Он подобрал ее три месяца назад, истощенную, грязную и голодную. Но, несмотря на свое состояние, псина все равно оставалась огромной. Собака доходила ему до середины бедра и походила больше на бойцовскую, нежели на бродяжку, хоть и была совершенно неагрессивной.
В общем, он подобрал ее, а дома узнал сразу две вещи: это был кобель и его звали Дерек. Первое обнаружилось во время купания (Стайлз, пока делал это, перебирал вслух клички, по его мнению подходящие такому зверю, но получал лишь безразличие и залитый брызгами пол). Имя же обнаружилось, стоило ему включить телевизор. Там шла спортивная передача про какого-то конькобежца, что было не очень интересно, и потому Стайлз с чистой совестью переключил канал, успев выхватить лишь оборвавшееся «Дерек…».
Животное, дремавшее у его ног, мгновенно вскинуло голову, навострив уши. Но поняв, что звали не его, собака просто посмотрела на нового хозяина так, словно призывала запомнить мелькнувшее имя и звать впредь именно так, более не экспериментируя.
Сводив Дерека к ветеринару, Стайлз уже не был уверен, что это собака, а не козел. Псина откусила по листочку у нескольких разных декоративных растений, растущих в горшках и в приемной, и в главном помещении. Дерек выпросил у дока баночку с какой-то сухой травой, а на прогулке в парке удрал в посадку и зачем-то выкопал корень молодой березки. Он не останавливался, пока выделенный ему уголок в доме Стайлза не стал похож на сельский, маленький склад.
Если они гуляли в городе, то Дерек обязательно затаскивал его в цветочный магазин, долго нюхал горшки и семена. Уходили они зачастую не с пустыми руками, а собачий нос был весь покрыт пыльцой. Так уютный домик Стайлза превратился в маленький ботанический сад. Цветов было много, еще больше было травы и странных кочерыжек, которые притаскивал Дерек.
По вечерам Стайлз включал образовательные фильмы на Нетфликс, посвящённые флоре различных уголков мира. Иногда Дерек просил его что-то посадить. Он приносил ему упаковку семян и смотрел щенячьим взглядом. И почву нужно было обязательно смешать с опилками разгрызенных Дереком корней, иначе тот ходил обиженный и не ластился. Что удивительно, толк от этого был – посаженное семя прорастало через несколько дней, а недельки через полторы и вовсе походило на годовое растение: высокое или пышное, иногда сразу цветущее.
Так и случилось накануне. Они посадили очередное растение (на этот раз странный корешок) и поставили у окна. А через восемь дней у Стайлза был корпоратив. Вернулся он домой пьяный, уставший и нестерпимо желающий чего-то. Побродил по дому в поисках вкусняшек, заглянул в холодильник, а потом наткнулся на красивый куст, стоящий на подоконнике. Он его совершенно не помнил, но это было неважно. Растение завораживало. В заливающем лунном свете это маленькое, кустистое деревце выглядело нестерпимо притягательно. Серебристые листья сияли в свете луны, несколько небольших плодов светились изнутри.
Не думая, что он делает, Стайлз сорвал один и закинул себе в рот. Плод оказался очень сладким, сочным. Несмотря на его небольшие размеры, сок, густой и терпкий, как ликер, наполнил его рот так, что понадобилось два глотка. Это было настолько вкусно, что Стайлз задрожал весь, не сдержав постыдного звука, вырвавшегося из его груди и громко, мелко задышал как после сильного оргазма.
Дерек, привлеченный его копошением и издаваемыми звуками, ткнулся холодным носом в его ладонь. Стайлз дернулся, не ожидав прикосновения, а через несколько мгновений уже обнимался с псом на диване, зарываясь лицом в густую, теплую, приятно пахнущую шерсть.
