Prompt #150: “Иди со мной” от LittleLit
Иди со мной
Шум проезжающих мимо карет. Ритмичные удары дождя о крышу телефонной будки. Сквозь стекло видно как зеваки удивлённо и испуганно смотрят куда-то. Они прикрывают разинутые рты копытами, кто-то указывает вдаль. В воздухе летают искры пламени и пепел, несмотря на дождь.
- Алло. Привет. Отгадай загадку – У Алисы четыре дамы…
- Алиса шлюха?
- Эм… Что? Нет. Я про карты.
- Да знаю я. Что-то случилось? Опять забыла как включать кофеварку или просто соскучилась?
- Я… Это было один раз! У меня просто никогда не было такой штуки!
- С кем не бывает ну не умеешь и не умеешь научу тебя…
- Да умею я включать кофеварку!
- Хах. Я тоже по тебе соскучилась… Что за звуки?
- М?
- Дождь… Ты на улице? Милая ты где?
- Да. Я. Эм… Я у таксофона. Звоню с него. С таксофона.
- С чего это ты вдруг?.. Стой. Главное не ходи к замку там…
- Я уже.
- Небес ради! Уходи оттуда!
- Всё в порядке, я из далека смотрю.
- Просто кошмар. Казалось что он выдержит, что угодно.
- Да… Как-то это…
- Что?
- Даже не знаю… Раненые есть?
- У нас пара ожогов в приёмнике сейчас. Ничего страшного. Всех удалось вовремя вывести.
- Ладно… Я буду в баре. Ты зайдёшь туда после работы?
- Да. Хах. Заберу тебя оттуда. А. Постой. А не сегодня закрытие?
- Нет. Вечеринка завтра. Я просто туда зайду. Мне, письмо передать и… Эм… Ладно… Я…
- Эй. Милая.
- Ау?
- Не расстраивайся.
- Ладно. Постараюсь.
Я подождала пока она положит трубку, послушала гудки и брякнула таксофоном. Вышла из телефонной будки и порыв ветра хлестнул ливнем. Пони продолжали собираться и всматривались в смерть. Я пошла в обратную сторону в спину мне отдавало жаром и пепел, что выживал в дожде старался догнать меня. Я почти завернула за угол как вдруг в витрине магазина вспыхнуло отражение. Языки пламени охватили башни замка. Полупрозрачное отражение меня волнительно глядело на это. Растрёпанные волосы и мешки под глазами. Мешковатая куртка огонь сломил её – башня падает вниз. Огонь и ливень. Пепел повсюду.
Светопреставление.
Я свернула. В тёмный переулок. Блюз и кошки. Сидят на ржавых перилах балкона и мурлычут контральто, а ветер загоняет огненные искры за мной, они освещают; мгла и смог затянули небо и солнца нет, а слабый неон не справляется со тьмой и меркнет. Он умирает в одиночестве. Спускаюсь в подвальное помещение. Старое. Многие кто здесь был теперь и забыли. Старое доброе питейное заведение. Что лучше чем нажраться в субботу и мучиться от похмелья в понедельник. В прочем, последнее не так уж и приятно, но всё же оно того стоит.
Время танцует.
Пам-пам-пам.
Цок-цок-цок.
В подвале. Толкаю дверь обитаю бархатом-бордо в каретной стяжке. Обычно приглушенный свет был включен полностью - гирлянду над барной стойкой выключили. В зале хлопотали. Идёт подготовка. Сцена пустела. Рядом картина, старая – портрет в изящной рамке. В баре всё было чисто и прибрано – из радио выходили встревоженные звуки диктора, блестела фоторамка. За стойкой никого не было. Я проверила курилку; меня встретила лишь чистая пепельница. Пошла к бару. По радио всё ещё о замке – щёлк…
Я где-то хожу,
Ни с кем не разговариваю
В нынешние дни…
В нынешние я много размышляла
О том, что я сделать я должна была - и не сделала,
Хоть у меня и были все возможности для этого.
- Эй. Кто там? – послышался голос бармена.
Пегаска в чёрной майке и с бритой под миллиметр гривой увидев меня резко перестала улыбаться и шикнула.
- А ну кыш отсюда!
- Что? Почему?
- Потому что мы готовились всю неделю, а ты пришла сюда и решила всё разрушить.
