@russdeath - Tumblr Blog

Три года «Русской смерти»

Конец ноября – самые черные дни, дно года.

Время, идущее по кругу, готовится замедлиться, обнулиться и умереть под новогодней елочкой.

Звук этих дней – скрежет железных лопат, сражающихся с первым снегом.

Цвета этих дней – черно-серый пейзаж, из которого выпиты все краски и стерты контрасты.

Настроение момента – фоллаут, бесцельный скорбный поход по пустоши.

Короче говоря, перед рассветом темней всего, но я не о рассвете.

Три года назад в такие же черные ноябрьские дни мы запустили «Русскую смерть» - скромный блог о России и ее повседневности. Как известно, у нас в стране трехлетний порог выживаемости преодолевают семь, что ли, из ста малых предприятий. Поэтому далеко вперед мы не загадывали. И вообще было бы странно не говорить memento mori, делая проект такого содержания.

А тут ГЛЯДЬ (привет Виталию Милонову) – и отмечаем третий день рождения!

Сколько раз нас разоблачали как «проект Кремля»? После пятого раза я бросила считать. Очень жаль разочаровывать конспирологов, но русская жизнь и русская смерть больше и значительнее любых делений на «кремлевское» и «оппозиционное». Умрут действующие политики, уйдут в архив доктрины и идеологии, утратят значимость сегодняшние проблемы. Энтропия (другое слово для смерти) победит, и волк проглотит солнце.

Мы в «Русской смерти» выбрали роль не пропагандистов, а свидетелей. Мы просто смотрим и собираем факты, картинки и мысли о российской реальности. Мы не работаем по повестке, нам не нужны методички или редакционная политика на двадцать страниц. Нам совершенно безразличны лидеры мнений, склоки в политической тусовке и интонация новостей Первого канала. Зато нам очень нужен юзер Иванов с пачкой фотографий окраины городка, где вы ни разу не были и не будете. Об этом городке не напишут ни в «Комсомольской правде», ни в «Афише», туда не приедут ни модный урбанист, ни гражданский активист, ни губернатор. А для «Русской смерти» это интересно. И дело не в художественной ценности этих фотографий, а в том, что они – свидетельство, случайная и сиюминутная фиксация того, что существует вокруг нас.

Но если колокольчик звенит нигде Если небо режет черная полоса Это тьма, что присутствует в свете, в земле, везде Хочет что-то тебе сказать Это смерть, растворенная в жизни, как соль в воде Разъедает тебе глаза

«Русская смерть» - это свобода. Невидимая точка среди ледяного хаоса, из которой мы смотрим, как через ткань жизни – города, здания, лица, тексты – проступает смерть. Обойдусь без нравоучительных рассуждений типа «не надо отворачиваться от мрачной реальности, потому что бла бла бла». Просто это любопытно и эстетически интересно. И это единственная причина для существования проекта «Русская смерть». Оставайтесь с нами!

Анна Федорова, в прошлом – редактор и сооснователь «Русской смерти»

Резервация здесь

В издательстве Common Place выходит книга редактора «Афиши» Феликса Сандалова «Формейшен: история одной сцены» — исследование об одном из самых ярких московских андеграунд-объединений 90-х.

"Русская смерть” публикует отрывок об одном из ее участников — московской панк-группе «Резервация здесь».

Отрезок с 1990 по 1992 год — короткий промежуток между воодушевлением и разочарованием. Придвинувшаяся черта бедности, неразбериха в правительстве, смутное пятно вместо перспектив и тем не менее все еще теплящаяся надежда на перемены в обществе — по которой пока не прошлись танками ни в Москве, ни в Грозном. Возможно, потому это время мощного творческого подъема, оттепельная революция, на чьей инерции до сих пор продолжает двигаться львиная доля русской культуры. Братья Алейниковы, Бакин, «Гилея», «Гражданская оборона», Луцик и Саморядов, Масодов, «Матросская тишина», «НИИ Косметики», «Старуха мха», Тепцов, «Трансильвания беспокоит», «Поп-механика», Юхананов и Юфит — из героев последней на сегодняшний момент волны русского авангарда можно было бы составить отдельную азбуку для Олимпийских игр, если бы они еще не были (включая покойных) слишком живыми, а их время настолько спорным, а потому и преданным коллективному забвению. Их питала колоссальная энергия, высвободившаяся при развале старого мира: давно подмечено, что местные подвижники подобны парусным судам — в затишье они стоят на месте, а те, чьи снасти не порвало в шторме девяностых, уплыли за горизонт.

Это было и время новых возможностей — от чтения прежде недоступной литературы и самостоятельных выездов за границу до строительства успешной карьеры и удивительных биографий, время, когда заново открывалась как собственная история, так и мировые достижения. Не секрет, что львиная доля отечественных «аристократов духа» сделали свой символический капитал на конвертации иностранных книг, идей и находок и применении их к местному материалу. Чтение книг оказалось неплохим выходом для тех, кто не включился в передел старого мира, хотя по-настоящему это время принадлежало тем, кто на слова не разменивался, уделяя больше внимания числительным. Несмотря на то, что эта оттепель в конечном итоге обернулась затяжной мокрой зимой, а возбуждение рассосалось похмельем, не стоит забывать о том, сколько уникальных творческих судеб сложилось в эти свободолюбивые годы.

Произошедший переход в состояние вне закона — который попросту исчез — обладал освободительным эффектом: девяностые — это именно что время-после, крах планирования, освобождающий от обязательств перед обществом, семьей или иными авторитетами. Главное, как учил кинематограф того периода, не принимать происходящее близко к сердцу: какие книги не читай, но в Европе живут по своим понятиям, а здесь по своим. Поиск противоядия от разрушительной современности тогда не был похож на нынешнюю короткую ретроманию: «верните мне мой 2007-й» — всего лишь субкультурный код, указывающий на то, что раньше трава была зеленее, а говорящий моложе, но когда в 1993-м требовали вернуть 1985-й, речь шла о том, что прежде трава была принципиально иной. Ситуация же располагала к тому, чтобы начать все с чистого листа: новой России гимн заменила патриотическая песня без слов, и каждый на ее месте представлял себе что-то свое — что же, если верить буддистам, то абсолютная пустота и бесконечная наполненность, в общем-то, схожие явления — смыкающиеся в шуньяте, отсутствии имени и природы вещей. С такого обнуления и началась новая история России, и неслучайно, что самый известный альбом «Резервации здесь» называется «Безобразное время» — с ударением на второй слог.

Анархический заряд антибуржуазной «Резервации здесь» резко отличается от комнатного мятежа, присущего большинству карликовых панк-групп момента, — мало чьи песни столь близко приближались к статусу нонконформистского интернационала: их до сих пор напевают политические маргиналы, ренегаты из благополучных семей и хулиганье по праву рождения. Внезапно запевший столичный тусовщик, стиляга и бонвиван с хлесткой кличкой Сантим обогатил скудное московское панк-мировоззрение интонацией нисколько не праздной, а, наоборот, в полной мере выстраданной: «Здесь меняется только государственный флаг, но все равно ненавидят тебя» — такой песней он встретил новую организацию жизни, чуть позже обозначив свою позицию еще острее: «Мы играем для всех недовольных режимом!»

Сам же Сантим на вопрос о том, как бы он сегодня охарактеризовал тот бунтарский порыв начала девяностых, приводит другую цитату: «Неумерщвленная и несвободная плоть задыхается сгустком бессилия» — тяжеловесную конструкцию, по которой даже и не скажешь, увидев ее напечатанной, что это кулачный ой-панк, под который пляшут в ботинках по килограмму весом. Интеллигентное происхождение не утаишь даже за пресловутыми семью «розами» разных клубов, висевших на шее Сантима на знаменитых пьяных концертах, — его с головой выдают образы разительно отличающиеся от базедного мирка остальных кумиров ультрас, традов, бонов и прочих свободных радикалов. Сами «резерванты» прошли где-то между: не то интеллигенция, не то люмпены, не то перманентные бунтари — их обширный культурный багаж не был препятствием для маргинального статуса, да и как показывают свидетельства тех лет, что «Резервация», что их ближайшее окружение — типичные фактотумы, грубые, но жизнелюбивые авантюристы. Да и вся их история — это одна большая авантюра, организованная одуревшими от собственной вненаходимости и окружающей вседозволенности махинаторами.

