Лучший пирог
- Еда? Серьезно? - Авим даже хотел хохотнуть, но как-то не осмелился. Женский голос, приятный, гулкий и низкий как звон металла, наполнил его голову.
- А я часто шучу?
- Не переставая. - мужчина не видел ее сущности, просто чувствовал, что в огромной зале с ним кто-то находится. Словно кожей мог распознать и ощутить ее настроение. Она, Магия, улыбалась.
- Чего же ты не смеешься?
- Боюсь тебя разгневать. - Великая сущность имела тот еще норов, и слова следовало выбирать аккуратно. Но Авим осмелел от ее тона - Ты шутников не милуешь.
- Люблю когда смеются, люблю когда боятся. Чего еще желаешь от меня услышать? Чем голоднее будет твое тело, тем сильнее твоя магия. После пятого дня сможешь наводить мороки, после десятого манипулировать материей, после пятнадцатого сам посмотришь. Иди, смельчак.
Из храма мужчина вышел чуть ли не приплясывая. И солнце вдруг стало ярче и ветер приветливей, и люди улыбчивей. Какой отличный день! Как все прекрасно сложилось! Как легко ему досталась эта магия. А еще говорят, что сделка это компромис и по сути акт предательства самого себя. И вот на тебе - голодай и будешь магом. Вот только Майя, жена, не обрадуется. Она так любила завтракать вместе или баловать его чем-нибудь вкусненьким. Ну значит теперь, теперь ей будет доставаться больше вкусняшек.
Руки так и чесались взяться за новый дар. Да, сказал он себе, сегодня и начну. Конечно, не прямо сейчас, а после обеда. А то ведь он с утра ничего не ел. к такому делу на голодный желудок лучше не подступаться.
Ожидаемо, Майя всплеснула руками и начала причитать, чуть сковороду не опрокинула. Когда успокоилась, уперла руки в круглые бока и строго посмотрела на мужа:
- Да ты же от голода иссохнешь и умрешь! И цена тогда твоей это магии? - голубые глаза Майи редко излучали что-то кроме доброты, но эта идея с голодовками пришлась ей не по вкусу
- Милая моя, мне наредкость повезло. Магия предложила не испытание души, а испытание тела! А это всегда вопрос тренировки, а не предательства принципов и верований. Сегодня же начну! После обеда! Для начала надо опробовать пять дней, посмотреть что там за иллюзии получатся. - Авим Улыбался и даже светился от радости. - Ну что за грустный вид? Может ничего и не сложится, может после пятого дня пойму что магия не мое, и снова стану компаньоном на все твои завтраки.
Женщина вздохнула, поправила темную косу на плече:
- Давай хотя бы не сегодня? Мы же планировали завтра сходить в это новое место. Лира говорит, что там пекут восхитительные пирожки с корицей, я хочу попробовать. Вдруг смогу сделать такие же. - вид ее был такой жалостливый и умоляющий. Конечно же Авим сдался:
- Хорошо, Завтра начну, сразу после пирожных.
Не нужно долго знать Авима, чтобы понять, и на следующий день он не приступил к голоданию. Дни бежали: то забыл, то голова разболелась, то соседи угощали и нельзя было отказать. Через месяц безуспешных попыток, он начал думать, что возможно сам не хочет этой магии. Да нет, глупости. Просто надо взять себя в руки. Так думал он и ковырял вилкой яблочную шарлотку. За эти недели он даже умудрился набрать пару лишних килограмм. Что пока что заметили только весы.
- Все, сегодня я не ем. - произнес он первым делом, как только появился в дверном проеме. Сказал быстро и излишне уверенно. Лишь бы успеть до того как Майя повернулась и обезоружила своим умным взглядом.
- М? - она даже не оглянулась, а продолжала что-то готовить за кухонным столом.
- Голодовка. За эту неделю я наконец дойду до пятидневного рубежа. Больше нельзя откладывать. - голос его был решительным, и пока уверенным. Он стоял и ждал что Майя обернется и начнет его отговаривать. И возможно тогда он еще Крепче утвердится в своем решении. жена не обернулась:
- Как скажешь. Дорогой - в ее голосе звучала улыбка, не поверила.
Но Авим и вправду взял себя в руки. Закрылся в кабинете и работал там сколько мог, выходил только в туалет и за водой. Это были самые долгие пять дней в его жизни, не считая того раза, когда он ждал распродажи новых ковров, что однажды привезли с юга в соседний магазин мебели. Он засиживался до ночи и чтобы убаюкать мысли о еде, думал о том, что он будет со своей силой делать, что он ощутит, как сотворит своей первое заклинание.
