9,99 €

ума палата

[markavramov]

yo mama learned how to text

[markavramov]

My main achievement on tumblr. May this be my gravestone. 🙏🏼

[markavramov]

“Однажды при Гоголе рассказан был канцелярский анекдот о каком-то бедном чиновнике, страстном охотнике за птицей, который необычайной экономией и неутомимыми, усиленными трудами сверх должности накопил сумму, достаточную для покупки хорошего лепажевского ружья рублей в 200 ассигнациями. В первый раз как на маленькой своей лодочке пустился он по Финскому заливу за добычей, положив драгоценное ружьё перед собою на нос, он находился, по его собственному уверению, в каком - то самозабвении и пришёл в себя только тогда, как, взглянув на нос, не увидал своей обновки. Ружьё было стянуто в воду густым тросником, через который он где-то проезжал, и все усилия отыскать его были тщетны. Чиновник возвратился домой, лёг в постель и уж не вставал: он схватил горячку. Только общей подпиской его товарищей, узнавших о происшествии и купивших ему новое ружьё, возвращён он был к жизни. Все смеялись анекдоту, имевшему в основании истинное происшествие, исключая Гоголя, который выслушал его задумчиво и опустил голову”.

[markavramov]

Нашел в документах заметку от 28 августа прошлого года:

"Людям моего типа всегда интересен вопрос: куда я иду? Когда ответ всплывает наружу, нам он не нравится абсолютно. Потому что я иду по пути довольно скользкому и липкому. Точнее я иду по пути, а там дальше развилка. Либо я дойду до убийства на почве ненависти, либо к какому-то беспорядочному безразличию ко всему на свете. Я иду по кукурузному полю и не вижу ничего кроме неба. Я держу неизвестных людей за руки и на наших лицах сияют улыбки: мы рады ничего не знать друг о друге, мы рады идти в неизвестности. В общем-то, нам лишь бы идти и идти, нам главное не останавливаться. Вдруг кто-то подумает, будто мы не идём вовсе, будто мы ничего не можем. От того мы и идём. От того и держимся за руки, чтобы быть с кем-то, уже не важно с кем".

Я сейчас в таком положении, что непонятно кем я стану, это правда. Но с каждым днём всё становится ясней. Как писал Камю, “историкам будущего для описания современного человека хватит одного предложения: он грешил и читал газеты”.

Мы с вами до седых волос будем грешить и читать газеты. Ну или смотреть новости, читать их на своих смартфонах. То есть мало чего изменим в этом мире. Мой юношеский гуманизм (!) ещё живёт надеждой делать добро и сокращать зло, но я пока не знаю. Время очень сурово, оно отбрасывает из меня лучшее. А может быть время тут не виновато, может настало время увидеть себя настоящего. Увидеть, закрыть на это глаза и открыть газету. Кому какое дело. Конвейер времени работает исправно, к чему его чинить. 

[markavramov]

текст о Господине Шефе

наш босс очень любит домогаться до одной молодой девушки в офисе. грубый и бессовестный человек по натуре, с ней он довольно нежен и даже по-мальчишески предан. такое поведение по отношению к даме на рабочем месте недопустимо, но она выказывает довольно много удовольствия при этих полулегальных транзакциях, так что я не лезу.

его любимое занятие - шепнуть ей что-то на ухо и убежать. бег у него неуклюжий, как у большинства тридцатипятилетних мужчин с проблемами в весе. взгляд его и выражение лица просто неописуемы. мне противны эти его брачные танцы райской птицы, но я не смею ничего сказать. нет, не подумайте. не смею, не потому что он выше меня в иерархии бессовестного стяжательства, то бишь не потому что он мой босс, а лишь потому что я вижу на его лице жизнь. настоящее чувства переполняет его. живот, натянутый как мяч и торчащий из-под фирменной рубашки, становится символом пробуждения гуманности и естественности, затемняя все его прежние ужимки и фамильярности. это символ надежды: не всё потеряно, когда ты человек.

девушка же вся целомудренность, и надо отдать ей за это должное, ибо бог знает что он ей нашёптывает.

чувство, возникшее между ними не та чистая безупречная любовь, о которой бы написал Толстой, но всё же любовь. пусть и посредственная и абсолютно не нужная.

они совсем не помешаны на материальном. шёпот и взгляды - всё, что у них есть. я отвожу взгляд от монитора и представляю, будто они будут навеки вместе. живот его потеряет упругость, рубашки выцветут, волосы поредеют, но эта неуловимая натуральность и атавистичность, с которой они друг друг балуют, останется.

у него теперь и власть и любовь. и власть, и любовь, говорят от бога. что ему ещё надо.

“в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, клянусь нашёптывать тебе вульгарнейшие вещи на ухо. потому что только тебе могу их высказать”

клятва придумана. 

учитывая, что сердечные болезни находят мужчин раньше и чаще, чем женщин, логичным будет далее представить моего босса на смертном одре, лет через 20. представили?

