MB&F Horological Machine №8 Can-Am - Грендайзер и автомобильные гонки в одном флаконе.
Внимательные поклонники часовых дел спросят, почему же №8, ведь предыдущая “часовая машина” была под номером 6. На это счёт у Максимилиана Бюссера (Maximilian Büsser), главы MB&F, заготовлена целая история. Готовы? Тогда начну.
Десять лет назад мы увидели первую машину MB&F - Horological Machine №1. Помните как она выглядит?
Обратите внимание на обратную сторону корпуса, а именно, на форму ротора автоподзавода.
Такая форма не просто прихоть дизайнера. Она повторяет очертания лезвий боевого топора Грендайзера - героя японских мультфильмов времён детства Максимилиана.
Грендайзер до сих пор служит Максу мощным источником вдохновения, о чём сам глава MB&F регулярно напоминает в различных интервью, а тема боевого топора этого боевого робота получила наиболее яркое воплощение в Horological Machine №3. Особенно, в версии MegaWind - обратите внимание на лицевую часть корпуса, позади “башенок” с индикацией времени. Там под стеклом вращается знакомый нам “боевой” ротор.
Итак, подводим промежуточный итог. Грендайзер + ротор автоподзавода = наиболее яркое воплощение в Horological Machine №3.
Переворачиваем страничку, ещё одну, и вспоминаем HM 5 - драйверские часы с торцевой индикацией (чтобы было удобно узнавать время, не снимая рук с руля) и генами спорткаров в дизайне.
Индикация в таких часах осуществляется следующим образом: “прыгающий” час и минуты нанесены на два, расположенных горизонтально, диска. Перенести показания этих двух дисков на вертикальную лицевую плоскость помогает сапфировая призма.
Итак, “драйверская” индикация с помощью призмы + автоспортивные гены в дизайне = Horological Machine №5.
5+3=8
Вот вам арифметика по-Бюссеровски и её результат.
Ротор на самом видном месте, прикрыт сапфировым стеклом. Индикация сквозь призмы тоже в порядке - видно и “прыгающий” час и текущие минуты. Третьим заметным идеологическим и визуальным элементом стали две дуги, соединяющие переднюю и заднюю части корпуса.
Они как-бы усиливают его и защищают сапфировое стекло с механизмом под ним. И, конечно, далеко не совпадение тот факт, что именно двигатель в гоночных автомобилях американской серии Can-Am защищали металлические дуги похожего дизайна.
Рассвет чемпионата Can-Am пришёлся на 60-е, 70-е годы прошлого века - времена детства Бюссера. Отсюда и дуги на корпусе, и приставка Can-Am в названии новой “машины”.
И немного о технических характеристиках.
Корпус размера 49 x 51.5 x 19 mm из титана в комбинации либо с розовым, либо с белым золотом, механизм с автоподзаводом (ротор!), сапфировые стёкла “по кругу”.
Цена в районе $83000 - детские мечты дёшево не продаются.