Размышлял и вспоминал все это он в одиночестве, потому что уже на второй вечер рассорился со своей дорогой Майей. Хотя она и уважала начинание мужа, но совсем не была готова к тому, что придется отказаться от их обычая, каждый вечер субботы пробовать новые пирожные за игрой в шашки. И Авим совершенно не представлял каким скверным становится его характер если желудок пуст.
Чертов голод был сильным соперником. Но Авима подгонял стыд. Ему достались такие легкие условия, а он не может с ними справиться. Это как минимум не справедливо ко всем тем, кому магия достается кровью и потом.
Рассвета шестого дня он ждал как избавления, Майя не спала с ним и тоже ждала первых лучей солнца. Они успели помириться и еще пару раз поссориться. Видимо это теперь их норма, пока он пытается колдовать. И вот момент настал. Женщина наконец отвела взгляд от восхода и посмотрела на мужа:
- Давай.
И тут Авим растерялся, он представлял все, кроме того, что именно сотворит, какую иллюзию. На мгновение замялся и придумал. Перед Майей появились сотни разнообразных цветов различных расцветок и форм. Женщина тут же ахнула и попыталась дотронуться хотя бы до одного, но рука прошла сквозь образ - иллюзия. Они рассмеялись.
- Авим, какая красота!
- Это мои тебе извинения, за все наши голодные ссоры. - еще минуту он смотрел на свое творение, потом на женщину, что терпела его все эти пять и дней и наконец сказал, а теперь пойдем поедим, а то я матрас съем.
- Ты уверен? Столько ждал ради одной попытки?
- Мне пока хватит. Я как о чуде мечтаю об омлете с фасолью. - он и вправду уже чуть ли не слюной давился. Дойдя до загаданного рубежа мужчина уже не мог терпеть и готов был броситься к холодильнику, пожирая все что попадется под руку. - Я потом еще попробую.
Они вдвоем пошли вниз, на кухню. Боги, это был самым вкусным завтраком, он не глядя затмил даже воспоминания об их первом совместном ужине.
__________________
За два года Авим наловчился жить со своим талантом. Теперь каждый месяц делились на сытую половину и голодную. В первую Авим был приятным, радостным, интересным, работоспособным человеком. Во вторую половину иметь с ним дело было не особо приятно - он голодал.
Только сейчас дела пошли в гору, первый год он нарабатывал заказчиков и разрабатывал идеи для своих талантов. Ведь с таким даром не все было просто: Сначала голодай пять дней , потом быстро за пару суток выполняй все заказы, и только потом долгожданная еда. Неделя забот, а казалось каторжным трудом. Почти все заказы были связаны с иллюзией, потому что десятидневная голодовка Авиму давалась еще тяжелее. Можно сказать, она открыла ему новую сторону его личности. Эта сторона, которая могла легко нагрубить его горячо любимой Майе, мужчине не понравилась.
Жена помогала как могла. Нашла много учителей и информации по медицинскому голоданию, изучала как сохранить организм Авима здоровым, да что говорить - в такие дни она сама переходила на простую еду, чтобы поддержать мужа. Какая она у него золотая женщина. Правда настроения это ему не улучшало. Поэтому в их доме появилась еще одна спальня. Переоборудовали их вторую обеденную комнату, ту сто с видом на розарий. Он уходил туда, тогда начинались «эти» самые дни.
В основном заказывали рекламу, в любом месте на любой поверхности Авим мог разместить изображение , которое ему приносил заказчик. Иллюзорные баннеры и образы любого размера , в любом месте или на любой поверхности. Реже приходили архитекторы, но работа была интересная - возводить иллюзии зданий там, где они только должны появиться, или залатать вид облупившемуся храму, пока его реставрировали. Но Самая интересная работа была для частных домов. Иногда богатые жители хотели себе вид на горы или пляж с розовым песком на заднем дворе, а денег на реальные горы или магию не хватало. Иллюзия оказывалась отличным решением для таких задач.
В этом месяце его ожидали три частных заказа и еще создать штук пятнадцать новых реклам баннеров. За два дня обернется. Но он не спешил. В этом месяце Авим решил попытаться голодать пятнадцать дней.
- Ты с ума сошел? - всплеснула руками жена, когда услышала это заявление. Даже отбросила вышивку. - ты не готов, для этого надо было усиленней питаться пол месяца, ты себя истощишь! Да и заказы на второй этап в этом месяце мы не планировали!
Этапами они называли уровни голодания. Первый этап - иллюзия. Второй - манипуляция материей или просто телекинез. Третий Никак не называли, ведь еще не знали что там.
- Два года прошло. Я хочу узнать что там дальше. Это не так сложно. Многие практикуют голодовки и дольше двух недель. Я справлюсь. - он сидел в кресле и крутил пустой стакан от виски. Алкоголь - редкая для него нынче роскошь, режим не позволял.
