Моя обработка ИИ-артов к пьесе Марина Сореску «Третий кол» (о Владе Цепеше) под музыку.
🩵 avery cochrane 🩵

Andulka
No title available

gracie abrams

#extradirty
No title available
Cosmic Funnies

No title available

No title available
No title available
Sweet Seals For You, Always
Mike Driver
Claire Keane
tumblr dot com
No title available

Jar Jar Binks Fan Club
Aqua Utopia|海の底で記憶を紡ぐ
No title available
EXPECTATIONS
Lint Roller? I Barely Know Her

seen from Malaysia
seen from Chile
seen from United States
seen from United States

seen from United States

seen from Morocco

seen from United States
seen from Indonesia

seen from Malaysia
seen from Vietnam
seen from Kazakhstan

seen from Türkiye
seen from United States
seen from Mexico
seen from United States

seen from Canada
seen from United States

seen from Malaysia

seen from Germany

seen from United States
@nelly-todd-1456
Моя обработка ИИ-артов к пьесе Марина Сореску «Третий кол» (о Владе Цепеше) под музыку.
«Предсказание безумца».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).
ЦЕПЕШ (вспоминая): …Весь день пешком ходил, одетый как купец. Один безумец дернул меня за рукав, чтобы я дал ему монету на халву. (В ужасе.) Заявил, что он – сам воевода. И что, насытившись, приступит к исполнению великих планов. Сперва на Пасху всех противников, что лезут на рожон, на кол посадит, изничтожит. Превратит Валахию в луну, чтобы привлекала своим светом и скользкая была, как лед. Потом заманит Магомета с армией в наши края, отрубит ему голову и вышвырнет его солдат на земли Польши, а дальше – Франции. Пусть и Европа за оружие возьмется, не все же нам страдать! Но привлечь нужно как можно больше турок... да чтоб их ветром подгоняло, пока скользят как по наклонной! (Смеется.) Бедняга, как у него заблестели глаза! Жаль, не досталось ему ни гроша, поскольку кошелек украли! И еще сказал: надо нам научиться по-турецки лопотать, чтобы усыпить их бдительность. А когда очередной Магомет заявит: «Хочу завоевать Валахию!», мы в один голос изумленно отзовемся на турецком: «А-а-а-а-а!?». И так собьем их с толку на год-другой.
«После пира».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).
ЦЕПЕШ (обращаясь к своему капитану): Папук, какого черта они там жужжат? Такое чувство, будто здесь поблизости пчелиный улей? Я не слышу собственных мыслей… Чего им надо? ПАПУК: Они тоже как люди – боятся. Хотят наружу выбраться. ЦЕПЕШ: Пускай горят, пока огонь сам не погаснет. Жаль обитель Божью. ПАПУК: Другую построим. ЦЕПЕШ: Верно говоришь. Ступай отдай приказ, чтоб завтра... то есть послезавтра, – дадим земле слегка передохнуть, – на этом самом месте выстроили храм в честь Успения Пресвятой Богородицы. И тотчас же пусть молебенный звон потрясет небеса!
«Стране еще нужна эта железная рука!».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).
ЦЕПЕШ: Моя рука по-прежнему точно из стали. Годы тюрьмы не подточили мое чувство справедливости, хоть и приходится ради него порою отрезать от самого себя. Стране еще нужна эта железная рука!
Карикатуры на Матьяша Корвина, прибравшего себе деньги на крестовый поход против османов.
Кстати, даже папа Пий II очень похож на себя!
Перевод латинских слов на картинках:
Siste, fur impudens! – Стой, бесстыжий вор!
Рapalis aerarium – папский фонд.
Сruciate – крестовый поход.
«Третий кол» в современном обществе: от метафоры к реальности
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).
Пьеса Марина Сореску «Третий кол» – это не просто драма по мотивам исторических событий, а мощнейшее философское и политическое высказывание, которое не потеряет актуальности даже спустя столетия. Сквозь призму гротеска, черного юмора и трагического абсурда автор исследует природу власти, цену порядка и мучительное одиночество того, кто взял на себя бремя абсолютной справедливости. И чем более нелепым кажется гротеск, тем безжалостнее острота обнаженной истины.
Пьеса написана сложным метафорическим языком. Во многих диалогах заложен скрытый смысл, а часто даже не один. Сцены порой напоминают бред или кошмар. Все это требует от читателя активных рассуждений, независимо от знания истории. Если вы станете искать в пьесе лишь историческую достоверность, то упустите ее подлинную суть.