- Что? Нет! Не правда. Я жду завтрашнего дня, как и вы. Я вообще пришла помочь.
- Аха. Нажрёшься, начнёшь материться, блевать, а после запрёшься в туалете, обоссышь стульчак и расплачешься.
- … Эм. Справедливости ради. В последнее время я старалась вытирать стульчак салфеточками.
- Отличная работа. Спасибо тебе за это. Очень приятно было вытирать твою блевоту все эти годы. Ты ведь единственная кого приходилось выставлять отсюда! Взгляни! Ты опять уже всё засрала!
Я оглянулась. За мной тянулся мокрых след копыт – вдруг я почувствовала как куртка потяжелела, будто в карманы я набрала тяжёлые капли дождя, а теперь они сыпались на пол. Стало тяжело стоять. Я пошатнулась под довлеющим грузом усталости, депривации сна и прочих дивных привычек моей жизни. Просто картинки делирия. И осколки летаргии.
- Простите, - промямлила я.
Бармен вздохнула. Усадила меня к барной стойке и ушла по делам сказав, что сейчас вернётся. Позади барной стойки были как и полагается полки, а за ними зеркало. Сквозь бутылки привычного яда и их отражения я увидела искажённое изображение себя. Как я сюда пришла в первый раз? Кем я была?
В нынешние дни:
Все нынешние дни я размышляла
О том, как переменилась моя жизнь.
- Ужас какой-то творится вокруг.
Бармен пришла и встала за стойку устало кинувшись мордочкой в копыта.
- Чего такие мешки под глазами? – спросила она. – Не выспалась?
- Как и обычно.
- Ты ведь вроде не работаешь сейчас?
- Да у меня отпуск. Но… Это не очень помогло.
Бармен смягчилась. Вид у меня был жалкий.
- Будешь кофе?
- Давай… А то я с утра не пила.
Отдала биты – вскоре чашка кофе грела мне копыта. Я спросила про директора и именно в этот момент Серый Пегас проскочил около дверного проёма, было попыталась окрикнуть, но он был слишком занят организацией прощального вечера. Ладно. Письмо можно передать и позже. Бармен ещё немного порелаксировала в позе отчаяния и ушла сказав не кутить, в ответ промямлила что у меня только кофе и как только она ушла вытащила из внутреннего кармана бутылку и добавила в чашку виски. Вкус не очень, но теперь можно греть не только тело, но и душу.
Сколько здесь всего было. Обернулась на сцену и холодным тупым взглядом разглядывала кроваво-алые кулисы. Тут однажды выступала инди-фолк певица, а недавно в газете я прочитала, что она замёрзла насмерть. Кровавые кулисы застыли недвижимо. Их холодный огонь манил меня, но я пока смогла усидеть на месте – слишком мало было виски в моей крови. Подлила в кофе ещё. Кажется теперь это не кофе с виски, а наоборот. Совсем на вкус бодяга.
Кто ты? Незнакомка в зеркале.
Я что-то слышала о тебе. С виду тебе очень плохо и нужен психотерапевт. Но я думаю тебе лучше о себе знать.
- Можно мне содовой!
- Согрелась? – выглянула из дверного проёма бармен.
- А ты думала!
- Скоро буду.
Я вытащила из куртки письмо… Ай-яй. Всё сырое. В таком виде отдавать нельзя. Может оно просохнет?
- Что это? – спросила подошедшая бармен.
- Это вам. Всем кто организовывал эти вечера.
- Мило. – она брезгливо приподняла мокрую бумажку, - Здесь компенсация за ущерб, что ты принесла репутации бара?
- Моральная считается?
- Нет.
Она налила мне содовой и покачав головой опять пошла.
- Передашь письмо потом директору? Пускай он вам прочтёт.
- Аха.
И ушла.
А я достала виски и плеснула в стакан. Музыка кончилась и на этот раз заговорил другой диктор о этом несчастном замке… Сколько уже можно педалировать эту тему? Закружилась голова – пони в зеркале устало опёрлась на правое копыто головой. Мучение с привкусом отвращения к самой себе – я отхлебнула ещё немного. Всё говорилось о великом значении замка о том как он долго стоял, о том насколько прекрасны были раньше времена и про зелёную траву… Но внезапно диктор переключился на другую тему, желая вспомнить дни минувшие и как начал глаголить о том, что в этот день походу редкостная дрянь происходит – несколько лет назад произошла «трагедия в Холлоу Шейдс». Я задумалась и вспомнила ту возню с грифонами и обвинениями госчиновников и продажной или подставной журналистке. Я вздохнула.
