когда здесь почему-то осталось 310 штук читателей, которые тоже наверняка мёртвые блоги, можно запостить вообще что угодно.
однажды я сказала: «не помню, от чего умираю, но на всякий случай продолжу».
моя история началась в 14 лет с девочки кати, которая умирала немного быстрее, чем остальные. в детстве кате поставили диагноз, определивший ей максимум десять лет (идиопатический фиброзирующий альвеолит). как бы там ни было, терминальная болезнь — это не то что волнует ребёнка, у которого по ошибке врачей только что умерла мама, а вскоре бабушка и тётя.
я познакомилась с катей, когда ей было 16. она уже тогда на год превысила свой прогноз. не помню больше ничего конкретного, ни фамилии её, ни лица, но одни её слова насовсем застряли у меня в голове: «людям деньги за такие разговоры платят».
сейчас кате 25. мы не говорили уже пару лет, но я периодически захожу на старую страницу и улыбаюсь, когда вижу её онлайн.
несмотря на всё это, я тоже никогда не думала о своей жизни как о долгосрочной перспективе.
я не помню, от чего умираю. и на всякий случай не буду продолжать. наверное мой талант в том, чтобы заставлять людей чувствовать. а лучше бы был такой, который бы заставлял их давать мне деньги, ну честное слово.
а другой человек вот звонит, пишет, говорит, это моя вина в том, что он живёт теперь без любви. поэтому иногда я думаю, что скорее всего должна быть одна, ведь повернуть мой мозг людьми так легко.
i’ve heard so many heartbreaking words
but only yours broke it so perfect
that i fell for you immediately
that i am still falling into a timeless space
«в 20 лет я держал в руках тайну смерти и думал, что смогу её победить своим искусством. я обманывался.»
хочется так, чтобы без контекста, без общих друзей, без наркоты и упущенных ментальных расстройств, без завуалированных фраз и драмы, а просто, в спокойном темпе, начистоту.
раньше после всех травм я думала, всё, что мне останется — это не пьянеть после бутылок шампанского, но делать вид, что tipsy as fuck, кружиться в танцах с незнакомцами, а затем сидеть одной в ожидании последнего автобуса у немиги. полная женщина с обветренным лицом курила на остановке и мне стало невыносимо. но я хочу жить в этой невыносимости и писать про эту невыносимость. в тот вечер я бросила курить.
not everyone is willing to celebrate the person you’re becoming. i don’t want my artworks to be about death anymore.
je suis un je-ne-sais-quoi :) :)
людей, искренне любящих свои истории, видно сразу. они зачитывают их по памяти или если те совсем давние — то из дневников. это всегда истории о счастье. в них обычно смертельная трагедия на первый взгляд, но за ней всегда тёплый свет любви. после такой истории непросто быть счастливым в жизни по-настоящему — так, чтобы до темноты в глазах. радость конечно будет и возможно не раз — но вот то первое счастье останется только для истории. никто не спасёт нас от времени.
моя психотерапевтка говорит, что во мне подкупает свобода. будто стоишь на хлопковых полях и вытягиваешь бесконечные мягкие нити.
i know nothing about simplicity. everything has to be difficult. impossible, even. i refuse to care about language. мне страшен тот язык, которым говорят и пишут здесь теперь. отстаивая свои ограничения, ты лишаешь себя всего остального.
it might come as a shock, but i’ve never had existential angst.
ellievsbear
amandla
gamechangershow
stormborns
theartofmadeline
titsay