Двадцать лет спустя проходимческий флаг «Резервации» поднимут важные для понимания современной антифа-хардкор-сцены панк-шарлатаны «Да, смерть!», чей репертуар преимущественно состоит из сочинений Сантима, исполняемых с целью эпатажа и расширения эрудиции одновременно — «смотрите, травоядные, вот они, песни ДРУГОГО протеста». Впрочем, не все можно перепеть, да и не песнями едиными жила «Резервация здесь» — их формулировка «Пиво, футбол, революция» говорит сама за себя. Скандальная репутация группы подтверждает предположение, что провокация была у них всегда на уме — если прибегнуть к понятийной системе сибирского рока, их первоочередной задачей было дать говна, но при этом не обосраться. Время брало их на понт, а они отвечали взаимностью — что Сантим, что его ближайшие соратники Константин Мишин и Александр Ионов, все это люди достаточно циничных, если не сказать глумливых, взглядов. Важно смотреть как между строк, так и между песен — вот и в паузах на их выступлениях звучали антиправительственные лозунги, богохульства и анекдоты. На их стороне было сомнение, недоверие и недобрый смех. Против них — весь мир.

Вызывающие песни «Резервации» — это всегда разговор с позиции равного, — не задирая головы, с прищуром. Однако взгляд Сантима-лирика направлен куда-то выше залитой кровью Москвы. В златоглаво-белокаменном ракурсе его текстов встает неизбежная Родина-смерть. Революция в пресловутой триаде фигурировала не ради красного словца — в отличие от многих других «портвейновых бунтарей» их протест был не позой, а конкретной предъявой окружающему миру чистогана. Политические взгляды Сантима всегда окрашивали его задумки: от зеленой махновщины его первой группы «Гуляй-поле»1, настолько анархической, что хватило ее всего на пару концертов, к красно-коричневой эзотерике поздней «Банды четырех», не таясь примерявшей на себя ризы темных ангелов неофолка Death in June. «Резервация» же оказалась где-то посередине, в области трагического анархизма с правым уклоном и веским укором — между Троцким и Штрассером. За блужданием в политических доктринах они не забывали, что зал хочет шоу, и мастерили его из подручных средств: да и сегодня Сантим может так закурить сигарету на концерте, что это будет выглядеть как специально задуманное соло.

Вывод о том, насколько сокрушительно «Резервация» выглядела, можно сделать по записи «квартирника на Бабушкинской», зафиксированного не сначала потому, что приставленный к кнопке человек просто замер, забыв о записи, — и его можно понять. К слову, квартира — не худший вариант для «Резервации», не утруждавшей себя поисками дружественных площадок. Таких с каждым концертом становилось все меньше. Их выходки не прошли бесследно — к 1993 году группа дала с десяток концертов, и из них всего несколько трезвых, но уже попала в перечень лучших московских коллективов, размещенный в журнале «Этажом ниже»2, а главред «КонтрКультУР'ы» Гурьев взялся за организацию их гастрольной деятельности. Успех, впрочем, группе не грозил — ее участники вели себя крайне несуетливо, предпочитая праздники будням и не нуждаясь в особых поводах. О технической составляющей процесса говорит хотя бы тот факт, что одна из немногих записей «Резервации» была произведена натурально в подъезде. Тем не менее, несмотря на отвратную технику записи, а временами и исполнение, в песнях «Резервации» есть что-то, заставляющее к ним возвращаться вновь и вновь. Возможно, это выигрышная позиция Сантима, который ввел в московский панк-ландшафт ту самую непраздную и вместе с тем отстраненную интонацию. Это гимны мятежа, конфликта, разноса всего в щепки вокруг себя, но спеты они с редкостно небрежным равнодушием к собственной судьбе: «Я ничем не обеспокоен, я ничем не удручен». В их поведении слились мизантропия и гедонизм, а в песнях — отчаяние и упоение.

----

Презентации книги «Формейшен: история одной сцены» пройдут в Самаре (27 ноября, клуб «Подвал»), в Москве (4 декабря, ДК «Трехгорка») и в Санкт-Петербурге (6 декабря, книжный магазин «Мы»).

Ксения Суворова - “Нам не страшно лишь потому, что нас еще не пугали”

Я иду мимо бетонных коробок по серому асфальту, задевая мысками плохо начищенных ботинок свинцовую воду луж. Сажусь на кортах на поребрик, открываю твиттер и хохочу, прохожие оглядываются, а я достаю засаленными пальцами сигарету, мну в руке и закуриваю. В голове крутятся строки в такт голосу, звучащему из наушников в мои многострадальные уши:

«Я респектую немцев со школы, За тачки, за Ницше, за мрачный садизм. Но немцы не мы, а мы точно не немцы: Немцы делают вещи - мы ебашим трагизм»

Я читаю трансляцию из зала самого гуманного в мире суда, смеюсь и плачу одновременно, подвывая вслух давно знакомым строкам. Когда-то, в ту пору, когда текста Кровостока звучали для меня ново, и жизнь только начиналась, казалось что они – вот близко, руку протяни. Они пели про дядю Колю из соседнего подъезда, про скопытившегося прямо у парадной Майка, и про Сашку, которую имели всем миром, пока она ждала Ивана из армии, потому что они вместе со школьной скамьи.

«В наше время в нашем месте стоит разбираться в жести»

С каждым новым сообщением удивление растет, и вот уже смеюсь не над судом, а над прокурором, пока она, заикаясь, пытается ответить судье, наизусть цитирующей тексты Кровостока. Это Россия, детка. Значит, они – как и я, значит – мы вместе. Растущие в одинаковых стальных коробках, с давящими на нервы потолками, с измочаленными мозгами и усталостью от такой жизни. Мы – вместе.

Мы вместе сидим на кортах на поребриках и смотрим на алкашей на скамьях, становимся вонючими бомжами в метро, везем коляски со своими сыновьями, смотрим на опостылевших жен, ищем любовь, бежим от тоски, и пытаемся найти себя в этом сером мире. Мы, выросшие в системе, пытаемся перестать быть бездушной и уродливой массой. Я не хочу быть гондоном, надевая куртец и забывая вытащить бабочку из кармана. Покупая презервативы с клубничным вкусом, я не хочу плодить человечество, растущее в системе.

«быть плохим – заебись, мне лично нравится. быть плохим – значит быть, запоминай, красавица быть плохим значит жить с собой в мире. быть плохим значит жить без войны с собой. будь плохой, детка, сопротивляйся системе. сопротивляйся не смотря ни на что. ты – это то, как ты сопротивляешься, и больше почти ничто»

Быть плохим – значит быть честным с самим собой. Зачем врать о красоте мира, если видишь то, что можно разглядеть даже со зрением в минус шесть. Чтобы понять популярность и элитарность того, кем мы являемся, достаточно просто осознать, что все мы эгоисты. Мы хотим быть чем-то большим, чем винтиком в системе. Каждый раз употребляя, выпивая, заводя знакомства или трахая первого попавшегося чувака или телку, пытаемся обнаружить в себе бога, уверяем себя в том, что мы – владельцы своей судьбы, и никто иной.

«тогда яйцами чуешь время - время вернуться домой»

Я читаю приговор, заключающий в том, что никакого приговора нет. Мы расшатали систему, попытались остаться людьми, продолжили жить, засунув существование хотя бы на мгновение в задницу нашего бытия. Я тушу бычок и, продолжая мять его пальцами, отношу в урну. Смотрю, как он летит, и, кажется, будто лечу вместе с ним. Присоединился в полете на самое дно, и вдруг в какое-то мгновение вспорхнул в бесконечность и вечность. Все мы – художники, мы все творим. Мы не в протесте, а в системе и шатаем её. И все наши попытки быть счастливыми означают лишь то, что пытаемся быть собой, помня, что стакан всегда наполовину полон, и убеждая себя в том, что в нем всего лишь простая вода.

«Мать Тереза» покажет в Москве электронные «Фрески»

14 октября столичный клуб «Мьюз» приглашает всех адептов «русского мёртвого» на презентацию неожиданного релиза «Фрески» (2015) – от взрослой и любимой нами #post_rock команды «Мать Тереза» (Мичуринск – Москва); при поддержке экспериментального #industrial_shoegaze проекта «Оцепеневшие» (Москва).

Свежий альбом культовой команды, после 3-летнего молчания восставшей из публичного небытия (предыдущий EP «Привет из…» датирован 2012 годом), родился из союза экзистенциальной лирики Александра Нектова (фронтмэна, автора песен «МТ») с электронными изысканиями московского композитора Евгения Вороновского, (в качестве саунд-продюсера работавшего также над предыдущим полноформатником группы «Поздно домой»; идеолога индустриального проекта Cisfinitum, участника многих групп и проектов: «Кооператив Ништяк», Allerseelen, Neutral).

Пластинка записывалась в течение двух лет в Подгорице, Мичуринске и Москве. Стиль ее создатели характеризуют, как #dream_pop, #darkwave, #post_rock.

10 треков нового CD выложены для ознакомления в сообществе «Мать Тереза» ВКонтакте и доступны для бесплатного скачивания во FLAC.

В преддверии выступления в столице авторы «Фресок» дали эксклюзивное интервью для «Русской Смерти».

