пока не поможет всем, кому в силах помочь. Это выходит ему боком.

Его окружают, отщепляют от Колина, отражают его многочисленные атаки и в итоге ловят на глазах у всех, кто остался в зале до сих пор. Следующим ловят Колина, прижимают к полу, нацеливаются в висок, но временят - эта казнь будет уже не на количество, а на качество, демонстративная, победоносная. Держа вырывающегося пленника за горло, МСБшник (видимо, главный какого-то отряда) обращается к нему лично (зная, что на него направленны десятки камер и глаз):

- Видишь, сколько людей погибло? А знаешь, сколько еще погибнет, пока такие, как ты, наглый мальчишка, не поймут, что жить надо по правилам, так, чтобы никому не пришлось тебя за это приструнить? Я тебе обещаю - каждый, кто нарушает базовые правила перехода, будет ликвидирован, и ты, и все твои милые друзья тоже - мы никого не забудем. И это все будет исключительно на вашей совести. Видишь вот тех людей? Это из-за тебя. Это ВСЕ из-за вас. Эй, вы, там - я и к вам обращаюсь!

Перепуганный насмерть Ворон дергается, но безуспешно; только с помощью какого-то смельчака из циклистов у него получается вырваться самому и отбить невредимого Колина у МСБшников - страх, отнимавший энергию, становится настолько сильным, что превращается в ее источник. От чрезмерного расхода магии и от небольшого удушья у Ворона кружится голова, идет носом кровь (ах, эти слабые сосуды). Он собирает последние усилия и переносит себя и оставшихся на свободе в соседний мир.

Дальше выжившие разделяются и бегут по отдельности, потому что преследователи не оставляют своих попыток, но теперь уже есть хотя бы какая-то надежда на то, что можно сбежать и оторваться. Ворон строит маршруты по мирам на ходу, не в силах думать дальше, чем на три перехода вперед. Когда они остаются вдвоем, Ворон останавливается на секунду перевести дыхание. Встревоженный Колин наклоняется к нему, берет за руки, чтобы поделиться частью энергии (самостоятельно переходить между мирами он пока не научился, поэтому помогает чем может, пусть для Ворона это и капля в море).

- Ты в порядке? Все будет хорошо? - то ли спрашивает, то ли утверждает он.

- Ничего не хорошо...

- У тебя что-то болит? Ты не ранен?

- Ты видел, сколько людей погибло?

- Да, я...

- Они сказали, что всех убьют, и тебя, и меня, и всех...

- Они стараются запугать, но ты же даже сейчас отбился, и впредь мы тоже сможем...

Ворон поднимает глаза, вытирает кровь под носом.

- Нет.

- В смысле?

- Я - смогу. Мы - не будем даже пытаться смочь. Я слишком тебя люблю, чтобы рисковать твоей жизнью.

- Ворон, это не ты рискуешь моей жизнью, это они решили перебить всех неугодных и запугать общественность. И у них сейчас получилось, но мы не можем дать этому продолжаться. Давай не будем дожидаться Сирру. Давай сами разберемся с этим, соберем магов, начнем действовать...

- Колин, - измученно говорит Ворон, - ты даже атаку пяти МСБшников не сможешь отразить, а их там сотни. Тысячи. Я не знаю, сколько их, может, миллионы! Они тебя просто убьют! Я не могу...

- Ворон, пожалуйста, успокойся, они тебя запугали. Ты потратил невообразимо много сил, ты вот-вот отключишься. Пойдем домой, выспимся, поймем, что делать дальше.

- Я знаю, что делать дальше.

- Что?

- Не дать им даже повода тронуть тебя.

- Давай не будем сейчас ничего решать. Мы ведь уже говорили об этом.

- Если я не буду сейчас решать, они догонят нас и убьют. Я чувствую их, они не так далеко от нас, всего за пару миров.

- Но...

- Колин, - всхлипывает Ворон, - я не хочу, чтобы ты был во всем этом... Пусть я, пусть сильные маги, пусть политики, но не ты... Если ты погибнешь по моей вине, что я буду делать?

- Это никогда не будет твоя вина!!! Они просто хотят, чтобы ты так думал и оттого слушался их! Ты ведь сам меня учил не взваливать на себя вину за других людей, почему же теперь наступаешь на мои грабли?

Ворон молчит, смотрит в землю и думает. Колин в отчаянии сжимает его пальцы в своих:

- Пожалуйста, послушай меня...

- Колин, - говорит Ворон, - прости меня.

- Ты ни в чем не виноват.

- За то, что я сейчас сделаю.

- Что?..

Прежде, чем Колин попытается как-либо противостоять, он чувствует, как тело перестает слушаться его и как по его рукам (из пальцев, касающихся рук Ворона) начинает течь энергия.

- Прости меня. Я очень сильно тебя люблю, ты невероятный, хотя сам в это не веришь, и я хотел бы с тобой провести всю жизнь, всю-всю... но я не могу вынести этого, я не могу допустить, чтобы ты погиб. Как бы я ни хотел, чтобы мы были вместе, я больше этого хочу, чтобы ты был жив и здоров, и чтобы твоей жизни никогда не коснулись те проблемы, которые ее коснутся, если ты будешь со мной.

- Ворон, - Колин чувствует, как магией сводит челюсти, - Я прошу, не надо решать мою судьбу без моего участия! У меня есть в этом вопросе право голоса! Я хочу рисковать с тобой!