- Дорогой, не забывай, люди, что могут так долго обходиться без еды, занимаются этим делом намного реже и намного дольше тебя. Да и твоей любовью к перекусам не обладают. - Майя все еще тревожно поглядывала на мужа в кресле, но уже продолжила вышивать что-то на одной из своих декоративных подушечек.
- Я попробую. Мы ничего от этого не теряем.
- Не скажи, ты дольше будешь себя истязать, твой организм будет дольше восстанавливаться и все заказы следующего месяца придется подвинуть. И - она замялась, хотя оба понимали одно и тоже. - и ты будешь жутко злой ходить. Боюсь для таких экспериментов нам не просто вторая спальня понадобится, а уже второй дом.
Они засмеялись. Но Авим уже принял решение. И это был самый долгий месяц в его жизни. Все заказы, что висели на первом этапе он добросовестно выполнил, но новые принимать не стал. Боялся что если будет больше ездить и двигаться- быстрее сдастся. Потому еще восемь дней провел дома или во дворе. Читал, пил воду, загорал на солнце, злился на все что двигалось или не дай бог вкусно пахло. Второй этап прошел без проблем, Авим не планировал его как-то отмечать, но все равно проснулся по внутреннему наитию, какое-то желание рвалось наружу, но не могло найти себе форму. Какое-то время мужчина пытался отмахнуться от этого, но уступи внутреннему желанию, которое словно пес, просилось на улицу. Потому он просто поменял форму одному из цветочных горшков. Днем исправит, пока жена не заметила.
Майя только вздыхала и держалась подальше во время завтраков обедов и ужинов. Чтобы ее немного поддержать муж придумал заказать ей цветов на каждый день его голодовки. Как небольшое извинение за его голодное настроение. сДелал Авим это до того как приступил к плану и тогда даже подумать не мог, что цветы так аппетитно пахнут. Майя улыбалась букетам и унесла их к себе в спальню.
ЧЕтырнадцатый день шел к концу медленнее чем черепаха совершающая кругосветное путешествие. Минуты тянулись словно смоляные. И вот пришел рассвет пятнадцатого дня. Авим сидел в зале, Майя проснулась по-раньше, чтобы посмотреть, тоже сидела неподалеку. Муж приготовил несколько предметов на подносе для проверки нового рубежа своих сил.
- Ну, давай посмотрим, ради чего я столько ждал. - негромко сказал он и протянул руку к бронзовой подставке. В этот миг ему стало очень волнительно, вдруг не получится, что нужно делать, как оно все получается? Но стоило Авиму коснуться металла все моментально прояснилось. Структура и состав и свойства, только не те что изучают в школах, а намного глубже, до самых мелких деталей и составляющих. ЭТо и называют атомами? И вдруг он понял что может их изменить, все переставить. Повернул в одну сторону подставку, она блеснула бронзой, повернул в другую - золотом. И хорошенько потяжелела. - Хах! Ну ты посмотри.
- Что? Что ты сделал? - Майя подошла поближе и взяла в руки золотой предмет.
- Да я у вас алхимик, мадам! - Авим и не знал, как назвать то, что испытывал в это момент. СЛовно он наполнился, а потом словно вылился. Это в равной степени касалось как физических сил, так и эмоций. Соотвественно мужчина почувствовал усталость и пустоту.
Они засмеялись. Майя восхищенно смотрела на обновленную поставку. ПоКрутила ее и предложила отнести ювелирам, пусть отольют из нее набор десертных ложечек, будет памятный набор. А потом предложила наконец поесть. Но Авим покачал головой.
- Нет, дорогая, мы так далеко зашли, хочу посмотреть что там дальше. Когда я еще соберусь так долго избегать твоей вкусной выпечки? Уж убью столько зайцев одним выстрелом, сколько получится. - он улыбался, но прекрасно знал, жена от этих слов лишь расстроится.
- Авим. - взгляд ее стал тяжелым, потяжелее подставки из золота. - Ты не готов. Ты уже килограмм пять потерял и плохо ходишь. Я говорила тебе, надо начать заниматься спортивными дисциплинами, так будет легче переносить эти пытки. - Она искала дополнительные доводы. - Да и клиенты! Я и так перенесла все заказы на полторы недели вперед. Придется еще сдвигать? Нехорошо подводить заказчиков.
- Я справлюсь. - он взял ее ладонь в свою. Руки немного дрожали. - А ты пока собери всю свою бижутерию, обновлю ее тебе, будешь модницей. Да и подружкам своим скажи, тоже их порадую.