– Анонс концерта гласит, что творческий путь привел Вас к тотальному разочарованию. Каким образом столь полнокровный ревайвл (реньюнион?) проекта «Мать Тереза», ознаменованный выпуском полноценного альбома, сочетается с подобным заявлением? «Делай это все равно»? «Все, что ты делаешь, не нужно людям, а нужно только тебе и Богу»? Какое из высказываний знаменитой монахини Вы могли бы отнести к себе в данном случае?

– Александр Нектов (далее - А.Н): Мы не писали анонс сами себе. В действительности, с тотального разочарования сам творческий путь и начался. В дальнейшем он, скорее, соотносится с заявлением: «Дорогу осилит идущий», или даже «лежащий»....

– Помимо «бескорыстности добрых дел» Ваша тезка упоминает понятия «успеха», «спокойствия» и «счастья». Из высказываний г-на Нектова в прессе возникает ощущение острого их дефицита… Рассчитываете ли Вы, что «Фрески» ждет успех и признание публики, критиков, СМИ? Что планируете делать дальше (издание на CD, публикация в iTunes, Google Play, на ЯндексМузыке; гастроли по России, участие в фестивалях?)

– А.Н.: Я ни на что подобное не рассчитывал. Я хотел сделать альбом с Евгением Вороновским, именно с ним, или только с ним. К вопросу об успехе и признании, ответ такой: «Будет день – будет пицца».

– Ваш союз с Евгением Вороновским, уважаемый Александр, напомнил мне творческую дружбу петербургского коллектива «Внутреннее Сгорание» с продюсером Олегом Барановым (Tequilajazzz, С.П.О.Р.Т), вылившуюся в потрясающий альбом «Решето» и EP «Мертвые Звери» (одноименная композиция, на мой взгляд, эстетически перекликается с Вашей песней «Золото», обе очень трогательные).

– А.Н.: Я не слышал о таком альбоме, но здесь не то чтобы дружба, это скорее творческий симбиоз. Это «Мать Тереза», пропущенная через призму некого алхимического эксперимента.

– Евгений, расскажите, пожалуйста, как создавались «Фрески». Какую задачу Вы ставили перед собой как саунд-продюсер? Какого звучания стремились добиться? Какие средства использовали? Довольны ли результатом? Планируете ли продолжить взаимодействие с Александром?

– Евгений Вороновский (далее – Е.В).: С Сашей мы знакомы довольно давно – с 1998 года. Нас объединяло одно оккультное сообщество из сферы тогдашнего психоделического андеграунда. С тех пор мы периодически видимся, общаемся, делаем промежуточные записи, и постоянно брезжила идея сделать это в соавторстве. Сашины гитары использованы мной в одном из альбомов Cisfinitum, я записывал партии синтезаторов для некоторых старых треков «Мать Терезы», участвовал в концертах в качестве клавишника и скрипача, делал экспериментальные ремиксы.

В 2011-ом «Мать Тереза» обратилась ко мне как к саунд-продюсеру уже полноценно, я свел альбом «Поздно Домой» и прописал туда клавишные партии. После этого Саша обратился ко мне с идеей сделать альбом в абсолютном соавторстве, и предоставил на обработку партии гитары и вокала, записанные под метроном, со словами: «Сделай так, как считаешь нужным».

Моей задачей было сохранить звучание группы доступными мне электронными и аппаратными средствами, в то же время придать ему оттенок футуризма. В записи применён самый разнооразный музыкальный софт, синтезатор Waldorf, отечественныеаналоговые сиинтезаторы… Мне видится, что я и подвластные мне музыкальные роботы с задачей вполне справились.

– Летние выступления «Мать Терезы» с «Бандой четырех» и «Ожогом» имели большой резонанс, однако (как и в случае со «Сгоранием»), известность «МТ» не стала расти в геометрической прогрессии… Почему так? Какие у Вас есть соображения, и какое к этому отношение?

– A.Н.: Кому нужно, тот и услышал. Геометрическая прогрессия она сама по себе не возникает от одного толчка. Безусловно одно: это были очень значимые для «Мать Тереза» концерты, даже более – очень значимые.

– Александр, на мой взгляд, тексты Ваших песен – это самые настоящие, полноценные стихи. Я всерьез считаю Вас современным русским поэтом, наряду с А. Никоновым (ПТВП), А. Васильевым («Сплин»), Арс-Пегасом (создателем московских «Литпонов»), – но имеющим свою неподражаемую, аутентичную манеру. Скажите, поэзия – в качестве самостоятельного вида публичной деятельности – Вам не по душе? Могло бы это быть Вам интересно? Участие в поэтических вечерах, издание собственного сборника, хотя бы создание своего стихотворного блога?..

– A.Н.: Я не считаю себя поэтом-литератором, соответственно раскручивать эту линию стремления нет. Но , например, если мне предложат гонорар за издание сборника – почему бы и нет?

– Молодые и не очень пост-панк- и около группы, по большей части, стремятся поддерживать строго определенный, зачастую не вполне естественный, на мой взгляд, «имидж»/«образ»/«концепт». К примеру, «новосибирская хтонь-дискотека» (назову ее так, потому что люблю) – группа «Сруб» изъясняется исключительно на псевдостарославянском: и в постах ВКонтакте, и при общении с залом. Lo-fi-щики разных мастей («Почему коммутатор молчит», «Буерак» и т.д.) исповедуют «магнитофонно-утробный» саунд, без надежды на улучшение качества записей. Женские инди-группы одеваются по последнему слову хипста-моды – этакий поющий «лук эти ми». Ваша компания состоит из довольно непримечательно, сугубо практично одетых мужчин и … отсутствия спецэффектов на сцене. Скажите, это тоже – концепт? Скромность? Усталость? Мудрость? Что?..

– A.Н.: По части шоу, могу сказать, что вообще-то ещё не вечер… Я вполне могу дать шоу, и даже шоукейс! Последнее время вот что-то скромность одолела, но это поправимо.

– Е.В..: Благодарим за совет, мы поработаем над имиджем и гардеробом. У меня есть латексный пиджак, и я теперь с Вашей подачи всерьез подумываю надеть его на презентацию нашего нового альбома. Что касается спецэффектов – на концерте будет использована видеоинсталляция московского медиахудожника Farnheim, он делает восьмибитную и векторную графику, интерактивно реагирующую на входящий аудиосигнал. Полагаю, это украсит наше выступление, сделает его узорчатым.

– Я заметила, что журналисты часто используют в описании Вашего творчества такие слова, как: «депрессия», «безысходность», «тоска» и т.п. Но, на мой взгляд, оно очень светлое, нежное, романтичное; скорее, задумчивое, чем грустное. И Жизни в нем, как ни странно, но, пожалуй, гораздо больше, чем Смерти. Что Вы сами скажете? Ведь «меланхолия» здесь больше эстетическая, нежели мировоззренческая, или нет?

– А.Н.: Меланхолия, как раз-таки, мировоззренческая. Наличие смерти предполагает присутствие жизни. Вот стоит человек у гроба, смотрит на покойника, и вот он начинает думать: «Надо же чудо какое: он мёртвый, а я живой. Или не живой я?... Я хуже, чем мёртвый – я живой труп, а он труп во смерти, ему лучше»: завидовать начинает мертвецу и т.д. – то есть возникает событийная цепь.

– Е.В.: Возможно, через некоторое время мы постараемся прозвучать слегка веселее, но не разбивая уже сложившийся образ. «Весело схожу я в могилу», как сказал один немецкий композитор (Иоганнес Брамс – прим. РС).

– Готовя вопросы для интервью, планировала поинтересоваться, чем обоснован выбор партнеров по сцене, но перечитав описание в их группе, получила более чем исчерпывающий ответ: «эмбиентные поля порой весьма нежного свойства», «грань между ужасом и благоговением <…> стремится к исчезновению» и все такое. Грубые и нежные одновременно, как и вы. Вам есть, что добавить?.)

– Е.В.: Группу «Оцепеневшие» предложил пригласить я: в 2007 году мы вдвоем с Иваном Напреенко ее основали и записали несколько треков и альбом, ставшие для раннего творчества знаковыми: треки с использованием голосов Юрия Мамлеева, Алексея Ледяева, кавер-версия на группу Ulver, коллаборация с Allerseelen. В тот момент в группе «Оцепеневшие» я отвечал за программирование барабанов, сэмплы, клавишные и электроскрипку. В какой-то момент мне пришлось оставить группу в силу сложившихся жизненных обстоятельств, и меня заменил в составе другой, весьма уважаемый мною электронщик : участник проекта Reutoff. В прошлом году в составе трио Вороновский-Напреенко-Шапиро мы выступили в «Музеоне» на озвучивании фильма Дзиги Вертова «Одиннадцатый». Не исключено, что в будущем с «Оцепеневшими» мы продолжим наше сотрудничество. Поэтому лучших партнеров для презентации нашего альбома с «Мать Терезой» мне сложно представить.

– Напоследок, приоткройте завесу тайны: расскажите немного о том, что ждет гостей презентации? (Трек-лист, мерч, автограф-сессия? Инсталляции?)