Думаю, многим известен тот факт, что Влад Цепеш – национальный герой румынского народа. Да, воевода был суров и не прощал измен. Однако если бы его жестокость достигла столь же грандиозного масштаба, как в пьесе «Третий кол», Валахия не выстояла бы в то безжалостное время. Главный секрет заключается в том, что не следует перегибать палку. Предательство союзников в самый кульминационный момент его борьбы с османскими завоевателями, двенадцать лет неволи без вины и клевета, распространенная по всей Европе в памфлетах и поэме Михаэля Бехайма «о самом лютом из владык» стали наградой Владу за отвагу и самоотверженность.
Но пьеса не о Цепеше конкретно: используя его как персонажа, автор стремился показать нам архетип Властителя, Тирана, Творца собственного мира. Вы можете увидеть в нем фаната или монстра, но в жизни все слишком непросто, чтобы делить ее на черное и белое. Сореску же показывает нам трагедию личности, которая в стремлении к «великой» цели сама деградирует, превращаясь в чудовище. Вопрос даже не в том, хорош правитель или плох, а в том, что власть способна сделать с человеком.
В основе пьесы лежит извечный спор: что же важнее – государственная целесообразность или гуманизм? Если свести произведение к конкретному периоду истории, оно утратит остроту вопиющей реальности. Потому это – глубокая поучительная притча для правителей и политиков на все времена. Это блестящий, горький и безжалостный урок, который остается в силе, пока на свете существует власть. И сам собой напрашивается философский вывод: «А не живем ли все мы в том или ином «лесу из кольев», созданном политиками?».
Сореску мастерски использует язык, стирая грань между XV столетием и современностью. Неологизмы в устах его персонажей («конъюнктура», «программа», «феномен», «фразеология», «флуктуация» и т.д.), создают ошеломляющий эффект узнавания. Это не анахронизм ради шутки, а мощный художественный прием, проводящий прямую параллель между правителями тогда и сейчас.
Внезапно Цепеш начинает говорить как современный политик, оправдывающий непопулярные меры высшими интересами государства. Это заставляет зрителя задуматься: а так ли уж далеко ушли современные методы управления от «примитивной» жестокости прошлого? Таким образом, пьеса становится зеркалом, в котором отражаются механизмы власти любой эпохи. Суть политики остается неизменной, трансформируется лишь ее риторика.
(отрывок из рецензии на пьесу, автор рецензии - Нелли Тодд).
«Голова Розмалина».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).
ЦЕПЕШ: Что это? ЦЕНЯ: Розмалин. Его схватил Дан Басараб, изрубил на куски и прислал нам останки. Конь вернулся один с этой торбой. ЦЕПЕШ: Бедняга! А войско? КАПИТАН ПАПУК: Рассеяно. Враг налетел внезапно... большая часть наших полегла. У Дана много пушек... ЦЕПЕШ: (…) Враги не упускают случая ударить. И чаще – в спину. Но мы первыми успели нанести удар. Часть из них уже развеялась как дым!
ПАПУК: Этот дым скоро окончательно задушит нас. Не страшно тебе, воевода? ЦЕПЕШ: Счастье, что я удушья не боюсь. Сделаем вот что... (подзывает его ближе, начинают шептаться.)
«Эй турок, горы любишь? Катись-ка через Трансильванию!».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).
АГА, ПОСОЛ СУЛТАНА (появляется, почти плача). Меня не выпускают... Пробовал всячески. Чуть не закололи, чуть из лука не застрелили, а один и вовсе собирался пушечный заряд на меня потратить! ЦЕПЕШ: Что, пытался перейти Дунай, и не получилось? АГА: Документов нет. ЦЕПЕШ: Горы любишь? АГА (ошарашенно). А что мне в горах делать? ЦЕПЕШ: В Стамбул вернешься через Трансильванию. Переберешься через горы, как сумеешь. Только смотри, ага! В оба смотри, чтобы на наших не напороться, ибо они стреляют без предупреждения. А там, припустишь прямиком к султану и расскажешь ему все, как было. АГА (умоляюще). Дайте мне хоть записочку с собой. ЦЕПЕШ: Разве у меня есть время на письма? Беги! АГА: В горы, стало быть... (Бежит.)
