I
Я мало что смыслю в богах; но думаю,
что река - это сильный коричневый бог,
сердитый, непокорный и недоступный,
терпеливый до определенного момента,
видимый вначале как препятствие;
полезный (и ненадежный) с точки зрения коммерции;
проблема для инженеров.
Как только проблема решена, о коричневом боге
забывают - но он не мирится со своим
положением.
Он живет в согласии с погодой,
он злится и временами напоминает о себе.
Униженный и оскорбленный фанатами
машин, он ждет, ждет своего часа.
Его ритм можно почувствовать в детских играх,
В апрельском буйстве айлантов на заднем дворе,
В сентябрьском запахе винограда,
И в зимнем гало вокруг фонарей.
Внутри нас река, вокруг - необъятное море,
Земля упирается в море, а море – в гранит,
На берег выносятся ранние существа:
Морская звезда,
и крабы, и кости китов;
В лагунах, для нашего любопытства, оставлены
Нежные водоросли и анемоны,
На волнах качаются наши утери,
наш порванный невод, разрушенный трал,
останки пиратских судов.
У разноголосого моря так много богов,
У каждого бога свой голос.
Соль на шиповнике,
Туман среди елей.
Вой моря
И визг – разные голоса,
Их часто можно слышать вместе:
Скрип мачт, угрозу и плеск волн,
И дальний рокот у гранитных скал,
И причитанье близких берегов –
и голос буя и крик чаек:
И опустившийся туман заставит
колокол звучать,
Отсчитывать не наше время, и звенеть
Неспешно разбухающей землей
Отсчитывать часы, а может быть столетья,
Которые древней наших часов,
Часов испуганного поколенья,
Замученных тем, что грядет,
Пытающихся распустить ткань жизни
И снова воссоздать по ниточкам всю жизнь,
Все прошлое и будущее с ним,
Бессонными ночами они ткут
Вчерашний день и псевдозавтра,
С рассветом время кончилось
И наступило безвременье;
С рассветом вновь разбухла твердь,
Как в самый первый день,
И колокол запел.
II
Есть ли конец безмолвному причитанию,
Осеннему увяданию, осыпанию лепестков ?
Есть ли конец движению обломков,
Молитве костей на берегу,
Молитве разрушенья?
Нет им конца, но всюду прибавленье: следы
Прожитых дней, часов,
Эмоции бесчувственных годов,
Проведенных среди обломков –
того, что представлялось самым важным
Возвещеньем.
И наконец, последняя добавка –
отказ от гордости, отказ от власти,
Любовь без привязи, что может приниматься
за полное отсутствие любви,
Плыть в лодке с медленно текущим дном,
И тихо слушать звон колоколов
Перед последним Возвещеньем.
Рыбак плывет за ветром, где туман
дрожит от холода,
Но нет времени без океана,
Нет океана без обломков,
У прошлого и будущего
нет никакого назначенья.
Он будет вечно ставить сети,
Пока восточный ветер стелится
по мелководью,
Или сушить на пристани свой парус;
Или искать добычу в море.
И нет конца: безмолвному причитанию,
Увяданию цветов, поползновению боли,
Волнению моря и качанию обломков,
Молитве костей, обращенных к Смерти - их Богу.
Есть только одна молитва –
и это молитва Возвещенья.
Кажется, что когда человек взрослеет,
Прошлое перестает для него быть
простым следствием
или даже событием: последнее можно считать
частичным заблуждением, вызванным поверхностным
пониманием эволюции, которая становится в умах
большинства основанием для непризнания
прошлого.
Моменты счастья – не богатство,
не осуществление надежд, не реализация
задуманного, не спокойствие, не любовь,
или даже хороший обед, - но внезапное
просветление – иллюминация:
мы пережили событие, смысл которого
не был первоначально ясен, однако в попытке
восстановить пережитое пришли к другому
пониманию и гораздо большему смыслу – и это
я называю счастьем. Я говорил ранее,
что восстановление прошлого опыта и его смысла –
задача не одной жизни, а многих поколений –
не забыть то, что несказанно,
взглянуть по-новому на историю, взглянуть
Через плечо, украдкой, на первоначальный ужас.
Теперь мы понимаем, что моменты агонии
такие же вечные, как и время. (Раньше мы этого
не понимали то ли по глупости, то ли из-за ложных
надежд). Мы лучше понимаем это
на примере жизни других людей.
Наш собственный опыт
скрыт от нас нашими поступками,
Но мученье других остается неоцененным.