__________
Авим и вправду не был готов. Он много читал о голодовке, о диетах и темах приближенных к этим вопросам. Две недели без еды были реалистичной целью, правда мужчина голодал каждый месяц. Его тело бунтовало как могло. Дни превратились в подобие друг друга. Авим стал путаться во днях недели и времени суток. А думал раньше было тяжело. Майя часто заходила и приносила воду, волновалась. Он и вправду переделал все ее украшения, которые она разрешила. Что-то было от ее матери и золото не сделало бы эти безделушки дороже, она хранила их для души. Ради шутки он превратил унитаз в алмазный, осталось надеяться, что его никогда не придется ломать.
Газеты стопкой лежали на его комоде. Их обычаи вместе сидеть вечерами остыли и они больше не проводили вечера вдвоем. И мужчина уже дальше не злился. Чувства притупились.
Справки о металлах и камнях Авим навел еще давно. где их принимают, какие пользуются популярностью, с какими проще. С какими опасней и можно нарваться на грабителей. Потому остановился на драгоценных камнях, небольших и не самых дорогих - рубины, гранаты, топазы, небольшие опалы и совсем крошечные алмазы. Так меньше риск засветиться.
В один из дней он набрался сил и вышел во двор. Собрал там камешков, разных, мелких, не больше сантиметра в длину. Вся эта магия и заказы хорошо, но надо думать о будущем и его возможных вариантах. ТЕ камешки что покрупней он превратил в сапфиры и рубины, и прочих красавчиков, те что поменьше. - в алмазы. Достал шелковый мешочек и высыпал их в него. Потом нашел дырку в подушке дивана и спрятал туда. Дырка там была уже несколько лет, но про нее знали только он да Майя. Так что это место можно назвать безопасным.
О своих новых силах мужчина не спешил рассказывать. Мало ли рядом людей, которые чересчур заинтересуются его талантом. От кого-то и можно отделаться алмазным унитазом. От кого-то - нет. А к насилию и крайним мерам прибегать совсем уже не хотелось. Но это все были темные мысли , что роем вились над его голодом. Чем меньше он ел, тем громче они звучали в его голове, жужжали в ушах.
К рассвету двадцатого дня Авиму в голову пришел интересный образ, ощущение. Он не успел толком проснуться, а какое-то желание рвалось наружу. МУжчина не знал, чего ожидать от нового этапа, потому просто прислушивался.По внутреннему наитию он поднял руку, мыслью промелькнула идея «стеклянный шарик». Что? Ну ладно, шарик так шарик. Мужчина слегка сжал пальцы рук и в воздухе из пустоты появился прозрачный как вода шарик. И упал в ему ладонь. Авим только что сотворил вещи из пустоты. Четвертый этап - умение создавать вещи, не использую никаких начальных материалов. КАк интересно. И снова бессилие и опустошение внутри.
- Хых, как здорово. - тихо сказал себе Авим.
- Как? Из чего? - Майя тоже пришла посмотреть на новую силу, но муж ее не услышал как она пришла, а голос жена подала только сейчас. Заспанная, в ночнушка в голубенькие цветочки незабудок.
Авим развел руками как фокусник:
- Магия.
- Принести поесть? - голос ее был обычным, будничным, будто она не волновалась и не переживала за то, какой ответ сейчас может услышать.
- Нет, я пойду дальше.
- Авим... - столько несказанного прозвучало в этом имени.
- Майя. - Мужчина тоже хотел многое вложить в это одно слово, но жена не понимала того, что он пытался ей сказать своим тоном, своим взглядом. Она вздохнула и ушла. Слеза было хотели вырваться, расчертить ей щеки, но женщина сдержала чувства. Ничего, все будет хорошо. Ему еще далеко до опасного предела. Сегодня надо позвонить заказчикам и отменить все сделки на текущий месяц. Кажется этот эпизод будет длиться еще какое-то время.
______________
Майя уже не помнила сколько дней длилась эта пытка. Она постоянно переживала за мужа и часто прислушивалась. Ее преследовали страхи. Что если ему стало плохо, он пытается ее позвать, но нет сил и голоса. А она где-то рядом, но не знает и не слышит. Эти мысли забирались во все сны и размышления. От волнения Майя стала хуже есть, совсем пропал аппетит и как муж, потеряла несколько килограммов веса. И вот горе, теперь ни книги, ни готовка не могли ее отвлечь.
В какой-то момент это состояние навело ее на одну идею. Женщина преисполнилась решимости и приготовила любимый пирог Авима. С курицей и грибами, сверху украшенный плетением, как корзинка. С запахом таким ароматным и густым, что на него могли сбежаться все соседи. , Это в сочетании с тем, что она собиралась ему сказать, должно было все решить.
Муж сидел на террасе и читал, что-то о природе. Солнце своими лучами подбиралось к его качалке, спешило закончить свой сегодняшний путь. Авим услышал ее и поднял взгляд, улыбнулся. А потом увидел что она несет в руках и сразу посуровел. Пока Майя усаживалась напротив и нарезала пирог на тумбочке, что стояла рядом, он тяжело на нее смотрел.
