аня аловей

словолей, соловей, аловей; прежде @camomilebroth

[pontiuspilatesprincess]

Best moment of Katabasis so far is when they meet the cohort of dead students who voluntarily stay in Hell when they don't have to, because they'd rather stay charred ghosts if they're the charred ghosts of prestigious Oxbridge attendees rather than risk reincarnation as a farmer or laborer. That bit is C.S. Lewis-worthy.

[aalovey]

морщинки лучиками у глаз — это красиво

[aalovey]

одна из главных вещей, которые в жизни стали ощущаться как-то не так после ухода всех из вк в телеграм – отсутствие функции добавления людей в друзья. вот раньше приезжаешь в лагерь или приходишь в кружок, там полно новых знакомых и их всех можно добавить в друзья, а потом даже в список лучших друзей, если всё сложится хорошо. и так все люди, с которыми вы взаимодействовали в детстве, остаются там, перечисленные поимённо, и однажды, по случайности, вы можете наткнуться на них и вспомнить, а они так же вспомнят вас. а сейчас можно только начать переписку, которая потом уйдёт куда-то вниз, под каналы про книги, каналы про мемы, каналы про куда пойти в Москве, каналы про искусство, каналы про чью-то жизнь, каналы про объявления университета, каналы про каналы, каналы про каналы про каналы, каналы про каналы доконало каналы каналы каналы ка

[aalovey]

хотя ещё май, время на всякий случай сделать заявление! нафиг brat summer, white tippy toes summer, summertime sadness в антураже пляжей Флориды, отдыхающих на закате от палящего солнца! давайте поговорим о лете, когда вы промокаете до костей под ливнем и чуть не поджигаете волосы, когда наконец-то ставите дома чайник, когда вы на всякий случай берёте с собой шапку, выбираясь на шашлыки, когда вы выходите из бани на пронизывающий ветер, когда вы покупаете горячий шоколад вместо фруктового льда - потому что всё это тоже лето, северное, колючее и совершенно настоящее, и от него тоже могут остаться тёплые воспоминания на много лет вперёд.

[aalovey]

идеи для свидания, одобренные древними греками (сохраняйте, чтобы не потерять):

ты прибываешь издалека на битву за великий город, он - неуязвимый воин, уже погубивший его сильнейшего защитника; вы сражаетесь, он смертельно ранит тебя, но, сняв шлем, понимает, что ты была прекрасна, как богиня Артемида, и замирает в благоговении (а потом убивает придурка, который осмеливается над тобой насмехаться)

он причаливает к твоему острову, затерянному в океане; ты превращаешь всех его дружков в свиней, но после узнаешь того, чьё прибытие было предсказано богами, указываешь ему дорогу к Аиду и учишь общаться с тенями умерших

вы участвуете в охоте на чудовище, уничтожающее всё на своём пути; ты наносишь монстру первый удар, он его добивает и отдаёт тебе главные трофеи - голову и шкуру зверя

он хочет добыть главное сокровище твоего отца; ты даришь ему мазь, обеспечивающую неуязвимость, и он отправляется засеивать зубами дракона поле, посвящённое Аресу

вы просто вместе превращаетесь в змей (и никто больше не может обвинить вас в излишней токсичности)

[aalovey]

В пять лет я разговаривала с каштаном напротив дома в деревне, а в восемь воображала, что мой лучший друг - это ветер. Вы можете сказать, что это просто стадия развития ребëнка, но я предпочитаю называть это "лирическая героиня песен Мельницы"-фазой.

[aalovey]

Зимний пленэр 11.02.2023:

Высокая орлицеподобная женщина в красном джемпере, седая бабушка в розовом, девушка в чëрном платье напротив зеркала, похожая на птицу Алконост (потому что где поëт Сирин, там есть и Алконост), большеглазые дети, пианист обнимает хормейстера, у кого-то брошка с зимородком, белые стены Старого Английского двора, пятигорская медь и московские сувениры, снег и свет. В метро снова целуются - и на улице, под этим снегом, тоже.

[aalovey]

Однажды в одном очень важном для меня месте на клубе по арт-моделированию (на деле так называлась история искусств, и курс был потрясающий) преподаватель упомянул, что, мол, "Тройка" Перова в своë время производила такое впечатление, что нежные барышни падали перед ней в обморок. И сначала это показалось чуть-чуть преувеличенным: да, картина печальная. Да, от неë веет холодом (возможно, это ультрамощные кондиционеры Третьяковки). Да, она сильная. Но сейчас эти еë черты, скорее всего, не ощущаются и на 50% от положенного, и то "Тройку" приходится воспринимать через анализ исторического контекста, чтобы усилить эмоциональный эффект.

И, кажется, после финальной встречи клуба разговор зашëл о возможных путях развития искусства в XXI веке, и мы вернулись к той же теме ещë раз. Мы перенасыщены не просто информацией, но и вкладываемыми в неë эмоциями: страхом, гневом, безудержным весельем и неконтролируемой яростью, и возникает передозировка. Получается, что мы получаем настолько много сильных стимулов, что каждому новому стимулу становится сложнее и сложнее как-то выделиться среди прочих. Чтобы по-настоящему нас зацепить, ему надо быть ярче, сильнее, отчëтливее всех конкурентов, и получается, что новым медиа требуется не просто цеплять нас, а впиваться в самые болезненные точки, расширяться подобно экспансивной пуле и застревать там надолго, не давая таким образом потерять остроту ощущения. А проще всего давить на самые базовые эмоции - разного рода возбуждение, страх и агрессию. Поэтому мы привыкаем к постоянному изображению секса и насилия. И не то чтобы я понимаю, как преодолеть эту привычку в себе самой.

