и. и. Музыкальную пьесу Маргарита!
Роль Маргариты исполняет Гагарина Полина Сергеевна.
Пришло время ( после 2015 года)
по роману Михаила Афанасьевича БУЛГАКОВА
БУЛГАКОВ или ВЕЛИКИЙ РЕВИЗОР
На сцене появляется Булгаков, проходит по сцене, садится. Лицо, фигура в тени, слышен его голос.
Родиться пришлось 3(5) мая 1891года по старому стилю или (15)16 мая по новому в Киеве в семье доцента Киевской Духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова и Варвары Михайловны, урожденной Покровской.
Бабушка, Олимпиада Ферапонтовна Булгакова, была женой священника из города Орла. Отец, Афанасий Иванович Булгаков окончил в своё время орловскую духовную семинарию, а в 1885 году - Киевскую духовную академию, преподавал греческий язык в Новочеркасском духовном училище, в 1886 году получил степень магистра богословия и с 1887 года стал преподавать в Киевской духовной академии вначале общую древнюю гражданскую историю, а позже - историю и разбор западных исповеданий, был удостоен степени доктора богословия, и в феврале 1907 года получил звание ординарного профессора академии, скончался на 48 году жизни в 1907 году 14 марта по старому стилю.
Что касается меня, то, получив домашнее воспитание, девяти лет отроду зачислен был вначале в приготовительный класс второй гимназии, а затем был принят в первый класс первой гимназии, где не был в числе лучших учеников. В 1906 году после прошения в университет зачислен студентом медицинского факультета и в апреле 1916 года утвержден в степени лекаря с отличием.
ПОЯВЛЯЕТСЯ НЕВИДИМЫЙ СОБЕСЕДНИК,
ЛУЧОМ СВЕТА ОЗАРЯЮЩИЙ БУЛГАКОВА, ВО ВРЕМЯ СВОИХ СЛОВ.
Само начало заземлено и без "неба"…
БУЛГАКОВ, КАК БЫ УСЛЫШАВ СКАЗАННОЕ, ПОДНИМАЕТСЯ С КНИГОЙ В РУКАХ
И ПЕРЕДАЕТ КНИГУ ПОЯВИВШЕМУСЯ ЧТЕЦУ, ЗАТЕМ БУЛГАКОВ ПОЯВЛЯЕТСЯ НА ПАТРИАРШИХ ПРУДАХ СРЕДИ ЛЮДЕЙ. .
ЧТЕЦ ИЛИ АВТОР, ИМЕНУЕМЫЙ ТАК В ДАЛЬНЕЙШЕМ ПРОДОЛЖАЕТ.
"Иаков родил Иосифа, с которым была обручена
Мария, Иосиф же родил Иисуса, называемого Христом", - так
говорится в сирийской рукописи евангелий, открытой в 1892 году. Возьмем и препарируем евангельские тексты, извлекая из них то, что восходит к легендарным "логиям",
записям легенд об Иисусе, которые впоследствии дополнялись или изменялись
и объединялись в своды "евангелий".
Евангелие (с большой буквы) - "не свод легенд о Христе", а Богом данная книга. И "препарировать" Слово Божие - неблагодарное занятие, если такая тяга к эскулапству, то на крайний случай препарировать можно собственное сердце, чтобы отвернуть его перед этим Словом. Ибо даже науку, сам её фундамент уже пытаются поставить на божественную основу.
АВТОР УКАЗЫВАЕТ НА ГРУППУ ПОЯВИВШИХСЯ ЛЮДЕЙ.
Напишем реалистическую картину в воображении существующего мира, по "медицински" натурально людей в этом мире и человека, и Бога его, тем самым и своё отношение к "Богоподобию Христа", не стараясь, однако, впасть в богословский спор, предложим увидеть первородную ткань без признаков мистического легендарного бытия Христа, приблизим этим прошлое для возможного детального натуралистического изучения, призовем прошлое в наши дни…
"Напишем человека и его Бога"!.. Не человек создал Бога, а наоборот. В этом случае "разумно-близорукий глаз" сегодняшнего человека не камертон, а потерянный, заблудший глаз. И разве может человек рассуждать о "своем отношении" к Богоподобию Христа?! Богоподобен может быть человек! А Христос - Сам Бог, в этом и разница между людьми и Христом!
АВТОР, УВЛЕКАЯСЬ, НЕ ЗАМЕЧАЕТ ВОЗРАЖЕНИЙ. ОН ПРОДОЛЖАЕТ.
Микромиры новозаветных картин рассмотрим с помощью натуралистических инструментов "разумно-близорукого глаза", снабженного при необходимости правдивой ложью гротеска, его "увеличительным стеклом". Создадим эффект меж временных пространств, предложим нашим героям существовать в едином прошлом, настоящем и будущем.
Сблизим миры ирреальные с реальной действительностью, попытаемся вызвать живое участие и сострадание, оживив мистическую плоть ирреального существования Бога в теле,
живущего среди нас человека. Подобное живительное воскрешение требует "соучастника этого процесса", некое существо, способное вопреки всей логике земного бытия быть подобно Богу бессмертным и вездесущным свидетелем трагедии человеческого ограниченного земными законами существования, его жизни и смерти. Выбор неизбежно предначертан, предопределен, - если не Бог, то его противоположность, вечность не добра, так вечность зла! Непререкаемое
Опять дерзость! "Ирреальное существование Бога в теле человека" - мертвое предположение, ибо ирреальное существование может быть только у человека, в его вольных и невольных блужданиях "в трех соснах" жизни. Бог реален!
В ГРУППЕ ЛЮДЕЙ ДВИЖЕНИЕ, ВЫДЕЛЯЮТСЯ ТРИ ОСНОВНЫЕ ФИГУРЫ -
Предписания Мишны, первой части Талмуда, гласят, что соприкосновение с предметами языческого обихода делает "нечистым" на семь дней…
Ещё одна проблема. И даже не просто "чистоты душевной" и "чистоты телесной", мужчины и женщины, но явное несоответствие законов человеческих, праведности бытия.
Было утро, посланные не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, чтобы можно …
(прерывает, обращаясь к Воланду)
Скажи, что в таком случае "нечистый", нечистая сила, враг, дьявол, - сатана или нечистота? Свойство или состояние? И есть ли творимое "во благо и по закону" зло - добро?! Если праведники оскверняют себя кровью казненных и считают, что совершают благое, угодное закону и богу дело, если хирург отсекает конечности, чтобы спасти саму жизнь, то значит "зло может принести благо"?! Так кто же ты, - зло, наконец?!
Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.
… было есть пасху /Каиафа /
Невиновен я в крови праведника сего! Смотрите вы! / Пилат умывает руки /
Иешуа Га-Ноцри, - Иисус из Назарета?!
ПАТРИАРШИЕ ПРУДЫ. БЕРЛИОЗ и ИВАН БЕЗДОМНЫЙ ОЖИВЛЕННО БЕСЕДУЮТ.
АВТОР ОТКРЫВАЕТ И ЧИТАЕТ КНИГУ.
"Речь эта, как впоследствии узнали, шла об Иисусе Христе. Дело в том, что редактор заказал поэту для очередной книжки журнала большую антирелигиозную поэму… Иисус в изображении поэта получился, ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж. Берлиоз же хотел доказать поэту, что главное не в том, каков был Иисус, плох ли, хорош ли, а в том, что Иисуса-то этого, как личности, вовсе не существовало на свете, что все рассказы о нем - простые выдумки, самый обыкновенный миф".
Стоит ли сомневаться в том, что Иисус Христос существует?! Замечу лишь следующее, что время строительства социализма заставляло трансформировать в сознание строителей социализма образ Христа, как некий враждебный морали и законам социалистического общества. Людям "освобожденного труда" приходилось почти насильственным образом отрекаться от веры в Бога христианского, заявляя о себе, как об атеисте. Такое, можно сказать поголовное отступничество, естественно в генетическом" христианине возбуждала скрытый протест, - " не хотите Бога христианского, так вот вам бога-сатану!" И что же, пусть, "танцуем от печки"! Докажем, если есть зло, то есть и добро, если есть Сатана, то есть и Бог! Но этого мало скрытому христианину, которому "спасенному рай", вот вам, если Христос просто человек, то и черт тоже! И кто же остается из богов несчастному миру? Зевс, Юпитер, Саваоф, Аллах?! Ожидающему "нового пришествия", предвестником которого является "дух зла и повелитель теней, Воланд".