– Е.В.: Полностью будет исполнен наш новый альбом с живым ударником – Евгением Лабычем, штатным барабанщиком группы «Мать Тереза». На альбоме я использовал электронные ритмы, но для концерта живые барабаны эффективнее. В этот раз группа предстанет в качестве трио: Нектов – Лабыч – Вороновский. Видеоинсталляцию обеспечит медиахудожник Farnheim, как я уже упоминал выше. Относительно автограф-сессии – почему бы нет? В этом нет ничего принципиально особенного для «Мать Терезы». Возможно, будут представлены кассеты из дискографии группы и другие альбомы проекта на физических носителях.

– Александр, Вам есть, что сказать подписчикам «Русской Смерти»?

– А.Н.: В заключение нашего разговора я хочу сказать читателям паблика, что процесс уже начался, и он необратим. Программа по переформатированию вас, так или иначе, придёт к своему логическому завершению. Поэтому следует оставить все свои страхи и сомнения и принять ситуацию максимально взвешенно и спокойно. Изменить что-либо уже не представляется возможным. Всегда ваш ...

– Большое спасибо за интересную беседу! Удачного выступления!

– М.Т.: Благодарим за интервью и увидимся на концерте!

Беседовала Ксенья Вагнер

Максим Алёхин - "Гид по армии".

Этот небольшой текст не агитирует абсолютно «за» или абсолютно «против» службы в армии и, отслужив там год, точно могу сказать, что она не нужна всем и каждому, более того, пусть это будет немного резко, но сама «обязательность» службы в армии в нашей стране есть, по сути, форма рабства, мол, с самого рождения я кому-то чего-то обязан. Это, безусловно, неправильно. Скорее, этот текст должен помочь определиться — от самого последнего гопника до самого первого хипстера — есть ли смысл именно ему идти в армию. Первое, что нужно обязательно понять — к чёрту патриотизм. Надо расставить по разным углам понятия «патриотизм» и «армия». В армию не стоит идти из патриотических чувств, иначе эти чувства могут быть глубоко задеты тем, что ты там увидишь. Армия даёт тебе другие плюсы. В армии не служат патриоты, люди там, в большинстве своём, вообще не интересуются политикой и плохо знают свою историю. В армию стоит идти не из патриотических чувств, а из чувств сугубо эгоистических. Второе — это правильно относиться к тому, что с тобой происходит там. От армии получаешь то, что рассчитываешь получить (возможно, эта формула подойдёт к любой другой форме деятельности). Итак. Армия — это сильная эмоциональная встряска. Да, там временами будет дико тяжело, но сталь, как известно, закаляется в огне. Вообще, армию можно рассматривать как оздоровительный лагерь или эдакий диковинный способ медитации. Здоровое питание три раза в день, которое, как говорят, разрабатывали диетологи (да, сейчас в армии нормально кормят), усиленное физическое развитие, свежий воздух (особенно если попасть куда-нибудь в горы или как я в степи) и интенсивный психотренинг. Я городской житель, привыкший ко всем благам цивилизации, в один момент всех их потерял, утратил доступ к ним, и от этого начал их очень ценить. Многие обыденные, приевшиеся вещи, к которым всегда относился с равнодушием, вдруг снова обрели свой вкус и свою ценность. Сладости, музыка, интернет, люди, которые тебя окружали, свободное время, чтение — всё это, если вообще присутствует, то в очень ограниченном масштабе. Здесь чувствуешь настоящую оторванность от внешнего мира и всей своей прошлой жизни, и от этого кажется, что то, что было до армии, было как-будто во сне. Единственным «законным» выходом во внешнее информационное пространство был телеканал «Россия». У тебя резко меняется распорядок дня. Ты просыпаешься в 6:00 и засыпаешь в 21:30. Я потерял свободу своих действий и свободу передвижений. Я потерял свою привычную одежду, и теперь каждый день хожу в одной и той же, как, впрочем, и все вокруг тебя, и через некоторое время, случайно увидев кого-нибудь в джинсах или цветной майке, ты будешь стоять просто в ступоре разинув рот. Связь с родственниками и друзьями становится очень ограниченной, а зачастую и вовсе отсутствует. Всё какое-то другое, параллельное остальному миру, и это очень пугает. Порой, здесь приходится выполнять весьма бессмысленную, бездумную работу, которая дико давит на психику. Впрочем, на психику также давит напыщенный, бесстыжий в своей фальшивости патриотизм в виде армейских песен и высоко поднятых в строю подбородков. А ещё, ты частенько чувствуешь себя вещью, двигающейся по конвейеру. Армия - это большой поток молодых людей, выстроенных в очередь. Получить одежду - в порядке очереди, приём пищи - по очереди, а самое страшное - по команде («Начать приём пищи!», «Окончить приём пищи, встать!»), любое передвижение - упорядоченными партиями. Не везде, но, как правило, вся архитектура и техника вокруг представляет собой лишь жалкие осколки былого величия и мощи, которые были когда-то у СССР. Я ни в коем случае не фанат коммунизма, но сейчас складывается впечатление, что всё скатилось в говно и уже нет того энтузиазма и рвения к прогрессу, какие были когда-то. Я насмотрелся в армии на множество некрасивых, почти уродливых вещей. Вопиющий постсоветский антиэстетизм, который я наблюдал в течение года, заставил меня полюбить буквально весь экстерьер города и интерьер моей квартиры. В армии всё какое-то неуютное, нарочито недомашнее. Вроде бы, здесь целыми днями наводят порядок и чистоту, но от этого окружающая обстановка не становится менее унылой. В армии остро понимаешь, что любой, абсолютно любой опыт и знания могут внезапно пригодиться. Некоторые мои увлечения, которые, на первый взгляд, совершенно никаким образом не пересекались с армией, очень помогли мне по службе. Вообще, если ты хоть что-нибудь умеешь и хоть в чём-нибудь разбираешься, ты очень быстро осознаешь свою нужность там. Армия даёт год передышки и времени подумать что делать дальше. Если ты в некоем ступоре или у тебя творческий кризис, армия даст тебе шанс из него выйти. Я потерял чувство постоянной спешки куда-то, поменялось отношение ко времени. Ты перестаёшь планировать что-либо, потому-что на год вперёд каждую минуту твоей жизни распланировало государство. Живёшь как монах-отшельник, который ушёл от повседневной суеты и просто существует здесь и сейчас. Ну, и самое интересное, я посмотрел какие бывают люди, увидел их с разных сторон и в разных ситуациях. Здесь совершенно другие люди, с другими ценностями и другим мировоззрением. Я видел такие каноничные образы, которые до армии видел только по телевизору, и всегда думал, что таких людей просто не может быть. Ещё как может. Я был лицом к лицу с такими людьми, с которыми никогда не пересёкся бы на гражданке, а если бы и пересёкся, не стал бы с ними иметь никаких дел. Потому-что на гражданке есть выбор. А в армии его нет. По поводу чтения в армии. Конечно, в армии мало кто читает, и время для этого находить будет не всегда просто. Нужно только действительно захотеть. Лично я в армии прочитал 4 книги - Лолиту, Generation P, Теллурию и книгу Жижека. Книги мне присылали в посылке. Будьте готовы выслушивать упрёки и подколы со стороны сослуживцев и офицеров, вроде «Ты в армию книжки читать припёрся?» и всё в таком духе. А ещё, в армии можно писать письма. Это такой забавный коммуникационный архаизм, который, всё же, дарит определённые эмоции и тебе и твоему собеседнику. Это не в соцсетях переписываться. По поводу популярной фразы «армия меняет людей»: я остался с теми же ценностями, интересами и увлечениями, ничего не поменялось. Просто они приобрели более яркие вкус и цвет, открылись для меня заново, и, в общем-то, я пришёл из армии с теми же тараканами в голове с какими и уходил.

Итого, армия даёт тебе год довольно аскетического образа жизни, с ежедневным преодолением себя, своей немощи, лени, психологии, это переоценка своей системы ценностей и возможность поглядеть на совершенно разных людей. Это всесторонняя закалка личности. Теперь лишь остаётся решить, нужна ли эта закалка тебе?

Алексей Евдокимов: Россия голосами иностранцев (ч.3)

В третьей части цикла "Россия голосами иностранцев" речь пойдёт о группах, на музыку которых в той или иной степени повлияла русская творческая мысль. Пусть это будет русская школа классической музыки, поэзия, литература или даже кинематограф. Таких групп немного, но они есть. В первой части цикла я говорил о том, что у немецкой команды Running Wild есть песня "War and Peace" (“Война и мир”), написанная под впечатлением одноимённого романа Льва Толстого, поэтому не будем к ней возвращаться. Сегодня мы вспомним как известные нашему слушателю имена вроде заслуженных лидеров тяжёлой сцены Mekong Delta, Trans-Siberian Orchestra и Manowar, так и обратимся за примером к менее известным Thalarion, Frailty, Echthros, Doomed, The Ocean, Ensoph, The Howling Void, Shakhtyor и Agarttha. Также своими знаниями о России с нами поделится вокалист испанской группы Orthodox Марко Серрато Галлардо. Стилистически подборка оказалась довольно разноплановой, но на первом месте у нас сегодня стоят источники влияния и только на втором – интерпретации впечатлений, полученных от их работ.

