Концерт Би-2 в Астане
Game of Thrones Daily
sheepfilms
Sade Olutola
i don't do bad sauce passes
Keni
DEAR READER
KIROKAZE

PR's Tumblrdome
I'd rather be in outer space 🛸
hello vonnie
Lint Roller? I Barely Know Her
PUT YOUR BEARD IN MY MOUTH
d e v o n
2025 on Tumblr: Trends That Defined the Year

blake kathryn
RMH
trying on a metaphor

No title available
styofa doing anything
Misplaced Lens Cap

seen from Türkiye
seen from United States
seen from United States
seen from Brunei

seen from United States

seen from France
seen from Singapore
seen from United States
seen from Germany
seen from United States
seen from United States

seen from United States
seen from United States
seen from United States

seen from Malaysia
seen from United States
seen from United States

seen from France

seen from Malaysia
seen from United States
@dekopatop
Концерт Би-2 в Астане
Наука спасает жизни
Сегодня только это, Карл
New challenge
Собеседник печатает сообщение
Она работает в крупной компании, занимающейся компьютерными разработками. Она неплохой специалист, пользуется определенным уважением. У нее все сложно в том смысле, который все вкладывают в статус «все сложно». После нескольких неудачных романов и пары лет относительно постоянных отношений одиночество ей кажется лучше, чем чье-то присутствие. Она потихоньку становится трудоголиком, задерживается на работе чуть менее, чем всегда, почти живет на работе, времени на что-то другое нет, но иногда удается выходить вечерами в город и выпивать в кругу друзей. Ей назначают свидания, она отказывает поклонникам, постепенно все начинают считать, что у нее кто-то есть и его удачно скрывают. В разговорах на работе, за столом в обеденный перерыв, вечерами в кафе ей постоянно намекают, что неплохо бы увидеть того, кто украл ее сердце. Она смеется в ответ и говорит, что никого нет. Ага, отвечают ей и понимающе кивают головой. В конце концов, она устает и подтверждает: да, есть, а теперь отстаньте.
Ее подруги на вопрос других о ней отвечают, что она встречается, но опять же, все сложно, и она не может о нем говорить.
- Наверно, он женат, - говорит один из коллег на кофе-брейке, молодой человек азиатской наружности, которому она отказала в свидании в прошлом году, - девушки скрывают такие отношения, чтобы не компрометировать любовника.
- Слишком много сложных слов для такого ума, как ты. Читаешь википедию? – язвят подруги.
- Это может быть кто угодно, - отвечает другой, который не пытался назначить ей свидание, - например, ты. Ты говорил, что она тебе отказала. А вдруг нет?
- Эх, - мечтательно отвечает первый. Подруги смеются – мечтай!
Все поддерживают смех.
- А вдруг это шеф? – неожиданно спрашивает соседка с дальнего угла офиса, которой постоянно холодно и из-за которой кондиционирование в опенспейсе поставлено на минимум. Все на минуту задумываются, потом многие соглашаются: подходит. Потому что женат. Лояльно к ней относится. Пару раз подвозил ее на работу. Несколько раз они выходили вместе в выходные дни.
- Вы все идиоты, - говорит одна из подруг, - мы все выходили вместе с ним в выходные дни. Однажды он подвозил и тебя. Может, ты спишь с шефом?
Соседка молча кладет ложку на стол и удаляется. Ее молчание должно было дать хоть какой-то намек на то, что это могло быть правдой, но увы, о ней тут же забывают.
- Не убедила, - говорит первый и тоже уходит. Все расходятся по местам.
Она продолжает ходить на работу, пить кофе в перерывах, посещать с друзьями караоке-бары и гулко петь в микрофон, не замечая пристального внимания подруг. В один вечер, когда она ушла за очередной порцией шотов, подруги молча соглашаются: «У нее кто-то есть».
Все потому, что она стала прикрывать экран монитора или вообще сворачивать окна на нем, когда они к ней подходили. Несколько раз подруги пытались подкрасться к ней незаметно, не специально, но почему бы не попробовать. Все закончилось тем, что она развернула стол спиной к окну, хотя раньше жаловалась, что дневной свет засвечивает картинку на экране. Попытки застать ее врасплох стали невозможными.
На самом деле все началось месяц назад, когда ей в рабочий чат постучался пользователь 80034 с просьбой срочно исправить ошибку, что мешает ему адекватно распознать команду ПТК. Она предложила загрубить исходящий сигнал, снизив тем самым поливалентность, пользователь согласился попробовать. Она прогнала команды в течение суток, потом написала ему, что нашла оптимальное значение коэффициента, и сейчас все ему скинет. 800034 написал в ответ, что все заработало, спасибо. Она закрыла чат, а потом долго думала, как так вышло, что она пропустила этот момент. Снова открыла чат и написала 80034, что не мог бы он, как человек с незамыленным глазом, просмотреть весь массив и скинуть свои замечания ей, если у него есть на это время.
Время есть, написал тот в ответ, через час пришел большой файл. «Вот и пропали выходные», подумала она, нисколько не расстраиваясь.