- Что ты делаешь?
- Режу пирог. - весело, как ни в чем не бывало ответила ему жена.
- Майя, пожалуйста, не надо со мной этих игр. Говори со мной прямо.
- А что я такого делаю? Или ты считаешь пирог подозрительным? А что, разве это не достаточно прямо? Голод тебя совсем подозрительным сделал. Не доверяешь пирогу? А ведь это твой любимый.
Авим глядел на нее сдвинув брови. Молчал. Ждал когда подвох сам покажется. Конечно, было понятно, что она пытается сорвать его голодание. Но полагать, что она сделает это одним пирогом было глупо. Эта женщина что-то еще задумала.
Майя тем временем положила два куска на тарелки, сходила за чайником и чашками. И все это время что-то напевала. А потом как водой окатила вопросом:
- Мне когда нибудь придется усомниться в твоей любви?
- Что? - мужчина не с первого раза понял ее слова.
- Ну как ты думаешь, любовь между нами закончится? - говорила она так легко и непринужденно, словно новые занавески обсуждала. Но Авим хорошо знал свой жену.
- Майя, еще раз прошу тебя, не надо со мной играть. Тем более такими дешевыми приемами.
- То есть вопрос наших отношений для тебя является дешевым приемом. - все то же беззаботное лицо, обращенное к лужайке и солнечным лучам. Те подобрались чуть ближе.
Авим облокотился на подлокотник и подпер лоб. Тяжело и устало вздохнул. Пирог пах восхитительно.
- Милай моя, дорогая и драгоценная женщина, любовь мне боги дали только одну и всю ее я отдал тебе. И чтобы не обесценить этот мой шаг, прошу тебя, завязывай с тем, что ты сейчас задумала.
- А что я задумала? Пообедать со своим мужем.
- Ну если хочешь продолжать, ты задумала вывести меня на ультиматум, противопоставить нашу любовь моему интересу. Ты думаешь, что так меня спасешь, а на самом деле пленишь меня. ведь теперь ты сможешь контролировать каждое мое решение противопоставляя нашей любви. ВЕдь если сейчас я пойду на поводу твоих доводов, то ты и впредь сможешь и будешь мною манипулировать. Во благо, так ты себе скажешь. Это не честно, милая. В этом месте любовь может и переломиться. - Майя резко поставила блюдце обратна на столик, аж звякнуло и уставилась на своего мужа. ПРистально и остро.
- Просто поешь. - слова были сухими и твердыми. Голос подрагивал.
- Майя.
- Просто. Поешь. Неужели тебе хочется продолжать эту пытку. И для себя и для меня.
Авим ничего не говорил. Просто смотрел на свою жену в ответ. Она видела, что он не думает уступать или сдаваться. И это ужасно ее разозлило. Женщина подскочила со своего места, схватила кусок злополучного пирога, кинулась к мужу и попыталась насильно его накормить.
Из воздуха вдруг появилось что-то на ремешках и потянулось к лицу Авима, раз! И это подобие намордника защелкнулось у него на затылке, этим самым ломая все попытки Майи запихнуть хоть крошечку в его рот. Она отскочила, вся взъерошенная, раскрасневшаяся. Тяжело дыша поправила прядь волос, что лезла в глаза.
- На псину похож! - и зло топая ушла в дом. Еще до заката солнца Майя сложила небольшую сумочку, что брала, когда они ездили отдыхать на выходные, и буквально перед самой дверью уведомила мужа, что едет к матери и сестрам. Пару секунд постояла в дверях не оглядываясь. Ждала, что он ее остановит. Не остановил. Майя вздохнула и вышла.
Остатки пирога Авим изничтожил магией, Просто заставил исчезнуть. Не мог же он выкинуть самый лучший пирог, что для него готовила его Майя. Как же все сложно складывалось с этой магией, будь она не ладна.
Остаток вечера он пытался читать, но все время отвлекался на какие-то обрывки мыслей. ВРоде и не о Майе и не об их конфликте, а так, о всякой всячине. Но сосредоточиться он не мог.
На следующее утро Авим проснулся и резко сел в кровати. Настолько резко, насколько ему позволяло его обессиленное состояние. Кто-то шумел на кухне. Хозяйничал. Мужчина сразу отправился проверять, кто это вторгся в дом и увидел Майю. Она перемывала вчерашнюю посуду.
- Как мама?
Жена вздрогнула, она не услышала как он подошел и потому чуть не выронила чайничек из мыльных рук.
- Нормально. Новые примулы посадила. - голос не звучал обиженным, но был уставшим, словно после тяжелого дня на складе . Поэтому эмоции почти не проступали в ее словах.
- Ты давно приехала?
- На первом автобусе.
- А чего мне не сказал? Я бы тебя встретил.