- Иди, вернись к папе, скажи, наконец, что любишь его. Не бросай магию. Познакомься с мальчиками в своем городе...

- Ворон!!!

- Я тебя всегда-всегда буду любить. Ты только сам себя люби, пожалуйста. А обо мне лучше не вспоминай.

Колин судорожно дергается, пытаясь одолеть колдовство, но даже обессилевший в край Ворон по-прежнему гораздо сильнее его.

- Нет!!!

В следующий миг МСБ врывается в мир, где они вдвоем стоят, невзаимно прощаясь; в эту же секунду двое преследуемых пропадают с того места, где стояли, хотя нигде поблизости нет других соприкосновений для перехода. Отряд бесцельно крутится на месте.

Колина больно бросает вниз, в темноту. Придя в себя где-то на рассвете, он поднимается, касается виска с запекшейся кровью, шипит от боли. Не помнит, как здесь оказался и что это за место. Только домик поблизости кажется ему знакомым. Кажется, он здесь жил?.. Один? С кем-то? Кто он вообще такой?..

Ворон падает в траву другого измерения немного менее болезненно, стесывает ладони и щеку. Тренировки в горной деревушке не прошли даром - он не только смог повторить трюк с переходом между мирами не через соприкосновение, так еще и повторил его в двойном размере, спасши этим и себя, и Колина. И остался при этом не на грани смерти. Хотя... лучше просто сказать "остался в сознании" - он совершенно не чувствует себя живым. Он лежит на траве в темноте и мучительно плачет. Перед глазами висят картины убитых магов и Колин с заломанными руками лицом в пол, шею душат фантомные руки МСБшника, в ушах звенит "всех убьем, никого не забудем". Сердце болит за погибших, за Колина, за себя. Он не знает, правильно ли поступил. Он не знает, что ему делать теперь, кому помочь и кто поможет ему.

Вдалеке слышатся голоса - наверное, в этот проходной мир тоже попали беглые маги с бала. Кто-то громко, надрывно восклицает: "Где остальные? Где Ворон? Кто-нибудь видел Ворона? Такой мальчик, лет на шестнадцать выглядит... кто-нибудь его видел?". Шатаясь, Ворон поднимается на ноги и, заплаканный, перемазанный в соплях, земле и крови, идет на огоньки света.

Сирра кидается к нему на полпути, подхватывает его на руки, что-то взволнованно тараторит.

- Ты наконец-то вернулся, - изнуренно, но с облегчением говорит Ворон. - Как я по тебе скучал...

И больше ничего в этот день уже не слышит.

[flecky-spring]

Статья об осах - часть 1

Еще раз напоминаю, что вы лезете в это на свой страх и риск. Триггер ворнинги: плохо прописанный лор, а также упоминание наркотиков, алкоголя, физического насилия, смертей, войн и всякого, в нашей стране ныне запрещенного, но все равно описываемого девочками на тамблере. Однако общий рейтинг по моему субъективному восприятию - где-то 12+.

Воронёныш (арт 2023 года)

Ворон растет в глухой деревне, где живет всего несколько десятков человек. Уровень развития технологий в его мире - что-то около 18 века, локация произвольная (что-то вроде северной части США, возможно, около моря). У него есть хмурый отец, который торгует всякой всячиной, занимается ручным трудом (опять-таки, возможно, рыбачит) и не обращает на сына вообще никакого внимания. Мамы нет - папа говорит, что она умерла. От нее у Ворона осталась подвеска в виде металлического кубика (вид амулета тоже может поменяться) на тонком шнурке, которую он никогда не снимает - верит, что так маме проще с ним общаться.

Приходит к нему мама во снах в виде светлого образа, который то рассказывает ему сказки, то объясняет какие-то жизненные правила, то просто слушает истории о том, как прошел его день. Иногда ее плохо слышно, а лица ее он вовсе никогда не видит, но Ворон ей это прощает, потому что она всего лишь добрый призрак, а не настоящий человек. Мама говорит не на таком языке, как все остальные в реальной жизни, поэтому Ворону бывает сложно переключиться с одного языка на другой. Иногда ему снятся сны и без ее участия, но и они очень яркие. Неудивительно, что он любит спать куда больше, чем бодрствовать, чему его отец тоже не очень рад. Впрочем, Ворон неуклюжий и мало чем может помочь по работе, поэтому его все-таки предоставляют самому себе.

Друзей у него нет - сверстники считают его странным и глупым (он и правда достаточно бестолковый малыш, не отличается бойкостью и храбростью), кроме того, он говорит со странным акцентом, которого ни у кого в деревне нет (следствие того, что он привык к маминому иностранному говору). Большую часть времени Ворон либо созерцает природу, либо мирно спит в каком-нибудь углу. Часто он воспринимает сны более реальными, чем жизнь, поэтому легко справляется с агрессией со стороны окружающих - это все равно заканчивается, как только он ложится спать.

В один прекрасный день бандиты, промышляющие налетами на окрестные селения, приходят грабить и их деревню (и да, эту деталь я тоже, возможно, изменю). В ходе развязавшейся перестрелки отец Ворона погибает, Ворон (которому на тот момент 15 лет) прибегает на шум, видит тело отца и людей с пистолетами и испытывает настолько сильный стресс, что ему кажется, будто вокруг возникает сильная вспышка света. Его тошнит, он теряет равновесие, а когда приходит в себя, то обнаруживает, что оказался в совершенно незнакомом месте. В окрестностях его родной деревни никогда не было таких огромных деревьев.