Mekong Delta - Лучшие друзья Модеста Мусоргского

Пожалуй, более естественным влиянием на иностранных исполнителей можно считать русскую классическую музыку. Кто-то из музыкантов просто признаёт влияние наших композиторов, кто-то, как немецкие progressive thrash виртуозы Mekong Delta, охотно облекает известные произведения в актуальную тяжёлую форму. Уже на первых альбомах группы можно было услышать фрагменты цикла фортепианных пьес Модеста Петровича Мусоргского. На первом же альбоме, вышедшим в 1987ом году под простым названием "Mekong Delta", можно услышать "Избушку на курьих ножках", годом позже эта композиция вошла с ещё одной пьесой цикла "The Gnom" в одноимённый Ер. Далее наследие Мусоргского эхом отразилось в альбоме "Dances of Death" в форме трека "Night On a Bare Mountain" ("Ночь на Лысой горе"), а в 1996ом вышел opus magnum Mekong Delta - инструментальный альбом "Pictures at an Exhibition", то бишь именно "Картинки с выставки". Примечателен тот факт, что на этой записи можно услышать как композиции Мусоргского, сыгранные только группой, так и те же композиции, исполненные группой при поддержке симфонического оркестра.

Немцы вернулись к русской классики уже в 2007 году, переиграв на свой лад часть "Симфонии No10" Дмитрия Шостаковича (трек "Allegro"). Да, чуть не забыл: для альбома 1992 года Mekong Delta подготовили композицию "Sabre Dance", "Танец с саблями", самую известную часть оперы "Гаянэ", написанной советским армянским композитором и дирижёром Арамом Ильичом Хачатуряном в 1941ом году. Кстати через четыре года после Mekong Delta эту композицию сыграли и оригинальные британские фолк-трэшеры Skyclad, она вошла в релиз “Irrational Anthems".

Свою любовь к творчеству Модеста Петровича объясняет Ральф Хуберт, бас-гитарист Mekong Delta: "Мусоргский мне особенно нравится тем, что он значительно опередил свое время. Его подход к гармониям был совершенно не понят современниками. Если вы почитаете, что о его музыке писали Рахманинов и другие современные ему композиторы, то они в лучшем случае называли её чепухой. Но это не чепуха, это прозрение. Мне безумно нравятся его гармонии, это как раз то, что я больше всего ценю в работах русских композиторов. У вас огромная страна, неизмеримые просторы, и когда ты слушаешь хорошее русское произведение, особенно сыгранное русским оркестром, эти просторы можно прочувствовать».

Manowar - Римский-Корсаков и Короли Метала

Разнообразим культурный раздел памятованием о четвёрке мачо из Manowar. Одним из мощнейших альбомов группы по праву считается “Kings of Metal”, да что там! Эта запись стала вехой в истории метал-музыки как таковой. В число "королей метала" решительно вошёл Николай Римский-Корсаков, так как его знаменитый "Полёт шмеля" под несколько видоизменённым названием (“Sting of the Bumblebee” – “Жало шмеля”) Manowar включили в этот альбом наряду со своими хитами на все времена вроде "Hail and Kill", "Kingdom Come" и "Heart of Steel". Основную партию в "Полёте шмеля" сыграл бас-гитарист Джоуи ДиМайо на бас-гитаре-пикколо. Вообще оригинальная композиция известна благодаря своему невероятно быстрому темпу исполнения: тональности меняются почти непрерывно, со скоростью вплоть до шестнадцатых. Таким образом, основной трудностью для музыканта является не высота или диапазон звука, а чисто физическая возможность двигать смычок взад-вперёд со столь колоссальной скоростью. Хотя оригинальная версия оперы милосердно распределяла особенно быстро исполняемые отрывки между двумя скрипачами в тандеме, спустя век после написания «Полёт» стал классической презентацией виртуозов-одиночек (вне зависимости от того, используют ли они скрипку или какой-нибудь другой музыкальный инструмент) и благодаря этому является самым известным в мире произведением композитора.

Trans-Siberian Orchestra – Наш паровоз вперёд летит

Я мог бы назвать ещё группы, которые использовали в своих альбомах музыку Рахманинова, Чайковского или Шостаковича, но их имена мало что скажут читателю. К примеру, кто вспомнит американцев в лосинах, игравших heavy metal под вывеской Bride и записавших коротенький трек “Prokofiev” для своего альбома “Tsar Bomba”? Или кто знает венгров Ronscipar, исполняющих industrial stoner и имеющих в своём сет-листе песню под заголовком “Shostakovich Stellar Tango”? Зато у многих на слуху имя финского гитариста и продюсера Тимо Толки, одного из основателей легендарной power metal формации Stratovarius, так вот Тимо ещё на сольном альбоме 94го года “Classical Variations and Themes” сыграл “Death of a Swan” – композицию из «Лебединого Озера» Чайковского.

Но за примером мы обратимся к Trans-Siberian Orchestra - музыкальному проекту композиторов Пола О’Нила и Роберта Кинкеля и вокалиста Джона Оливы (экс-Savatage), основанный в 1996 году в США. Суть проекта заключается в том, что рок-оркестр смешивает тяжёлый рок с классической музыкой, исполняя неоклассический метал и симфонический рок. Все альбомы группы являются концептуальными рок-операми, в записи которых принимали участие звезды рок- и поп-музыки, а также живые детские хоры. Основной тематикой текстов и альбомов является Рождество, рождественские сказки, многие из композиций являются ремейками известных рождественских песен. Попробуйте угадать, чья музыка звучит в инструментальном хите на все времена под названием “Mad Russian Christmas”. Дальше будет тяжело и громко, поэтому рекомендую воспользоваться передышкой.

Doomed - Ах, ты степь широкая

Русские народные песни! Сколько в них силы, сколько в них души! Мелодия "Полюшко-поле" звучала и у Gamma Ray ("Empress") и у финнов Sentenced ("Amok Run"). Иногда отечественные исполнители от folk или pagan-сцены используют народную мкзыку в своём творчестве, но death doom редко обращают на них внимание. Для меня было неожиданностью услышать на альбоме немецкой команды Doomed “In My Own Abyss” песню «Ах ты, степь широкая» именно в death doom обработке! Пьер Лаубе, ведущий автор проекта, так комментирует свой выбор:

«Наверное, от того, что я вырос в ГДР, меня всегда восхищала русская музыка. Меланхолия, часто насыщавшая эти песни, буквально заряжал меня энергией. Я помню, что как-то раз в детстве я слышал, как поют русские солдаты, это выступление оставило в моей памяти неизгладимое впечатление. Я помню множество деталей: их глаза, запах кожи и фетры, казалось, что бас заполнил всё пространство помещения. Я помнил этот вечер и чувствовал, что должен записать что-то подобное, мне было просто оживить эти ощущения в своей памяти. Поэтому я начал искать в интернете примеры русского хорового пения и случайно нашёл песню "Ах ты, степь широкая". Я был восхищён этой песней и мне стало ясно, что я должен адаптировать её под стилистику Doomed. Как только я нашёл текст песни, я занялся аранжировками гитар, баса и ударных. Потом попросил нескольких знакомых музыкантов помочь с записью вокальных партий. Мой брат Ив спел соло, словом, каждый подготовил свою часть, мы немного порепетировали и отправились в студию. Каждый из нас исполнил вокальную партию четыре раза, таким образом, в итоге у нас был хор примерно в 25 голосов. Когда я услышал конечный результат, я как будто вернулся в те годы. Жаль, что мы не можем исполнять эту песню на концертах, но зато она запечатлена в записи и в моём сердце навсегда».

Echthros – Doom на церковнославянском

Трудно сказать, насколько хорошо для нашей сегодняшней темы подходит пример польского drone doom проекта Echtros. Дело в том, что почти все тексты первого альбома Echthros “Iyov” исполнены на церковнославянском языке. В России церковнославянский язык использовался как литературный вплоть до XVII века, но никогда не был разговорным — он был и остаётся языком молитв, песнопений и высокого (торжественного) стиля. Церковнославянский язык также является мёртвым языком, используемым только в отдельной церковной книжно-письменной сфере, в гимнографии и ежедневном богослужении в русской православной церкви. Почему Бартош Фроцковияк, автор всех композиций Echthros, использовал его в своём творчестве?