Некоторые замечания были очень дельные, она даже отметила про себя дотошность 80034. Некоторые же смущали, потому что были совсем детскими, по ее мнению, и исправить их мой даже школьник. Она написала ему, что если ему не нравится такая мелочь, то он мог бы сам это поправить и просто написать ей об этом. После некоторого молчания 80034 ответил, что в данный момент у него нет возможности самостоятельно исправлять ошибки, поэтому он выбрал среди сотрудников самого компетентного из всех. Он рад, что не ошибся. Ого, подумала она, да это комплимент. Решив копнуть поглубже, она написала ему, что это конечно приятно, что он о ней такого мнения, но таких, как она, много. Нет, был его ответ. И привел статистику. Массивы, разработанные ею, корректируются меньшее время и меньшим числом поправок, занимают меньше места и потребляют меньше ресурсов процессора, чем у других. Энергоэффективность тоже никто не отменял. Она учитывает все сценарные условия и потому не приходится дорабатывать данные включением лишних форм, замедлающих процесс обработки.
Хм, написала она ему, это самый сложный и длинный способ сказать «ты молодец», который она читала.
Это факт, сухо ответил он.
Через несколько дней переписки, когда сухие сообщения перемежались ее не совсем уместными вопросами, она начала задумываться, кто же это, черт его побери, такой. Умен, эрудирован, пару раз привел примеры совсем не из технической области, а скорее из социологии, может поддержать любой разговор. В голове мелькали образы от брутального ламберджека с длинной бородой, пальцы которого не способны нормально печатать текст на клавиатуре, до нерда в толстых очках и заправленном в брюки свитере.
«Кто ты?», напрямую спросила она его, попивая зеленый чай из высокого стакана.
В ответ было молчание.
Она рассеридилась. Решил поиграть в загадочность, подумала она, но через пару секунд успокоилась. В конце концов это его дело. Она написала: «Ладно, расслабься. Больше не буду. И вообще, чувак, при всем моем уважении, ты слишком стеснительный».
Провокация не удалась. Он молчал.
Что ж, подумала она, может, сегодня его нет на работе.
Как и завтра, когда от него не было сообщений.
И послезавтра. Она неожиданно заскучала, потом пропал интерес к работе. В обеденный перерыв смотрела в окно, пока подруги толкали ее в плечо и просили обратить внимание на экраны их телефонов.
«Может, он в отпуске?»
Она решила проверить. Под надуманным предлогом пришла в HR-отдел и выпросила список сотрудников, которые находятся в отпуске или на больничном с момента прекращения сообщений в чате. Большую часть отмела сразу же, это были специалисты, не имеющие отношения к их проекту. Остались трое. Один из них ее шеф. Она подумала, что это слишком иронично даже для ее судьбы, поэтому занялась другими.
Первым был недавний выпускник из технологического института, типичный ботаник, примерно на семерку по десятибальной шкале от ламберджека до нерда. Она смотрела на его фотографию и ее смущала сама возможность того, что это мог быть он, потому что смущала, и все тут. Он был слишком молод не только для нее, но и вообще для того уровня развития, который она для себя отметила в разговорах с 80034. Поколебавшись, она все-таки решила навести справки. Все так и выходило, первый выказывал себя человеком небольшого ума и вообще, на него многие жаловались, потому что был ленив, обезображен подростковой щетиной клочками и большим о себе самомнением. Может быть, он тайный гений и скрывает свое истинное лицо, полное смысла и обаяния, но как-то это все слишком мелодраматично.
Вторым шел мужчина средних лет с явным кризисом среднего возраста, ходил в узких джинсах в облипку и обтягивающих худи, вел себя так, словно ему только 22 года. Но был умен, ему доверяли сложные задачи, с которыми он блестяще справлялся, отчего его зарплата все увеличивалась, к зависти коллег, и отчего ей он не нравился все больше и больше. Решив, что первое впечатление может быть обманчивым, она решила дождаться его из отпуска, благо он выходил на работу раньше других. В первый же его рабочий день она подкараулила его в коридоре и классически уронила перед ним папку. Он молча наблюдал, как она ползает и собирает листы документов, потом перешагнул через один из них, уронив на него каплю кофе из своего стакана. Вот козел, подумала она на него, а потом добавила: ты тоже не лучше. Устроила тут секс в большом городе. На своем рабочем месте она решительно открыла блокнот и жирно перечеркнула цифру два в списке. Сообщений от 80034 ни в тот день, ни позже не было, и она с радостью поняла, что это точно не второй.
Что же, остался ты, сказал он цифре три в своем блокноте, сложила его и посмотрела на дверь кабинета шефа. Того долго не было. Кажется, он болел, причем серьезно. Она вернулась к своей обычной работе, к которой добавился только один пункт: она ждала выхода шефа. Потихоньку она наводила справки о нем. Многие пожимали плечами: шеф? Обычный. А что? Подруги в ответ на ее вопросы замучили встречными (она не раз потом жалела) – ага, говорили они, интересуешься? Он разведен, двое взрослых детей и сейчас у него никого нет. Но только часто болеет и староват для тебя. Она отмахивалась – да ну вас, просто его долго нет. Волнуется, понимающе кивали головами подруги, обнимали ее и говорили: он хороший мужчина, может, он поможет тебе справиться с одиночеством? Вы все идиотки, привычно твердила она им в ответ.