- Юная же Таэния, которая по одним сведениям герой, а по сведениям других виновница произошедшего всё ещё лечится в психлечебнице под личным надзором принцессы Луны. Как сообщает она, Таэнию уже вряд ли кто-нибудь, когда-нибудь увидит. Взять интервью у лечащего врача мы не смогли, нечего говорить и о самой Таэнии. Видимо она останется в лечебнице действительно надолго. Может это и к лучшему пока история с ней не выяснена. Воистину в тяжёлое время упада мы живём… Но я мои дорогие слушатели постараюсь скрасить ваш мир и заодно исполню просьбу одной пони по имени… Джеки. Она просит для своей особенной пони поставить музыку. А ещё у неё есть пожелание, как она пишет. Цитирую. «Не хочу чтобы пыль продолжала пылиться на пыльных кусках металла…» Ах… Чтобы это не значило! Милая просьба перетекла в странное пожелание. Ну что же какая странная слушательница такая и заявка – Пинк Флойд не менее странный, в вашем радио, дорогие слушатели.
Ну что, сможешь ли ты отличить
Небеса от боли?
Считаешь, что отличишь зелёное поле
От рельсы стальной?
А улыбку от маски?
Сможешь ли ты отличить?
Теперь виски было достаточно и я встала побродить по бару. Оглянулась на сцену и забралась на неё. Повеяло холодом. Куртка была всё ещё сырая. Странное дежавю. Сквозь разноцветные склянки отравы на полках моё отражение раздваивалось – бесконечные параллельные вселенные, столь похожи, но в разных оттенках, у всех своё значение. Я всколыхнула шторы. Столько музыки… Столько миров. Неужели всё это исчезнет. Полки опустеют. Бар закроется…
И куда я пойду? Где искать блуждающей душе покой?
Неужто ты смогла променять
Героев на призраков?
Деревья на золу?
Суховей на прохладный ветерок?
Рядом висел портрет. Я вышла со сцены багровых кулис. Я вышла со сцены замёрзшей навеки. Все мои изображения пришли в движения. Я была медленной. Где-то я казалась быстрей. Где-то не двигалась во все. Бессмысленность и необходимость. Что-то среднее между этим я улыбнулась так сразу без запятых и остановок. Портрет. Грациозная пони с сожалением и теплотой с… Она… С любовью глядела в мою сторону. Роскошно одетая, а позади неё ходили босяки с напыщенным видом. На рамке было написано – «Подарок заведению от Луа».
Я не знала её.
Комфорт на перемены?
Или ты променяла роль статиста в бою
На главную роль в клетке?
Села обратно у барной стойки. Вгляделась в фотографию, на двух пони, что глядели с того далёкого прошлого, мне которое уже не вернуть. И пони с фотографии я знала отлично. Одна с длинной гривой грустно улыбается, солнце ей светит в глаза. Вторая – сестра бармена - носит браслеты в поддержку тяжелобольных жеребят. И может фотография старая, а может действительно взгляд её потускнел. Я опёрлась о барную стойку. Незаметно для меня испарилось полбутылки. Магия. Странная магия. Эти две пони глядели на меня как и моё отражение. Два первых космонавта Эквестрии. Я задрала голову вверх, но небеса преградил лишь зеркальный потолок. Я протянула копыто к себе…
Хотела бы я, чтобы ты была здесь…
Мы две заблудшие души
Плаваем, как те рыбки по аквариуму,
Из года в год
Ходим все по той же земле
И что мы нашли?
Старые страхи…
Одна умерла во взорвавшейся ракете. Вторая когда вернулась спилась и отказалась от пересадки почек.
Хотела бы я чтобы ты была здесь
Ответа нет на дне стакана. Я падаю головой на барную стойку и глаза закрываются. Пелена. Дорога в сельской местности и свежий запах хвойных деревьев. Всё начиналось с простых вещей и простых желаний, но оказалось так… Больно. Потерянная. Завёрнутая в шёлковую ленту, которая вскоре размотается, загорается и я упаду протягивая копыта к себе настоящей, что осталось там. Или мне просто страшно признать. Что отражение это не я. Я и есть та настоящая я, что… Бредятина такая. Ночная дорога. Свет стремительных огней, что не умножают своей скорости и перманентно несутся в вечности навстречу бесконечности. Кто я? Как я сюда попала?
