—Больно?- спросила медсестра, аккуратно выполняя мне какую-то успокоительную инъекцию
Я промолчала. Больно мне уже лет с 11.
Каждый день я боролась за выживание. Каждый день встречал меня суровым видом военного города. Он был наполнен надеждой и сильным страхом.
Люди почти не выходили из дома, только за большой надобностью. Остальная часть жителей давно уехала. На площади пусто. Я стою и жду мать. Она бежит с работы. Снова задержалась.
На дворе ноябрь. В городе уже ощутимо холодно. После дождя вокруг пахнет прелыми листьями и землей. Рано темнеет. Я посмотрела на часы: половина восьмого.
Я нахаживала круги по площади, зарываясь головой в шарф. Здорово же я продрогла. Ну, ничего, выпью чая дома и все пройдет. Вот и мама уже подходит с огромными сумками каких-то бумаг. Опять будет работать допоздна.
Пока мы шли домой по бульвару от площади каждая из нас поделилась событиями этого дня. Я рассказала, что уроки опять были сокращенные, что учителя говорят, что нас будут переводить на дистанционное обучение. Мама ничего не ответила, только шла рядом, опустив голову. Больше я ей ничего не говорила. Тяжело ей, наверное.
-Давай понесу! - Сказала я, пытаясь вырвать какой-нибудь пакет у неё из рук.
Мама терпеливо сказала, что ей не тяжело и она все донесёт сама.
Дома мы почти не разговаривали. Мама всегда ест быстрее. Она всегда говорит, что это её привычка и засиживаться ей некогда. Иногда, мне кажется, что она даже не чувствует вкуса еды. Просто ест.
Я люблю мамину еду. Особенно я люблю её нежное картофельное пюре, которое она частенько делает в холодное время. Я люблю свою вечно занятую маму. Я поставила пустую тарелку в раковину, поблагодарила её и ушла делать уроки. Чертова алгебра сейчас выпьет из меня все силы…
Так прошло несколько лет. Дистанционно я почти не училась: контроля-то не было. Маму сильно огорчало, что я ничего не делаю, кроме списывания домашки. А мне и не надо было. Достаточно сидеть живой дома и играть в компьютерные игры. Мне тогда исполнялось 13 лет.
Оставшееся время до 16 лет нас выпустили в школу. Из-за большого пробела в обучении мы все практически отупели, однако учиться приходилось хорошо. Многие ребята хотели уехать отсюда в другие города, страны, поэтому метили на золотую медаль. А я…
А я не знала, что меня ждет завтра. Я боялась каждый день выходить из дома, потому что думала, что это мой последний день. Надеялась. Я причиняла себе боль. Физическую боль перетерпеть легче, чем ту сжирающую изнутри. Ощущение огромной дыры не покидало меня никогда.
А потом лицей, ВУЗ, новые люди вокруг. Как будто бы стало спокойнее. Захотелось жить, учиться. Захотелось смотреть в будущее и делать это позитивно. Но счастье длилось не долго. Все обернулось ещё одним кругом Сансары.
Мне пришлось уехать. Одной в огромный город, где у меня никого и ничего нет. Но этот глоток свободы,надежда, вселившаяся в мое израненное сердце, заставляли меня идти вперед. Я трудилась. Много и долго. Я понимала, что теперь я должна зубами выгрызать свое место под солнцем. Я срывалась, плакала, падала, кричала от боли, но каждый раз я возвращалась к своему делу. Ничто, понимаете, ничто не могло отвернуть меня от моей истинной цели.
Но люди вокруг продолжали быть жестоки. Да и я поняла, что мир в целом не сахар. Боль преследовала меня везде и от всего. Я пережила предательство от тех, от кого не ожидала, я пережила унижения, я заставляла себя переступать через свои страхи и мысли КАЖДЫЙ МАТЬ ЕГО ДЕНЬ. И однажды я поняла, что больше не могу так.
Меня страшит мое прошлое. Я ненавижу его. Я каждый день молю все высшие силы, чтобы забыть его. Это некрасивое, страшное клеймо, которое испортило мне все карты. Я пережила насилие, войну, тревоги и всё время находила в себе силы справляться. А теперь не могу. И не хочу, честно говоря. Я устала.
С каждым днём у меня появляются мысли о моей никчемности, об абсолютной незначимости. Вот кому нужна закрытая неуверенная в себе замухрышка? Ещё и больная на голову…
Лил дождь. Удивительно, что я дожила до весны в этом году. Я сидела в тишине и просто смотрела в окно. Телефон мой молчит и слава Богу. Не хочу больше ничего слышать. Не хочу никого видеть. Я чувствую, как окружающий мир ломает меня и смысл тогда сопротивляться, если моя жизнь бессмысленна? Если через пару дней может вспыхнуть новая, яростная бойня, от которой никто не сбежит. Я закрыла глаза. Передо мной возникла мама, которая держит меня за руку, пока я трясусь от звуков выстрелов. По щеке скатилась одна слезинка. Я не хочу, чтобы так снова было.
Уложив голову на руки я стала думать: что я могу сделать со всем этим? Против машины тех, кто решает я просто бесполезна. Бросить все и уехать? Куда? И как? Все вокруг ненавидят таких как я.
Продолжать жить в этом хаосе? Я быстрее окажусь в психиатрической больнице, чем переживу это. Я посмотрела на кучу учебников и тетрадей. А как же мечты? Как же мои близкие? Мне, что, от всего отказаться? Предать себя ради чьих-то амбиций? Но так же не должно быть! Я хлопнула руками по столу. Эта несправедливость всегда уязвляла меня. Как же люди могут говорить о единстве и дружбе, если они и этого не могут? Продолжать молчать и смиренно смотреть в пол? Ждать? Хах, мы так всю жизнь проводим.
Мне очень больно. С каждым днём мне становится гораздо больнее. Но единственное, что я могу сделать - это стиснуть зубы и идти дальше. Напролом. Назло всей этой никчемной жизни. Назло всем, кто считает, что кто-то может быть недостойным жить.