Шеф вышел спустя два месяца. Высокий, худой, бледный, он вызвал в ней материнскую жалость, несмотря на то, что был почти в два раза старше ее. Он не улыбнулся на утреннем собрании, молчал и говорил только то, что нужно было говорить и что хотели от него услышать. Заперся в кабинете и не выходил. Она открыла чат и написала сообщение и, вот чудо, ей ответили. Пораженная, она откинулась в кресле, подняв руки к лицу. Потом перевела взгляд на дверь кабинета. «Вот дерьмо, неужели это он?!»
После нескольких минут обсуждения чего-то незначительного с участием цифр и строчек символов она написала 80034: «Ну так как? Может все-таки раскроешься? Увидимся?»
80034 замолчал. Три точки чата в нижнем левом углу были неподвижны, как кактус возле ее монитора.
Молчание 80034 в последующие дни изрядно мучало. Она подумала, что если это все-таки шеф, то этому есть простое объяснение и может быть, стоит просто зайти к нему и спросить. Но тот неожиданный подтекст, который, в общем-то, ввела в переписку она одна и который заставит ее спросить об этом, может быть понят с его стороны как попытка ухаживания. Если он скажет, что это неприемлемо, то она просто откроет окно в его кабинете и выбросится с 18 этажа, лишь бы никто не видел ее горящую от стыда физиономию.
Но с другой стороны, что необычного в том, что она просто спросит, не он ли пользователь 80034? Если не он, то никакого подтекста он не заметит. А если он, то ее реакция вполне понятна, раз уж к ней обращаются тайно. Наверно, чтобы никто другой не знал. А разве это не тот самый подтекст? Выходит, его привнес именно он своим способом обращения к ней. Тайным способом.
Она успокоилась. Я просто королева объяснений, сказала она себе. Все, иди и принеси его голову. Но нет, не смогла подняться со стула. Ладно, наберись храбрости и сделай это завтра.
Назавтра с утра он вошла в офис, полная решимости все сделать, как задумала, но суматоха в коридоре и людской поток сбили ее с толку. Она растерянно подошла к своему столу, сняла пальто, а потом дверь кабинета открылась, вышел шеф и направился прямо к ней. У нее замерло сердце.
- Опаздываешь, - сказал он ей, потом поднял руку, прерывая ее объяснения, - Я имел в виду, все уже пошли в конференц-зал. Там общее собрание. Иди скорее.
Она пошла, почти побежала. Шеф окликнул ее: сними пальто. Она смутилась, сняла пальто, бросила его не глядя и побежала. Пробегая мимо выхода в коридор, она увидела, как шеф не спеша складывает ее пальто, кладет на спинку кресла.
В конференц-зале много людей, постоянный гомон, почти белый шум. Включен огромный монитор над головами, все радостно возбуждены. Подруги увидели ее издалека, замахали руками, к нам, скорее к нам, здесь хорошо видно. Хорошо видно сплошной темно-зеленый фон с мутными очертаниями, как сквозь очень большой, давно не чищеный аквариум с грязной водой. Она поняла, что это вода и есть, показывают погружение в каком-то водоеме. На подиум перед монитором выходит босс, он в темно-синем костюме, плавно водит руками, каждое движение выверено. Камеры, догадывается она, и точно: их снимают. Один из операторов стоит прямо за ними, забрался на стул, снимает поверх их голов.
Босс, которого она видит второй раз в жизни, много говорит о значимости момента. Разработка закончена и сегодня они наблюдают погружение подводного сервера в пучину океана. Сервер работает под управлением ПТК, который они разработали. Босс говорит, что они проделали колоссальную работу. Что система оснащена искусственным интеллектом с доселе невиданным уровнем автономности, по сути, это конечный автомат, способный не только управлять комплексом, но самостоятельно диагностировать комплекс, находить ошибки и более того, он способен корректировать собственный исходный код и развиваться, используя нарративный опыт. После долгого трехмесячного тестирования система уходит в свободное плавание. Точнее, погружение. И это победа всех нас, и в этом заслуга каждого из вас.
Она оглядывается, неожиданно подумав, что не хочет, чтобы ее затылок оказался в кадре. Замечает шефа за спиной у оператора, тот тоже не хочет показываться на камеру. Шеф наконец-то улыбается ей, говорит:
- Это и твоя заслуга. Смотри, пропустишь погружение.
Потрясенная (неужели это он!), она смотрит на гигантский монитор и видит, как мимо объектива проплывает борт сервера размером с небольшую подлодку с надписью гельветикой: «80034». В полной тишине цифры кажутся почти бесконечными. Она снова потрясена.
Через час они сидит перед экраном монитора. Открыто окно чата. Три точки в левом нижнем углу неподвижны. Она пододвигает к себе клавиатуру и набирает:
«80034. Это ты?»
Проходит много времени, почти вечность для нее, пока три точки не сменяются на надпись: «собеседник печатает сообщение»…
Бойня (часть 3)
- Что?
- Вам нужно перестать принимать эликсир. Вы станете как мы, мы с радостью примем вас в свой коллектив. Все станет на свои места.
