Prompt #149: “Трудно быть пони” от SMT5015
Мы — пони. Наша ненависть превращается в снег и мороз, а любовь и дружба — в радуги и северное сияние. Мы управляем движением солнца и облаков, сменяя времена года по собственному желанию, вырезаем снежинки копытами и закатываем молнии в банки. Осенью мы бегаем по стране, сбрасывая листья с деревьев, а весной возвращаем птиц с юга и пробуждаем животных от зимней спячки… Впрочем, именно тут и заканчивается волшебство эквестрийской сказки. Если ты живёшь на ферме среди кур и свиней, то ты уважаем в своей деревне не менее прочих, а воротящие нос от тяжёлой работы так далеко, что их как бы и нет. Те, кто в своём доме держит кучу бесполезных для общества птичек, мышек и кроликов или даже попросту кошек, скорее всего, заслужат несколько косых взглядов и не более того, хотя способность распивать чаи в компании медведя уже может вызвать недобрые мысли. Но если ты осмелишься завести дружбу, например, с мантикорой, то лучше делать это подальше от любых поселений, будь то огромные города или маленькие деревни. Особенно маленькие деревни. И что уж говорить о безумцах, которым оказалось по силам приучить к себе кого-нибудь вроде болотной гидры, ведь по их душу может прийти не только толпа с вилами, но и вся королевская рать даже в наше просвещённое время.
К сожалению или к счастью, я принадлежу к числу именно таких сумашедших. Меня зовут Офидиан, что вполне подходит моей работе и месту жительства. Но идея дать жеребёнку подобное имя в первый год его жизни может прийти только чисто единорожьей семье, любящей старину и вычурность. А может, виноват был жёлто-зелёный цвет шерсти или что-то ещё — это не так уж важно сейчас, тем более, что Офидианом меня скорее звали, чем зовут. Не сказать чтобы родители были против моих занятий, но полностью понять свой талант мне долго не удавалось просто потому, что мы жили в городе, где можно было только гладить соседских кошек и переворачивать неудачливых жуков в парке. А метка появилась во время нашей поездки к родственникам куда-то в деревню. Один из местных жеребят поймал полоза и заставил его изображать мурьерного угря в своей игре, где он охотился на монстров с рогаткой в качестве катапульты и прутиком вместо меча. К счастью, чтобы спасти животное, оказалось достаточно только отвлечь хулигана на разговор: полозы очень быстры, удивительно, как этот вообще ему попался. Впрочем, скорость, с которой на меня посыпались удары юного охотника в наказание за срыв тренировки, была достаточным объяснением. Домой я шёл хромая и утирая кровь, и в тот момент этот небольшой акт героизма казался мне невероятной глупостью, тем более что спасённое животное попросту скрылось в траве. Впрочем, иного и не следовало ожидать. Только на следующий день, когда после долгих и мучительных раздумий я пришёл к выводу, что поступил правильно, и появился столь значимый для каждого члена нашего общества рисунок на боку. Потом было окончание школы и учёба в лесном колледже, а затем, как и полагается всякому уважающему себя эквестрийскому пони, так называемая работа. Мне удалось устроиться в одну из мэйнхеттенских ветеринарных клиник, но всё же это было не то. Меня неодолимо тянуло за пределы привычной цивилизованной жизни, к необычному, дикому и опасному. Всё свободное время я посвящал тому тайному миру, который становится доступен взгляду обывателя только в местах вроде ярмарки обмена, где государство сознательно ослабляет бдительность. Я заводил сомнительные знакомства и учился основам боевой магии, пускался в авантюры и специально поселился в лачуге в пригороде чтобы сохранять своё увлечение в тайне. Я три года держал у себя феникса с подрезанными крыльями, ожидая, пока он переродится. Сам впрягся в телегу чтобы довезти котёнка мантикоры до Вечнодикого леса. Несмотря на все усилия и искусство, нет числа следам когтей, зубов и жал на моей шкуре. Есть даже один шрам от стрелы и пара магических ожогов. Но это веселье не могло продолжаться долго, и весь размах моих деяний стал достоянием профильных служб в тот момент когда я случайно спалил собственный дом. Вернее, не я, а детёныш гремучей гидры, который решил научиться дышать огнём. Конечно же, в хаосе пожара многие питомцы сбежали, а пожарные не могли не обратить внимание на остатки зверинца в подвале. Не успел я и глазом моргнуть, как оказался в Тартаре. Вернее, на склоне одной из гор, между которыми спрятан вход в эти стигийские бездны. Каждый день я беру огромную телегу, ключ-талисман и отправляюсь кормить пленников. Да, Тартар — это тюрьма. Место, уготованное Эквестрией тем, от кого она хочет просто отделаться. Вроде кентавра по имени Тирек, который требует называть его лордом, одного громадного роста чейнджлинга и нескольких единорогов, спятивших от силы собственной магии или воздействия артефактов. Премерзкие типы, разговаривать с которыми я откровенно боюсь. Впрочем, они, как и состояние ворот, забота по большей части Чародейского Контроля, а от моей службы требуется дрессировать Цербера и заниматься удерживаемыми здесь монстрами. Монстры. Чудовища. Ещё одно имя для тех, с кем эквестрийцам соседствовать невыносимо. Одни из этих созданий выглядят как грубо сшитые в лаборатории безумного Раттенштейна из кусков привычных, но опасных животных, другие скорее сплавлены воедино куда более искусным волшебником, а третьи не похожи вообще ни на что. У