«Отныне я живее, чем когда-либо!».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).
ЦЕПЕШ: Вот оно – острие судьбы. Как только этот шип упрется в мое сердце, станет ясно – из камня оно или нет. Ужасно любопытно… Добрый день, румын! Доброе утро, турок! Добрый вечер, пестрый мир! Вы страдали только за себя, я же страдал за всех. Напрасно? Бог весть! А сейчас, когда садится солнце, мы должны сказать друг другу «добрый вечер». Добрый вечер, Цепеш Водэ – всадник на норовистом еже!.. Чего я избегал всю жизнь – так это слез, но только слезы меня и окружали. Что ж, я вам покажу трагедию. Не минуло и тысячи лет с той поры, как солдаты со смехом умирали здесь, бросаясь грудью сверху на острия копий. Копья так и остались вонзенными в землю, пустили корни, выросли могучими и стали кодрами… Но почему мы больше не смеемся? Неужели смерть – нечто столь ужасное, что сжимает наши челюсти? А?.. Ха, если сжаты – разожмем их колом. Жаль, когда все вдруг обрывается, едва почувствуешь себя по-настоящему собой и… достигнешь высоты. Поклон этой земле. За возвышение! За апофеоз!
(Финал пьесы)
«Казнь Дана».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).
ЦЕПЕШ: Ах, гордый Дан! (С иронией.) Как же теперь он жалок – прямо сердце разрывается!
КАПИТАН ПАПУК: …Оставшись в одиночестве, просит о пощаде. ЦЕПЕШ: Пощаде? (Смеется). Мой покойный родитель, Влад Дракул, поссорился с Яношем Хуньяди. Тот поймал его и отрубил ему голову, после того как обезглавил моего юного брата Мирчу, который лишь несколько месяцев просидел на престоле. Я взошел на трон Валахии с помощью того же Яноша. Мне пришлось забыть на время, как жестоко обошелся он с моими близкими, и с благодарностью принять его дружескую помощь. Но с тех пор, как я стал господарем, Дан только и делал, что строил козни в Брашове, мечтая и мне голову снести. Сегодня этот узурпатор попался в наши руки, а у него хватает наглости просить, чтобы мы голову ему не отрубили. ПАПУК: Только в нескольких фразах, которые ты сейчас произнес, «отсечение головы» повторилось раз пять. Что это – бедность языка? ЦЕПЕШ (со смехом). Только за последние десять лет это действие – отсечение головы – повторялось не знаю сколько раз. Может, и бедность языка! Но как видишь, в господарских головах недостатка не было! (Возмущенно.) Дан умоляет о пощаде! Уже за то, что он истории не знает, его следует палашом огреть по шее. (…) Я буду иметь удовольствие обстоятельно побеседовать с ним во время службы. ПАПУК: Какой службы? ЦЕПЕШ: Службы по Дану. Он – христианин. Не хоронить же его, как язычника? Но сперва пусть сам себе могилу выроет. Чем глубже, шире – тем приятнее! И похороним его – живьем.
«А, захотели сунуть руку в нашу выгребную яму?».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).
СУЛЕЙМАН (один из турецких послов): Султан посылает меня и агу Карасола напомнить тебе... ЦЕПЕШ: (насмешливо). А-а, вот ради чего вы покинули свой дом? Хотите заглянуть в нашу выгребную яму?
СУЛЕЙМАН: (ошеломленно). Куда, Твое высочество?.. ЦЕПЕШ: Не обессудьте. Слово «казна» на нашем языке также означает «выгребная яма»*. Забавное сравнение, не правда ли?
* Игра слов: hazna – по-румынски означает одновременно и «казна», и «выгребная яма».
* * *
КРИВОРОТЫЙ: Дайте только время, и все разом отдадим: выгребем из казны лопатой подчистую и ведрами вынесем, ни капли не останется. И у нас чище будет, и у вас гуще! * * *
НИЩИЕ (шумят). А-а-а-а-а! СУЛЕЙМАН: Плохо слышно… ЦЕПЕШ (указывая на калек). Это их законное право – выражать свое мнение. СУЛЕЙМАН: В нашей стране народ редко голос подает. ЦЕПЕШ: Стало быть, моим подданным будет чему поучиться. СУЛЕЙМАН: У кого? ЦЕПЕШ: У вас. Я как раз хотел предложить их вам вместо детей для харача. СУЛЕЙМАН (крайне удивленно). Этих уродов? ЦЕПЕШ: Они совсем как дети. СУЛЕЙМАН: Этих параличных балбесов?
КАЛЕКИ: (возмущенно). Эй, эй!? ЦЕПЕШ: Невинны, как младенцы. Нуждаются в защите и опеке.