Опять: зло – вместо Бога! Разве не знаем, что зло не может быть вместо Бога. И что воздух земли – юдоль низринутых сюда небесных сил. Здесь “зло” не вместо “добра”, а поле битв за души богоподобных существ, людей, низринутых также, но кому, в отличие от падших духов открыт путь личного спасения каждой души. Как на небе, здесь, на земле, 2зло” лишь попускается Богом, даруя человеку свободу выбора, его вольного или невольного, но выбора с кем он: с добром или злом. И выбор этот вездесущ и ежесекунден, и здесь нет полутонов и теней, есть только “да” и “нет”.
ЯРКО, КОНТРАСТНО ОСВЕЩЕНЫ ПОЯВИВШИЕСЯ ФИГУРЫ Берлиоза, Бездомного, Каифы, Пилата и ВОЛОНДА, за ними длинные колючие тени.
ВОЛАНД (продолжает начатый разговор с Берлиозом и поэтом)
…и доказательств никаких не требуется…
ВОЛАНД ГОВОРИТ НЕГРОМКО, ИНОСТРАННЫЙ АКЦЕНТ ТО ПОЯВЛЯЕТСЯ В ЕГО СЛОВАХ, ТО ИСЧЕЗАЕТ.
…Всё просто: в белом плаще…
И опять битва! Битва умершего, но существующего, безжалостная битва миров, которые могут жить лишь смертью друг друга. Смертельные враги, враги по плоти, по крови, по духу, по происхождению!
Ну, прислушайтесь же, АВТОР: “битвы миров” нет, есть попустительство, и борьба за каждую отдельную душу. Ангел Света и ангел тьмы, а между ними – человек, с его жаждой света и запутанной душой.
Белый плащ, белым знаменем реет над отблесками прошедшей жизни умерших и ещё живущих людей! Грань времени между ними почти не является препятствием на пути в прошлое через настоящее в будущее, которого у них нет в жизни…
…”которого у них нет в жизни”,- ты говоришь! Правильно нет прошлого и будущего. Есть настоящее, настоящее, которое памятью своей и предчувствием окрашивает сиюминутную жизнь определенной атмосферой.
... В БЕЛОМ ПЛАЩЕ С КРОВАВЫМ ПОДБОЕМ, ШАРКАЮЩЕЙ КАВАЛЕРИЙСКОЙ ПОХОДКОЙ, РАННИМ УТРОМ ЧЕТЫРНАДЦАТОГО ЧИСЛА ВЕСЕННЕГО МЕСЯЦА НИСАНА В КРЫТУЮ КОЛОННАДУ МЕЖДУ ДВУМЯ КРЫЛЬЯМИ ДВОРЦА ИРОДА ВЕЛИКОГО ВЫШЕЛ ПРОКУРАТОР ИУДЕИ ПОНТИЙ ПИЛАТ.
Пятый прокуратор Иудеи, облеченный почти неограниченной властью страдает от гемикрании, болезни “при которой болит половина головы”. Терзающая его боль, как распятье, но не сердечной боли, душевной боли страдания христианина за “грешный мир”, а боль разума и тела, которое и есть для него бог и крест…
Дело не может быть столь простым: “Бог и крест – его боль разума и тела”. – Пилат умен и не иудей. Он привык поступать, тем более в чужой стране, по своей воле и разумению, подчинять всё и всех им же созданным обстоятельствам. В случае с Иешуа акцент смещен, и это непривычно, это раздражает, в конце концов, его властную натуру. Бразды правления, оказавшиеся в других руках раздражают его не меньше, чем физическая боль. Его не волнует безвинность философа, но бесит то внешнее, что не укладывается в прокрустово ложе его воли.
…”Так знай же, что не будет тебе, первосвященнику, отныне покоя! Ни тебе, ни народу твоему… - это я тебе говорю – Пилат Понтийский, всадник Золотое Копьё!”
ГРОЗИТ КАИФЕ ПИЛАТ, ВЫНУЖДЕННЫЙ ОТДАТЬ НА РАСПЯТЬЕ ТОГО, КТО МОГ ИЗЛЕЧИТЬ ЕГО БОЛЕЗНЬ.
Пусть в последних строках главы, предшествующей эпилогу, “сын короля-звездочета, жестокий пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат” будет назван героем, воином в “белом плаще”.
ВОЛАНД (Берлиозу и Бездомному)
“- Дело в том…- что я лично присутствовал при всём этом. И на балконе был у Понтия Пилата, и в саду, когда он с Каифой разговаривал, и на помосте, но только тайно, инкогнито, так сказать”.
Представить себе такое может тот, для кого нет пределов времени скоротечной человеческой жизни. Уподобляясь некому фантому, отправимся в путешествие на лучшем ковчеге человеческого бессмертия – его сознании. Как легендарный Ной снабдим наш ковчег всем необходимым для странствия во времени: верой в необходимость этого бесконечного поиска “земли обетованной” для нашей бессмертной души.
Но, позволь, Ной лишь исполнял Божественную волю. Он призвал людей спасаться, строить ковчег, но они посчитали его сумасшедшим. Поэтому была спасена его семья, где вопреки пословице пророк оказался в своем отечестве.
Подобно Одиссею ограничим наши желания выбором цели, к которой устремимся. Направим наши надежды в веру и обретем великий океан бессмертной памяти мира, который созидается не одним поколением людей, и все равно не сможем найти то, что покоится за пределами личностного сознания, которое жизнь каждого человека, и только тот, кто существует пока существует мир, способен достичь и постигнуть смысл божественного предвидения. Так кто же он, кто подобен человеку, кому ясны и понятны поступки и деяния людей более их самих, более их пророков и волхвов? На этот вопрос найдем ответ известный со времен существования вселенной, это – Бог, который знает всё ещё до возникновения человеческой жизни, только Он знает смысл существования всего, быть может потому, что Сам существует всегда. А что же Сатана, Люцифер, Вельзевул, Воланд? Они лишь спутники, бессмертные спутники человеческого существования, как некое то, что дает “тень” человеческой душе, озаренной Светом Божественного предначертания всего на земле, если угодно, в человеческом теле, хотя, как может пребывать безмерное в смертном знает лишь Бог!
“Тень” человеческой душе дает не Вельзевул и прочие его “спутники”, а греховность самого человека.
Вот Воланд, его жизнь видим, имеет пределы в существовании Человека. Он свидетель бессмертия человечества и человека в лице Творца, ибо только тот бессмертен, кто подобен Богу-Творцу. Сможем ли узнать в Воланде творца?
Богоподобен лишь человек, даже не ангельские, а тем более, не отпавшие от Бога создания. Никто не Творец, кроме Бога, и человека, который создан по подобию Божьему. Поэтому в сатане узнать творца невозможно, ибо он никогда и ничего не мог и не может творить, но лишь разрушать, это ведь нельзя назвать “творением”.
Да, но земной душе нашей, подвластной душе нашей, подвластной добру и злу дано провиденье “земного пути”, и потому, умертвив плоть человеческую земную, уже не скажем ни да, ни нет, ибо уже Бог “скажет” за нас. Воланд же навечно, как Прометей, прикованный к скале, владыкой земли и “теней-духов” будет, и в том виден смысл божественного предначертания, материи божественной, но желающей зла и потому бесплодной!
БЕРЛИОЗ ТОТЧАС СООБРАЗИЛ, ЧТО СЛЕДУЕТ ДЕЛАТЬ, И ВОЗБУЖДЕННО ЗАГОВОРИЛ.
-Да, да, да,- впрочем, всё это возможно, и Понтий Пилат, и балкон, и тому подобное…А вы один приехали или с супругой?
ВОЛАНД ГОРЬКО ОТВЕТИЛ, СВЕРКНУВ ГЛАЗОМ, КАК НОЖОМ.
-Один, один, я всегда один…
АВТОР (в ответ своим размышлениям)
Бесплодной… Бесплодной?! А Змий, а Яблоко, а Древо познания, а Ева-Маргарита, а Адам-Мастер! Неужели мы не знаем нашего Начала, где Искуситель уподобил себя “сводному отцу”!
Вот весь секрет его Плодоношения, вот тайна Его Величия среди людей! Вот Трон Его и Господство! Не разрушая Богом созданную Плоть, пленил её Искушением “подобия бога-творца”! Ева-Маргарита обретает Трон его, а Он власть земную от первородного греха плодоношения человека человеком до Антихриста Бесплодного Творца, желающего творить уже не только человеческое, но и божественное “инструментами доступными человеческому сознанию”, обрекая их и себя на многоголосый, многоречивый, многоликий, полный страсти несбыточных желаний, жадных желаний Крест, на котором становятся земными богами во владениях бога-сатаны! Но будем снисходительны к себе, чтобы не дать врагам поработить себя! На всё воля Божья! Он лишь знает, почему зачал Сына не с Евою в раю.