Несколько дней голодный и перепуганный Ворон скитается по лесу. Мама во снах не приходит, и сны страшные и тревожные. Реальность еще хуже - он никогда не был совсем один, и он понятия не имеет, где оказался и как попасть домой. Когда на него нападает неведомая хтонь размером с него самого, Ворон пытается сбежать от нее и повторяет свой удачный трюк с телепортацией, успевая при этом заметить, что подвеска-кубик начинает светиться, а еще - что он как будто пересекает невидимую стену.

Он проделывает это еще несколько раз, убеждаясь в том, что действительно перемещается по разным локациям с помощью силы воли, когда его вдруг ловят люди в серой форме, представляются межпространственной службой безопасности, тащат его с собой через очередную невидимую преграду и бросают его за решетку за "нелегальные переходы между мирами". Ворону сначала кажется, что ему все это снится, но проснуться почему-то не выходит.

Пока Ворон сидит в камере, за стенкой начинается переполох. Молодые мужские голоса на непонятном языке начинают громко ругаться, слышится звук открытия двери и стук сапог людей в форме. Парни из соседней камеры разбегаются по коридору, звучат выстрелы и возникают яркие вспышки, дверь камеры резко распахивается, и незнакомый человек огромного роста указывает Ворону на выход, после чего убегает.

Ворон следует за ним; в коридоре гам и драка, заключенные с радостным гиканьем убегают, пока служащие пытаются их поймать или пристрелить. Ворон теряется и едва не попадает под огонь, но его успевает оттащить в сторону все тот же огромный незнакомец. Ворон с изумлением замечает, что волосы у того бирюзовые (он в жизни такого чуда заморского не видел).

Неожиданно шум утихает; оказывается, что все остальные уже успели сбежать (куда?), и дула футуристичных пистолетов направлены только на них двоих. Незнакомец панически шарит по карманам в поисках чего-то, ругается, но ничего не может найти. Когда человек в форме нажимает на курок, Ворон зажмуривается и перекидывает себя и незнакомца в незнакомую локацию. Потом еще раз, потом еще, и лишь когда они оба успокаиваются и понимают, что погони нет, им удается поговорить.

Незнакомец с облегчением вздыхает и представляется Сиррой, и теперь Ворон наконец понимает, почему его преследовало навязчивое ощущение нереальности происходящего - все, с кем он столкнулся в этом странном месте, говорят на том же языке, что и его мама из снов. Рост у Сирры все еще пугающе огромный, метра два минимум, широкая улыбка с чуть неровными зубами и выступающими вперед клыками, желтые волчьи глаза и бирюзовые волосы в хвосте. Ворону кажется, что его сейчас съедят, но он все-таки решается спросить, что происходит и куда он попал.

Сирра до перекраски волос (арт 2023 года)

Сирра достает из-за пазухи пакет с какими-то прогорклыми орехами, делит его с изголодавшимся Вороном и начинает объяснять происходящее.

Оказывается, Ворон давно находится не в родном мире, а за его пределами. Более того, миров существует бесконечно много, и они курсируют по бесконечной пустоте, иногда сталкиваясь друг с другом. В момент столкновения (если ты находишься рядом с точкой соприкосновения миров) ты можешь перескочить из своего мира в параллельный. Это все сложно понять, потому что происходит все в каком-то там миллиардномерном мире (Сирра сам не очень понял), который мы увидеть глазами вообще не можем, но зато можно отследить с помощью приборов, которые ловят сигналы из соседних миров и предсказывают столкновения, и объяснить с помощью каких-то там формул. Большинство миров огромны, содержат в себе города и страны, каждый по-своему развит, всюду своя культура, и порой даже получается так, что ты попадаешь в мир, который по уровню прогресса напоминает твой собственный лет триста (если не три тысячи) назад. А иногда и вперед.

В любом случае, путешествовать можно несколькими способами, основной из которых - аппараты для перехода между мирами, основанные на естественных источниках энергии вроде магических кристаллов или жидкостей. Некоторые особо одаренные волшебники совершают переходы своими силами, однако Сирра знает об этом маловато, поскольку сам магией не промышляет. А Ворон, видимо, либо является особо одаренным, либо содержит в своем мини-амулете вшитый аппарат для перехода, который научился активировать. А может быть, и то, и другое - в конце концов, магами рождаются (по крайней мере, так считает Сирра, который не обнаружил у себя врожденных способностей), а пользователями магических прибамбасов становятся.

Здесь должно быть крайне важное пояснение лора, но я уже который год набрасываю разные вариации мотиваций антагонистов, и с каждой из них сюжет вроде смотрится вроде не совсем плохо, но все равно сырой. В итоге я поняла, что либо я опубликую хорошую статью никогда, либо плохую - до того, как умру. Выбрала второе.

Примите как данность: есть организация, называющая себя инфинистами, у которых есть армия, сокращенно называемая МСБ (старая аббревиатура "межпространственная служба безопасности", которая уже не сильно соответствует действительности, но пока мне ее менять не на что). Она против того, чтобы люди использовали магию любого источника и/или бесконтрольно переходили между мирами. Она принципиально не использует магию в своей работе, очень научно развита и за счет этого держит в страхе всю обитаемую вселенную.