- У тебя сил для этого нет.
Авим не стал возражать. Сама вернулась, пожалуй хватит на сегодня с нее эмоциональных подвигов. Взял полотенце и встал рядом, протирать свежевымытую посуду.
Уже вторую ночь подряд ему снился пирог. Далеко не в первый раз, но точно, самый мучительный. Вкус, текстура все вызывало невыносимую тоску. Авим проснулся в поту. Подскочил бы, если бы мог. Да сил уже не было. Движения давались тяжко и были какими-то замедленными, от чего ему частенько казалось, что он все еще спит и все это сон.
Двадцать третий рассвет. Чуть больше трех недель. Вроде такой маленький срок, а уже кажется целой жизнью.
На тумбочке, что стояла при его кровати, Авим нащупал стакан с водой. Правда сначала пришлось разгрести целую кучу золотых и платиновых ложечек для десерта, что он наделал для Майи. С утра они оказались особенно тяжелыми. Вот разгуляется к обеду и займется чайными чашками. Конечно же Майя будет его останавливать, надо сначала пригласить мастера по дереву, чтобы тот переделал и укрепил сервант, который как роженица пыхтел и тужился от переполняющих его золотых, платиновых и даже иногда алмазных изделий. Итак уже пришлось все тарелки выставить на пол рядом.
Вдруг тяжелым валуном накатило ощущение старости. А все оттого что ему как обычно захотелось сходить с Майей в парк, но эту мысль тут же перебила другая - на такую прогулку у тебя нет сил, дружочек. Хорошо что Авим плохо помнил дни недели, иначе бы расстроился от того, что сегодня у них воскресение, пивной день, когда они ходили к его дядьке в бар, пить разные крафтовые пива и закусывать их крекерами, что делала Майя.
Очень хотелось услышать как жена звенит на кухне венчиком, готовит омлет и ждет его на завтрак. Но скорее всего она уже поела что-то легкое и занята своими делами. Мужчина вздохнул, вдруг затосковав по прежней жизни. Но ведь вот она, рядом, на расстоянии одного маленького решения.
Нетерпение проникло во все его нервы и защекотало в ногах, руках, пальцах. Хотелось Все бросить, кинуться на кухню, распахнуть холодильник и начать запихивать в рот все что видишь: масло, оливы, пирог, что стоял там уже третий день.
Авим выпил воды. Отпустило так же быстро как и накатило.
Дни проходили мимо незаметно, однообразно, как дежавю повторяясь или как призраки теряясь в своей череде.
Мужчина совсем перестал чувствовать время, он забыл что подошел новый рубеж, просто проснулся утром в своей второй спальне от чего-то непонятного, что заполнило его ум и чувства. Сел и одной рукой схватился за голову.
Как обычно в подобных случаях, не найдя его в зале, Майя пришла в его спальню. И вовремя. Вид у Авима был очень сосредоточенный, и сконфуженный. Он не понимал, что ему говорит магия. Возможно потому что магия говорила не словами, гудела не в ушах, а в голове эхом ударяясь и множась непонятными словами.
Потому Авим стал действовать по зову внутреннего голоса, которой совсем не знал внятных слов. Собрал пальцы в щепоть и потом раскрыл. В ладонь упало что-то бурое и пушистое. Пискнуло. Что-то оказалось кем-то. И начало вышагивать от запястья к изгибу пальцев и обратно, где только эти ножки-палочки у него прятались. Судя по звукам, обнюхивало.
– Что это такое? - спросила Майя сонным голосом.
– Я не знаю. Кто-то махонький и мохнатенький.
– А ты что пытался сделать?
– Не знаю. Ничего. - он пожал плечами и от качки существо чуть не брыкнулось на одеяло. От того возмущенно запищало. - Просто, по наитию. И вот. Оно мягенькое. - и подозвал ее жестом. Та скорее подошла ближе, но потрогать забавного пушистика побоялась.
–А зубы у него есть?
– ЧЕстно говоря, Не знаю. - недоумевая улыбнулся АВИМ рассматривая свое создание.
– Может дать ему что-то поесть и тогда станет понятно? Что он будет? - Майя рассматривала существо на почтительном расстоянии сев в ноги кровати. Муж не знал чем кормить чудаковатый шарик, бегающий по его ладоням. Майя посчитала что хлеб универсальный вариант, можно начать с него. И побежала на кухню доставать вчерашние корки.
Только они оказались не вчерашними, Майя и забыла когда ходила в последний раз ходила покупать свежий хлеб. Но все равно прихватила их, еще кусочек огурца и ножик. В комнате снова села в ноги и на коленях нарезала кусочками принесенную еду. Пока жена ходила на кухню Авим игрался с новосозданными зверьками и думал. Тяжело думал. О судьбе зверьков, о его отвественности перед ними и перед остальным миром если они займут в нем свое место. Хотя может их завтра же съедят соседские кошки. Второй раз Авим точно не станет создавать что-то настолько новое и непривычное для этого мира. Это показалось ему невероятно безответственным.