СЛЫШЕН СКРЕЖЕТ ТОРМОЗОВ, КРИК, ШУМ ВОЗБУЖДЕННОЙ ТОЛПЫ, ГДЕ-ТО ЗА СЦЕНОЙ ТРАМВАЙ НАКРЫЛ Берлиоза, “и под решетку Патриаршей аллеи выбросило на булыжный откос круглый темный предмет. Скатившись с этого откоса, он запрыгал по булыжникам Бронной. Это была отрезанная голова Берлиоза”.
Это была отрезанная голова Берлиоза. Так заканчивается глава из романа, в которой бесспорным доказательством существования Бога становится многозначительная, но ничтожная, в сравнении с жизнью земной Христа, жизнь несчастного Берлиоза.
Псевдокрест, может это и интересный образ, но философствования построенные на крови, которую пролил Господь за людей – слишком дерзновенны. Оправдать их может только Сам Бог. И не “бесспорным доказательством существования Бога” становится печальный ход судьбы Берлиоза, а наглядными кознями сатаны, искусительные его игры.
Возможно, но сравнение головы Иоанна Предтечи и головы Берлиоза на блюде сатаны не в пользу головы редактора МАССОЛИТа…
Набродившись с Иваном Николаевичем Поныревым, пишущим под псевдонимом Бездомный, по улицам и переулкам старой Москвы в погоне за “иностранцем” Воландом и его свитой, втирушей-регентом и ученым котом, проникнув мимоходом в атмосферу быта коммуналки тридцатых годов двадцатого столетия от Рождества Христова, отправимся теперь в уже известное время к “Грибоедову” вслед за обезумевшим Бездомным, которому, во что бы то ни стало, хотелось настичь виновника, как ему казалось, гибели Берлиоза.
К Грибоедову! Вне всяких сомнений, он там!
Сказал самому себе Бездомный, видимо опять вспомнив об отрезанной трамваем голове Берлиоза, об Аннушке, которая разлила на рельсы подсолнечное масло, на котором поскользнулся Берлиоз, и о том, что горе от ума случается и в наше время. Не забудем также упоминать “вездесущий оркестр, под аккомпанемент которого тяжелый бас пел о своей любви к Татьяне” и вырывался “из всех подворотен” хриплый рев полонеза из оперы “Евгений Онегин”, что, наверное, особенно мучило обезумевшего поэта, сочинившего большую антирелигиозную поэму. Дом, к которому устремился несчастный поэт, назывался “Домом Грибоедова” на том основании, что будто бы некогда им владела тетка писателя – Александра Сергеевна Грибоедова… важно то, что владел этим домом тот самый МАССОЛИТ, во главе которого стоял несчастный Михаил Александрович Берлиоз до своего появления на Патриарших прудах.
Ресторанное меню у “Грибоедова” и поэтические названия блюд создают ещё один контрастный фон живописной картины даров МАССОЛИТовского “стола”, за которым дружной “семьей” расположились труженики пера. На ниве писательской деятельности, зовущей к светлому будущему трудовой народ, росли и созревали под бдительным оком классики новой эпохи с холеристическим подъемом славящие “пушкинскими ямбами и “толстовскими” и безымянными строками энтузиазм народных масс на пути построения бесклассового, средненького со всеми элементами уже бывшей когда-то эпохи общества, в котором “трудовые пчелиные ульи плодоносили для пасечников” со странными партийными именами-кличками. Но прервем размышления на этот счет и вернемся в то время, когда имя вождя пролетариата было равнозначно по власти над людьми имени известного жестокостью и коварством императора Тиверия. Того самого императора, во времена правления которого где-то в отдаленной провинции Римской империи был распят на кресте вместе с разбойниками царь иудейский с греческим именем Христос.
КОМНАТА В “ГИБОЕДОВЕ”, В НЕЙ ТОМЯТСЯ ДВЕНАДЦАТЬ ЛИТЕРАТОРОВ, СИДЯЩИХ ЗА СТОЛОМ, СОБРАВШИХСЯ НА ЗАСЕДАНИЕ И ОЖИДАЮЩИХ МИХАИЛА АЛЕКСАНДРОВИЧА БЕРЛИОЗА. ПОЛОВИНА ОДИННАДЦАТОГО ЧАСА ТОГО ВЕЧЕРА, КОГДА БЕРЛИОЗ ПОГИБ НА ПАТРИАРШИХ. ПАХНЕТ ЛУКОМ ИЗ ПОДВАЛА ТЕТКИНОГО ДОМА, ГДЕ РАБОТАЕТ РЕСТОРАННАЯ КУХНЯ, ВСЕМ ХОЧЕТСЯ ПИТЬ И ЕСТЬ, ВСЕ НЕРВНИЧАЮТ И СЕРДЯТСЯ. ПОЯВЛЯЕТСЯ БЕЗДОМНЫЙ, ОН БОС, В РАЗОДРАННОЙ БЕЛОВАТОЙ ТОЛСТОВКЕ, К КОЕЙ НА ГРУДИ АНГЛИЙСКОЙ БУЛАВКОЙ ПРИКОЛОТА БУМАЖНАЯ ИКОНКА СО СТЕРШИМСЯ ИЗОБРАЖЕНИЕМ НЕИЗВЕСТНОГО СВЯТОГО, И В ПОЛОСАТЫХ БЕЛЫХ КАЛЬСОНАХ. В РУКЕ ИВАН НЕСЕТ ЗАЖЖЕННУЮ ВЕНЧАЛЬНУЮ СВЕЧУ. ПРАВАЯ ЩЕКА ИВАНА СВЕЖЕ ИЗОДРАНА.
Рассмотрев аксессуары “сего явления”, отметим точный их набор, способный дать кратчайшую характеристику не только состояния “поэта”, но и его предполагаемую поэтическую строку, что немаловажно для оценки произведения на антирелигиозную тему о Христе. Не упустим из вида, что творение это, поэт созидает по заказу председателя МАССОЛИТа, покойного Берлиоза, и увидим остроту оружия литературного слова, возвращающегося бумерангом к выпустившим его, рождается то, что удивительным образом живет в словах, то, что не может сковать время и пространство, потому что это воображение. Кто может понять сказанное, кто может вообразить сказанное и понятое, кто может создать воображаемое? Творец!
-А вы, мессир, что думаете, почему погиб атеист Берлиоз?
ВОЛАНД (появившись на сцене)
-Потому что Аннушка купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила…
-Так что заседание не состоится. Говорит Воланд литераторам, собравшимся за столом …
Воланд прищуренными глазами поглядел в небо, где, надо полагать, бесшумно чертили черные птицы-тени. Тут, как вполне понятно, наступило молчание.
ВДРУГ У ГРИБОЕДОВА ВСПЫХНУЛ СКАНДАЛ. ГУДИТ ТОЛПА, ОБСУЖДАЯ ПРОИСШЕСТВИЕ.
МИЛИЦИОНЕР (со свистком, наседает на поэта)
ИВАН БЕЗДОМНЫЙ (покраснев и с сумасшедшим взором, и трясёт бумажной иконкой, зажатой уже в руке (видимо в это время вспоминая век "эдак" IV от Р.Х., происходил "раздор" среди христиан, поклоняющимся иконописным иконам и напротив, утверждающих обратное, а именно, что
вера в "духе", тем самым лишая "богомазов" куска "праведно" заработанного хлеба. Но не будем думать за ИВАНА, который продолжал отталкивать от себя народ... было душно и шумно)
-Ну да, иконка… иконка-то больше всего и испугала, дело в том, что Он, он, будем говорить прямо, с нечистой силой… знается,… и так его не поймаешь!
СЛОВОМ, ГАДКИЙ, ГНУСНЫЙ, СОБЛАЗНИТЕЛЬНЫЙ, СВИНСКИЙСКАНДАЛ, КОТОРЫЙ КОНЧИЛСЯ ЛИШЬ ТОДА, КОГДА СОВСЕМ ОБЕЗУМЕВШЕГО Ивана, обезумевшего, надо полагать, от невозможности объяснить происшедшее уносят добровольцы-свидетели от МОССОЛИТовского стола.