Есть еще протагонисты - циклисты. Это все, кто против всего плохого и за все хорошее. Очень разношерстное и неорганизованное общество, включающее в себя ученых куда более низкого порядка, чем инфинистские, богатых магов со своими династиями, бродячих нищих колдунов и прочую шушеру. Циклисты сильно отстают от инфинистов как в силе, так и в технологиях, поэтому в любой непонятной ситуации просто бегают от МСБ и прячутся по своим привычным миркам.

Сирра же - молодой раздолбай, который случайно попал в эту всю заваруху. Ему 23, он относит себя к циклистам (изначально лишь потому, что инфинисты мешают ему шляться по мирам). Он из многодетной межрасовой (и не совсем благополучной) семьи, родился в государстве, напоминающем по локации и истокам Якутию, а по современной культуре - Японию, в альтернативные 1970-е; в 17 лет он убежал из дома, потому что мама заставляла его идти в вуз на экономическое и ложиться спать в 23 часа, а он хотел пить пиво, играть рок, красить волосы и целовать парней - и так и не вернулся.

В итоге он несколько лет шатался по мирам, играл в разных музыкальных группах, состоял в удачных и неудачных отношениях и вдруг к двадцати двум понял, что не знает, чего хочет, и что так жить ему не нравится. Когда он попытался объяснить это своему тогдашнему парню, тот (настоящий панк) рассмеялся Сирре в лицо и сказал не маяться дурью, а продолжать жить в кайф. Сирре жизнь в кайф с дешевым алкоголем, никотином, травой, беспорядочным сексом и нищетой порядком надоела, более того, его начинают беспокоить социальные проблемы, он даже подумывает начать какую-нибудь политическую деятельность, но это заявление не встречает поддержки как со стороны музыкальной группы, так и со стороны партнера (в группе Сирра играл на электрухе, а его парень был вокалистом). Вспыхивает ссора, партнер ведет себя надменно и пытается разорвать отношения, Сирра не справляется с агрессией и разбивает гитарой все оборудование в студии, где они находились. На шум прибегают остальные участники группы. Начинается драка. В пылу рукопашного боя молодые рок-(не)звезды не сразу замечают, как в комнату заходят люди в форме и вяжут всех за многочисленные нелегальные переходы между мирами.

Так Сирра попадает в соседнюю от Ворона камеру в пункте передержки арестованных. К счастью, МСБшники не успевают проверить тайный карман на Сиррином сапоге, и там остается немного слабомагических штук, которыми Сирре и удается выбить двери. Но средство для перехода между мирами остается только у его друзей, которые (страшно обиженные за поломанные инструменты) убегают без зазрения совести, оставляя безоружного Сирру на верную гибель. По сути, Ворон спасает Сирре жизнь после того, как Сирра спас его собственную.

Если бы это все звучало и выглядело менее нереально, Ворон, наверное, пребывал бы в крайнем шоке. Но для него все это воспринимается примерно как загробный мир - он, наверное, умер и попал в то измерение, где жила его мама, где есть какая-то, простигосподи, магия, и где люди в серой форме против межпространственных переходов, а люди с бирюзовыми волосами - за.

Так начинается их совместное путешествие.

Сирра пытается убедить Ворона, что сейчас найдет своих друзей, пристроит его куда-нибудь, и они разойдутся, как в море корабли. Спустя пару дней скитаний Сирра находит силы признаться самому себе, что его компания бросила его, что он отчасти сам в этом виноват, что его горе-отношения закончились и что придется теперь выживать самостоятельно. В итоге он приходит к идее, что отдаст Ворона в руки циклистам (все-таки интересный экземпляр для исследования - говорит, что ничего не знает о магии и аппаратах, а по мирам скачет будь здоров), а сам начнет жизнь одинокого одиночки.

В знак полного отвержения прошлой жизни Сирра выпивает остатки красящего эликсира, который остался у него в кармане, и меняет цвет волос с бирюзового на голубой.

Несколько месяцев они странствуют вместе. Сирра рассказывает Ворону о своей жизни и о мире в целом, расспрашивает его о прошлом. Сирра смешливый, громкий, наглый и вспыльчивый. Ворону все еще иногда кажется, что его скоро съедят, а еще он чувствует себя очень глупым, ибо понимает только половину слов из того, что Сирра болтает - у него сильный акцент, быстрая речь и просто миллион сленговых словечек, половину из которых он придумывает на ходу.

Время от времени Сирра устраивается на какие-нибудь подработки по типу "разгрузить телегу товара" или "прополоть чьи-то грядки", иногда они воруют еду на рынках, иногда пробираются в заброшенные сады или собирают ягоды в лесах. Зачастую им приходится убегать от рыскающих повсюду отрядов МСБ. В процессе путешествия Ворон узнает, что умеет не только перемещаться между мирами, но и передвигать предметы силой воли или создавать различные магические вспышки для отвлечения внимания, и продолжает нащупывать границы своих магических способностей.

Мама во снах все еще не возвращается, и Ворона это тревожит. Он скучает по погибшему отцу (даже несмотря на то, что тот его не особо любил), побаивается Сирру и со страхом смотрит в будущее. Сирра и правда немного угрожающий, особенно если злится (резко бросать курить, пить и парня все-таки непросто, это сказывается на раздражительности). 