Просыпаясь, Стайлз ожидал сушняк во рту, раскалывающуюся голову и боль во всем теле. Ничего этого не было, а его тело ощущалось очень странно. И ему было жарко. Стайлз открыл глаза, щурясь от яркого света, не сразу понимая, что, во-первых, он видит всё как-то иначе, а во-вторых, цвета какие-то блеклые. Он попытался пошевелиться и встать, желая сначала принять душ, а уже потом думать о том, что случилось с его зрением.
А потом он увидел это. Свое лицо.
Прямо перед ним было лицо Стайлза. Он глубоко дышал, глаза под веками изредка подрагивали. И оно, тело Стайлза, настоящее и живое, лежало на Дереке, используя его как подушку. Именно поэтому было так жарко.
Тело Стайлза обнимало тело Дерека, а сам Стайлз, его личность, дух, душа, мозг – оказался в теле собаки, и либо он подавляет Дерека, что мало вероятно, либо он сейчас в теле Стайлза.
Он поменялся телами со своей собакой.
Стайлз вскочил, пытаясь истошно закричать, но вместо этого издавая визгливые, испуганные звуки. Он скинул свое тело с Дереком внутри на пол, пока сам метался по комнате, прижав уши к голове и поджав хвост, не беспокоясь о том, что своей тушей опрокинул столик, а железная подставка для цветов в виде дерева, уже шатается.
– Что за черт? – проворчал Дерек, одной рукой хватаясь за край дивана, а второй потирая сонное лицо.
Он замолчал, на мгновение превратившись в недвижимый, будто скованный магией, монолитный камень, а затем медленно отнял руку от лица и посмотрел на нее широко распахнутыми глазами. Уголки раскрытого в удивлении рта приподнялись в безумно счастливой улыбке, пока он выдыхал радостное: «Ха!».
А затем Стайлз снес подставку с цветами.
Улыбка Дерека померкла, когда он заметил носящегося в панике и отчаянно скулящего Стайлза. Он несколько раз моргнул, а затем, осененный догадкой, резко развернулся в сторону окна, вглядываясь в цветок.
– Стайлз! Стайлз! – Дерек поймал его, с трудом сумев остановить безумствующее мощное собачье тело. - Стайлз! Слушай! Все хорошо!
Стайлз на мгновение сфокусировал на нем свое внимание, понял, что в его теле не собачий разум, а человеческий, посмотрел на него с таким ужасом на собачьей морде, будто его сердце готово разорваться. Он в панике попытался вырваться, чтобы убежать. Дерек вновь поймал его у самой двери, буквально придавив его своим телом.
Дерек заглянул в синие глаза своей волчьей формы.
– Все хорошо, - уверенно и с нажимом повторил он. – Хорошо, Стайлз. Слышишь? Давай, упокойся. Дыши со мной: вдох, выдох, вдох…
Стайлз пыхтел под ним, обдавая дыханием. Ему потребовалось время, чтобы перестать испугано скулить и немного расслабиться. Только тогда Дерек с него слез.
Убедившись, что Стайлз не натворит бед и не сбежит, Дерек зарылся в своем хранилище всяких корешков, обломков коры и ломких стеблей. Его коробочка стояла рядом с пышной собачьей подушкой, в углу гостиной. Взяв там несколько предметов, Дерек заварил отвар, который Стайлзу пришлось выпить. Благодаря нему, тот полностью успокоился.
Дерек рассказал свою историю: о том, что он оборотень; о том, как застрял в своей волчьей форме и том, что не у кого было попросить помощи; как благодарен Стайлзу; о Лунной слезе – растению, приобретающем необычные свойства в полнолуние, плод которого Стилински съел по незнанию. О том, что если ему позволят, то он хотел бы остаться.
На то, чтобы вернуть Дереку человеческую форму и поменяться телами (еще раз), понадобилось несколько дней. Стайлз помог ему с восстановлением документов, с работой.
Получив первую зарплату, Дерек съехал от него. А затем вернулся с пышным букетом красных хризантем, алых лилий и нежных ландышей.
Он застенчиво улыбнулся, протягивая букет.
Стайлз улыбнулся широко, потому что уже давно выучил язык цветов.