Время танцует.
Пам-Пам-Пам
Цок-Цок-Цок
Вскоре пришла Эллиот. Бармен меня быстро раскусила. Она долго кричала, но меня буквально сдвинуло во времени на секунду назад и крики её были приглушённые. Вернулась в настоящее. Она недоумённо покачивает головой. Мотнуло на секунду вперёд. Она рассказывает о чём-то.
- …что всё так получилось. Все говорят надо жить дальше, - бармен усмехнулась, но улыбка погасла в следующий миг, а взгляд потускнел…
И в настоящее…
Время танцует.
Она притрагивается к фотографии. С трепетом. С почтением. С обидой.
- Помню… Когда Луна вернулась и решила устроить ночь… – сказала Эллиот, - Я и Трэмбл прятались на чердаке. И тогда. Тогда много удивительных вещей было произнесено в слух, много признаний было сделано. Но она тогда сказала, что мы пройдём с ней через всё. И. Я думая сейчас над этой фразой, - она прикоснулась к изображению своей сестры. – Пройдём через всё. Это здорово, когда есть с кем идти через всё. Но что если ты теряешь… Что делать тогда? Ведь уйдя, просто уйдя вперёд… Ты потеряешь это окончательно. Останешься – ты этим ничего не вернёшь. Есть то что теряется навсегда для этого мира. И если ты не можешь без этого. Отказываешься уходить из безумной глупости и вполне объяснимого отрицания. Тогда тебя просто утягивает вслед за утерянным.
Её сестра на фото прижималась к пони, что навсегда осталась на небесах. И может фотография старая, а может…
Время танцует.
Не замечает ничего…
Время танцует.
И помнит всё.
Время танцует.
И я танцую. На дне бутылки не было ответа. Она была пуста.
Со всеми обещаниями и прочим я не могла вспомнить и зачем пила – чтобы забыться. Не правда. Бред. Отражения. Миллион осколков прошлого –бесчисленные вселенные, в которых я живу. Каждая секунда и в капле дождя этой великий огромный мир в капле дождя… Наша вселенная капля из огромного потока ливня, что падает на раскалённый пепел замка. И где-то там я прихожу сюда.
Зачем?
Кто я?
Как я пришла сюда?
Для чего?
Время что ты со мной сделало? Я прихожу сюда совсем молодая, полная надежд. Полная веры. Ты отобрало всё. Бессонные ночи, кофе, делирий, прощания и смерть повсюду. Я прихожу в больницу… Кафель. Грязь. И молчаливая агония. Безнадёжный безмолвный шёпот о покое.
КРИКИ! И КРИКИ!
Беспокойное борьба со смертью и жизнью. Копыто младенца тянется к врачу… И копыто пони в коме…
Что же ты время? Я видела как гасли пони, я видела, как они вспыхивали и мне не страшно сгореть в лихорадочном желании светить. Мне страх другой опасен. Я боюсь…
Кто я?
Как я пришла сюда?…
…
Для чего?
Я села, попыталась вспомнить. Свет. И всё было в свете. Это было самое главное, чего упускать никогда нельзя. Горит гирлянда во тьме, свет фар освещает сельскую местность. Всегда был свет – кинопрожектор. Вспышка фотокамеры. И тусклая неоновая вывеска. И я иду. Иди в огонь. И я сгораю. Каждая отражение, каждый осколок разгорался и в этом был смысл… Но пони в зеркале мучилась от помутнения сознания с трудом разглядывала сидящую кобылу на против. Что же ты сделало со мной время? Ты убиваешь. Я рассыпаюсь на осколки. Медленно. Вся сырая. Искры не поджигают меня. Что со мной случилось? Всё умирает вокруг. Медленно. Во времени… В вечности. И я танцую. Сцена с занавесками цвета запёкшейся крови. И я танцую. Курилка. В воздухе искры и пепел. И дым, дым, дымка повсюду, пелена заволакивает в шёлковую ленту я тянусь к своему отражению к своему прошлому… И меня кидает на пару мгновений вперёд – это почти не смешно меня вырвало на это несчастное письмо – меня возвращает в настоящее. Я не сплю, я жила во тьме так долго, чтобы светить другим и просто… Начала тускнуть. Я неоновая вывеска знак бара, который скоро закроется навсегда. Предупреждаю этим самым – всё. Всё мертво. Идите в лучшее места. Бросьте это. И пройдите через это. Переступите и покиньте нас. Безнадёжным безмолвным шёпотом…
Время танцует.