Вот, что об этом говорит Бартош: «Восточная православная музыка, особенно та, что развивалась в Восточной Европе, имеет очень характерное настроение, она мистична по своей сути. Католическая капелла тоже содержит интересные моменты, но если их сравнивать, то я выбираю восток. Помимо этого, восточные службы и хоралы содержат очень сильные басовые партии. Это практически базис для них. Звучание баса-профундо для меня имеет очень думовый характер. Я полупрофессиональный хорист, поэтому было естественным воплотить в этом проекте музыку, которую я знаю, в обращении с которой у меня есть опыт. Я пою басом, выбор был очевиден».

The Howling Void - Сила живописи и мощь дисторшена

Трудно сказать, насколько популярны такие заимствования, но Райен Уилсон, единственный участник funeral doom проект The Howling Void (Сан Антонио, Техас), в качестве обложки своего второго альбома “Shadow Over the Cosmos” взяли картину русского живописца-пейзажиста Фёдора Александровича Васильева «Оттепель». На картине изображён холодный, унылый пейзаж с размытой от растаявшего снега просёлочной дорогой, которую пересекает тёмная полоса талой воды. У воды, на дороге, стоят путник и ребёнок. Унылость картины дополняют нарисованные на заднем плане обледенелые деревья и покосившаяся изба, крыша которой покрыта снегом. Ощущение безнадёжности, вызываемое видом этой распутицы, подчёркивается растянутым вширь форматом холста. Видимо, эту безнадёжность прочувствовал и Райен, раз увидел в ней глубину космического, как следует из названия альбома, масштаба. Очевидно, что язык искусства универсален.

Thalarion - Итак, она звалась...

«Татьяна верила преданьям

Простонародной старины,

И снам, и карточным гаданьям,

И предсказаниям луны».

Словацкая группа Thalarion, игравшая на стыке gothic doom и melodic death metal, включила в альбом “Tunes of Despondency” песню “Tatyana”, в качестве текста которой взяты строки из поэмы Александра Пушкина «Евгений Онегин», переведённые на английский. Композиция исполнена в безблагодатной death-манере, текст озвучен надрывным, хриплым вокалом, и это никак не вяжется с образом нежной Татьяны Лариной. Не зря, как писал Пушкин, «предчувствия теснили грудь» - предчувствия его не обманули, песня получилась на любителя.

Frailty – Онегин, добрый мой приятель…

Если стихи Пушкина в интерпретации его словацких почитателей звучат для вас слишком грубо, обратите внимание а следующий трек. Латвийская death doom группа Frailty для своего последнего альбома "Melponene" (2012) записала изящный инструментальный номер на предполагаемую смерть главного героя поэмы - "Onegin Death". Мельпомена - муза трагедии в мифологии древних греков, и эта композиция прекрасно дополняет лейтмотив альбома историей завершения растраченной на развлечения жизни.

Эдмундс Визла, гитарист Frailty, поделился историей написания этого трека: «Я давно очарован этой историей, – еще с тех пор, как увидел голливудский фильм "Онегин" 1999-го года выпуска. Я также прочел роман в стихах, и, думаю, это была блестящая возможность создать свою музыкальную интерпретацию на эту тему. Я позволил своей фантазии зайти дальше и взглянуть на возможное будущее Онегина, изображая последний момент его жизни, воспоминания о любви однажды завладевшей им и после утраченной».

Ensoph – Русская трилогия

Как вы заметили, в нашей подборке преобладают немецкие и итальянские группы, так вот Ensoph - они из Венеции. Эта команда отметилась четырьмя полноформатными альбомами на безблагодатной ниве электрофицированного “gothic avante-garde metal” и прекратила своё существование где-то в 2010 году. Нам она интересна своим предпоследним альбомом “Project X-Katon”, на котором есть так называемая «Русская трилогия» - три композиции, написанные под влиянием русских образов, названия этих песен: “Kirillow's Bullet (Aleksjej Nilyc: A Russian Trilogy Pt. 1)”, “Holy Bleeds (Rodian Romanyc: A Russian Trilogy Pt.2)” и “Leaving No Trace Behind (Ivan Karamazov: A Russian Trilogy Pt. 3)”. Вот отрывок из одного интервью, которое Ensoph успели дать до своего окончательного распада: «Русская литература прошлого века, на мой взгляд, это один из бриллиантов европейского духа, это один из самых мощных и чувствительных сейсмографов радикальных перемен, затронувших современное время. В переменах, отмеченных в шедеврах русского культурного авангардного наследия, чувствуется особый вкус, это парадоксы и абсурд, которые так близки эстетики Ensoph. «Русская трилогия» полностью создана под впечатлением от работ Достоевского, писателя, который дал нам наиболее полное и глубоко художественное выражение нигилизма, он показал истинную чёрную душу нашей эпохи. В именах, которые перечислены в трилогии, помимо Ивана Карамазова упоминаются Кириллов, персонаж романа «Бесы», и Раскольников из «Преступления и наказания», это три великолепных, изощрённых героя, воплощающих в себе зло».

The Ocean - Карамазовоцентричность

Немцы The Ocean играют хороший progressive atmospheric sludge doom порядка пятнадцати лет. Их альбомы всегда отличались тщательно продуманной концепцией и определённой сложностью инструментальных композиций, благодаря которой эту группу заслуженно причисляют к одному из столпов тяжёлой прогрессивной сцены Европы. Важными релизами The Ocean остаются до сих пор “Heliocenthric” 2010 года выпуска и записанный в том же году альбом “Anthropocentric”.

Как и в случае с альбомом “Heliocentric”, идея “Anthropocentric” сосредоточена вокруг критики фундаментального христианства. Это вызов взглядам современных фундаменталистов, «которые до сих пор считают, что земля - центр вселенной, и её возраст не превышает 5000 лет». Участники группы говорят, что «концепция альбома сфокусирована на человеке и его месте во вселенной - в её центре, как утверждают христиане, или, скорее, это просто пылинка на периферии мироздания… На сочинение этого альбома нас вдохновил Достоевский, вернее, те вопросы, которые он задавал, и те ответы, которые дали Фридрих Ницше и Ричард Докинз».

В основе альбома “Anthropocentric” лежит трилогия “The Grand Inqusitor”. Именно эти композиции были написаны под впечатлением от прочтения "Братьев Карамазовых" Достоевского, конкретно - от одноимённой главы, в которой происходит разговор атеиста Ивана и монаха Алёши. Иван рассказывает Алёше историю второго пришествия Христа, которая будто бы имела место в 16ом веке. В соответствии с этой историей Христа арестовала католическая инквизиция. Великий Инквизитор, который допрашивал Христа, проливает свет на Его испытания: он упрекает Иисуса в том, что тот предал человечество и лишил его возможности спасения, предложив ему свободу. Разговор Ивана и Алёши в какой-то степени отражает разговор Великого Инквизитора и Христа, поднимая те же вопросы.

Трилогия “The Grand Inquisitor”, записанная для “Anthropocentric” получила продолжение на отдельном Ер, вышедшем ограниченным тиражом в 2012 году. В новой песне “The Grand Inquisitor IV: Exclusion from Redemption” («Исключение искупления») описывается финал разговоры Инквизитора с Христом, в уста представителя церкви вложены антиклериканские взгляды самого Достоевского: «Мы поведём человечества вниз всё той же тропой. Но каждый человек будет счастлив на этом пути, счастлив в своём неведении. О, Иисус, мы улучшили твои труды и положили в их основу чудеса и таинства, и власть»

Ведущий гитарист команды Робин Штапс даёт развёрнутый комментарий на тему русских влияний в музыке The Ocean: «Я восхищён русскими девушками, ха-ха! Долгое время, на самом деле, Россия меня особо не интересовала. Я не был в России до того момента, пока мы не приехали к вам вместе с The Ocean. Тем не менее, я нахожусь под большим впечатлением от русской литературы и искусством вообще. Никто не сравнится с Достоевским и Тарковским, я не могу представить, что кто-то может совершить нечто подобное в тех сферах, в которых творили они. В то же время, когда мы прибыли в Россию, не могу сказать, что я был очарован. Это мрачное и холодное место. Но культура страны каким-то образом тронула меня. Я не знаю русского языка, когда ты читаешь произведение на языке, на котором оно было создано, только тогда оно раскрывается полностью. Но Достоевский даже в переводе потряс меня, а фильмы Тарковского, такие как, например, «Сталкер», даже с субтитрами вызывают искренний интерес. Поэтому я не мог не отразить свои впечатления в музыке The Ocean… Можно сказать, что я постепенно учусь любить Россию. Хотя пейзаж обычно плоский и скучный, всюду снег и холод, но люди тут встречаются просто замечательные. Те люди, с которыми мне довелось общаться, абсолютно разрушили все эти штампы, которыми в Европе мыслят о русских. Они полны страсти и энергии. В других странах я такого не встречал…»

SHAKHTYOR – Новости из забоя

Вот ещё одна группа из Германии, участники которой относятся к России с понятным интересом. История гамбургского инструментального doom-трио SHAKHTYOR занимательна сама по себе, и узнать о ней можно из любого интервью с музыкантами. Группа образовалась в 2009 году и в ближайшее время уже будет готова их вторая полноформатная запись “Tunguska”, в которую помимо одноимённой композиции войдёт трек “Solaris”, написанный под впечатлением фильма Андрея Тарковского. "Солярис" - это фильм-обладатель Гран-при Каннского кинофестиваля. По результатам некоторых опросов входит в число величайших фантастических фильмов в истории кинематографа, но автор романа Станислав Лем негативно воспринял работу Тарковского: «Солярис» — это книга, из-за которой мы здорово поругались с Тарковским. Я просидел шесть недель в Москве, пока мы спорили о том, как делать фильм, потом обозвал его дураком и уехал домой… Тарковский в фильме хотел показать, что космос очень противен и неприятен, а вот на Земле — прекрасно. Я-то писал и думал совсем наоборот".