Самым ярким примером этого становится ситуация, когда он, отправившись отмечать маленькую получку в какой-то бар, ввязывается в драку из-за политических взглядов и случайно ломает палец Ворону, который пытается оттащить его от соперников. Сирру выкидывают из бара, а плачущему Ворону залечивают палец удачно оказавшиеся там маги-целители. Удивительно, но эта ситуация только сближает двоих героев, потому что залеченный и накормленный добрыми людьми Ворон находит взволнованного Сирру за забором бара и впервые видит, что его спутник о нем переживает и испытывает вину за случившееся. Удивленный тем, что Ворон все еще планирует путешествовать с ним дальше, а не бросить его, Сирра загребает его в объятия и впервые называет Ворона другом. Ворон пугается, но потом радуется - у него раньше никогда не было друзей, а к своенравному, но по-своему заботливому и искреннему Сирре он уже успел крепко привязаться.

Спустя время ребята доходят до мира, где находится один из мелких штабов ученых циклистов. О близящемся моменте расставания оба не упоминают. Циклисты первое время интересуются механизмом работы амулета Ворона, но любые попытки изучить его оказываются тщетны, а четко управлять магическими способностями так, чтобы принести пользу, он пока не может - и ученые довольно быстро теряют свой энтузиазм. Ворону дают немного денег за участие в исследовании и отправляют восвояси.

Расстроенный и растерянный, Ворон встречает Сирру у ворот штаба и отдает ему деньги. Сирра удивляется, на что Ворон говорит, что хочет, чтобы эти деньги были у человека, который спасал ему жизнь и вытаскивал из любых бед. Растроганный Сирра треплет его по волосам, воцаряется неловкое молчание, и когда Ворон спрашивает, куда теперь пойдет Сирра, тот отвечает, что стоит спрашивать "куда МЫ пойдем". На молчаливый вопрос он говорит только: "А что ты хотел? Теперь мы существуем в тандеме! От меня так просто не отвяжешься".

Ворон счастливо виснет на Сирриной шее.

Продолжается нелегкий период совместных метаний по разным мирам, ночевки на голой земле, на сеновалах или в дешевых мотелях, воровство овощей с чужих грядок и купание в речках. Оба мечтают только об одном - найти постоянную работу и получить возможность полноценно поесть, помыться и поспать в тепле.

В одном из миров они шарятся по крошечной деревушке, раскинувшейся на холмистой местности среди цветов и канавок с ручьями. Сирра находит булочную и решает украсть пару плюшек на обед, но Ворону эта идея перестает нравиться,  как только они переступают порог. За прилавком их встречает девушка очень доброго, но очень усталого вида в простой одежде. Воровать у нее ничего не хочется, ибо она не похожа на хитрющих бородатых дядек с рынка или скандальных зажиточных бабушек, но Ворон не успевает возразить - Сирра хватает с прилавка булки и пускается наутек. Ворон бежит следом.

Хэйден (арт 2023 года)

Девушка бросается за ними, несколько раз пытается остановить их магическими вспышками, но очень быстро отстает. Мальчишки принимаются уплетать булки в случайном переулке, и довольно быстро выясняется, что Сирра украл гораздо больше, чем они вообще в состоянии съесть. Ворон порывается отнести украденное обратно, ругается на возмущенного Сирру, и в итоге все-таки берет два красивых (почти не замызганных за время погони) пакета с добром и идет обратно.

Свет в лавке погашен, и Ворон слышит тихие всхлипы. Он обходит прилавок, находит незнакомку сидящей на полу в слезах и неловко извиняется за случившееся, объясняя, что им некуда идти и есть нечего, но обидеть ее они не хотели и поэтому вернут излишки обратно. Девушка отталкивает пакеты с булками и убегает, хлопая дверью, ведущей в служебное помещение.

Сирра бы тысячу раз уже забрал булки и ушел, но Ворон есть Ворон, и он никуда не уходит, садится под дверью и извиняется еще раз. Не зная, что еще сказать, он спрашивает, как ее зовут. Девушка представляется Хэйден и со слезами в голосе объясняет, почему украденные булки стали для нее последней каплей.

Она не местная, и переехала сюда не так давно после того, как на ее родной город участились нападки МСБ до такой степени, что находиться там любому магу стало просто невозможно. В родном городе ее семья держала лавку, где продавалась выпечка с магическими эффектами: булочки, зачарованные на удачный день, крендельки для красивых кудрей, пирожки от головной боли. Хэйден работала там вместе с родителями, пока не пришло время вынужденного переезда - МСБ перевернула вверх дном их пекарню, а от погони им удалось спастись лишь чудом. Ее отцу удалось выпросить через знакомых право на ведение бизнеса в этом мире, однако его здоровье, и без того неважное, оказалось подкошено стрессом, и ему пришлось отойти от работы и отправиться в мир с более мягким и теплым климатом. Мама отправилась с ним - присматривать за мужем и подрабатывать прислугой у зажиточных магов по возможности, а Хэйден осталась жить и работать здесь.