Не удивительно, что Иван, попавший под влияние "ТОГО", при котором говорящий истинные вещи, подобно воландским предсказаниям, не только не может быть понят, но и назван душевнобольным. “Истинно говорю, нет пророков в отечестве своем”, даже сознание, что Бездомный пытается сказать правду не находит отклика, ведь все знают, что Иван, поэт, написавший антирелигиозную поэму о Христе, не станет вдруг, ну скажем, каким-нибудь сектантом, и потому слова его с яростью им произносимые, но расходящиеся с его “натуральной” жизнью не станут правдой для знающих его. Так коснувшись воландского дыхания, разверзшего истиной-ложью уста обезумевшего от неизъяснимой правды поэта, Иван превращается для тех, кого знал и от кого хочет добиться помощи и веры, в сумасшедшего. Недаром говорят, слово серебро, а молчание золото, знай себе пиши…
Да, прибывающий в потоке общественного сознания служителей МАССОЛИТа не может, да и просто не имеет право быть другим, чем все, таков закон сплоченности любой эпохи, любой тирании в какие бы одежды она не рядилась. Не говоря уже о “законе божьем”, преподававшемся повсеместно, нельзя забыть, что родившийся в семье христиан не может не испытать чудо превращения слова о Боге в истину хотя бы раз в жизни. И такое чудо случилось с Иваном.
“Родившийся в семье христиан?” Разве это дает некую избранность, как-то помогает быть верным христианству? Христианство – личный шаг, личный, если нужно, подвиг, личная, если надо верность. Предрасположенности генной здесь мало и если есть, то только для того, кто ищет истину и верен ей.
“НЕХОРОШАЯ КВАРТИРА на Садовой”, за ней фоном обстановка сумасшедшего дома.
СТЕПА ЛИХОДЕЕВ, ДИРЕКТОР ТЕАТРА ВАРЬЕТЕ, ОЧНУЛСЯ УТРОМ У СЕБЯ В КВАРТИРЕ, КОТОРУЮ ОН ЗАНИМАЛ ПОПОЛАМ С ПОКОЙНЫМ Берлиозом, большом шестиэтажном доме, покоем, расположенным на Садовой улице.
СТЕНЫ “НЕХОРОШЕЙ КВАРТИРЫ” ОТРАЖАЮТСЯ В ВЫСОКИХ НАПОЛЬНЫХ ЗЕРКАЛАХ, ПОСРЕДИНЕ БОГАТОЕ ИЗЯЩНОЕ КРЕСЛО С КОЗЛИНЫМИ ГНУТЫМИ НОЖКАМИ И ЛИЛИЯМИ НА ЗОЛОТОМ СВЕРКАЮЩЕЙ ОБИВКЕ, ТРИ СТУЛА, НИЗКАЯ БРОНЗОВАЯ ЛЮСТРА В ЦВЕТНОМ СТЕКЛЕ И ПАРА СВЕЧЕЙ В НЕЙ, НА ПОЛУ КОВЕР С РИСУНКОМ, ТОЧНО ИЗ СИНАГОГИ ИЛИ МЕЧЕТИ, РИСУНКОМ-УЗОРОМ, МОЛЧАЩИЕ НАПОЛЬНЫЕ ЧАСЫ С МАЯТНИКОМ-ГИЛЬОТИНОЙ.
АВТОР (глядя на проходящих через квартиру, кстати, не просто квартиру, а квартиру на том самом месте, если нечистый не "попутал", писан был "роман").
Надо полагать, что дома в это время утратили в большинстве своем прежнее своё значение, основанное на частной собственности, основой которой являлась “семья” и освященный по обрядам церкви “семейный очаг”, который охранялся по закону не только от посягательств врагов, но и, призывая Господне благословение, освящал жилище и удалял наитие нечистого духа, нечисти, к которой относились теперь, как к неизбежному в условиях коммунального жилья, при котором жилец словно был рожден всей многонациональной братской семьей, рожден для “общего счастья”, как “птица для полета”. И потому не было ничего удивительного в том, что некоторые жильцы стали как бы “исчезать”, а вместо них появлялись другие, словно карточные персонажи при “тасовке” карт, ничего, как вы сами понимаете, в этом удивительного нет, странно другое, а именно, появление, хочу подчеркнуть, свободное от всех бывших церковных преград появление в квартирах нечистой силы…
В “НЕХОРОШЕЙ КВАРТИРЕ” ВОЛАНД СО СВОЕЙ СВИТОЙ. ЧТО-ТО ПРОИСХОДИТ СО СТЕПОЙ ЛИХОДЕЕВЫМ, КОТОРЫЙ ВНЕЗАПНО ИСЧЕЗАЕТ СРЕДИ ПРОБЕГАЮЩИХ СКВОЗЬ КВАРТИРУ.
Степа Лиходеев, как-то не пришелся ко двору Воланда, видимо был уже окончательно переработан в общественный продукт своего времени, с ним по-свойски расправился Азазелло, вышедший из зеркала трюмо…
Совсем не похожий на архиерея…
Избавившись от жильцов квартиры, в частности от Берлиоза и Лиходеева, “нечистая сила” вольготно расположилась в бывшем оплоте сначала частной, а позже общественной собственности, так оставим на время нехорошую квартиру и перейдем к сцене сумасшедшего дома…
КАК РАЗ В ТО ВРЕМЯ, КОГДА СОЗНАНИЕ ПОКИНУЛО СТЕПУ В ЯЛТЕ, ТО ЕСТЬ ОКОЛО ПОЛОВИНЫ ДВЕНАДЦАТОГО ДНЯ, ОНО ВЕРНУЛОСЬ К ИВАНУ БЕЗДОМНОМУ, ПРОСНУВШЕМУСЯ ПОСЛЕ ГЛУБОКОГО И ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОГО СНА. НА КОЙКЕ СУМАСШЕДШЕГО ДОМА.
Случайно или нет, на этот вопрос тоже можно при желании найти ответ, но вся обстановка сумасшедшего дома, в котором комфортное и чистое житье резко контрастировало с “нормальной” жизнью за пределами этого “рая”, само обходительное и спокойное обращение профессора Стравинского с Иваном Николаевичем, его убедительная, логически верно построенная речь, от которой не только бедный поэт, но наверное и любой другой согласится с доводами профессора и решил бы не искать своё сумасшествие, пытаясь совершить то, что, по мнению профессора, нормальный человек делать не станет. И правда, так легко и просто предоставить это делать другим, тем, кому за пределами “тихого дома” поневоле ничего другого не остается, как постараться не сойти с ума.
А как же свобода личности, свобода слова, вероисповеданий и всякая другая необходимая обществу защита от произвола тирании?!
ПРОФЕССОР (проверяя узлы смирительной рубашки на Бездомном)
-Излечите себя вначале, совет мой.
Так профессор Стравинский успокаивает Бездомного, не высказывая сомнений относительно его истории. И словно святой отец молитвой, предлагает дух возмущенный излечить через собственное тело.
-Да, а кислород попробуйте… и ванны.
Святой отец может только приблизиться к стяжанию Духа Святого. Излечение же тела – дело и промысел Божий.
БЕЛЫЙ УГОЛ СУМАСШЕДШЕГО ДОМА В ПОДУШКАХ И ПРОСТЫНЯХ ИСЧЕЗАЕТ. В ЛУЧАХ СВЕТА ДВА СТУЛА ИЗ НЕХОРОШЕЙ КВАРТИРЫ. НА ОДНОМ ИЗ НИХ НИКАНОР ИВАНОВИЧ БОСОЙ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ЖИЛИЩНОГО ТОВАРИЩЕСТВА ДОМА №302-бис ПО САДОВОЙ УЛИЦЕ В МОСКВЕ, ГДЕ ПРОЖИВАЛ ПОКОЙНЫЙ БЕРЛИОЗ, НАХОДИТСЯ В СТРАШНЕЙШИХ ХЛОПОТАХ, ТО ЕСТЬ ЧИТАЕТ ЗАЯВЛЕНИЯ.
В течение двух часов Никанор Иванович Босой принял таких заявлений тридцать две штуки. В них заключались мольбы, угрозы, кляузы, доносы, обещания произвести ремонт на свой счет, указания на несносную тесноту и невозможность жить в одной квартире с бандитами. В числе прочего было потрясающее по своей художественной силе описание похищения пельменей, уложенных непосредственно в карман пиджака, в квартире №31, два обещания покончить жизнь самоубийством и одно признание в “тайной беременности”.
Ну и что, скажите вы, кому не приходилось сталкиваться с подобным ещё совсем недавно, когда страна развитого социализма успешно пыталась “догнать и перегнать” по каким-то показателям “оплот мирового империализма”, Соединенные Штаты Америки, конечно, это знакомо не только временам, которые как бы канули в лету, но только как бы, сохранив за собой способность, видоизменяться, становиться скрытым ядом в теле “нового демократического общества” уже всеобщей грамотности в стране, где письменность и стремления граждан уже направлены в “другое русло”. И все же древняя тайна жива и поныне, и каждое слово сказанное и писанное, и подуманное вне заветов Священного Писания по древнему уговору между “Богом и дьяволом” берется на заметку! Да не хочешь, так не слушай, не читай! Хочется иногда крикнуть в разверзнутое бездонное ухо, отвернуть от себя не мигающий без век “глаз всевидящий”! Но нет, эхо множит и катит свою добычу на суд других, и счастлив тот, в дыхании которого не обнаружит “некто” смрада вельзевулова рта. Так вечно сияет невидимыми буквами в сознании людей слово Священных Писаний – “не произноси иного”! Но вернемся, как говорится, к “нашим баранам”.