- Так просто.
- Да, это просто. Вы станете обычным. Шеф согласен вас оставить таким. Работа не пострадает. Постойте, куда вы смотрите? Что вы делаете? Что происходит?
Я не ответил. Я увидел официантку в дверях зала, растерянно смотрящую на меня, она разводила руками и показывала куда-то за спину. Я встал.
- Куда вы? Что вы решите? Вам нужно время?
- Почему она стоит в дверях и не заходит? Вы не давали девушке принести мой заказ?
- Ну да, я попросил, чтобы никого не пускали к нам. Чтобы никто не мешал.
- Идиот! Сколько прошло времени?
- Час примерно. А что?
Я закрыл глаза. Время упущено. Теперь бесполезно что-то пить. Зуд в руках и ногах скоро перерастет в острую боль и только одно способно унять эту муку.
Надо бы сказать ему, чтобы он убирался. И прихватил с собой всех остальных в здесь. Может быть, если я выскочу в окно, мне удастся до наступления забытья найти какой-нибудь подвал или склад и запереться. Но неожиданно я сел и улыбнулся ему.
- Вы хотите знать, что я пью?
- Да, - ответил коллега с интересом, - что?
- Водку.
Лицо у него вытянулось.
- Вы шутите?
- Много лет назад я нашел способ справляться со своей темной половиной. И это не чудодейственный эликсир. Это алкоголь. До того, как Аль-Мутасим впервые не выгнал чистый спирт из виноградного сока, мне приходилось перебиваться слабым вином или пивом, эффект от которых совсем слаб. Но темная сторона моя в те годы была совсем не велика. А сейчас только водка, только спирт позволяет мне не сходить с ума. Вы думаете, я хочу быть лучше? Нет, как раз наоборот. Я хочу быть хуже, проще и после ежедневной выпивки я таким становлюсь. Я просто немного умнее вас. Ваша предпосылка стоит на том, что я резко отличаюсь от вас после обеда. На самом деле это вы слишком глупы, чтобы понять кого-то умнее и лучше вас. Тот я, что до обеда – это все вы и есть.
Вы видели мою фотографию, там рамка скрывает часть ее, - хотите посмотреть на нее без рамки?
Я раскрыл бумажник, вынул старую карточку и показал ее ему. Он побледнел, схватился за рот руками. На фотографии без рамки стало понятно, почему факир так мал ростом и выражение его лица немного удивленное. Было от чего удивляться. Он был без туловища, только голова в тюрбане, оторванная от его хитрого наглого тела с зажатым в кулаке кошелем. Люди тогда были дешевле водки и никто не посмел предъявить богатому путешественнику претензий из-за какого-то уличного бродяги, а звонкое золото окончательно растопило сердца суровых стражей.
- Так вот кого вы прячете! Это все правда!
- Это все правда. Я пью, чтобы спрятать от вас самих себя! И сейчас вы увидите, какие вы на самом деле.
С этими словами я протянул руки к его лицу и свернул его голову на бок. Глаза его моментально остекленели и он упал на пол. Девушки за столиком в конце зала замолчали. Я встал. Боль в руках только усиливалась и мозг гнал меня дальше, к живой мягкой плоти. Расправившись с девушками, я вышел в зал для курящих и увидел своих коллег. Они с ужасом уставились на мои окровавленные руки.
- Отдайте мой саван священнику, - сказал я им, - предстаньте перед Иаковом.
КОНЕЦ
Бойня (часть 2)
- Умею. Ничего сложного на самом деле в этом нет.
- Поразительно. Пастух. Инженер-конструктор. Оформитель. Организатор свадеб. Менеджер службы сбыта. Просто мастер на все руки.
- Считаете, что это не естественно.
- Нет, такие люди встречаются. Несомненно, вы просто человек мира, вам все равно, чем заниматься и где жить, вас интересует только настоящий момент, не задумываетесь, где будете ночевать, жить. Но кое-что делает вас все-таки немного более странным, чем обычно.
- Расскажите мне, в чем мои странности, я с удовольствием послушаю
- Ваш телефон.
- Что с ним?
- Он дорогой, современный. У меня почти такой же, дешевле, да, но все же. При включении требуется активация, он требует регистрации в соцсети. Да-да, не в социальной, оговорился, просто в сети, но всяких сервисов там так много, даже меня пугает, а я с юных лет на «ты» с сетью. Вспоминаю один случай, как у нас в офисе накрылся почтовый сервер и мы направляли всю почту через свои лички. У всех все получилось и только вы неожиданно застряли с отправкой. С центра позвонили и сообщили, что информация до них не дошла, шеф вышел из кабинета, проверить ваш адрес. Вы ошиблись почти во всем. Ввели неверно адрес. Не указали тему письма. Ярлык файла вместо самого файла. Шеф обозвал вас чайником, простите, и посоветовал спросить у других, как правильно работать с почтой.
А потом вечером вы с легкостью расправились с довольно запутанной таблицей, на ходу исправив ее, пока мы тряслись по дороге домой.
- Я просто переслал готовый файл.