Я очнулась. Зарёванная. Заперлась в туалете. Тут ещё не вымыли. Грязно. Всё переблёванно. Мной. Опять. Сколько я здесь просидела не имеет значения. Унылость в моей мордочке отражается в зеркале и я подавленно опускаю взгляд в раковину – тошнит. От себя. От жизни. Когда я… Слёзы набегают к глазам. Отдельные фрагменты в световых бликах, радости и светлой печали. Я была так близка к своей мечте. Так близка к свету. Теперь же в тёмном грязном туалете заперлась и отказываюсь выходить.
В дали послышался знакомый свист. Чудная незатейливая мелодия. Светлая. Печальная. Всё в ней.
Время…
Тук-Тук-Тук-Тук
Останавливается.
- Так сильно расстроилась из-за замка? Я почувствовала, что тебя это затронет, - из-за двери донёсся её голос.
Я ответила не сразу.
- Всё исчезает.
- Я не исчезаю.
Я всхлипнула.
- Ты также говорила и про… - я осеклась.
- Я ведь сказала, что он может быть и разрушиться, но самое главное останется у тебя в сердце.
- Помню… Помню…
Разматывается шёлковая лента. Нежно обволакивает меня пока я ласкаюсь от её прикосновений, но и она загорится. Она умрёт. Тогда безудержное и беспомощное падение вниз. Испуганные глаза из прошлого смотрят на то что их ждёт в будущем – тёмная мгла всё во тьму, во тьму… И разгорается пламя. Внутри. Вспыхивает сердце. И я в пламени, как и шёлковая лента.
Я открыла дверь. В тёмное помещение уборной ворвался яркий свет. На меня смотрели родные зелёно-серые глаза. Два зелёно-серых огонька. Серый ей подарила мама. Зелёный ей подарил папа. Постоянное насвистывание песни и тотальная забота обо мне.
Кто я?
Как я пришла сюда?
Для чего?
- Ты помнишь как мы впервые встретились? – спросила я. Слёзы жгли глаза.
Она прижалась ко мне, принялась утешать. Нежная. Шёлковая…
- Это навсегда в моей памяти, - сказала она.
- Я так не хочу, чтобы всё увядало… Этот бар он как… Тут ведь было всё. Он мне как дом. Я приходила сюда, когда мне было хорошо, когда мне было печально. И теперь всё. В одно мгновение. Все эти года, проведённые здесь… Это чудо. Настоящее чудо, которого не повторить. И я боюсь… Боюсь стать другой пони. Будто умирает огромная и неотъемлемая часть моей жизни. Мы с тобой… То время было просто волшебно. Словно красивая история. О победе света. Но вот… Я пьяница сгубленная своими страхами. От наивных мечтаний остался лишь пепел. Все они истлели. Истлели… А ведь я… Я хотела светить другим пони, - я взглянула в её зелёно-серые огоньки внимательно наблюдавшие за мной. – Почему нельзя просто сгореть? Как в моих любимых романах. Ярко. И быстро. Красиво. И осмысленно. Осветить тьму для всех… Я бы так хотела осветить тьму. Я не боюсь. Боюсь, но… Куда больше я боюсь угаснуть… Беспомощно смотря на тьму, что всё-таки побеждает тебя… Не угаснуть, только бы мне не угаснуть… Я…
- Это страшно сгореть заживо, ради других. Но куда страшнее продолжать после этого жить, истлевать и сгорать опять и опять, - сказала она и я лишь больше разрыдалась. - Что бы за мир был без тлеющих огоньков? Откуда тогда брать искру для пламени? О вспышку не согреться… Только обжечься…
Она утёрла мои слёзы и сказала ещё кое-что шёпотом.
- Спустя столько лет, по-моему ты так и осталась маленькой испуганной пони.
Мы были уже на улице. Лил дождь. Он утих слегка и теперь лишь тихо скорбно моросил. Эллиот вышла нас проводить. Она была… Относительно мной недовольна, но было видно, что и она сама о многом задумалась.