ХРОМОЙ: Твое высочество, я бы ушел отсюда подобру-поздорову... (Собирается уползти.) ЦЕПЕШ: Сиди тут, хромой, потерпи немного. ХРОМОЙ: Я пришел на трапезу к Твоему высочеству, чтобы наесться вдоволь или чтоб терпеть? ЦЕПЕШ: Наешься, наешься. (Сулейману.) Ну, соглашайся на уступки, бешли-ага. Я правильно произнес? СУЛЕЙМАН (оскорбленно). Полагаю, Твое высочество шутит. (Смеется). Забавно! ЦЕПЕШ: Да, такое веселье нас порой разбирает. Невозможно удержаться, ха-ха-ха!..
«Подождите, вернусь – воскрешу! Сидите тут, не уходите никуда!».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).
«Румына снять – ошибка вышла!».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).
ЦЕПЕШ: День добрый, парни! (Румыну). Я все проверил, как и обещал. Ошибка вышла. Судебная ошибка!
РУМЫН: Правда?
ЦЕПЕШ: Ты должен был кусаться, отбиваться до последнего. Чист, как слеза. А ты дал себя проткнуть, как мешок с соломой! Мать моя, правда! Эй, палачи! (Появляются два палача.) Вы только зря народ пугаете. Что стоите как пни? ПЫРВУ: Снимать? ЦЕПЕШ: Только сажать и умеете? (…) Пришла пора воскрешать мертвых, чтобы отбиваться от живых врагов. Жаль, слишком много у меня проколотых насквозь... Воины мои бессмертные. Жесток я, но больно мне. Наказываю только тех, кого люблю!
ПЫРВУ: На счет воскрешения – тут мы неловкие, каких свет не видывал. И жаль нам своего труда. (Посмеивается.) Спина уже ноет – столько возимся с этими мучениками!
«После пира».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).ЦЕПЕШ (обращаясь к своему капитану): Папук, какого черта они там жужжат? Такое чувство, будто здесь поблизости пчелиный улей? Я не слышу собственных мыслей… Чего им надо? ПАПУК: Они тоже как люди – боятся. Хотят наружу выбраться. ЦЕПЕШ: Пускай горят, пока огонь сам не погаснет. Жаль обитель Божью. ПАПУК: Другую построим. ЦЕПЕШ: Верно говоришь. Ступай отдай приказ, чтоб завтра... то есть послезавтра, – дадим земле слегка передохнуть, – на этом самом месте выстроили храм в честь Успения Пресвятой Богородицы. И тотчас же пусть молебенный звон потрясет небеса!
«Последний суд Влада».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).
ЦЕПЕШ: Турецкая стрела настигла. И почти сразу вслед за нею – наша! Я каждую по яду отличил. Наш яд и яд извне смешались в моем теле... Румын и турок. Никогда не мог избавиться от этой симметрии. Кто из них оказался трусливее? Предательство... Все было подстроено давно. А теперь судьба сочла меня готовым к смерти. Но это не та смерть, что мне по нраву и ради свершения которой я потратил столько материала. (Подносит ладонь ко лбу, словно заслоняясь от солнца. Измеряет взглядом кол.) Долго же я заставил тебя ждать – голым, как распутница. (Пытается рассмеяться.) Ха! (Веселее.) Вот и меня настигло правосудие. Я с усердием вершил его по всей стране, не щадя никого. Лишь один избежал наказания. Воспользуемся этой передышкой, чтобы честно судить его по обычаю предков. (Опускается на колени. Голос его слегка дрожит.) – Имя? – Владислав. – Занятие? – Господарь. – Страна? – Валахия…
«Предсказание безумца».
Иллюстрация к пьесе М.Сореску «Третий кол» (О Владе Цепеше).ЦЕПЕШ (вспоминая): …Весь день пешком ходил, одетый как купец. Один безумец дернул меня за рукав, чтобы я дал ему монету на халву. (В ужасе.) Заявил, что он – сам воевода. И что, насытившись, приступит к исполнению великих планов. Сперва на Пасху всех противников, что лезут на рожон, на кол посадит, изничтожит. Превратит Валахию в луну, чтобы привлекала своим светом и скользкая была, как лед. Потом заманит Магомета с армией в наши края, отрубит ему голову и вышвырнет его солдат на земли Польши, а дальше – Франции. Пусть и Европа за оружие возьмется, не все же нам страдать! Но привлечь нужно как можно больше турок... да чтоб их ветром подгоняло, пока скользят как по наклонной! (Смеется.) Бедняга, как у него заблестели глаза! Жаль, не досталось ему ни гроша, поскольку кошелек украли! И еще сказал: надо нам научиться по-турецки лопотать, чтобы усыпить их бдительность. А когда очередной Магомет заявит: «Хочу завоевать Валахию!», мы в один голос изумленно отзовемся на турецком: «А-а-а-а-а!?». И так собьем их с толку на год-другой.
Влад Цепеш в заточении
(по мотивам "Пираты Карибского моря - 3)