- Это легко проверяется. Я посмотрел – файл был создан в офисе, установленном на вашем телефоне. Отступы выставлены, применен автоподбор, верная табуляция и даже перекрестные ссылки в содержании. Слушайте, вам удалось даже с колонтитулами разобраться. Водяные знаки настроить. Я вот точно этого не могу. Вы набрали текст из 1000 знаков, большую таблицу и все это на маленьком экране. В трясущейся машине. Затратили мало времени. Мы еще не успели въехать в город, а вы уже спрятали телефон и слушали музыку. Один вы до обеда отчаянно тупит с простейшей отправкой, второй вы после обеда управляется с монструозным офисом на телефоне. У вас меняется не только ум, у вас меняются навыки.
- Вы конечно сделали выводы.
- Вы как будто не удивлены. Наверняка вы все это уже выслушивали… Но еще не все. Вы не болеете. Вы ни разу не отпрашивались с работы. Я спрашивал, ни разу не брали больничный. У вас может быть отменное здоровье, но согласитесь, не брать отгулов вообще это странно. Все берут отгулы. А вы нет. И за весь год ни разу не отмечали свой день рождения. Когда у вас день рождения?
- Думаю, вам лишне это знать.
- Мне кажется, его у вас просто нет. Вы его не знаете.
- Почему?
- Потому что не помните. Вы не замечаете, но иногда вы просто жжете в разговорах. Другие коллеги не обращают на это внимание, а мне запоминается. Однажды в разговоре про какое-то религиозное кино вы упомянули Месарита. «Я же говорил Месариту». Я поискал, нашел. Это о Николае Месарите, подождите, я записал, а, «скевофилаксе, ставшим экзархом Азии».
- Пока что только ваша речь полна странных слов.
- Это потому, что я прочел о Месарите. Иногда вы говорили, что жили в Турции. Месарит тоже жил там. Но в 13 веке. Как же вы могли говорить ему о чем-то?
- Это оборот речи. На самом деле я вовсе не имел в виду, что видел его лично. И не мог этого сделать, потому что он умер задолго до моего рождения.
- Верно, все верно. Но вы буквально сказали так: «на территории нынешней Турции». Помните еще наши посиделки в стейк-хаусе, в пятницу? Дали тост, вы встали и в конце тоста сказали примерно так: «Отдав свой саван священнику, предстать пред Иаковом». Это строчка из Евангелия от Евреев.
- Это вы мне сказали такую строчку.
- Но первый произнесли ее вы. Странно. Это Евангелие – апокриф. Знать о нем могут совсем не все. А только кто интересуется этим. Или просто читал его.
- Ну допустим, что мешало мне прочесть его? Может, я поклонник апокрифов?
- Да. Может и быть. Но если сложить знание Месарита, вашу случайно оброненную фразу о знакомство с ним, то все совсем не однозначно, да?
- Это все надумано. Домыслы, домыслы. Даже смешно.
- Хорошо. Как вам такое: вы практически не стареете.
- Господи, а это-то как вы поняли?
- Я нашел ваши фотографии.
Коллега посмотрел прямо в глаза и в них мелькнуло некое смятение, маленькая борьба. Казалось, ему было немного стыдно за то, каким образом он нашел мои фотографии, но вместе с тем он оправдывал себя, что все это ради истины.
- Признаюсь, - сказал он после паузы, - тогда я повел себя не совсем честно. Когда в баре вы отлучились в туалет, я заглянул в ваш бумажник, оставили на столе, не помещался в карман. Узкие джинсы. Клянусь, я не смотрел, что там внутри, потому что сразу увидел фото. Оно поразило меня настолько, что я просто закрыл бумажник и вернул его на место.
Я знал, о чем он. На том фото я стою рядом с маленькими факиром на фоне полуразрушенной стены. Пальмы, стена, горячий воздух, все помнится мне как будто вчерашнее. Помню я и факира. Скользкий, вертлявый тип, очень долго не хотел признаваться, что он стянул деньги из нашей повозки, пока мы обсуждали, настоящие ли клыки у его королевской кобры и вообще, кобра ли это. Мы были сильно пьяны в тот вечер, жаркий, душный, и нам было некуда спешить.
- Фото настоящее. Это не костюмная вечеринка. Это не кадр из фильма, вы не статист на массовке. Одежда была сшита еще до швейной машинки. 18 век, кажется. Сшита вручную, причем отлично сшита. Ради косплея тратить силы, деньги, огромные наверняка деньги – нет, не думаю. Черно-белая фотография, старая бумага, больше ста лет на вид, защитная пленка. И вы на той фотографии такой же, как сейчас. А вам не дашь больше тридцати. Даже без сказок о вечной жизни не получаются 20 лет работы. Уверен, что это не первая ваша трудовая. Есть и другие, раньше. Вы их храните, как это фото.
- Нет, просто с этим фото связано многое.
- А, вы не отрицаете!
- Не глупите. Я и не подтверждаю. Мои слова ничего не доказывают. Равно как и ваши. Почему из всех возможных объяснений вы выбираете самое-самое? Бритва Оккама, слышали? Примените ее. Проще всего это объяснить интересом к истории. На самом деле люблю историю и все, с ней связанное. Выезжаю на фестивали и исторические слеты. Я поклонник таких игрищ. Много читаю о том времени и на самом деле настолько много знаю о Средней Азии, что могу сказать, что говорил что-то Месариту. Да, говорил. Когда читал его. Вся беда лишь в том, что он к тому времени давно умер.