Гитарист «шахтёров» Кристиан Герцог рассказал немало интересного о своём опыте жизни в России и об истории поиска названия группы:

«Мы искали название, которое звучало бы необычно – не так как стандартное английское название, нам было нужно что-то таинственное и "интеллектуальное", но так, чтобы хорошо вписывалось и в нашу стилистику. SHAKHTYOR как раз отвечает этим требованиям – мы играем медленную музыку, глубокую и жёсткую, она подходит для описания работы шахтёра. Я так и хотел писать в дальнейшем название группы кириллицей, но это было слишком экзотично, это не сработало – народ читал его как Waxtep...»

«Когда я приехал в середине 90ых в Санкт-Петербург на полгода для прохождения учёбы в университете, жизнь в России коренным образом отличалась от того, что мы видели в Германии. Разница была в уровне комфорта – магазины, уборка снега и многое другое... с этим было намного сложнее, потребовалось время, чтобы привыкнуть к этим сложностям. Нас предупредили на счёт криминала, когда мы ехали к вам, так что у некоторых моих приятелей была на этот счёт паранойя, и они выходили из квартиры буквально только на занятия. Но я за время пребывания в России ни разу не оказывался в критической ситуации. Были только проблемы восприятия языка, это знакомо многим иммигрантам. Народ был довольно груб, когда понимал, что я не понимаю их язык...

Но те люди, которых я узнал ближе, показали всю широту русской души: гостеприимство, посиделки ночь на пролёт, совместная трапеза, философствования допоздна, распитие алкоголя на очень культурном уровне в сопровождении разных забавных тостов... А если кто-то брал в руки гитару и начинал петь песни Кино, все тут же подхватывали, и так могло продолжаться часами, с тех пор такого опыта у меня больше не было. И я не могу представить, что у нас может быть такой исполнитель как Виктор Цой, чтобы его творчество было так важно для столько широкого круга людей. Когда мы так собирались, разговаривали и выпивали, чувствовалась какая-то общая меланхолия. Мне кажется, что она свойственна русским, это какое-то странное противоречие, по-моему, вам нравится это чувство, и я должен сказать, что я чувствую то же самое. Я встречал художников, учёных, преподавателей, которые работали ночью охранниками или водили такси, потому что на основной работе они не могли получить достаточно средств для проживания. Я не сказал бы, что им нравилось такое положение дел, но они как-то наслаждались свой жизнью в этом сообществе. Мы много путешествовали по окрестностям Санкт-Петербурга, буквально не тратя ни копейки, однако великолепно проводили время. Опять же у нас такого нет – такое ощущение, что соседи только и смотрят, у кого машина больше, кто дальше едет в отпуск, у кого шире диагональ телевизора, и все только и стремятся заработать больше. Конечно, я знаю, что российский социум не настроен так же романтично, я видел людей, которые вкалывали 24 часа 7 дней в неделю ради достижения статуса в обществе, я видел преступников – обычных и из организованных группировок. Я как-то общался с парнем, он не говорил, где работает, но его внешний вид, ствол на полке и прочее – всё это недвусмысленно намекало на сферу его деятельности. Это была одна из самых неприятных встреч, но это было скорее редкое исключение. Как видишь, впечатления о России были сильными, до сих пор всё помню...»

Agarttha - Метафизика, психоанализ и сила советской режиссуры

Начнём со знакомства с советским кинорежиссёром и сценаристом Сергеем Иосифовичем Параджановым (1924—1990). Вы о нём слышали прежде? Я, к сожалению, нет. Сейчас он интересен нам своей работой "Тени забытых предков".

В 1964 году по мотивам произведений М. М. Коцюбинского Сергей Параджанов поставил фильм «Тени забытых предков» о жизни гуцула (гуцулы - горцы Карпат) Ивана. Для картины характерны накал народных страстей и изобразительная выразительность. На нескольких международных кинофестивалях фильм удостоился премий, имя Параджанова приобрело немалую известность. Сюжет, в принципе, не нов. Два гуцульских рода враждуют многие годы. Среди озлобленности и мести зарождается чистая, светлая любовь Ивана и Марички, относящихся к враждующим родам. Иван вынужден был уйти на заработки, в это время Маричка гибнет в речной пучине. Иван пытается забыть любимую, но у него это не получается. Не помогает и женитьба на красивой Палагне. Только в предсмертном бреду Иван вновь обретает своё счастье.

Эта история странным образом послужила источником вдохновения для итальянки Франчески Мароньи, автора аутентичного ambient drone проекта Agarttha. Видеоряд, созданный из отрывков "Теней забытых предков", иллюстрирует песню "Storms As He Walks", вошедшую в альбом "A Water Which Doesn't Wet Hands". Ведущими мотивами этой записи стали традиции алхимической науки и базовые принципы психоанализа Карла Юнга, но не смотря на достаточно подробное интервью с Франческой, я не мог не спросить её о том, чем привлекла её лента Параджанова. Синьора Мароньи охотно ответила на мой вопрос:

"Мне по-настоящему нравится этот фильм, в нём сильное чувство трагедии и гротеска, отражённых в природе. Иногда фильм психоделичен. Тёплая аналоговая плёнка получилась очень живой, и характеры обыграны безмерно живо. Режиссура фильма совершенно безумна, съёмки часто велись нарочито криво. Кроме природы очень интересно показана жизнь простых людей, их традиции и обычаи. У этого видеоряда есть несколько общих эстетических точек соприкосновения с Agarttha: это моя любовь к русским пейзажам и деревянной архитектуре, также как и к украшениям. Всё это в фильме выражено деликатно, с чувством старины и крайне экспрессивно".

Orthodox - Испания знает, Испания помнит

Некоторые музыканты знают о России, так как в лично побывали в нашей стрвне, другие же - по рассказам родственников. Поющий гитарист авангардной испанской doom-группы Orthodox Марко Серрато Галлардо поделился историей одного из членов своей семьи:

«Мой прадед был коммунистом, он сражался простым солдатом во время нашей гражданской войны. Когда война закончилась, он уехал в СССР, где прожил 20 или 25 лет. Он воевал на стороне вашей армии с нацистами, так что в Испанию он вернулся с массой разных историй, икру привёз, винилы Чайковского и прочие дела, и он был героем для моего отца. По возвращению за ним следили черти из ЦРУ... Мой отец тоже был (он всё ещё жив) коммунистом, он воевал с режимом Франко. Так что в моём доме всегда с трепетом относились к русской культуре. Ленин, конечно, был героем, но в сторону херову политику – я по-настоящему люблю русскую культуру... Достоевский и Максим Горький (и я не один такой в нашей группе!), множество потрясающих композиторов: Чайковский, Шостакович, Мусоргский, Стравинский, Бородин, Прокофьев, некоторые из них, кстати, слушали испанских композиторов – таких, как Фалла и Альбениз. От Достоевского тоже временами веет Испанией... Ростропович вообще великолепен... Мне нравится играть их произведения, парень. Не хотелось бы мне умереть, не побывав в вашей стране... ах, и у меня есть маленький игрушечный медвежонок Миша, помнишь такого?»

Алексей Евдокимов: Россия голосами иностранцев (ч.2)

Часть II

Города

Как можно было заключить из первой части статьи, зарубежные тяжмет-исполнители вспоминают о России не только в связи с её участием в той или иной войне. Сегодня мы обратим внимание на российские города, которые немало вдохновили группы вроде Minsk, Norilsk или Kröwnn, описавших свои техногенные фантазии в психоделическом опусе “Gods of Magnitogorsk”. Будем последовательны – нас также ждут популярные KYPCK и пока неизвестные итальянцы Premarone, раздолбаи из Нидерландов Yama и исполненные сумасшедшего энтузиазма Powerwolf. Надеюсь, что вторая часть этого поверхностного исследования в равной степени развлечёт читателя и даст пищу для размышлений.