Люди меняются и улыбаются, но агония остается.
Время разрушает и время сохраняет.
Река, несущая с собой мертвых негров,
коров и курятники, горькое надкусанное яблоко,
И острая скала в беспокойном море,
Волны набегают на нее, туман скрывает,
но она остается на месте;
В тихий погожий день она кажется памятником,
Ориентиром для моряков, но в плохую погоду,
Или в бурю, она становится тем, кем
она есть.
III
Я иногда думаю, не это ли имел в виду Кришна -
среди всего прочего:
Будущее - это заглохшая песня, Королевская Роза,
лавандовый спрэй грустных мыслей по тем,
кого еще нет,
Зажатых между пожелтевшими страницами книги,
которую никогда не откроют.
Путь наверх – он же путь вниз, путь вперед – он же
путь назад.
Это трудно увидеть в повседневной жизни, но
это так.
Время не лечит: пациента уже нет.
Когда поезд трогается, пассажиры вынимают
Газеты, фрукты и письма
(провожающие давно ушли с платформы)
Их лица просветляются, сонный
ритм колес обещает отдых.
Путешествуйте! Не убегайте от прошлого
в другую жизнь или другое будущее;
в пути вы не похожи на отъезжающих,
или прибывающих на станцию,
По мере схождения рельсов за вами, дорога
расширяется,
Теперь вы не скажете «прошлое умерло»
Или «будущее перед нами».
Ночью слышно, как поет мачта и антенна
(слышно не ухом, но дрожащей скорлупой времени,
язык не разобрать).
«Уезжайте, путешествуйте;
Не оглядывайтесь назад на пристань,
не ищите новую пристань.
Здесь, между берегами,
времени нет, и можно со спокойным и равным
взглядом посмотреть на прошлое и будущее.
В промежутке между действием и бездействием
Вы можете услышать: «на любом уровне
бытия, в момент смерти, душа человека
предельно внимательна» - и это единственное
действие (момент смерти присутствует
в каждый момент) отразится на жизни других:
И не ждите награды от действий.
Уезжайте.
О скитальцы, о моряки,
пришедшие в порт, вы подвержены
испытаниям моря,
это ваша предназначенье»
Так на поле битвы увещевал Кришна Арджуну.
Не прощайтесь,
А уезжайте, скитальцы.
IV
Леди, чей храм на ветру,
Молитесь за всех, кто отправился в плаванье,
За рыбаков, за тех, кто не ездит по правилам,
За тех, кто ведет их.
Молитесь за женщин,
Их сыновья уехали и не возвратились,
Figlia del tuo figlio **,
Царица неба.
Молитесь также за тех,
Чей корабль застрял на песке,
Или сгинул в морской горловине,
Или тех, кто не слышит вечного зова
Ангелов моря.
V
Поговорить с планетами, установить контакт с духами,
Исследовать поведение морских монстров,
изучать гороскоп, гадать по внутренностям,
заглядывать в магический кристалл,
наблюдать за болезнью по ее симптомам,
изучать судьбу по руке;
предсказывать будущее или гадать
на кофейной гуще, узнавать о неизбежном,
играть с пентаграммой или наркотиками,
расщеплять образ на подсознательные страхи,
исследовать матку, или могилу, или сны -
обычное развлечение, обычное занятие прессы –
будь то в Азии или на Эджвер-Роуд;
человеческое любопытство в отношении
прошлого и будущего остается. Но понять
пересечение вневременного со временем –
это занятие для святых, даже не занятие,
а нечто спускаемое и забираемое свыше,
в момент смерти, любви, страсти,
самоотречения и самопожертвования.
Для большинства из нас есть только
бессознательный момент, момент
входа и выхода из времени,
Момент отчаянья в колонне света,
Невидимый тимьян, гроза зимой,
Глубокие магические звуки,
такие тихие, что их не услыхать,
но музыка – вы сами.
Это лишь намеки. Остальное -
Молитва, ритуал, и дисциплина,
Разгаданный намек - почти священный дар –
И есть иное ваше Воплощенье.
Здесь сферы сходятся в невиданный союз,
Здесь прошлое и будущее вместе
Забыли о былой вражде,
Здесь действие бездействия,
Лишь демонические силы.
Здесь правильное действие,
Освобождающее от прошлого и будущего.
Для большинства такая цель - увы -
Недостижима, для них и прошлое и будущее
непостижимы;
Но будем рады и тому,
Если по временному возвращенью,
(рядом с тиссом)
Мы землю удобрим собой.