одних нет даже имени, а другие скрупулёзно описаны в древних книгах в диапазоне от “как убить” до “как содержать”. Кто-то сверхъестественно злобен и кровожаден, а кто-то смирен настолько, что присутствие его здесь удивительно. Впрочем, никому особо не интересно, откуда они взялись и почему устроены именно так. Гораздо важнее, что с ними делать, потому что не делать ничего невозможно. Монстров привозят сюда по мере отлова и поручают моей заботе. Некоторых приходится лечить после подвигов наших ловцов, что порой попросту невозможно если не дать им к тебе привыкнуть. Да и просто хочется общения с кем-то, кто появляется здесь не на пару дней в году ради очередной проверки и чьи интересы ограничены заполнением разных бумажек. Так что с каждым обходом я немного приближаюсь к безумию, и со временем, если не попаду под влияние одного из колдунов, окончательно перестану считать себя пони. На самом деле это началось уже давно, когда один из коллег в клинике сказал, что я двигаюсь как-то не так и это выглядит жутко. Но теперь, когда чужим языком тела я пользуюсь чаще, чем родной речью, процесс пошёл быстрее, и даже проверяющие на меня подозрительно косятся. Я всё чаще изъясняюсь жестами, а слова с трудом приходят на ум несмотря на те книги, которые удаётся читать в свободное время. Я надеялся на избавление в лице одной симпатичной кобылки из чародейского контроля, которая посещает это место довольно часто и на редкость добра. Жить вместе, поддерживать друг друга, завести потомство и всё такое, чего требует от нас сама природа. Но в тот день, когда задумал объясниться в своих чувствах, смог только выдавить глупую улыбку, да и та была лучшей из идей, роившихся в моей голове на тот момент. Да и вряд ли у нас бы получилось ходить на свидания чтобы как следует друг друга узнать, а то, во что превратился мой дом, наверняка для кого-то другого невыносимо. Так что обнимать я могу только кота, сторожащего склад со всем необходимым для узников, и непременно завёл бы кого-то ещё, не требуй правила содержать всех в клетках и ни в коем случае не возвращать на поверхность иначе как в случае переселения. Впрочем, для животных это удача редкая: большинство так и остаются за воротами, хоть и не в Тартаре. Дело в том, тюрьма всё же не совсем верное определение. Пещера, которую обычно имеют в виду под названием “Тартар”, на самом деле не так уж велика. Это всего лишь следственный изолятор, если угодно. Внешние ворота поставили вскоре после победы над Грогаром, а в глубине есть другие. На них изображены аликорны — не один, не два и даже не четыре, а целых двадцать, по десятку на каждой створке. Сколько их тогда было по всему миру, сказать невозможно, но эти вторые ворота стояли тут уже при основании Эквестрии и наверняка появились намного раньше. Раз в год мы открываем их, переносим клетки с животными на ту сторону и оставляем открытыми, а старые забираем. Иногда разломанные и со скелетами внутри или рядом. Что происходит по ту сторону, не знает никто. Нам не положено это знать — таков эквестрийский закон. Он гласит, что за глубинными воротами находится чуждый мир, к которому мы не принадлежим, точно так же как чудовища не принадлежат к нашему. Это заповедник, бесконечно давно отгороженный чтобы забыть о том, чего мы не понимаем и с чем мы боимся иметь дело. Я слышал от одного из колдунов, что есть ритуал, позволяющий окончательно лишиться рассудка и сойти там за своего. Но пока я до этого не дошёл и с хладнокровной убеждённостью делаю своё дело, исполняя одновременно роль надзирателя и судьи. Мы — пони. Мы строим корабли чтобы пересекать моря и дирижабли чтобы подниматься в воздух. Возводим дома чтобы жить в тепле и безопасности, и пишем книги чтобы передавать знания. Мы придумали земледелие и медицину, а также войны и роскошь. Мы шагаем по миру с гордо поднятой головой, попирая его законы наукой и магией чтобы сделать всё вокруг понятным и управляемым. Кто-то думает, что быть пони легко и радостно, но они просто не пытались сравнить себя с кем-то другим. А мы, стоящие на границе их мира, в это время решаем, кому жить и кому исчезнуть с лица земли.
Отзыв от Чистой Книги: Что тут сказать. В целом рассказ вышел симпатичный, прочитать было приятно. Есть всякие прикольные мелочи типа котенка мантикоры, переворачивания жуков или безумного Раттенштейна. Тема тоже вполне интересная — как работает Тартар, вроде, пока никто особо не думал. В чем тут проблемки? Во-первых, тяжеловатый слог. Он держится в рамках “читать можно”, но я не очень уверен, что атмосфера рассказа станет хуже, если упростить предложения. Во-вторых, то ли времени не хватило, то ли чего, но та же ветка размышлений по поводу любви какая-то куцая. Ужику в начале было уделено больше внимания, чем потенциальной девушке. Не то чтобы это было не в духе персонажа, но мне показалось странным. Еще есть мелочевка типа “одного громадного роста чейнджлинга”. Серьезно, чувак, работающий на околоспецслужебной работе и при этом специализирующийся на опасных тварях, не знает про королеву Роя, которая на днях брала Кантерлот? Это звучит как-то маловероятно. Были еще некоторые странные мелочи. Впрочем, в целом пинать особо не за что. Для рассказа на промпт оно очень хорошо, направление развития автор, на мой взгляд, ощущает. То есть, по большему счету тут стоит просто подождать, и следующие вещи будут все лучше и лучше.