Марсианская нимфа "Я приходила на озеро Личи, будучи несмышлёным мышонком. Когда было больно и плохо, когда мама с папой ругались, когда бабушка уезжала, а друзья оказывались занятыми, я пряталась среди колосов дикого марсианника и рассказывала воде о наболевшем. Мои откровения с озером и мерцающими крохами, прилетавшими с закатом Солнца, длились по несколько часов — иногда в полном молчании, иногда с рыданиями, иногда без. Мне нравилось смотреть, как пламя фонаря переливается в отражении воды. Это успокаивало. Порой я сидела у берега до поздней ночи, пока не приходила двоюродная сестра и не уводила меня, отчитывая за отсутствие хоть какой-нибудь совести. Озеро Личи стало спутником моих первых свиданий, а затем — и разочарований... После предательства Майкла я просидела в лесу целую ночь, имея под рукой лишь одиночество и побитый фонарь. Тогда, слава богу, было некому нарушить мой покой: папа пропал без вести, мама обозлилась из-за проделок Майкла, бабушка уехала в деревню, а сестра окончательно растворилась в работе. Тогда я, как оказалось, общалась с озером в последний раз. Через несколько дней в него попала плутархианская бомба. Но в моей памяти до сих пор хранятся дни стремительных падений и взлётов, которые я напыщенно именовала "озёрной меланхолией". Мерцающие крошки шептали мне, будто я марсианская нимфа, родившаяся в глубине озера и вобравшая в себя всю его печаль. Я не могла отвергнуть правду".