так вот он умрёт, окружённый детьми, что были выношены в упругом животе матери, таком же натянутом, как его. она тоже будет в комнате, и всем им будет плохо. а потом он подзовёт её, возьмёт за руку, опустит глаза, мол сама знаешь. и прошепчет что-нибудь. но уже не глупое. что-нибудь божественное, значимое. при смерти вся пошлость существа моментально исчезает (я слышал). глянет на всех исподлобья, поднимет правую руку, желая перекрестить (ну или всем так покажется), и опустит её уже в самый последний раз.

всё это пронеслось у меня в голове за одну минуту. я уже говорил, что в иерархии бессовестного и бесполезного бюрократизма нашлось и место для меня, поэтому не судите мой эскапизм.

возвращая взгляд к монитору, пытаюсь представить, что и я счастлив. счастлив и глуп. но вижу лишь собственное отражение в давно потухшем экране.

[markavramov]

I am a forgetting machine.

Give me shame

to forget.

I do not hesitate

to delete

all the shit

that I've done.

And then i repeat

the routine.

I am a forgetting machine.

Switch on

my brainwashing regime.

And I will forget

all the pain I inflict,

like a scene from a film

you've once seen.

I'm a forgetting machine.

I am far from pristine.

Dirt covers my screen.

I forget

and I pray

that one day

I'll forget

how much I have sinned.

[markavramov]

кардиолог для бедных.

что делать тем, кто уже всё сделал?

этот вопрос мучает меня со средней школы. я сидел в заполненном классе, среди таких же недоумков, как я сам и задавал вопросы. почему я двигаюсь? почему я должен списывать эти цифры с доски? что если я перестану? что если остановлюсь? может они только того и ждут, что я остановлюсь? кто они?

детки вырастают во взрослых и по-прежнему задают свои глупые вопросы. только в костюмах большего размера. но вопросы всё те же и всё так же без ответов.

я бегаю по утрам по возможности. я смотрю в окна домов. мне интересны немыслимые вещи. вдруг кто-то из этих людей живёт с чужим сердцем? что если он проснулся однажды в больнице с чужим сгустком крови в груди? с сердцем человека, которого он не знал, но с которым сталкивался пару раз на рынке или торговался с тем же продавцом. что если они с донором не спали теми же ночами? что если оба любили собак и ненавидели кошек? знают ли все эти люди в своих коробках обо мне? знают ли, что я думаю о них? знают ли что вижу по утрам крыши их домов? знает ли та девушка в метро, что я пытаюсь изобразить её лицо, когда она стоит спиной? что если застыть и не двигаться? что делать тем, кто уже всё сделал?

я кладу ладони на колени и дышу глубоко после пробежки. дышу и думаю, что пусть моё сердце тоже будет когда-нибудь чьим-то. никаких сантиментов, друзья. просто чтобы тот человек знал, что ничего мне ему не жалко. держи моё сердце, люби им, позволь качать через него свою кровь, давай слушать доктору. 

как чудесно устроен мир, хотя бы потому что мы не безвольно блуждающие зверушки. и пусть ничто не происходит для определённых целей. пусть всё - это куча совпадений. пусть ничто не вечно. пусть. это ведь так прекрасно, когда всё чужое может быть вашим.

[markavramov]

[markavramov]

стихотворение из цикла “бога нет”

                          бог лечит,                           но просто не хочет.                           наблюдать легче.

бог плачет в подушку и прячет заначки, лечит от стыда и белой горячки, пьёт абсолют и не лезет в душу, бог, он как ты, может немного лучше. бог анархист и не уважает партий, он занимает левую сторону своей кровати. слышит как во сне причитает его старуха “во имя отца, сына и святого духа”.

спасибо.

[spicedlantern]

“It happened late Friday night. That morning no one suspected anything. I sent my son to school, my husband went to the barber’s. I’m preparing lunch when my husband comes back. "There’s some sort of fire at the nuclear plant,“ he says. "They’re saying we are not to turn off the radio.” I forgot to say that we lived in Pripyat, near the reactor. I can still see the bright-crimson glow, it was like the reactor was glowing. This wasn’t an ordinary fire, it was some kind of emanation. It was pretty. I’d never seen anything like it in the movies. That evening everyone spilled out onto their balconies, and those who didn’t have them went to friend’s houses. We were on the ninth floor, we had a great view. People brought their kids out, picked them up, said, “Look! Remember!” And these were people who worked at the reactor – engineers, workers, physics instructors. They stood in the black dust, talking, breathing, wondering at it. People came from all around on their cars and their bikes to have a look. We didn’t know that death could be so beautiful. Though I wouldn’t say that it had no smell – it wasn’t a spring or an autumn smell, but something else, and it wasn’t the smell of earth. My throat tickled, and my eyes watered.”

—

Nadezhda Vygovskaya, evacuee from the town of Pripyat; Monologue About What We Didn’t Know:  Death Can Be So Beautiful; Voices from Chernobyl (Svetlana Alexievich)

this paragraph.  this paragraph won’t leave me alone.