Первое время справляться одной было невыносимо тяжело, но потом девушка взяла себя в руки и привыкла впахивать в пекарне одна. У нее были простые, казалось бы, исполнимые мечты - работать в любимом месте, приносить пользу, получать свою скромную выручку и вести тихую жизнь рядом со своей семьей. Отец регулярно обещал договориться и найти помещение и клиентов на новом месте, чтобы они могли воссоединиться, однако один месяц сменял другой, а хороших новостей все не было.

Более того, тенденции в циклистском обществе за последние месяцы изменились не в лучшую сторону: теперь на большие деньги могли рассчитывать люди только двух категорий - ученые и родовитые маги, причем вторые зарабатывали на жизнь не волшебством, а просто финансовыми махинациями. Врожденный магический дар лишь считался для них классным бонусом. Отношение к богатым магам портилось, ученые насаждали идею о том, что нужно догнать и перегнать инфинистов. А у тех никакого колдовства! А мы чем хуже?

Из-за этого услуги низших магов-ремесленников сильно упали в цене. Переходы между мирами из-за угроз МСБ сокращались, городок беднел, приток покупателей иссяк. Истязаемая местной налоговой инспецией Хэйден не знала, что делать - денег с каждым днем становилось все меньше.

Впечатленный Ворон молчит, не зная, что сказать, но незаметно прокравшийся в лавку и подслушавший конец разговора Сирра садится рядом с ним и обращается к Хэйден, предлагая свою помощь. У него нет образования или большого опыта, признается он, но зато он прекрасно умеет копаться в документах (он занимался этим для концертов своей группы, а в юности помогал старшей сестре разбираться с родительскими кредитами), забалтывать людей и делать рекламу одним фактом своего присутствия. Кроме того, он тоже считает, что циклисты - дураки, которые упускают отличную возможность найти силу в поддержке магов и гонятся лишь за образом и подобием инфинистов, теряя свое уникальное преимущество в виде магического сообщества. Поэтому даже из идейных соображений ему хочется влезть в это дело и помочь пострадавшей от социальной несправедливости волшебнице. Он обещает разобраться в документах, поругаться с коллекторами и поштурмовать двери налоговой. А Ворона они заставят таскать выпечку в другие миры на ярмарки и маркеты, чтобы увеличить продажи. Он бегает явно быстрее Хэйден, как они только что выяснили, значит, ему грозит куда меньшая опасность быть пойманным МСБ.

Хэйден пытается выгнать ребят из лавки, но Ворон отталкивает Сирру и просит ее дать им двоим шанс. Хэйден сдается и разрешает им переночевать в кладовке.

На следующий день Сирра отправляется в библиотеку, в администрацию, в налоговую, ругается в очередях, обходит весь город пятьсот раз и в итоге возвращается к Хэйден замыленный, но счастливый - раздобыл ей кучу новой информации. Весь вечер они сидят над документами, пока Сирра объясняет ей обходные пути для получения компенсаций и лицензий и отказов от уплаты каких-то взысканий. Ворон жует булку и болтает ногами. Он не понимает ни слова из сказанного, но вечером они идут ночевать не на улицу, а опять в кладовку булочной, что означает, что жизнь потихоньку налаживается.

На пару недель Сирра становится этаким менеджером булочной, а когда нужда в его постоянном контроле и помощи отпадает, он присоединяется к Ворону в продаже выпечки навынос, и вдвоем они приносят Хэйден неплохой доход. Ворон также в свободное от основной работы время помогает своей ей в мелких хозяйских делах и разговаривает с ней о делах волшебных. Выясняется, что хотя девушка умеет колдовать от природы, без использования посторонних ресурсов, но в работе использует все-таки порошки и капли, чтобы сэкономить силы. Тем не менее, ее умения помогают Ворону узнать много новых деталей о своей магии и обнаружить, что он может (не без труда) брать свои силы под контроль, а не только переходить между мирами или использовать телекинез в моменты смертельной опасности.

Кроме того, Хэйден (как часть привыкшего к магии и циклистскому влиянию общества) рассказывает ему много интересного об устройстве мира - например, о том, что движение ближайших обитаемых миров относительно друг друга предсказуемо и что есть механизмы, подсказывающие, по каким законам они будут двигаться и как попасть из одного в другой. Кроме того, есть универсальные карты для каждого из основных типов миров, предсказывающие, где произойдет соприкосновение. То есть, просто так попасть из одного мира в другой в рандомном месте в рандомное время не получится - для этого нужно постараться и порой подождать.

Для Ворона это становится не то чтобы открытием (Сирра упоминал о похожем раньше, но путешествовали они все-таки по наитию), но скорее очередным толчком в исследованиям, и после нескольких попыток перейти в другой мир он начинает чувствовать это самое движение миров на интуитивном уровне. Это наконец дает ему свободу перемещения по вселенной и наводит его на мысль о повторной попытке завоевать репутацию у ученых-циклистов. Он снова попадает в циклистский штаб, показывает им несколько новых трюков - те берут его на работу, но не для исследований, а просто как подспорье (мальчик все-таки выдает куда больше полезной работы и за меньшие деньги, чем механизмы, а так, глядишь, чему научится и станет так же хорош, как и среднестатистический профессиональный маг-циклист). Теперь у него оказывается целых две подработки!