- Завтра ты блевать у нас в последний раз. Так и быть. Вытерплю ещё один твой перфоманс.
- Я не приду завтра…
- Оу… Ладно. Твоё письмо…
- Да. Я… Там немного было на самом деле. Я просто. Хотела сказать спасибо вам за все эти вечера. Спасибо большое Серому Пегасу за то что он поддерживал заведение на плаву всё это долгое время. Его ответственность и немалое упорство, да и вдобавок терпение к самым разным вещам… Это… Достойно похвалы. Все кто готовил эти вечера. Спасибо им большое.
Я усмехнулась.
- Если подумать, - продолжила я. – Вы и были тем огоньком, который зажигает и согревает других. Жаль что и ваше время подошло к… Спасибо. Это было отличное время. Мне будет не хватать этих вечеров.
Все мы прибывали в серьёзной задумчивости, пока Эллиот наконец не воскликнула.
- Это не конец света! Мы же не умираем! Хаха… Будем может иногда по праздникам собираться.
- Да… Было. Здорово.
- Да. Точно… По праздникам.
Уже вечер. На улице стемнело. Ярче разожглись искры от замка, а всё вокруг было укутано в одеяло из пепла.
- Прощай, - сказала бармен.
- Прощай.
Эллиот ушла. Закрылась дверь обитая бархатом-бардо. Ярко вспыхнула неоновая вывеска, что медленно гасла всё это время и только для того, чтобы померкнуть навсегда.
Мы ушли и вышли на главную улицу. Она насвистывала, я посмотрела в витрину. Совсем мрачная – пламя объявшее замок стихло под напором усилий пожарных и ливня, я вздохнула и посмотрела в сторону, где стояла великое здание столь любимое многим, дом для принцесс, убежище хранительниц гармонии, осталось лишь угрюмое пепелище. К витрине повернулась.
- Это правда, что внутри меня свет всё равно останется? – спросила я.
- Для меня – да. Ты и есть свет для меня.
Я улыбнулась понежилась в её объятиях, поцеловала и напомнила о том, что я жутко пьяна и мне хочется спать.
- Давай, главное иди со мной поближе.
Ещё долго в воздухе витал пепел и искры, долго ещё лил дождь. И было много странных дней впереди и чувств от которых сердце светится и озаряет тьму. Однако сейчас я точно чувствовала ушла эпоха…
Но всё это навсегда останется в моём сердце.
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
Время танцует.
Я сидела за барной стойкой свистела музыку поперёк радио и галдежу… Ну и народу здесь. Как вдруг услышала.
- Уважаемая посетительница! – Серый Пегас громко поздоровался с низкой пони в мешковатой куртке.
- Здравствуйте.
- Располагайтесь. Что будете?
Пони растерялась и что-то начала мямлить в этот момент мне показалось, что я её гле-то видела. Серый Пегас добродушно усмехнулся.
- Вам бы над стилем немного поработать.
Пони улыбнулась.
- Не мешало бы.
В итоге она заказала виски с содой. Её зелёные глаза один раз взглянули на меня, но как только она поймала мой взгляд сразу отвернулась. Я еле скрыла удовольствие от её смущения и вдруг вспомнила, что видела её в больнице. Какая же она там была беззащитная. Выглядела жутко растерянной и к тому же потерянной. Во всём потерянной. В пространстве и во времени. Она восторженно озиралась вокруг и опять поймала на себе мой взгляд и опять смущённо отвернулась вниз. Я не могла оставить её одну.
- Привет.
Она сразу подняла взгляд. Ей тоже не терпелось взглянуть на меня? На меня она глядела ещё восторженней.
- Мы виделись в больнице, - напомнила ей.
Мы разговорились. Я рассказала ей о себе вкратце. Кто-то ей уже рассказал, что я безумная кобыла-врач, которая не выходила из больницы весь год и жила там и работала. Я объяснила, что было на самом деле. Что у меня… Были проблемы. Но после этого сразу попросила её рассказать о себе. И она рассказывала. Отрывисто. Сумбурно. Несвязно. Да. Над стилем ей точно надо поработать. Да и над содержанием. И над всем остальным тоже. Но что-то было в этом милое. В этих столь пока юных мечтах.
- Мне бы хотелось… Знаешь как девиз врачей. «Светя другим – сама сгораю». Я… Знаю что ты думаешь, что всё это у меня со временем пройдёт и я в этих мечтах разочаруюсь.