Постой! Нет между Богом и сатаной никаких уговоров и быть не может! Ты скажешь: “а как же история с Иовом?” Там было попустительство греху для испытания веры, была надежда на крепость духа праведника в посрамлении сатаны! И Божий замысел стал делом правым!
НА ОДНОМ ТАБУРЕТЕ-СТУЛЕ СИДИТ БОСОЙ НА ДРУГОМ НЕИЗВЕСТНЫЙ, ТОЩИЙ И ДЛИННЫЙ ГРАЖДАНИН В КЛЕТЧАТОМ ПИДЖАКЕ, В ЖОКЕЙСКОЙ ШАПОЧКЕ И В ПЕНСНЕ, ЭТО КОРОВЬЕВ.
КОРОВЬЕВ (выкладывая Босому пять новеньких банковских пачек)
ПРОИСХОДИТ ПОДСЧИТЫВАНИЕ, ПЕРЕСЫПАЕМОЕ ШУТОЧКАМИ И ПРИБАУТКАМИ КОРОВЬЕВА.
-Денежка счет любит…свой глазок – смотрок!
Потом уже председателя, как удар, хватила мысль” А как же “он” попал в квартиру, если на дверях была печать?!” Некоторое время председатель, как баран, смотрел на ступеньки лестницы, но потом решил плюнуть на это и не мучить себя замысловатым вопросом.
АФИША. НА ЗЕЛЕНЫХ ЛИСТАХ КРУПНЫМИ БУКВАМИ НАПЕЧАТАНО:
“СЕГОДНЯ И ЕЖЕДНЕВНО В ТЕАТРЕ ВАРЬЕТЕ СВЕРХ ПРОГРАММЫ: ПРОФЕССОР ВОЛАНД СЕАНСЫ ЧЕРНОЙ МАГИИ С ПОЛНЫМ ЕЁ РАЗОБЛАЧЕНИЕМ”
Коснемся вскользь этого, так сказать плаката, так вот, магия, женского рода знание и употребление на деле тайных сил природы, не вещественных, вообще не признанных естественными науками. Различают “белую” и “черную” магию, определяя её результатами связи человека или мага с магическим миром.
Сосредоточив внимание, можно заметить пути возникновения таинственной связи: “беспокойно деятелен”, “выхода его энергии не было” и неизбежное “слово и дело”.
Так возникает возбуждение и энергия Варенухи и Римского, взаимная деятельность которых, направленная на поиски пропавшего Лиходеева и усиливающаяся по мере поступлений 2молний-телеграмм2, доставляемых женщиной в форменной куртке, в фуражке, в черной юбке и в тапочках”, невольно создает ту атмосферу, в которой само сознание ждет чего-то и находит отклик своей нервной суматохи, и возбужденного желанием выхода непостижимой силы не естественного положения вещей, исторгает свой “хаос” в мир не человеческих страстей, воплотившись в природу и “желто образную, грозовую желтобрюхую тучу”.
Вся эта “наэлектролизованная чертовщина” с монтером и лампой “под крышей в мужском отделении”, обтянутой “металлической сеткой” в уборной, не могла для “искрящегося молниями” Варенухи от посланий Лиходеева не закончится встречей с Котом-Бегемотом
и Азазелло под ливнем бушующей уже в природе грозы. Природа разрешилась от бремени хаоса, тяготившего её, и давала возможность совершить это и людям, попавшим в ураган её страстей!
ВНЕЗАПНО ПОЯВИЛАСЬ СОВЕРШЕННО НАГАЯ ДЕВИЦА – РЫЖАЯ С ГОРЯЩИМИ ФОСФОРИЧЕСКИМИ ГЛАЗАМИ, ПОЯВИЛАСЬ И ИСЧЕЗЛА В ВСПЫШКАХ И СИЯНИИ ЭЛЕКТРИЧЕСКИХ РАЗРЯДОВ.
ПОСЛЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ ДЕВИЦЫ ВЫЕХАЛ МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК В ДЫРЯВОМ ЖЕЛТОМ КОТЕЛКЕ И С ГРУШЕВИДНЫМ НОСОМ, В КЛЕТЧАТЫХ БРЮКАХ И ЛАКИРОВАННЫХ БОТИНКАХ, ВЫЕХАЛ НА ДЕТСКОМ ТРЕХКОЛЕСНОМ ВЕЛОСИПЕДЕ. ПОД ЗВУКИ ФОКСТРОТА ОН СДЕЛАЛ КРУГ, А ЗАТЕМ ИСПУСТИЛ ПОБЕДНЫЙ ВОПЛЬ, ОТ ЧЕГО ВЕЛОСИПЕД ПОДНЯЛСЯ НА ДЫБЫ, ИСПОЛЬЗУЯ ДВА СВОИХ ЗАДНИХ КОЛЕСА..
АВТОР (указывая на финдиректора Римского, сменившего выступление велосипедиста своим появлением на сцене)
Единственным человеком, которого ни в коей мере не интересовали чудеса велосипедной техники, был Григорий Данилович Римский.
Случайно или нет, предстает пред нами финдиректор Варьете под звучной фамилией Римский, но мысли невольно увлекают в известные из истории древнего Рима события многовековой давности. В то время римский народ, отягощенный заботами наслаждений завоевателей-победителей огромных народонаселенных пространств древнего мира. Зрелищами гладиаторских боев и цирковых игрищ возбуждал в себе те чувства, которые дают желания:
желания власти, богатства и кровожадности – становятся смыслом их существования. Да, безжалостна власть над миром римского народа! Их не смутят “легенды” о чужеродном “избраннике божьем” подвластного им народа, не увлечет их души “божественная жертва”,
искупающая собой грехи мира. Да мира, но не их душ и помыслов, в которых царит страсть их собственного величия в лице Рима и обожествленного римского императора. Императора Римской империи, некого Минотавра, которому, поклоняясь, приносят в жертву свою судьбу и жизнь, и только избранный фортуной и римлянинами может освободить их от тирана, чтобы вновь занял Его место в лабиринте император Рима, в лабиринте, ведущем на вершину мира.
И ВОТ ПОЯВЛЯЕТСЯ ВОЛАНД, ОПИРАЯСЬ НА БЕГЕМОТА-КОТА, И РАСПОЛАГАЕТСЯ С УДОБСТВАМИ В КРЕСЛАХ.
РИМСКИЙ, СТАРАЯСЬ ИЗОБРАЗИТЬ НА ЛИЦЕ УЛЫБКУ, ОТ ЧЕГО ОНО ДЕЛАЕТСЯ КИСЛЫМ И ЗЛЫМ, РАСКЛАНИВАЕТСЯ ПЕРЕД МАГОМ С ФИГЛЯРОМ КОТОМ.
Итак, сосредоточие всех возможностей доступных воображению земных людей появляется на сцене, как в древнем театре или цирке находится Сам в центре разворачивающихся перед ним событий, трагедий людских, страстей, направляя их туда, где пороки человеческого океана особенно сильны!
И триумф Воланда среди мелкой, пенной, человеческой волны пустяшных желаний публики, собравшейся не под куполом небесных сфер, а “советского” Варьете, не значителен.
МАГ ПОГЛЯДЕЛ НА ЗАТИХШУЮ ПУБЛИКУ.
СВЕРКНУЛО, БУХНУЛО, И ТОТЧАС ИЗ-ПОД КУПОЛА НАЧАЛИ ПАДАТЬ В ЗАЛ ЦВЕТНЫЕ БУМАЖКИ. ОНИ ВЕРТЕЛИСЬ, ИХ РАЗНОСИЛО В СТОРОНЫ, ЗАБИВАЛО НА ГАЛЕРЕЮ, ОТКИДЫВАЛО В ОРКЕСТР И НА СЦЕНУ. ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО СЕКУНД ДЕНЕЖНЫЙ ДОЖДЬ, ВСЁ ГУСТЕЯ, ДОСТИГ КРЕСЕЛ, И ЗРИТЕЛИ СТАЛИ БУМАЖКИ ЛОВИТЬ. СПЕРВА ВЕСЕЛЬЕ, А ПОТОМ ИЗУМЛЕНИЕ ОХВАТИЛО ВЕСЬ ТЕАТР. ВСЮДУ ГУДЕЛО СЛОВО “ДЕНЬГИ”, СЛЫШАЛИСЬ ВСКРИКИВАНЬЯ И ВЕСЕЛЫЙ СМЕХ!
