Лето омрачняется дождями и грозами, вечтер стоит с деревьев уже первые пожелтевшие листочки.
Камерон готовиться к игре с командой по американскому футболу с конкурентной школой. Они должны выиграть. Учится все равно приходится и парень пытается размять глину и придает ей форму. Горшок получился не самый удачный, а школьная форма была запачканы брызгами, даже фартук не помог. Камерон попытался почистить одежду, пока глина не прислала окончательно, но учитель решил за это снизить оценку. Нечестно. Хотя глядя на бесформенное месиво на гончарном стоянке, оценка может даже завышена.
Аканте очень тяжело с учебой, словно ее учителя не любят и специально дают сложные задания. Какая глупая школа! Девушка не успела доделать важное задание, так как была в драм кружке, но решила не списывать и часто признаться. Честность это хорошо, но оценка от этого не стала лучше.
Уже дома, Аканта и Камерон выполнили домашние задания, в надежде на хорошие оценки. А после решили сыграть в партию в шахматы.
В комнате густо пахло молчанием, прерываемым лишь тихим тиканьем часов – безжалостным метрономом, отсчитывающим секунды, как золотые монеты, падающие в бездонный колодец времени. Камерон, с лицом, напряженным как натянутая струна, впился взглядом в шахматную доску, словно пытаясь прочитать тайные письмена на поле битвы. Его брови сдвинулись, образуя глубокую борозду, напоминающую шрам, полученный в бесчисленных интеллектуальных баталиях.
Напротив, Аканта, казалось, пребывала в ином измерении. Ее пальцы порхали по экрану телефона, как бабочки над цветущим лугом. Смех, тихий и прерывистый, словно звон хрустального колокольчика, иногда вырывался из ее губ, рассеивая густую атмосферу напряжения. Шахматная доска для нее – лишь декорация, фон для яркой жизни, бурлящей в виртуальном пространстве.
Камерон вздохнул, звук этот был похож на тихий стон раненого зверя. Он поднял глаза, встретившись с равнодушным взглядом сестры. Он передвинул фигуру. Щелчок дерева по дереву прозвучал как выстрел.
Аканта оторвалась от телефона. В ее глазах мелькнула тень скуки. – – Мат, - произнесла она, не отрывая взгляда от экрана - Снова.
Камерон замер. На его лице отразилось поражение, горькое и беспощадное. Он знал, что проиграл не только партию, но и что-то еще, более важное. Что-то, что он так и не смог сформулировать. Он посмотрел на сестру. Ее лицо светилось в отблесках экрана, абсолютно счастливое и отстраненное. Он почувствовал себя древним и забытым, как шахматная фигура, оставленная на пыльном чердаке. Как же так, он же умён, почти гениален, а сестра так ловко его обыгрывает.