(эти мысли будут тут, потому что им больше негде быть, и не то чтобы я написала что-то неочевидное, просто иногда подобные штуки стра(н/ш)но осознавать)

[aalovey]

Я задумала будущую себя в новогоднем гадании на запросах от Яндекса, и у меня вышло "печенье с пивом и творогом". Буду иметь в виду.

[aalovey]

Я наконец поняла, почему на самом деле пираты носят повязку на один глаз.

У них просто не получается вторая стрелка.

[aalovey]

Ах, спасибо, мне было очень-очень приятно и ценно получить это💖

[aalovey]

Ночной ветер лелеет звуки готовящегося ко сну города, несёт их в невесомых объятьях и оставляет на покатых карнизах окон. Вот на стадионе мальчишки играют в футбол: топот, приглушённый шум ударов о мяч, крики - угрожающие или подбадривающие? Кажется, кто-то упустил возможность забить гол, а может, просто врезался в товарища на бегу - не разберёшь точно, ведь эхо сводит всё в единый гул, звонкий и живой, безбашенный и безрассудный. Да и не хочется разбирать, вслушиваться в слова, это так скучно и пресно, фразы и восклицания сами по себе, по отдельности, обычны, но вместе они словно гимн. Проезжают редкие машины, мягко исчезая вдали. Лает собака. Еле слышно шуршит листва на деревьях. И на переднем плане, так громко, так явно, что кажется, будто бы их можно коснуться кончиками пальцев, будто бы они прямо в комнате, между книжными полками и занавесками, поют птицы. Они тинькают, стучат, журчат, цокают, свистят, и эта мелодия из повторов и непредсказуемых изменений льётся с самого заката, как юркий и быстрый ручей. Свист, а за ним стук, высокая нота, а затем треск, словно одна птица диктует нечто важное, а другая спешит напечатать это на машинке. А порой это похоже на человеческие слова, да, очень отдалённо, но интонации в такой момент значат больше отдельных звуков.

Мама тихо пробирается в спальню и закрывает окно: дует. Щёлк, и всё стихает. Всё, кроме птиц.

- Ты. Ты. Ты. Ты.

- Как ты? Как ты? Как ты? Как ты?

- Кто ты? Кто ты? Кто ты? Кто ты?

До нового дня остаётся пятнадцать минут.

[aalovey]

Ты едешь в машине по просёлочной дороге, сминая обёртку от пломбира в стаканчике, над горизонтом нежно-розовым цветёт закат, а в окне видно все кочки и холмы. Они покрыты зелёной травой, её тонкие стебельки торчат растерянно-неловко, как шёрстка приникшего к земле зверька: вот-вот и фыркнет, пытаясь припугнуть автомобиль. Так хочется протянуть руку и погладить стайку этих холмиков по их мягким пятнистым спинам, но машина несётся вперёд, а детёныши-кочки и далёкие большие холмы скрываются за спиной, непрерывно сменяя друг друга. Мороженое тает, оставляя привкус ванили.

Иллюстрация к четвёртому дню лета.

Материалы: акварель, бумага, по-глупому влюблённое настроение и песни Тессы Вайолет в наушниках.

[aalovey]

Я бесконечно люблю слушать, как люди рассказывают про свои идеи: новые, неожиданные или старые, бережно вынашиваемые годами, порой страшные, порой наивные, всегда живые и нежно любимые.

Я слушаю твой рассказ и сама загораюсь желанием творить.

[aalovey]

#из_написанного_и_нет

Нине казалось, будто бы акация вот-вот взлетит. На тонких узловатых ветвях дерева трепетали рыжие листья - яркое оперение феникса, уставшего от седых туч до горизонта и потрескавшегося серого асфальта. Птица плясала в огне, теряя перья на северном ветру, захлёбывалась алым пламенем и никак не могла взмыть в небо.

[aalovey]

Я смотрю вверх.

Это как привычка, привычка - вторая натура, а в моём случае уже первая. Вверху небо, облака - то мятая серая бумага, то белый пух, вверху кружит стая голубей, вверху свобода и что-то глубоко-лёгкое. Запрокидываешь голову и видишь то, чего часто не замечают другие: паутину балок, несущую потолок аэропорта, светлую бледность ламп и своё размытое отражение в зеркальных панелях. И невольно думаешь о том, что со стороны ты наверняка походишь на поэта с картины. Или на ребёнка. Или на человека, который немного не в себе.

Поднимаешь глаза к небу или к потолку, а там другой мир: чистый и безлюдный. На него можно смотреть и смотреть, когда тебе не хочется оставаться с людьми, а им самим всё равно, оставаться с тобой или нет. Удобно делать вид, что ты витаешь в облаках и витать там на самом деле.

Шея затекает. Но нет. Я выдержу.

[aalovey]

На улице мороз, многоэтажки прячутся в утреннем тумане и кажутся далёкими-далёкими отражениями другой вселенной. Струи воды мощных гейзеров, как на Камчатке, вырываются из-под земли и замирают в ожидании чего-то... Нет, это просто образ, это просто берёзы под окнами стоят, покрытые белым инеем.

Я запуталась.

А утро не длится вечно.