Чудик встрепенулся почуяв завтрак. Встал на самый край ладони Авима и принялся ждать. КАк только женщина поднесла Еду ближе, существо словно распахнулось пополам, разевая огромный для своего размера рот с кучей маленьких зубиков, как у кота, ожидая, что хлеб и огурцы просто в него закинут. Майя так и сделала. Чавк, и нет горсти.
– Ахах, какой чудик. - Умилилась женщина.
–Ага. - муж пустил существо бегать по кровати, охраняя его по краям, вдруг свалится.
–Ты что же, теперь и жизнь творить можешь? - Майя принялась играться с существом как с котенком, приманивая его пальцами.
–Видимо так. - Авим зевнул, - Что? Так и назовем, Чудиком?
– НУ а почему нет. - он как раз забрался к ней на ладонь. - ОТличное имя для первого в своем виде. - Чудо-Юдо. А для нас Чудик. Ой, а это мальчик или девочка? Авим, Дорогой, Ему нужно создать пару, он же умрет от скуки и одиночества!
МУжчине понравилось это предложение, не хорошо кому-то оставаться в единственном экземпляре. Миг и в ладони забегала вторая такая штука, только посветлее окрасом. Все, пара зверьков и теперь точно Авим ничего такого создавать не будет. По крайней мере не обдумав.
– Вот теперь другое дело, Его назовем Чудо а ее Юдо. - Майя улыбалась и смеялась тому, как два шарика знакомятся и задорно гоняются друг за другом по одеялу. Давно она так не веселилась. Вот уже двадцать пять дней.
Зверьков Майя забрала с собой, пошла заниматься хозяйством, и проверять, чем их еще можно кормить. Одно дело за другим, время подобралось к обеду, Авим наконец вышел из спальни, жена услышала его шаги, пусть и такие тихие.
– Дорогой, они едят просто все, слопали целое ведро с очистками и мне нечего нести на компостную кучу. ПРедставляешь! Как в них только помещается? Боюсь правда куда они потом в туалет сходят. - впервые за долгое время Майя так искренне и широко улыбалась. Шарики бегали по столу и намеревались спрыгнуть с края, женщина старалась этого не допустить - Надо их на улицу вывести. - и потом увидела, что муж стоит перед ней и держит черную курицу в голубенькое сердечко. - А это что такое?
Авим сам тоже весело и хитро улыбнулся. Что было странным зрелищем, его кожа так обвисла за эти дни, и улыбка больше походила на плохо установленную палатку.
- Дорогая моя, ты больше никогда не будешь сетовать на то, что тебе продали плохие яйца. Вот. ЭТа курица несет столько сколько попросишь, она не может умереть, очень умная, всегда вернется именно к тебе. А бонусом еще и персональная расцветка. Вроде все важное продумал. - и протянул птицу жене. Та взяла подарок в руки и они вдвоем, курица и женщина уставились друг на друга. И вдруг Майя расхохоталась.
– Авим, хаха, чудак, можешь создать единорога или грифона, а создал мне курицу для выпечки. Ахахах, а мама всегда мне говорила, что ты толковый малый. - смеялась она обнимая курицу.
Нового члена семьи, а кем ее еще считать, назвали Кларой. И сразу пустили исследовать двор с пушистиками. Если за малышами не присматривать, то они на раз проглатывали яйца, которые курица оставляла по всему двору. На птицу пока не получалось разинуть пасть.
***
Авим продолжал голодать и Майя уже не отговаривала его. Уж будь что будет, лишь бы не ссориться. Но сходила к знакомому врачу, узнала что делать если все повернется плохо. Про это визит не стала говорить мужу, сама не знала почему. Просто не сказала, но купила специальных смесей и средств быстрого вмешательства - шприцы, средства, лекарства, капельницу с глюкозой, адреналина взяла несколько ампул. Все так же на всякий случай. Все спрятала в вязальную корзину и убрала в шкафчик, что стоял при ее кресле в зале. Тут она до него быстрее всего доберется. Если что.
Раз или два, сидя в этом кресле она слышала какой-нибудь шум, пугалась и хваталась за ручку шкафа. Но каждый раз ложная тревога. До позднего вечера Майя сидела в зале и не уходила в спальню. Просто не знала как эту корзину незаметно и не подозрительно перенести в комнату, не хотела отходить далеко от спасительной заначки. Но протащи она в комнату бегемота, авим все равно ничего не заметил бы.