- Вы правы, можно объяснить и так. Поэтому я говорю с вами, а мог написать куда-нибудь в интернет? «Я видел живого Мафусаила». Или как вас звать лучше? Агасфер? Но вот как быть с вашими фокусами в туалете? Как это понять? Что за эликсир вы там пьете, превращаясь в почти сверхчеловека? Знаете, что мне странно? Что с таким талантом и такими способностями вы всего лишь мелкий менеджер. В захолустной конторе. На краю города, который в той же Средней Азии и не знают. Почему так, а? Может потому, что не хотите, чтобы о вас знали? Вы изо всех сил скрываете, чтобы люди не болтали что попало, сверхчеловека в вас не видели, мало ли какие проблемы будут. Но получается у вас плохо. Я напомню. Вмятина на двери такси от ваших рук, вы сильно закрыли его. Таксист долго ругался, помните? Гол, забитый вами с своей стороны поля, причем мяч чудом не порвал сетку. Вы так честно хлопали глазами, разводили руками, говорили, что не знаете, как получилось. Таких много, все вместе они говорят о той силе, что вы прячете после обеда.
Я думаю, вас двое. Один до обеда – просто человек, после обеда – какой-то супермен. Мне кажется, что второй сильнее первого. Как мистер Джекил и доктор Хайд. И сейчас я разговариваю с доктором Хайдом.
- Доктор Хайд, это который плохой?
- Да.
- Стала быть, я темная сторона себя?
- Ну, не обычная сторона себя. То есть не как все. Незнакомая. и мне это не нравится. Пугает почти. Так что да, темная. Вы приходите домой, спите и просыпаетесь утром обычным, с недостатками и вечным недосыпом. Пьете свой эликсир, потому что не хотите стать таким, как мы. И вместе с тем вы не хотите быть особенным, потому что скрываетесь. Значит, это пугает и вас.
Он замолчал. Смотрел на мое лицо, ожидая подтверждения своих слов или опровержения. Я сказал ему:
- Вы совершенно правы в том, что мне есть что скрывать. Но что скрывать есть у каждого. Каждый из нас хранит секреты, которые не должны видеть другие глаза.
Вы говорите, что до обеда я обычный человек, а после обеда я становлюсь умным, сверхэнергичным и привлекательным. Но что если как раз после обеда я обычный? Почему обыкновенность и усталость вы считаете нормальным для людей? Потому что вы сам такой? Мало-мальская эрудиция, следить за собой, некий ум, сообразительность, для вас это слишком? Ненормально? Я помню то письмо, о котором вы говорили, оно совершенно обычно, но вам оно показалось совершенным. Так может все наоборот? Может, вы просто неумны, и простое проявление разума кажется для вас удивительным?
Собеседник ответил не сразу. Он медлил, мялся. Похоже, он решил признаться в кое-чем еще один, третий раз.
- Не хотел этого говорить, но я не один так думаю. Большая половина офиса думает так же. Скажу даже, что… все. Я не один здесь. В соседнем зале сидит шеф, с ним еще несколько человек. Пришли для поддержки, потому что мало ли, что от вас ждать. А все вам рассказать решился я. Так уж вышло. Простите. Мне кажется, такие разговоры с вами были перед каждой сменой работы.
- Так вот в чем дело. Шеф просит меня уйти с работы?
- Не только он. Все мы. Весь офис. Мы все просим вас уйти. Нам не по себе рядом с вами. Вы нас давите. Вы слишком хороши, Мы рядом с вами как самые последние тупицы. Вам надо уйти. Или сделать что-то другое.
- Что?
Бойня (часть 1)
Вечером в пятницу я ожидал увидеть гораздо больше людей, чем оказалось на самом деле. Постояв у входа и подышав на руки (зачем я это делал, понять не мог, все равно так руки не согреть), я прошел внутрь мимо гардеробной, где за стойкой никого не было. Честно говоря, снимать куртку не хотелось, я помнил, насколько прохладно было здесь в прошлый раз. Полумрак скрывал несколько частей зала, из него можно было выйти в другие, для некурящих, или в так называемую вип-зону, вся виповость которой заключалась в отдельных стойках за каждым диванчиком, создающих видимость некоторого уединения, да дополнительных трех тысячах в чеке. В темной части зала тлел уголек кальяна, кто-то раскуривал его в почти кромешной темноте, пуская клубы пахучего дыма и наверно усмехаясь сквозь него. Нет, туда не пойдем, решил я и прошел в зал для некурящих.