- Я думаю о том, что мне хотелось бы, чтобы эти мечты остались в твоём сердце навечно.
- Да? Эх… Я сама очень боюсь, что всё это во мне истлеет. Вот бы навсегда оставить в себе эти мечты.
- Я могу тебе помочь.
- Правда? Что нужно делать…
Мы обе были слегка подвыпившие и вполне были способны на милую чарующую безумную вещь. Я наклонилась к её уху от чего она вся перенервничала и затем я прошептала.
- Иди со мной.
Мы вышли за дверь обитую бархатом. Поднялись по ступенькам, прошли мимо яркого неонового знака и пошли до главной улицы. Великолепный Кантерлотский замок возвышался вдали. Моя спутница уставилась на него. Но. Она смотрела на него не так как нужно.
- Закрой глаза, - сказала я. Она доверилась. – Теперь повернись к витрине. Встань сюда. Вот здесь. Теперь. Открывай глаза.
Одна из башен горела ярким завораживающим светом в стекле витрины полупрозрачные отражение смешались и этот яркий великолепный свет очутился у неё в сердце. Я была достаточно пьяна для этой глупости, она была достаточна юна для этого, но вдруг, почему-то появилось чувство, что это вовсе не глупость. Появилось чувство, что это самое главное на всём свете.
- А что если замок разрушится? – вдруг испуганно спросила она.
- Замок разрушится? – я усмехнулась. – Да скорее бар будет закрыт по желанию организаторов, чем замок разрушится.
- И всё-таки?
Я вздохнула.
- Так ведь в этом и было дело. Я просто… Это ведь символ. Символ этой ночи и этот символ теперь с тобой навсегда. Даже если замок разрушится он будет с тобой. Подойди ко мне, - она подошла и встала близко ко мне. – Чувствуешь? Свет всё ещё с тобой.
Она улыбнулась держась копытом за сердце, ощущая тепло своей души, а я тем временем наблюдала за светом её зелёных глаз, за улыбкой и за теми юными мечтами, что украшали её.
Я пережила много бед в Понивилле. Тогда казалось, что всё закончилось и всё разрушается вокруг меня. Что не будет больше никакого света в моей жизни. Теперь я встретила эту печальную пони, что переполнена светом. Этой звёздной ночью, я смотрела на величественные огни замка, вспоминала атмосферу чудного бара, думая о том, что счастье оказалось всё-таки возможным я вдруг почувствовала, что начинается… Новая эпоха. У меня другая работа. Я буду жить в чудном городе, где всё блистает красотой и во всём есть отблеск счастья. Я буду… Я буду любить эту пони, я буду согревать её и спасать её пламя, спасать её свет.
У меня впереди была счастливая жизнь. Начиналась новая эпоха.Прекрасная и светлая.
Отзыв от Втыка: Уважаемый автор! Вы тоже навсегда останетесь в сердце скромного обзорщика! (Крылатые гусары, молчать!) Хочется надеяться, что в «новую эпоху» читатели увидят ещё много ваших произведений, пусть и за пределами промпта. Но это было лирическое отступление. А про сам рассказ можно сказать многое, но остановлюсь на двух моментах, которые придают ему своеобразие. Во-первых, простой, но эффектный трюк с хронологией («время танцует», да-да), который позволяет зрителю увидеть события в новом свете. И во-вторых, это насыщенность отсылками. Героини практически всех написанных на промпт произведений уважаемого автора (и кое-какие мотивы из произведений внепромптовых) вплетаются в кружево сюжета. Рискованный ход – для неподготовленного читателя намёки на необъяснённые в тексте события могут показаться лишними, зато хорошо подкованные завсегдатаи экспромта наверняка испытают радость узнавания. И. конечно, как же обойтись без любимых тем и образов уважаемого автора – одиночества вдвоём и полутёмных баров, потерь и обретений, алкоголизма и грязных туалетов, экспериментов с постмодернизмом и философских наблюдений. Только настрой неожиданно оптимистичный, несмотря на всю атмосферу ностальгии. Для поклонников жанра этот рассказ – повод перечитать предыдущие работы по тэгу «LittleLit». Для автора – возможность вновь посетить миры своих историй. А для Серого Пегаса – ещё одно доказательство, что всё было не зря.