[markavramov]

In other news, мой урл отобрали и теперь 2sinxcosx содержит гейский контент. Я огорчен и сломлен. Должно же у человека быть пристанище. Вообще в этом блоге только урл и был классным. И тот отобрали!

[markavramov]

Короче я увидел книгу, про которую тут писал. Следовательно вспомнил, что запятнал свою репутацию, записывая тут полнейшую чушь. Решил зайти, но забыл пароль. Восстановить через имейл было очень сложно. Потому что я долбоёб и написал девичью фамилию матери неправильно.

Надеюсь, вы оцените гигантскую работу, что я проделал, чтобы залогиниться снова и напишите мне весточку, если ваще помните кто я есть

ПИС ЛАВ ЭНД ПАЗИТИВИТИ 🎷

[markavramov]

(я уже давно ничего не пишу. не только сюда, но и в блокнот. раньше писал очень много. вот этот отрывок из блокнота за май 2012) Я иду на учебу и замечаю только постоянное - кошка стоит на ступеньках в одно и тоже время и месте, пожилой мужчина в инвалидном кресле на тротуаре до половины девятого. Город не плох, он просто не меняется. В нем нет души, только духота. Сердца молодых не обливаются кровью. Изредка, выпив из алюминиевой банки противной жидкости, сердца их начинают биться чаще. Изредка им грустно, но не должно быть. Было время люди строили дворцы, в знак скорби об ушедших друзьях. В знак протеста, сжигали себя. Сейчас все бездвижней. Прогресс - это мечта о меньшем движении. Постоянство - новый успех. Я стал менее сентиментальным, но таким же несчастным. Иногда я забываю, что я несчастный. Не поверите, но 80 процентов в своей жизни мне кажется, что я более, чем счастлив. Это как родительская история о каком-то происшествии в детстве, рассказанная так часто, что тебе начинает казаться, что ты действительно все это помнишь. Я счастлив, я помню! Ну или я слышал. Когда я возвращаюсь с учебы, я смотрю на ту сторону тротуара, где обычно сидит мужчина в своем кресле. Я знаю, что его не увижу, но хочу проверить. Кошки не будет на ступеньках, ее уже давно пустили домой. Такие мелочи, но за них так приятно хвататься. Так приятно думать, что все лучше, чем есть. Иметь сердце, обливающееся кровью, тоже приятно. Это тоже случается. Но только от жалости, и только от страха.

[macrolit]

True terror is to wake up one morning and discover that your high school class is running the country.

Kurt Vonnegut (born on this day in 1922)

[markavramov]

Пытаюсь настроиться на позитивные мысли. Нашел одну: завтра не понедельник.

[li-somnium]

Мне говорят, что нужно уезжать. Да-да. Благодарю. Я собираюсь. Да-да. Я понимаю. Провожать не следует. Да, я не потеряюсь. Ах, что вы говорите — дальний путь. Какой-нибудь ближайший полустанок. Ах, нет, не беспокойтесь. Как-нибудь. Я вовсе налегке. Без чемоданов. Да-да. Пора идти. Благодарю. Да-да. Пора. И каждый понимает. Безрадостную зимнюю зарю над родиной деревья поднимают. Все кончено. Не стану возражать. Ладони бы пожать — и до свиданья. Я выздоровел. Нужно уезжать. Да-да. Благодарю за расставанье. Вези меня по родине, такси. Как будто бы я адрес забываю. В умолкшие поля меня неси. Я, знаешь ли, с отчизны выбываю. Как будто бы я адрес позабыл: к окошку запотевшему приникну и над рекой, которую любил, я расплачусь и лодочника крикну. (Все кончено. Теперь я не спешу. Езжай назад спокойно, ради Бога. Я в небо погляжу и подышу холодным ветром берега другого.) Ну, вот и долгожданный переезд. Кати назад, не чувствуя печали. Когда войдешь на родине в подъезд, я к берегу пологому причалю.

[jimlovesart-deactivated20190109]

[alreadyuncool]

Ingrid Bergman at Stromboli, Italy, 1949

[markavramov]

ты серьезно так переживаешь все или это какие-то мысли временные? черт, тамблер уже давно стал обителью малолеток и постов с пошлыми картинками. я удивляюсь, как ты сохраняешь его таким еще с каких-то бородатых лет. мысли. это все хорошо со стороны наблюдать, но не хотела бы я быть на твоем месте. раньше мне казалось, что ты играешь какие-то роли для себя, но тут уже ты либо заигрался, либо тебе действительно так тяжело? я не знаю, мне лет в 20 на все стало похуй и проще.

Все мысли “временные”. 

Чем стал тамблер мне всё равно. В интернете вообще полно “малолеток”, не замечали?

Не хотели бы быть мной? Обрадую, мы и так разные люди.

Зачем мне это писать? Показать, что вы охуеннее? Пробуйте ещё раз.