Хотелось рассказать друзьям, следящим за моими странствиями, о моей поездке в монастырь Источник дракона - Лунцюань. Хотя мысли еще не устаканились, но я постараюсь быть логичной и последовательной.
Яна предложила мне приехать уже давно, но, съездив на юг, я почувствовала, что не хочу больше скитаться. Тем более, что от Дуньхуана до Пекина 2552 км. Но, как говорят буддисты, условия и причины сплелись таким образом, что я все-таки поехала.
Центр переводов, где мне предстояло редактировать книгу, находится не в горах Хребет Феникса, а в центре Пекина, в престижном районе с дорогими отелями, устремленными в небеса высокими офисными зданиями. Стоит только выйти на улицу, как тут же попадаешь в поток от иголочки одетых китайцев и иностранцев, которых в этом районе немало. Я спросила у своих друзей, как это монастырь сумел купить такой дорогой офис. Оказывается, один мирянин (буддист, но в миру, не монах), - состоятельный предприниматель, купил офис для себя, но почти не пользовался им, поэтому и отдал его монастырю. Как ни странно, им, правда, хочется все отдавать, даже находясь на расстоянии, отправлять небольшие подарочки, покупать вкусняшки. Ведь сотрудники центра переводов работают без зарплаты, как говорит Сова в Винни-пухе, "бэзвозмездно". Поэтому родственники многих против, не понимают. Но не все: кто-то смирился, кто-то поддерживает. Мне рассказывали про семью, где два сына стали монахами, после чего их родители продали свой бизнес и стали волонтерами в монастыре.
Расскажу про офис: там светло, чисто, по-особому пахнет то ли травами, то ли благовониями, но запах очень легкий, ненавязчивый. Офисная мебель из светлого дерева, по всей площади расставлены большие и маленькие горшки с цветами, все украшено шариками (недавно был Праздник Весны). Тараканов много, из нельзя убивать. Когда приходишь в общежитие, тараканы из тапочек разбегаются гурьбой, но тапок еще надо потрясти, чтобы ненароком не раздавить того копушу, который не успел удрать. Я как-то пошутила: "Может, по возвращении в общежитие совсем не будем включать свет, чтобы не будить таракашек?". В офисе также кабинет монаха-начальника Центра переводов, кухня, алтарная, зал с большим столом для совместного чтения сутр и мантр и проведения совещаний, еще какие-то помещения.
Теперь расскажу про распорядок дня. Хотя волонтеры, работающие в Центре переводов, не монахи, требования к ним невысокие, тем не менее, они придерживаются определенного распорядка. Подъем 4.30. Самообучение. Завтрак 6.30. Самообучение. 7.20 общее собрание, на котором все вместе читают сутры и мантры, после чего рассказывают, что делали вчера, планы на новый день. Работа. 11.30 обед. Время для небольшой прогулки, сна. 14.00-15.30 совместная учеба. Работа. 17.30 ужин. Работа. 20.50 общее собрание, чтение мантр, сутр. 21.30 сон.
Готовят по очереди, едят очень быстро, еда мне показалась очень-очень вкусной. Так как людей много, есть нужно быстро. Перед едой читают молитву, во время еды включают запись с воспеванием имени Будды. Вначале мне очень хотелось кофе и шоколада или чего-нибудь сладенького, постоянно казалось, что я не наелась. Через несколько дней я заметила, что есть стала меньше, но есть уже не особо хотелось, не так как раньше. Теперь правила не такие строгие, какими были пять лет назад, когда Центр только появился. Тогда нельзя было есть сладкое, фрукты. Только если кто-то из внешнего мира купит и подарит. Одна сестра, как они друг друга называют, местная, пекинская женщина, видимо, не из бедных, все время покупала нам вкусности - профитроли, пиццу, мафины, однажды пригласила на кофе. Я тоже, к своему стыду, подсадила волонтеров на кофе, купила на всех капуччино, латте, обычный кофе, смотрю, все с кружками заходили. Вроде, и хорошо, и плохо, с другой стороны.
На пятилетие центра мы поехали в горы, в монастырь. Мы должны были выступать и нам раздали хайцин - буддийские рясы шоколадного цвета, даже научили, как их правильно сворачивать - это целое искусство. Мы вышли на крышу одного из зданий, чтобы сфотографироваться. Вид открывается просто чудесный - можно обозреть весь Пекин, тем более что, все время пока я была в Пекине, небеса голубели по утрам и синели днями, никакой дымки и смога. Ощущения необычные, хочешь описать их, но слов не подберешь. Стоишь на крыше, а ветер раздувает твою монашескую одежду из легкой ткани. Мою бодхисатву 220 пещеры решено было оформить в рамку и как настоящую картину подарить главному монаху - Мастеру. Я была рада всем сердцем, но эта была не та привычная гордость за свои успехи, а какая-то тихая радость быть полезной.
Книгу мы отредактировали, небольшое послесловие я перевела уже в Дуньхуане. Так как редактировали вместе с китаянкой Яной, то ей приходилось многое из буддизма объяснять мне, а мне оформлять все в русские слова и предложения.
На праздник Фонарей смотрели "Матрицу". Как много общего с Буддизмом! Фильм в совокупности с обстановкой произвел на меня большое впечатление.