Все чаще заглядывала к мужу и приносила ему воду. Готовила пораньше утром и на весь день, чтобы запахами не смущать его. Боялась лишний раз говорить, где-то прочитала, что речь забирает очень много сил.
Они снова начали вместе сидеть в зале, каждый в своем кресле. Авим читал или дремал. Майя рукодельничала и что-нибудь напевала. В такие моменты ей казалось, что все стало почти как раньше. Только немного тяжелее. Да и давненько уже они никуда не ходили пить кофе, или в парк играть в бадминтон, не ходили в гости к племяннице Авима Марийке, которая пекла восхитительные пирожные с кремом. Не ходили вместе на рынок за свежими овощами, или к соседке за куриными яйцами. В общем много чего они давненько не делали как раньше.
Дни превратись в подобие друг друга. Разнообразия добавляли пушистики, каждый день учиняя свой забавный бардак. То тапочком подавятся, то клубок съедят и бегают с торчащей изо рта ниткой. Курица Клара с осуждением смотрела на все это с веранды и предпочитала оставаться на улице, уж очень ей не нравился бардак и шум, который учиняли эти маленькие существа. А догнать и съесть их у курицы не получалось. В дом Клара заходила только на зов Майи, когда той нужны были яйца. В эти моменты Клара сидела на корзине, осуждающе смотрела на пушистиков и иногда бросала на хозяйку тревожный взгляд - «нет, ну ты видела что творят?» потом смешно цокала и уходила.
На тридцатую ночь Майя пришла спать к мужу в его отдельную спальню. Чтобы не искать его с утра по дому, где там на него снизойдет новая сила. Думала, что будет спать плохо и чутко, но неожиданно провалилась в сон так глубоко, что даже привычные теперь для женщины кошмары не смогли ее там достать. Сон нарушил Авим, который задел жену локтем, когда пытался сесть в кровати.
– Что? ЧТо такое? Тебе плохо? Дать воды? Или это магия. - глаза отказывались просыпаться и Майя не могла сообразить, все ли хорошо.
Авим сидел и смотрел в стену. СОсредоточенно и молча. Он пытался услышать, искал это новое чувство, которое должно подсказать ему, что делать. Но не слышал.Голос магии перекрывало словно шумом прибоя. Авим силился его услышать, почти физически тянулся к нему вверх. Но что-то звало его обратно вниз, настойчиво, ласково, громко. Образы вереницей скакали в его голове, но он не мог уловить ни единого. Чувствовал что магия тянет к нему руки, зовет, но ее слова как ветром в ураган уносило куда-то далеко.
Словно вопль из его нутра поднялся один звук, один образ. И тут же материализовался перед ним на одеяле. Майин Пирог с курицей и грибами, без тарелки, оставляя жирный след на ткани. Глаза заплыли слезами. Авим накинулся на выпечку и стал кусками запихивать себе в рот. Он не слышал и не чувствовал, как жена, которая моментально проснулась, пыталась его остановить. И не заметил, как зов магии оборвался, словно небо разъяснилось.
– Нет, тебе нельзя, ты же сейчас себе заворот кишок заработаешь! - спасибо, что совсем ослабший, Авим не мог ей сопротивляться. Она отняла пирог и выковыряла что смогли из его рта. При этом что-то ворчала и причитала. - ПОшли со мной, я на кухне сделаю тебе специальный бульон. Пойдем пойдем, а то снова кинешься лопать пирог а я не прощу себе, сели ты умрешь от моей выпечки.
Мужчина послушался, пошел следом. Майя суетилась, доставала разные заначки со всех полочек, Сверялась с какой-то из книжечек что надо и как делать, хотя давно все это знала наизусть. Авим сидел и катал на языке те крошки, что жена не смогла достать. И они были восхитительными на вкус.
– Вот, выпей пол стакана, очень медленно, попозже позвоню доктору и запишемся на прием, надо проверить тебя хорошенько. Да не спеши, твой желудок тебя не поблагодарит! А то буду из ложки кормить.
Он пил и плакал. Не соображал почему. Ничего не слышал вокруг и не видел. Только чувствовал вкус.
Через пол часа, когда вся суета улеглась и они наконец вернулись в комнату. Пушистики уже успели расправиться с пирогом и довольные спали на подушке. Майя наконец спросила, что же случилось.
– Майя, я столько всего слышал и чувствовал, но перед всем этим стоял твой пирог. Я видел что-то такое прекрасное сложное восхитительно, но не помню что именно. Нет, я не знаю что было следующей моей силой, не услышал.
Она слушала и в душе улыбалась, давая обещание - вот придет в себя, я ему столько этих пирогов напеку! Не каждая женщина может похвастаться тем, что муж предпочел ее пирог, божественной силе.
Клара правильно растолковав происходящее, без просьбы забралась в свою корзину и принялась нести яйца. Скоро их понадобится очень много.