Это место было гораздо светлее. Столы стояли у стены, окруженные мягкими диванами, несколько маленьких круглых столов были расположены у окна, возле них стояло по два стула. Зал был почти пуст. В дальнем углу сидела группа молодых девушек, явно отмечающих какое-то событие, слышались поздравления и пожелания, бутылка игристого вина выдавала торжественный характер встречи. Я решил сесть подальше, присел за столик напротив телевизора на стене. На нем беспрестанно крутились клипы без звука, потому что музыка в зале явно не совпадала с видеорядом. Впрочем, музыка была хороша – ненавязчивый лаунж с неразборчивым вокалом. Нужно было срочно выпить. Как только я сел за стул, появилась девушка в черном переднике и блокнотом, выслушала и записала заказ, повторила его, мило не выговаривая букву «р», ушла. Я снял крутку, повесил ее на спинку стула и откинулся. Закрыл глаза. Меня начала бить мелкая дрожь. С неудовольствием я начал ощущать покалывание в пальцах ног. Сегодня днем был момент, когда я почувствовал это прямо на работе. Удивленно посмотрел на ноги в замшевых кедах, потом на часы – а, заработавшись, забыл о времени и пропустил последний прием. Закрыв дверь кабинета, я быстро открыл сумку и выпил маленький флакончик. Тогда покалывание быстро прошло.
Сейчас я опаздывал уже довольно сильно, пытаясь скрыть растущее раздражение молчанием и закрытыми глазами, но получалось не очень хорошо. К тому же кто-то прошел мимо, потом повернулся ко мне, я почувствовал дыхание над собой. Незнакомец шумно отодвинул стул и сел напротив.
Становилось все хуже.
- Добрый вечер.
Пришлось открыть глаза. Голос я сразу узнал. Мой коллега по работе, малознакомый, но все-таки знакомый настолько, чтобы поздороваться. Но не настолько, чтобы сесть без приглашения.
- Один, ждете кого-то?
- Никого не жду и один, потому что хочу.
- Я не займу много времени.
Делать нечего, придется быть вежливым. Мне еще работать с ним в одном офисе. Я улыбнулся:
- Что-то серьезное?
- Может и так, - коллега жестом отклонил молчаливый запрос официантки, тем самым дав понять, что не желает отвлекаться на мелочи.
«Наверно, надо посмотреть, что у меня в сумке. Может быть там остался один флакон. Закатился за подкладку. Попал в маленький мешочек, что создают складки. И я его не заметил. Сумка в машине. Встать и пойти, ничего не объясняя».
- Как ваши дела? Как здоровье? Что-то вы неважно сейчас выглядите.
- Все в порядке. Что вам нужно?
- Послушайте, - сказал он после небольшой паузы, - я знаю вас почти год. Хотел с вами поговорить.
Пришлось обратить внимание на собеседника. Тот хрустел пальцами, задумчиво смотрел на столешницу, как будто обдумывал свою речь перед программным выступлением. Ему показалось, что в зале приглушили свет. Сколько мне еще осталось? Полчаса? Час? А может и вовсе несколько минут? Я не заходил так далеко с незапамятных времен.
- Мне еще в нашу первую встречу показалось странным, как вы попали к нам. А потом мои подозрения только усиливались.
«Да ладно», с некоторым злорадством подумал я, смотря на коллегу сквозь полуприкрытые веки. Широко открыть глаза я уже не мог, веки сразу начинали дрожать.
- Не могли бы вы побыстрее перейти к сути, - попросил я.
- Куда вы спешите?
- Вы задаете этот вопрос, чтобы позлить меня или потянуть время?
- Это просто вопрос.
- Вы подошли ко мне, не я к вам. Так что давайте-ка побыстрее.
- Вот, - коллега поднял палец и невежливо указал на меня, - вот, именно об этом я и хотел поговорить с вами.
Коллега придвинул стул поближе, словно теперь им придется шептаться, поэтому мне пришлось демонстративно откинуться на спинку стула.
-Вы появились у нас около года назад весной, кажется. Да, было еще не тепло, но уже не холодно. Хорошо помню, как вы зашли к нам в офис. Осмотрелись. И пошли к бутылке с водой, хотя жарко на улице не было. Уже стемнело, конец рабочего дня, не похоже было на собеседование, как говорили.
- Ради чего же я пришел?
- Напиться. Я видел, пока вы пили воду, что-то добавили в нее из флакончика в кармане. И вам сразу стало лучше. Вошел сорокалетний бомж, а через пять стоит уверенный в себе человек в расцвете сил, тридцати лет максимум. Допили воду с чем-то, потом посмотрели вокруг. Я уверен, что только тогда вы осмотрели офис. Видел в ваших глазах, как вы постепенно понимали, где вы и что вокруг вас. А потом вы увидели дверь начальника и приняли решение. Согласитесь, устраиваться на работу вот так, выпив стакан воды, довольно странно.
- Предположим, только предположим, что доля правды здесь есть. Что странного в том, что мне сразу понравился офис? Может, я обошел уже 10 таких и ни один из них мне не подошел? Ну или мне отказали во всех предыдущих?
- Нет, вы не думали о работе, когда пили воду. Вы решили устроиться прямо на месте. Рекомендательных писем нет, резюме нет, одеты как бродяга, джинсы, куртка, очки, небриты, от вас дурно пахло. Нет, так на собеседования не ходят.
- Однако же меня приняли.
- Не знаю, что вы наговорили нашему шефу. Вакансия пустовала почти полгода. Но тогда я и сказал себе, что это странно. И решил понаблюдать за вами.
- Отдаю должное вашему терпению. Год. Вы просто стоик.