Дела с булочным бизнесом идут в гору, и в конце концов у них получается снять у владельцев пекарни в аренду пустующую квартирку над пекарней. Жилье оказывается очень просторной трешкой, и ребята втроем перебираются туда на ПМЖ. Ворону кажется, что теперь все наладится, ведь у них есть деньги, дружба и уверенность в завтрашнем дне, но Сирра на вопросы о будущем отмалчивается и загадочно читает газеты. Эти газеты с критикой циклистского общества копятся в прихожей горами, и Хэйден приходится складывать их в шкаф.

С момента знакомства Ворона и Сирры проходит пара лет, с момента знакомства всей троицы - чуть больше года. Ворону идет восемнадцатый год. Он мотается вместе с Сиррой по делам, по чуть-чуть работает в штабе, иногда они вдвоем просто гуляют по мирам в качестве развлечения. МСБ с каждой встречей боятся все меньше: Ворон научается убегать от них на дикой скорости, отражать удары, превращает сражения в шоу со светомузыкой. Их обоих (особенно Сирру) это дико веселит и кажется прикольным аттракционом до поры до времени.

Однажды МСБшники в одном из обитаемых миров окружают их и по стандарту требуют прекратить переходы между измерениями, а не то последуют санкции и бла-бла-бла; Ворон и Сирра смеются за магическим щитом, отпускают шутки и корчат рожицы. МСБшники, вопреки ожиданиям, не начинают их атаковать, а говорят "вы были предупреждены" и уходят. Ребята не сразу понимают, в чем дело, и стоят, ожидая, когда к их локации поближе подойдет соприкосновение с соседним миром, чтобы отправиться домой, когда Сирра вдруг замечает в небе небольшую точку. Ворон не сразу понимает, что это, но Сирра меняется в лице, несколько секунд молчит, а потом берет его за плечи и говорит, что "все будет хорошо". Перепуганный Ворон требует объяснить, что происходит, но у Сирры выступают слезы на глазах, и он продолжает твердить, что все будет хорошо и ничего не произойдет. На вопрос "почему ты так говоришь, будто мы умрем???" молчит.

Что-то все-таки происходит. Мир теряет все краски и становится ослепительно-белым, но Сирра, щурясь, понимает, что жив и находится под щитом вместе с Вороном, в то время как за стенами их защитного пузыря - абсолютная пустота. Сирра пытается обратиться к Ворону и попросить его продержать щит еще секундочку, потому что, если он правильно все понял и они находятся в межпространстве (что провернуть вообще-то ооочень магически сложно! так все говорили!), исчезновение пузыря гарантирует мгновенную смерть. Но Ворон, который выглядит то ли оглушенным, то ли потерявшим рассудок, справляется сам - делает последнее усилие и перекидывает их двоих в какое-то измерение прямиком из пустоты.

Сирра приходит в себя. Где-то неподалеку находит Ворона - тот лежит неподвижно, бледен, из носа кровь, и нащупать у него пульс огрубевшими пальцами никак не получается. Разбудить, докричаться, порыдать в плечо - бесполезно. В отчаянии Сирра хватает своего полудохлого товарища на руки и тащит его в единственное место, где, как он надеется из последних сил, могут помочь.

Ворон приходит в себя мучительно медленно, в каком-то незнакомом тесном доме, обставленном бесконечным количеством баночек, колбочек, увешанном травяными веночками и ловцами снов, застекленном витражами. Ему сначала кажется, что он спит, как тогда, в детстве, но потом он вспоминает про Сирру и вскакивает со стола, на котором лежит.

Сирра находится в соседней комнате - он беседует с каким-то низкорослым мужчиной с кривой ухмылкой и впечатляющими усами. От счастья Сирра чуть не зацеловывает ожившего Ворона и принимается трещать без умолку, но тот едва может стоять, не говоря уже о восприятии какой-то совершенно новой информации.

Переместив Ворона в кровать и дождавшись, что ухмыляющийся незнакомец уйдет, Сирра пускается в объяснения.

Здесь тоже сырой лор, так что смотрите под ноги, берегите себя и близких.

Та точка в небе была оружием - достаточно свежей разработкой инфинистов. Эти товарищи вообще довольно давно обещали прибегнуть к "крайним мерам", если остальной мир не пойдет на компромисс и откажется работать на благо вселенной (ну или их плана - это уж смотря на какой мотивации антагонистов я в итоге остановлюсь). Один из способов сохранения своего влияния включал в себя полное уничтожение содержимого некоторых (выборочно взятых) миров. Никто не верил в то, что инфинисты посмеют применить такой тип оружия, хотя слухи о том, что его тестировали на необитаемых мирах, ходили давно. Но теперь МСБшники притащили его в обитаемый мир и... ну... взорвали. Галантно предупредив тех, кто там находился, о том, что они вот-вот умрут.

Пока Ворон пытается осознать, сколько людских жизней унесло это событие, Сирра вкидывает еще один факт: они, возможно, единственные, кому удалось спастись, увидев это оружие своими глазами, потому что Ворон на основе своей магии сделал практически чудо. Он протащил двоих людей (себя и Сирру) через плотную оболочку миров в межпространство, продержался там некоторое время, а потом через приблизившееся окошко выкинул их обоих в безопасное место. Это было колоссальной тратой энергии, и за последние несколько лет это удалось всего нескольким магам - по крайней мере так, чтобы это хоть где-то было задокументировано, потому что слухи на этот счет очень разношерстные. В любом случае, это сложная магия, а Сирре довелось увидеть ее своими глазами и выжить благодаря ней!