-Ну что же, они – люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны… ну, что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца…обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…
АВТОР УСЛЫШАВ ЛИБЕРАЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ "ПРОФЕССОРА МАГИЧЕСКИХ НАУК", НЕ МОГ ("ПРО СЕБЯ") НЕ ОБРАТИТЬ НА СКАЗАННОЕ ВОЛОНДОМ ВНИМАНИЯ:
(позволю себе, заметить всколзь, что при "желанном этой страной" коммунизме, при котором "денежные единицы", казалось бы, должны прекратить своё существование, так как отсутствие в потребности
"покупать" и производить другие "операции" с денежной массой теряли смысл в обществе, среди, если можно так сказать людей, а не "роботов", которые снабжались всем "необходимом", включая лекарства, для тяжело больных, а также всем остальным, вне зависимости от их географического места положения, конечно, включая ту особенность, как предположим необходимость передвижения в различных климатических зонах за "железным занавесом" закрытой "коммунистической" страны ... Об этих особенностях "коммунистической мечты" можно рассуждать бесконечно ... Главное, что среди даже "ярых" коммунистов, не намечалось особого желания остаться без "денег", даже будучи полностью "обеспеченными" в связи со своим "социальным" положением и главенствующим статусом в стране "Советов"...
КОГДА РИМСКИЙ ИЗ ЗАЛА ОБРАТНО ВБЕЖАЛ К ВОЛОНДУ, ТО УВИДЕЛ, ЧТО ПРОИСХОДЯТ “НОВЫЕ ЧУДЕСА”. ДА, КСТАТИ, В ЭТО ЛИ ВРЕМЯ ИЛИ НЕМНОЖКО РАНЬШЕ, НО ТОЛЬКО МАГ, ВМЕСТЕ СО СВОИМ ПОЛИНЯЛЫМ КРЕСЛОМ, ИСЧЕЗ! ПРИЧЕМ НАДО СКАЗАТЬ, ЧТО ПУБЛИКА БЫЛА УВЛЕЧЕНА ТЕМИ ВЕЩАМИ, КОТОРЫЕ РАЗВЕРНУЛ НАД НИМИ ФАГОТ-КОРОВЬЕВ:.
СЛЫШЕН ПОПУЛЯРНЫЙ МАРШ И ОР “ОМЕРЗИТЕЛЬНОГО” КОТА!
…“Его превосходительство любил домашних птиц
и брал под покровительство хорошеньких девиц!!!”
ВСЁ ВНЕЗАПНО ОПУСТЕЛО, НАДУВАЛО ФАГОТ И НАГЛЫЙ КОТ ИСЧЕЗЛИ. ОСТАЛИСЬ ЗВУКИ КАНКАНА И ЛЕГКИЙ СТРИПТИЗ НЕСКОЛЬКИХ ВЕСЕЛЫХ МОЛОДЫХ ПАР, ЧТО-ТО ВЫТАНЦОВЫВАЮЩИХ НА ОСВОБОДИВШИХСЯ МЕСТАХ ПОД ОР УЖЕ НЕВИДИМОГО КОТА.
И брал под покровительство
ПЕРЕДНИЙ И ЗАДНИЙ ПЛАН СЦЕНЫ РАЗДЕЛЕН ПЕРЕВЕРНУТЫМ КРЕСТОМ, КОТОРЫЙ ОТГОРАЖИВАЕТ ПРОИСХОДЯЩЕЕ. НА СЦЕНЕ ТОПЧЕТСЯ ПОЭТ ИВАН БЕЗДОМНЫЙ, БОРМОЧА ЧТО-ТО ПРО СЕБЯ, ВСПОМИНАЯ ПРОИСШЕДШЕЕ С НИМ НА ПАТРИАРШИХ. АВТОР, НАБЛЮДАЯ ЗА НИМ С АВАНСЦЕНЫ, ЧИТАЕТ ТЕКСТ.
Закрытые двери лечебницы, чистота, питание и внимательное обхождение изменили мысли Ивана. “Тоска начала покидать Ивана”. Но то, что ранее было дыханием “слова” Воланда не исчезло, оно, потеснившись, дало место своему оппоненту “новому” Ивану. И в самом деле, пройдя вновь путь своих безумных поступков, “новый” Иван уже видел всю нелепость своего поведения. Можно представить, что непонятное, а значит и враждебное, может изменить не только мысли, но и поступки, привести к действиям, которые и в давние времена, и в настоящее время, и даже в мрачные годы Святой Инквизиции, оценивались одинаково – безумие. Но что тогда можно сказать о людях, независимо от того “христиане” они или “иудеи”, распявшие “нового” Бога, страшившего их своей “всечеловеческой” любовью в мире коварства и жестокости, фашисты они “шовинисты”, уничтожавшие безжалостно: одни всё инородное, другие – всё инакомыслие.
Вспомним также о том, как христианская многомиллионная Российская империя в “одночасье” была разрушена, уничтожена до основания, как все святыни в жизни “одного” поколения этих “людей” были распяты ими же, и с удивлением спросим себя, возможно ли восстановить то, что обращено в прах, возможно ли видеть в себе душу “божью”, если она была уже похищена самим Сатаной, спросим и не найдем ответа, потому что “свет и тьма” людских “душ-тел” их земная жизнь. Так и наш Иван теперь обременен вопросом, а прав ли он был?! Не разбудив зла, не узришь и добра! И только тот, кто верит лишь “старому” завету без сомнения, отринет от себя “нового и старого” Ивана, ибо нет Воланда, нет и распятья на Голгофе Нового Бога, а значит, нет и греха!
НАД СЦЕНОЙ ПОЯВИЛАСЬ ТЕНЬ МРАЧНОЙ ТУЧИ С ДЫМЯЩИМИСЯ КРАЯМИ, ДУНУЛ ВЕТЕР.
-Так кто же я такой выхожу в этом случае?!
“-ДУРАК! – ОТЧЕТЛИВО СКАЗАЛ ГДЕ-ТО БАС, НЕ ПРИНАДЛЕЖАЩИЙ НИ ОДНОМУ ИЗ ИВАНОВ И ЧРЕЗВЫЧАЙНО ПОХОЖИЙ НА БАС “КОНСУЛЬТАНТА”, ВОЛАНДА.”
КАК-ТО НЕЗАМЕТНО ИЗ-ЗА ВЕРТИКАЛЬНОЙ ПЕРЕКЛАДИНЫ, ОБРАЗОВАННОЙ КРЕСТОМ, НА СЦЕНЕ РЯДОМ С ИВАНОМ ПОЯВИЛАСЬ ФИГУРА В “БОЛЬНИЧНОМ”,
КОТОРОЙ ИВАН ПОЧЕМУ-ТО НЕ УДИВИЛСЯ, А НАСТОЙЧИВО ПОВТОРИЛ СВОЙ ВОПРОС МАСТЕРУ, ИБО ЭТО БЫЛ ОН, СОСЕД ИВАНА ПО БОЛЬНИЧНОЙ ПАЛАТЕ.
МАСТЕР /веско и раздельно/
-Вчера на Патриарших прудах вы встретились с Сатаной.
НА СЦЕНЕ ГАСНЕТ СВЕТ. ОСВЕЩЕН ЛИШЬ АВТОР, ОН ЧИТАЕТ.