- Просто наблюдал за вами. Поначалу вы были как все остальные. Но примерно через неделю я заметил одну странность. К обеду вы становились вялым, отдыхали часто, иногда вообще ничего не делали, просто в окно смотрели. Потом вставали, шли в туалет и вуаля! - возвращались уже совсем другим. Как дозу приняли. Да, я думал, что вы наркоман и без дозы просто не можете.
- Но?..
- Да. Но.
Собеседник отодвинулся от меня. Медленно откинулся на спинку кресла и замолчал, смотрел своими белесыми глазами, лицо его выражало массу чувств, превалирующим из которых явна была нерешительность. Наконец его внутренняя борьба закончилась, он положил обе руки на стол, выражая полную открытость.
«Сейчас он начнет вещать».
- В юности я тоже так же, из интереса. Кислота, травка по мелочи. Потом все сильнее, забористее. Чуть не кончилось плохо, пока вдруг не нашел хорошую работу. Женился. Надо было делать выбор, сами понимаете. Хорошо помню, как я чувствовал себя в те дни. Мало следил за собой, не мылся, моя жена вряд ли тогда обратила бы на меня внимание.
Я был в таких квартирах, притонах, мебель – только тумбочка и кресло. Валяешься на полу, после тысячи людей, кто-то из них наверняка болел какой-нибудь страшной заразой. Ты начинаешь пахнуть самим запахом этих квартир, этот запах практически не вытрясти. Приходится выбрасывать, сжигать одежду, мыть квартиру хлоркой, бриться наголо. Помнится, свою старую одежду я раскидал по мусорным бакам по всему городу. Вытравливал из себя запахи тех подстилок. Только через полгода, год, два года они перестали меня преследовать.
А вы заходите в туалет, выходите – и все. Пахнете так, как будто из салона, кожа чиста, синих кругов нет, борода подстрижена и ухожена, хотя была клочьями. Выходите совсем другим. Я не знаю, что вы там делаете и что принимаете, но это точно не наркота. До обеда не пьете ничего, кроме воды, вялы и едва отвечаете на звонки, почти ничего не едите, а после уборной вы активны, зовете всех обедать, вы и меня как-то звали с собой…
- Вы отказались.
- Да, тогда это глупо с моей стороны. Надо было согласиться. Было бы удобнее наблюдать, но тогда это было свыше моих сил. Сейчас бы пошел, конечно, но вы перестали звать. Наверно, что-то заподозрили. А может, посчитали, что и не стоит, если отказывается.
- Второе верно.
- Ну хорошо. Ладно, может быть, вы что-то принимаете, о чем никто не знает. Открыли это, пользуетесь этим. Побочное действие от какого-то лекарства. У вас в уборной секретный шкафчик, вы быстро приводите себя в порядок, бороду стрижете, в конце концов, будь она не ладна, эта борода. Но ведь не только внешний вид...
Как-то раз я остался после работы, добить пояснилку, надо было сдать ее утром. Закончил, собрался и заметил, что один монитор не выключен. Я подошел выключить и увидел, что это ваш компьютер. На нем много наклеек, наверно, это ваша привычка. Был открыт документ, набранное вами письмо. Я прочитал его и поразился, как же, черт побери, хорошо оно было написано. Слог, стиль, отсылки, изложение были настолько хороши, что я залюбовался. Письмо просто сияло, как бриллиант, оно само светилось и я почти поверил, что если выключить монитор, письмо останется и будет светить. Я тогда позавидовал вашему уму, честно. Но вот где-то что-то мешало мне. Подумал над этим и вспомнил, - тем же утром вы принесли на подпись другое письмо, начальник вас отругал при всех, письмо смял и выбросил в урну. Я нашел это письмо, прочел его. Это писал другой человек. Простой слесарь со словарным запасом в триста слов написал бы лучше. Ошибки. Незаконченные предложения. Неверно указана причина. Неграмотно выведен итог. Так могла написать уборщица без трех классов образования. Пастух из глухой деревни.
- Не припомню такого письма.
- Однако это ваше письмо. Но перед обедом. А потом после обеда вы выдаете просто образцовое письмо. Бюрократическое искусство. Вы совершенно разные не только внешне, но и внутренне, один до обеда, другой после. Не знаю, может быть в других местах этого не замечают, не обращают внимания…Или обращают. Частая смена работы как раз поэтому. Я посмотрел вашу трудовую. Сменили 15 мест работы за последние 20 лет. Нигде вы не задерживаетесь больше года. География работы обширная, вся страна. И специальности разные, тоже впечатляет. Скажите, вы на самом деле умеете водить поезда?
Новая #головоломка в сети. Найдите #леденец среди мороженого. (at Ekibastuz)
в Ekibastuz
23 мая 2018 года в поселке Солнечном выдалось замечательным
Завтрак (at Ekibastuz)
Наверно, самый хитрый житель Экибастуза. Построить гараж под видом балкона - это надо иметь здоровую наглость. #экибастуз #гараж (at Ekibastuz)
Если хотите, добавьте подпись
Who wants yesterday papers (at Ekibastuz)
М - значит магия. Хотя может и другое слово. #парящийайфон #идиот (at Ekibastuz GRES-2 Power Station)