Истратив всю энергию, Ворон провалился практически на границу жизни и смерти. Поэтому Сирра притащил его к своему знакомому торговцу эликсирами и прочими прибамбасами, который влил в Ворона почти все содержимое своего склада, чтобы кое-как вернуть ему дыхание и сердцебиение. В долг, естественно. Но он Сирре доверяет по старой дружбе.

Огорошенный новостями, особенно смертями тысяч невинных людей и близостью собственной гибели, Ворон даже не замечает странностей в поведении Сирры, когда тот быстренько съезжает с темы долга и продолжает говорить о циклистах. Замечает только новый элемент гардероба - плотные темные напульсники на предплечьях. Спрашивает, что это. Сирра отшучивается - мол, смотри, какой я секси, правда, красивые штучки прикупил? Так вот, циклисты!..

Спустя несколько дней они возвращаются домой. Хэйден со слезами бросается их обнимать - в мыслях уже похоронила обоих. Циклистское общество стоит на ушах: беспрецедентный случай! Истребление огромного обитаемого мира! Варварство в наше время!

Ворон и Сирра отправляются в штаб циклистов с шокирующими новостями о переходе через межпространство. Ученые не могут ни опровергнуть, ни подтвердить произошедшее, взволнованно толпятся вокруг, таскают Ворона по кабинетам. Какие-то исследования магического фона его организма вроде подтверждают то, что он потерял много своей энергии, а затем приобрел чужую, стороннюю, но это не является однозначным подтверждением уникального перехода. Сирра принимается толкать пламенные речи на тему того, что волшебники - это кладезь возможностей, что МСБ совсем обнаглели, что нужно организовывать магов в отряды и защищаться от беспредела инфинистов, но его со словами "Опять он за свое, его же уже обещали сюда не пускать! Кто его сюда пустил???" выгоняет из штаба охрана.

Ворон вскоре выходит следом - ему предложили полноценное сотрудничество и участие в магических исследованиях вместо прежней подработки урывками. Сирра вроде должен быть рад, но он молчит и смотрит в небо. У Ворона нет сил спрашивать, почему.

Спустя пару недель, когда Ворон понемножку осваивается в штабе и привыкает к ежедневным испытаниям, а Сирру еще 500 раз выгоняют из разных отделов за "бредовые идеи", "отсутствие должной квалификации" и "вообще вы работе мешаете", за завтраком Сирра вдруг сообщает друзьям, что уходит. В экспедицию. Не знает, на какое время. Когда он объясняет, что собирается найти ресурсное место с кристаллами, необходимыми для перехода между мирами, Хэйден принимается взволнованно ходить по кухне и восклицать "Нет, нет, ты никуда не пойдешь!". Через споры и уговоры выясняется, что Сирра настроен серьезно и уже твердо решил пойти искать кристаллы в те необитаемые опасные миры, где погибли сотни таких же мечтателей.  Ворон ударяется в слезы, обнимает его и уговаривает никуда не уходить, но Сирра треплет его по волосам и убеждает, что иначе нельзя. Это для всех нас, ребята, говорит он, вы просто еще не поняли, насколько это важно.

Он уходит через несколько месяцев, увешанный картами, волшебными штучками и техническими устройствами, физически подготовленный и немножко раздавшийся в плечах, с браслетиком лучшего друга на запястье - это Ворон сам сплел (конечно, не без инструкций Хэйден). В вечер перед уходом они втроем гуляют в парке аттракционов, и Ворону все время кажется, что Сирра хочет что-то сказать, но он слишком огорчен уходом своего самого близкого человека в столь рискованное путешествие, чтобы начинать еще один грустный разговор.

Поздним вечером они подбирают одинокого толстого кота около ярмарки. Торговцы говорят, что кот прибился уже много дней как, а хозяева так и не нашлись - видимо, очередные беженцы, скрывающиеся от гонений МСБ, проскочили этот мир и ринулись дальше. Сирра смеется, глядя, как Ворон тискает увесистого зверя, и предлагает забрать его домой. Будет заменой - такой же огромный и желтоглазый, только зрачки шире. Хэйден соглашается взять кота. Ворон, обнимая лучшего друга на прощание, обещает, что никакой кот никогда не заменит огромного и желтоглазого Сирру.

Нового жильца квартиры называют Трюфелем.

Ребята на ярмарке перед прощанием с Сиррой (арт, который я корябала с сентября 2023 до июня 2024)

[flecky-spring]

Я эту картинку ещё здесь не постила, так что запощу в связи с тем, что наконец-то объявила дату выхода статьи! С 23 июля буду рассказывать здесь, на тамблере, свою оригинальную сюжетку (кривую-косую, но такую любимую), которой занималась последние полтора года :) будет минимум 6 полноценных иллюстраций и, соответственно, 6 глав. Текста просто море, но, надеюсь, кто-то сочтет его приятным развлечением 😋

[flecky-spring]

меня попросили перезалить сюда старый кринж который я удалила из вк по причине ЛИТЕРАЛЛИ 1984

это все еще их динамика..... это все еще они...........

[flecky-spring]

я решила что вряд ли буду привязывать их к какому-то посту так что. просто микромужья

[flecky-spring]

Подборка нелегальщины с моими самыми любимыми в мире мальчишками.

Колин и Ворон, сокращенно (из слияния имен raven + colin) - равиоли.

Мужья.