Этим сказано многое, раз можно встретиться, то можно и расстаться. Вообще к “князю тьмы” у Мастера отношение почтительное, где-то даже любование теми силами, которым сам Бог отвел главнейшую роль в жизни людей. Метаморфоза проникновения, взаимопроникновения двух миров, минувшего ушедшего и потому тленного почти потустороннего, из которого возникают призрачные фантазии и надежды прошедшей жизни, жизни для настоящего времени наивной и беспомощной противостоят реалии созидания из “грязи и глины” 2новых” людей, которых мы наблюдаем, не отягощенных знаниями ни накопленными, ни приобретенными, ни унаследованными, дающими память вечного бессмертного постоянства любви Бога к Человеку, пока Он и есть Его вечность, но лишь разорван круг бессмертия поколений рода с бессмертием “духовного покоя” на небесах всех тех, кто длинной чередой из века в век сплетали паутину “генного созидания, “ в котором Бог, как сосредоточие усилий поколений, сплетающих венец “терновый” своему Творцу, и так познающие в себе через многие века “древний миф”, рождают “новый”, как продолжение бессмертия сознания, творимого собою в глубь себя, что отличается от “другого” пути, когда стремления людей, совместные их усилия направлены к кратчайшему
Пути, когда в течение жизни благодаря многочисленным жертвам “оскопления” наследственной памяти, “генного сознания”, благодаря всеобщему титаническому адскому труду созидается чудовище-фантом гигантский мозг-сознание, живущий гибелью индивидуального сознания ради жизни "общественного". Да, и Он живет и торжествует при жизни, сжигая за собой подобно ракете топливо человеческих душ, для того, чтобы, поглощая пространство будущего дать власть над миром своему Богу-творцу, Вечному Движению. Так вот мы видим “покой” и “движение”, между этими “богами” “истец” и он же “ответчик” сам Сатана, скрепляющий все времена прошедшего и возможного будущего для существования двух противостоящих миров, для их проникновения друг в друга и “обогащения” и трагической любви, в конечном счете, для их взаимного “бессмертия”, и если бы не было власти у Сатаны, то гибель одного из этих миров была бы неизбежна, как неизбежен для душ людских Сам-Бог!
-Не может этого быть! Его не существует.
-Помилуйте! Уж кому-кому, но не вам это говорить. Вы были одним, по-видимому, из первых, кто от него пострадал. Сидите, как сами понимаете, в психиатрической лечебнице, а всё толкуете о том, что его нет. Право, это странно!
Итак, отчего же Воланд представляется Мастеру столь значительным? А оттого, что всякий убедившийся в существовании властителя “духов и теней” поневоле начинает обнаруживать в себе Его “демонические” черты.
Слаб человек и грешен, если Бог – Свет, то и всё сущее имеет “тень” от божественного источника, пока существует в плоти “греховной” на земле, И только удостоенные “небо жительства”, духовное существо, само источающее божественный свет, освобождено от “теней” бренной плоти. Всё время и пространство нашей земной жизни соткано из добра и зла, из света и тени, так контрастно и живо рисуются черты всего существующего в плоти на земле, и черты эти перед нами, сам Воланд, тень мрачная от знания в совершенстве болезней “человеческой” и любой живой души, попавшей на путь “сомнений”, на путь света и тьмы.
Зачем Воланду мир, который для него ничто, мир, который не приносит ему ни печали, ни радости? Он лишь сторонний наблюдатель, тень происходящего, тень, проходящего мимо, мимо устало язвительного его пренебрежения к однообразию карусели человеческих стремлений и желаний, но прервать это унылое для него занятие он не в силах, так как и в этом не видит смысла. Так что остается повелителю “теней”, как не быть вечной тенью души любящей и страдающей от душевной боли?! Но тень эта также жива, как и её плоть: регент-переводчик, язвительно серьезный ум, готовый стать хоть чертом, хоть архиереем была бы “пища” его непроницаемому уму, за ним, скрывая кошачьим хвостом следы непристойного шутовства, слабости и досады крадется сама лень, Кот-Бегемот, слабость его не уязвима, потому что безжалостна, как само зло, как хладнокровный палач, слуга тьмы,– Азазелло. И череду слуг Его “тени” завершает или возглавляет то, что умерщвляет, освобождает от желания “света любви”, сама похоть и страсть – рыжеволосое бесстыдство, вечная машина, соединяющая мужское и женское начало Его в единое, Гелла!
Так кто Герой этого романа, спрошу я вас, и сам отвечу, – “тоска по прошлому” и грусть, ироническая грусть о настоящем, которое не дождется своего “возможного великолепного будущего”, которое как миг удачи, может возникнуть сейчас же из-под руки или духовной силы творца, воплотившись сияющим счастьем при жизни, конечно лучше при жизни, и когда ты Мастер, то это будет, будет торжество, будет бессмертие!
НА СЦЕНЕ МАСТЕР ПЕРЕХОДИТ ОТ ИВАНА В ДРУГУЮ ЧАСТЬ СЦЕНИЧЕСКОЙ ПЛОЩАДКИ, ОТДЕЛЕННОЙ ПЕРЕКЛАДИНОЙ КРЕСТА, К МАРГАРИТЕ, ПОЯВИВШЕЙСЯ С “ОТВРАТИТЕЛЬНО ТРЕВОЖНЫМИ ЖЕЛТЫМИ ЦВЕТАМИ В РУКАХ. МОЛЧАЛИВЫЙ ДИАЛОГ, МИМИЧЕСКИЙ ТАНЕЦ, ЧУВСТВЕННЫЙ ТАНЕЦ РОКОВОЙ ЛЮБВИ.
Сцена встречи Мастера со своей Маргаритой убеждает в неизбежности, неотвратимости судьбы! Взгляните на всё, что происходит с Мастером после того, как он однажды выиграл сто тысяч по облигации, и действительно сами сможете убедиться в том, что существует рок, который предполагает выбор пути к цели, конечно, если она есть. Скрытое желание тоже может быть целью, и потому взглянем на тот путь, который выбрал герой в минуту решительных действий, когда дается человеку судьбой шанс направить свою дальнейшую жизнь в русло неведомой реки жизни, где бедный наш “историк”, заметим его специальность, обладая видимо
Всеми достоинствами и недостатками вымирающей в “советских заповедниках” интеллигенции традициями и историческими корнями, уходящими в земли Российской империи, не хочет, да и не может просто прокутить свалившиеся на него деньги с женщинами, сослуживцами и “друзьями” или положить их под “хороший процент” или черт знает, что ещё с ними сделать, на “советские” конечно часовню не построить, наш герой выбирает то, что и так ему уже на роду написано.
…”Выиграв сто тысяч, загадочный гость Ивана поступил так: купил книг, бросил свою комнату на Мясницкой…и нанял у застройщика в переулке близ Арбата…” Ни тебе ни Рио-де-Жанейро, ни “белых штанов”! “Службу в музее бросил и начал сочинять роман о Понтии Пилате”.
Таким образом, бросив вызов “нормальной пост революционной судьбе”, Мастер обрекает себя на поиски таинственного “масонского счастья”, когда существует жизнь в жизни, когда настоящее, возбуждаемое усилиями “творца”, жаждущего жить по прихоти своих фантазий, распахивает двери перед властителем того, что соединяет стихии "“ивой” и “потусторонней” жизни. Ну и конечно, “проблема творчества”, извечная проблема воплощения идеи в жизни, вызовет в мир нашего героя то, что тяготеет наиболее сильно к тем фибрам “мастерской души”, которые пробуждают тайное, подвластное воплощению в “родственных душах”, устремляясь навстречу друг другу.
МОЛЧАЛИВАЯ СЦЕНА “ТАНЦА” ВЛЮБЛЕННЫХ ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ, ГАСНЕТ СВЕТ, ОСВЕЩАЮЩИЙ ИХ ТАНЕЦ. МАСТЕР С ИВАНОМ, УТОМЛЕННЫЙ ТАНЦЕМ ВОСПОМИНАНИЕМ ОН ПРОИЗНОСИТ ЗАДУМЧИВО.
-Так вот она говорила, что с желтыми цветами в руках она вышла в тот день, чтобы я, наконец, её нашел, и что, если бы этого не произошло, она отравилась бы, потому что жизнь её пуста…
НЕМАЯ СЦЕНА, ЯРКО ВЫСВЕЧИВАЕТСЯ НА “КОНТРАЖУРЕ” ПЕРЕВЕРНУТЫЙ КРЕСТ, НА ВНУТРЕННЕЙ СЦЕНЕ ВИДНЫ МЕЛЬКАЮЩИЕ ТЕНИ В ЛУЧАХ ОСЛЕПИТЕЛЬНОГО СВЕТА. АВТОР ПРОДОЛЖАЕТ.
“Жалко-незначительная” пустота их “уютной” жизни с таким вниманием описываемая Мастером в романе вызывает сомнения, – а та ли это жизнь или вынужденная уступка, отступление под натиском главенствующего "“образца” “того времени, где “влюбленные растапливали печку и пекли в ней картофель…В подвальчике слышался смех, деревья в саду сбрасывали с себя после дождя обломанные веточки, белые кисти. Когда кончились грозы, и пришло душное лето, в вазе появились долгожданные и обоими любимые розы”.