Про людей. Волонтеров немало, есть те, кто живут на постоянной основе, есть приходящие время от времени, среди них очень много доцентов, профессоров, предпринимателей, как-то заходила актриса из китайских сериалов, я ее не знаю, но, кажется, она достаточно известна. Как-то заехали к женщине, у которой свой чайный магазин. Очень красивый интерьер, все со вкусом, в соответствии с традициями, изысканно, по-восточному тонко. Мы должны были отвести ее домой (огромный дом, где они с мужем живут вдвоем!) по дороге она спрашивала у моих волонтеров: "Все равно я вас не понимаю, как так работать без зарплаты? А как в будущем будете жить? У меня, например, без денег нет чувства безопасности, да и очень я занята с магазином”.
Я была там такой хорошей! Причем очень искренне, сердце открылось, я поняла почему. Потому что страх ушел, ведь боятся нечего: никто тебя не осудит, не будет вешать ярлыков, оценивать, так как все заняты исправлением собственных недостатков. Я скорее бессознательно, чем осознанно, чувствовала, что защищаться не от кого, не за чем быть настороже. Мы все время улыбались, смеялись, шутили, но как-то спокойно, гладко, легко, без эйфории, свойственной внешнему миру. Яна мне как-то сказала, что ее даже немного удивило, что я так быстро со всеми подружилась, как будто мы знакомы уже давно.
У некоторых волонтеров я заметила одну схожую черту: у них сияют глаза, черные глаза, а в них - яркий блеск, похожий на блеск в еще более темных глазах индусов.
Я знаю, многие не верят в так называемые чудеса, но совпадений в монастыре очень много. Все даже устали удивляться стечению обстоятельств, общим друзьям и родственникам. Так, утром перед отъездом, меня отпустили в город купить подарки моим дуньхуанцам и навестить Падре. Яна попросилась пойти со мной на католическую службу утром. Я немного переживала, так как последнее письмо отправила Падре 25 декабря, на Рождество, но он до сих пор не ответил. И что же? Он мне ответил вечером накануне того дня, когда мы должны были идти на мессу! Но как?!!!
Я была счастлива, что Яна и Падре познакомились, хотя Падре очень занят, и прихожане то и дело заходили в кабинет, он все же усадил нас, поговорили о буддизме и христианстве, оказывается он знает Мастера и восхищается его активной деятельностью. Яна пошутила: "У нас целая Ассамблея - представитель Католичества, Буддизма и Православия".
Совпадений очень много! В разговорах, книгах, везде. Особенно интересны рассказы волонтеров о том, как они впервые раз пришли в монастырь, точнее как цепочка событий привела их, как будто все было спланировано!
В день перед отъездом мы гуляли по Пекину, солнечному, предвесеннему. Сходили в мой любимый Бэйхай, куда я переводила всех своих приезжавших друзей, родственников, коллег и начальство. На одном из балконов Яна подставила лицо солнцу и долго-долго простояла с закрытыми глазами, потом, засмеялась и сказала: "Не хочу уходить отсюда". Ещё бы там так спокойно, рядом с белой пагодой.
Про Дхарму.
1) Спрашивала у Яну про сутры: "Почему они такие сложные для понимания! Я вникла только в сутру Сердца, в то, что все - пустота". Яна засмеялась: "Как однажды мне сказал учитель Угуан, это тебе только кажется, что ты поняла".
Лучше я поняла после "Матрицы", недаром мы смотрели всё же. Это все иллюзия. Даже страшно и непривычно поверить, но это все иллюзия, быстро меняя города, у меня появлялось это чувство иллюзорности, но тогда оно было лишь нечетким ощущением. Имеет ли значение то, что казалось важным раньше? Иллюзия!!!
2) Почему слова мантр непонятны? Это тоже, что и в Индуизме. Умом всего не понять, читай, читай мантры, имена бодхисатв, не понимаешь зачем, что за звуки вылетают из твоего рта, продолжай и со времени поймешь - не все постигается умом.
3) Если познакомишься с человеком, то завяжутся кармические связи, если будешь ценить эти связи, будешь к ним внимательным, связи останутся, сохранятся, продолжатся. Цени стечение причин и обстоятельств, заставивших вас встретиться.
4) Надо лучше переводить! Как-то выбирали с Яной лучший перевод. "Мастер сказал, что нужно сделать то-то, то-то..." И "Мастер заметил, что было бы неплохо..." Яна тут же сказала: "Второй вариант гораздо лучше! Мастер бы не стал заставлять кого-то что-то делать, "нужно сделать" - эти слова не подойдут. Переводить нужно сосредоточившись, думать шире, учитывая, кто говорит и при каких обстоятельствах.
5) Да-да, борьба, стремления, достижения, но лучше всего просто хорошо делать то, что делаешь сейчас, быть движимым лучшими побуждениями, не стремясь приобрести: будь то богатство, признание, знания. Меньше рассуждать "мне нужно то, мне нужно это" или "мне уже 25, а я еще не великий химик" - этот образ мышления немного ненужный... От стяжательства, от своего "я"...
6) Нужно учиться слушать людей! Я думала, что я умею, но я не умею! Половина услышанного тут же вылетала у меня из второго уха, так как порой я отключалась и начинала размышлять о своих делах.
7) Говорить нужно, подумав. Пусть будет медленно и меньше, но осознанно.
8) Да, и прошлые жизни... Тебе потянет туда, где ты раньше бывал, к тому, с кем ты раньше был знаком, к делу, которое захватывало тебя раньше.
И еще много-много всего... Ух...
2087
origamiaround
discoholicmusic
izzy806
kianamaiart