Какими-нибудь апрельскими утрами почему-то обязательно осознаётся то, что всю зиму до тебя никак не может дойти: простучаться азбукой морзе, через чересчур крепкую и изолирующую любые звуки дверь. Оно борется, проживает отдельные от тебя жизни, коверкается, всеми правдами и неправдами клянёт тебя за то, что ты до сих пор его не выпускал. Жил, борясь с собой, ненавидя, не прощая. Но вот ты просыпаешься в посреди придорожного бара - не пьяный, а наоборот, такой прозрачный и чистый, такой перерождённый. И начинаешь царапать себе горло, говоря что-то совершенно несвязное и пустое. А потом ты выдыхаешь крупными, как горошины слезами, осматриваешься по сторонам и выносишь себя под рассветное небо апреля. И почему-то именно этот месяц выплевывает тебя из объятий зимы окончательно, так резко и на дальние расстояния. А вот это время, пока он копил слюну у себя во рту, когда со смачными звуками собирал её, вот это, друзья, и есть зима. И снова ты становишься таким девственным и простым, таким ничтожно маленьким и счастливым, что из состояния аморфного плевка быстро вырастаешь в большую самостоятельную историю. И тут же затихаешь, по-дурацки смеешься в себя, как сумасшедший разговариваешь с незнакомцами, потому что ты наконец-то можешь, выращиваешь мяту на подоконнике пресловутой новостроечной квартиры, и бесконечно радуешься тому, что это имеет обыкновение с тобой прямо сейчас случаться, тому, что вот именно это ты, скорее всего, и будешь рассказывать своим детям, когда тем прийдёт время узнать о тебе что-то действительно говорящее. А дети вообще-то - это счастье. Вот ещё уметь бы быть ими иногда. Вот ещё.
origamiaround
pixelskylines
2087
izzy806