Видно так устроен человек, что не может создать то, что не было бы много или мало продолжением его в прошлом или будущем. А как же иначе, только Бог, по преданиям однажды создав мир, что важно, изменяющийся мир и одновременно из-за абсолютной власти над ним Творца неизменный, смог, создав мир из хаоса Светом и Временем, населить его Своими фантазиями нам теперь хорошо известными. И создав Землю, Сам обосновался почему-то на небе, предоставив человечеству находиться во власти земли и её недр – Ада, как бы в наказание за их “несовершенство”, которое после создания их Творцом им необходимо было исправлять или, скажем, исправляться под гнетом власти Демиурга или Сатаны, и посылая иногда через своих посланцев-ангелов заветы, утешения и проклятья, достойный наш Творец, наверное, чтобы лишний раз проверить ладно ли движется людьми их “исправление”, а может, просто решив, что уж пора явиться на Земле в образе Человеческого Сына Божьего, явился.
Дальнейшую историю нам должен был поведать Мастер в своем романе, но, потерпев неудачу в своем стремлении иметь не только им написанный роман, любовь и восхищение своей подруги – Маргариты, но и “широкого советского читателя”, а может и “славу”, а может, просто исполняя желание Бога иль Сатаны, страдая, взошел на писательский Олимп-Голгофу и был распят на кресте литературной славы и текстовой печатной продукции советского периода перед лицом советского читателя. Немудрено, что роман Мастера о Понтии Пилате и об Иешуа, как о мессии был растерзан советской критикой в лице некого Латунского. От неравной борьбы “истины” и “правды дня” наш герой потерял и Маргариту, и надежду, и веру в свой “роман”. Однажды страхом гонимый или отчаянием Мастер сжег свой роман, а вместе с ним и связь свою с Маргаритой. Так закон силы земли и власти реалий ещё раз восторжествовал над “творцом” или Мастером, если хотите.
НА ЗАДНЕМ ПЛАНЕ СЦЕНЫ ПРЯМОУГОЛЬНОЕ ВОЗВЫШЕНИЕ, РАЗМЕРАМИ НАПОМИНАЮЩЕЕ НАДГРОБЬЕ. СИЛЬНЫЙ ВЕРХНИЙ СВЕТ ТЕНЬЮ НЕВИДИМОГО КРЕСТА ПАДАЕТ НА ВОЗВЫШЕНИЕ. “ИМЕННО ПОД НИМ, ВОВСЕ НЕ ДАЮЩИМ НИКАКОЙ ТЕНИ, И УТВЕРДИЛСЯ ЭТОТ ЕДИНСТВЕННЫЙ ЗРИТЕЛЬ, А НЕ УЧАСТНИК КАЗНИ…” НА СЦЕНЕ РЯДОМ С ВОЗВЫШЕНИЕМ ЛЕВИЙ МАТВЕЙ ДЕЛАЕТ ПОМЕТКИ В ПЕРГАМЕНТЕ, ИСПРАВЛЯЕТ, ЧИТАЕТ ВСЛУХ.
-Солнце уже снижалось над Лысой Горой, и была эта гора оцеплена двойным оцеплением…
Перед вами Левий Матвей, бывший сборщик податей, ученик Иешуа, летописец. Зритель и летописец того, что чувствует и понимает, слышит и видит в мировой трагедии, разворачивающейся перед ним. Внимание его приковано к тому, что выходит за пределы просто человеческой драмы, к тому, что волею рока предрешило его дальнейший человеческий путь, путь сподвижничества и упорства в утверждении веры “своей избранности”, веры в Бога, частицей которого, частью, половиной, всем является он, да. Он, сам! Человек многое может отдать, может отдать всё, саму жизнь, если гонит его рок по дороге, ведущей в бессмертие… И на его пергаменте уже набросаны записи…
-Бегут минуты, и я, Левий Матвей, нахожусь на Лысой Горе, а смерти всё нет!
Не есть ли это человеческое бессмертие летописца Матвея, когда сама смерть не страшит, даже становится желанна, отступая перед сумасшествием бесстрашия человека, единственное желание которого не утратить веру свою в то, что желаннее дальнейшей жизни без этой веры.
ЛЕВИЙ /задыхаясь от волнения/
-Одного мгновения достаточно, чтобы ударить Иешуа ножом в спину, крикнув ему: “Иешуа! Я спасаю тебя и ухожу вместе с тобой! Я, Матвей, твой верный и единственный ученик!”
В мире, в стране, где последние ещё по воле рока оставшиеся в живых инакомыслящие и чувствующие, и верящие в другое, “безнадежное” и необъяснимое для тех, кто уверенно живет в том, что дано сегодня, как неизбежность, продиктованная для всех, обречены на вечную страсть к вере в Бога-страдальца, в бессмертие “своего креста”.
ЛЕВИЙ /в безумии, потрясая свитком/
-Бог! За что гневаешься на него? Пошли ему смерть!
МРАК И ГРОХОТ НА ЛЫСОЙ ГОРЕ. СВЕТА НЕТ, ТЬМА.
-Ни Левия, ни тела Иешуа наверху холма в это время уже не было…
НА СЦЕНЕ АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ ТЕАТРА ВАРЬЕТЕ, ПИСЬМЕННЫЙ СТОЛ, ДВА СТУЛА, НАПОЛЬНОЕ ЗЕРКАЛО, ФИНДИРЕКТОР ТЕАТРА РИМСКИЙ. ОН ЧТО-ТО ШИПИТ, БОРМОЧЕТ, ПЛЮЕТСЯ, СТУЧИТ СЕБЯ КУЛАКОМ ПО ГОЛОВЕ. ЛУННАЯ НОЧЬ.
-Я так и знал! Я так и знал!
ЗАЗВОНИЛ ТЕЛЕФОН, СДЕЛАВ НАД СОБОЮ УСИЛИЕ, ФИНДИРЕКТОР ПОДНЯЛ ТРУБКУ, МОЛЧАНИЕ…КТО-ТО НЕВИДИМЫЙ ЧИХНУЛ И ПРОЧИСТИЛ НОС, ЗАСКРЕЖЕТАЛО СТЕКЛО, ЛАМПОЧКА ВСПЫХНУЛА И ПОГАСЛА. РИМСКИЙ БРОСИЛСЯ ВОН, В ТЕМНОТЕ ОПРОКИДЫВАЯ СТУЛЬЯ.
НА СЦЕНЕ, ЧИРКАЯ СПИЧКАМИ, ПОЯВИЛСЯ ВАРЕНУХА И СТАЛ ШАРИТЬ ПО СВОЕМУ ПИСЬМЕННОМУ СТОЛУ, ГДЕ-ТО СОВСЕМ РЯДОМ ГРЯНУЛ ИЗВЕСТНЫЙ МАРШ И ЗАСВИСТЕЛ СВИТОК. ВАРЕНУХА ОБЕИМИ РУКАМИ СТАЛ ЗАПИХИВАТЬ РАССЫПАВШИЕСЯ ЛИСТЫ В ЯЩИК СТОЛА.
-Ну, Степа! Ну, Степа! Ведь знал же, что ты – не подарочек!
СВЕТ НА ВНУТРЕННЕЙ СЦЕНЕ ГАСНЕТ.
Немного фантазии и обратимся во времена Петра Великого, когда Россия приняла в свои объятия инородцев – “немцев” и вместе с ними их цивилизацию, их культуру. Минуло два века “любвеобильного” соития Востока и Запада, но “владимирская Русь с татаро-монгольским потомством, несмотря на “подпорченную немцем кровь”, так и осталась христианским православным государством. Как сквозь песок прошел мутный бурный поток иностранных вторжений, оставив на лотках российских кладоискателей и добытчиков “золотые самородки” и “драгоценные камни”, рожденные недрами их культур на просторах гостеприимной России. Одним из сокровищ этих был театр. Общедоступный театр в Москве открылся в 1702 году в здании, построенном на Красной площади. До того времени существовал лишь придворный театр. Наряду с иностранными актерами здесь скоро стали выступать и русские актеры. Позднее пьесы разыгрывались студентами Медицинского училища и Духовной академии, спектакли становились также при дворе сестры Петра, царевны Наталии Алексеевны. Так театр, расширив своё ограниченное кругом и интересами царствующих особ и придворной знати действие, стал более служить делу пропаганды преобразований в России и за её пределами, запечатлевая в пьесах и представлениях важные события современной жизни. Театральные зрелища, вынесенные из дворцов на зрительский суд уже достаточно образованных петровскими преобразованиями людей, которые уже могли не только понять, но и продолжить в жизни начатую на театральной сцене игру, для которых театральное зрелище становилось жизнью,
сделались необходимы обществу, это дало возможность расширить те реформы, которые проводил в жизнь Петр Великий и его сподвижники.
ПРОКРИЧАЛ ПЕТУХ. СВЕТ НА ВНУТРЕННЕЙ СЦЕНЕ.
tangentwithtanner
romaincrisis
jacobvanloon
2087
origamiaround
titsay
dailybridgerton
turnnoffyourmind