Minsk – Восставший из пепла

В начала этой заметки я оговорился о существовании коллектива с названием Samara; на самом деле, таких групп две, обе из Штатов, обе молоды, и за ними пока что числятся только демо-записи. Это может быть простым совпадением, тем более что группы не выпустили пока ни одного полноформатного альбома, но тема русских городов зарубежными тяжёлыми группами и без них представлена весьма широко.

Пожалуй, первой была знаковая sludge / post metal команда Minsk (штат Иллинойс, США). Они не написали ни одной песни о России – Господь им судья! – однако, группа названа безусловно в честь столицы Беларуси. Идея выживания через страдание – одна из ключевых тем музыки и текстов Minsk. В официальной биографии группы прямо сказано, что действительно история этого белорусского города оказала некоторое влияние на музыкантов: «Минск расположен между Востоком и Западом, этот город был несколько раз сожжён дотла, но всякий раз он восставал как феникс из пепла».

Kröwnn – Боги Магнитогорска

Вплотную интерес к одному из российских городов проявило итальянское doom-трио Kröwnn. Эта молодая команда, мысля в рамках жанра на первой своей записи “Hyborian Age” обратилась к библиотечным архивам фэнтэзи, дав новую жизнь героям Майкла Муркока и Роберта Говарда, поэтому название композиции “Gods of Magnitogorsk” («Боги Магнитогорска») в трек-листе альбома выглядит, мягко говоря, странно. Тем не менее, музыканты подошли к проблеме описания Магнитогорска творчески, описав его как «город на тёмной горе, окружённый отчаявшимися беспокойными духами». На вершине горы сидят «магнетические боги», взирающие с высоты на рушащийся мир людей. «В этом городе неописуемых кошмаров вихри света нисходят со звёзд, и люди почтительно молятся злым божествам, смеющимся над нами». На эту песню было снято видео, в конце которого приводится краткая статистика по экологическим «достижениям» города.

Мишель эль Лелло Карниэлли, вокалист и гитарист Kröwnn в одном лице, на вопрос о происхождении образа Богов Магнитогорска сообщил вот что: «Как-то раз я сёрфил по интернету в поиске видео о каком-нибудь индустриальном городе. Мне была нужна история, раскрывающая болезнь современного мира, и моё внимание привлёк документальный фильм о Магнитогорске, который очень напомнал муниципалитет Маргера, это рядом с Венецией. Мне показалось, что одно только название города звучит круто – «город магнитной горы»! Так что я добавил к этому образу лишь немного своей фантазии и написал текст песни. В Маргере многие страдают от последствий индустриализации этого района, например, скверная экология сильно сказалась на моём отце. Так что эта история применима, в общем-то, к любой части мира – невероятный ландшафт и ужасающий заводы. Но так как тематика наших песен обычно связана с фэнтэзи, я описал историю языком метафор: боссы индустриального сектора представлены богами, которые взирают свысока на своих рабов и управляют ими словно кукловоды, обрекая на самоуничтожение. Здесь можно почувствовать, как сильно меня вдохновил Толкиен, особенно его описание Сарумана – владыки и создателя урук-хай. Я вкладывал в песню примерно тот же смысл».

Вообще же Магнитогорск по недавним подсчётам занимает только десятое место в числе самых загрязнённых городов России. Основным источником загрязнений здесь является Магнитогорский металлургический комбинат. Несмотря на фильтры, установленные на предприятии, среднегодовые показатели концентрации в воздухе формальдегида, бензопирена, диоксида азота и взвешенных веществ здесь существенно превышают допустимые нормы. Кроме того в Магнитогорске показатели вредных выбросов в 8,5 раз ниже, чем в Норильске, а Норильск – это следующий пункт нашего путешествия.

Norilsk – Путешествие из Монреаля в Кижи (и чуть дальше и правее по Транссибу)

Итак, Норильск - город в Красноярском крае, известный предприятием «Норильский никель» и тем неприятным обстоятельством, что уже не первый год лидирует в рейтинге самых грязных городов как России, так и мира. По данным Института Блэксмита, Норильск – одно из самых загрязненных мест на планете. Как утверждает Росстат, в прошлом году Норильск стал самым грязным городом России. Вряд ли это можно считать победой.

Вместе с тем, именно этот город вдохновил канадцев Николя Микелона и Ника Рише на создание сурового death doom проекта Norilsk. Буквально в этом месяце на канадском же лейбле Hypnotic Dirge Records была издана первая запись команды – “The Idea Of North”. Музыканты последовательно подошли к вопросу раскрытия величественной и жестокой природе Севера, выразив её в своей суровой музыке и текстах, написанных и исполненных на французском (это Квебек, детка!). Я задал Николя Микелон вопросы о происхождении названия группы, а также о том, что кроме Норильска ему известно о России, и получил неожиданно развёрнутый ответ:

«Мы решили назвать группу в честь этого города, потому что основная идея текстов - это земля и идентичность, а мы не хотели брать название на французском или английском. У нас итак есть группы Yellowknife, Whitehorse, Of Montreal, Gatineau, названные в честь канадских городов, а такие группы как Rammstein названы в честь муниципальных образований, и таких примеров, я думаю, немало в разных странах. Так как мы играем doom и хотели, чтобы имя группы ассоциировалось с севером, то Norilsk был правильным выбором ввиду экстремального географического положения города и его тяжёлой промышленности».

Сам я был без ума от византийской архитектуры всё то время, что занимался историей архитектуры, и несколько лет назад я на самом деле посетил Россию по личным делам. Ты можешь подумать, что как и все туристы я взял тур с гидом и отправиться по Транссибирской магистрали, как, в самом деле, и хотел, но мы с моим другом предпочли этот вариант общению с обычными русскими семьями, у которых жили в разных городах по ходу нашего путешествия. И с тех пор я продолжаю изучать русскую историю и культуру, но хотя я и русофил, я не могу сказать, что знаю достаточно о России. Одно могу сказать точно: с тех пор я стал лучше понимать русскую иконопись, а мои навыки употребления водки значительно выросли!

Наше путешествие продолжалось месяц. Мы с другом встретились в Москве, мы собирались на север в Петрозаводск, чтобы оттуда двинуться дальше - в Кижи. После этого мы вернулись в Москву и отправились на Восток по Транссибу. Мы останавливались в разных городах, и так добрались до Монголии, потому что нам было проще вернуться домой через Китай. Россия огромна, но в ходе нашего путешествия я сделал выводы о её разнообразии, о многослойности русской культуры, о том, какие разные живут здесь люди, об архитектуре, красках и запахах (я всё ещё помню аромат угля и дерева, которыми растапливался самовар).

Так как мы летели из Канады, было непросто организовать перелёт: нам нужны были визы, копии пригласительных писем из каждого места, куда мы собирались, подробные детали маршрута. Более того культурный и языковой барьеры затрудняли общение и составили немало сложностей вплоть до того, что были трудности с приобретением билетов на поезд. Так или иначе, дело стоило затраченных усилий. Мы нашли французское агентство, у которого было много контактов по всей России, они нам помогли со всей информацией необходимой в этом путешествии и с контактами. Например, благодаря им мы смогли остановиться у солдатской вдовы в Казани, она работала в церкви; также мы гостил у профессора одного из университетов в Томске. В поезде мы встретили самых разных людей: и одиноких командировочных, и празднующих рабочих, которые не были дома несколько недель, и членов семей, которые встречались после долгой разлуки... С кем-то из этих людей мы потом ещё встречались, с кем-то поддерживаем связь. Думаю, по историческим причинам нам было проще представляться просто как "франкоговорящие иностранцы", нежели как "североамериканцы", было трудно объяснить людям, которые не знают где Канада, что мы не из Европы и не из США!»

KYPCK – Рождество… в Мурманске?

Особняком от всех групп, на творчестве которых лежит печать «Империи Зла», конечно, стоит «самая русская зарубежная doom-группа» KYPCK. Когда эта финская команда, в составе которой нашли приют двое музыкантов из развалившейся формации Sentenced и поющий на русском вокалист Dreamtale Эркки Саппанен, заявила о себе мощным альбомом "Черно", у поклонников тяжёлой музыки по обе стороны русско-финской границы произошёл синхронный массовый когнитивный диссонанс. Поначалу восторги в адрес группы уравновешивались критикой "клюква", "смищьной акциент" и «что за на хрен "Сталинград сильная страна?!"». Однако второй альбом KYPCK "Ниже" смог переубедить многих скептиков. Тем более, что на концертах в России музыкантов уже принимали как родных, а харизматичный Эркки срывал покровы своими интервью, рассказывая на русском языке о студенческих годах в Петербурге, о любви к русской литературе, о пьяных драках на улице и прочем важном жизненном опыте.

В текстах KYPCK отражены исторические сюжеты России ("1917", "Сталинград", "Дети Биркенау") и важные вехи культурного наследия ("Демон", "Чужой", "Бурлаки на Волге"), свойственные отечественной действительности бытовые сюжеты ("Бардак", "После", "Грязный герой") и то, что можно интерпретировать как поиск русской души ("Рождество в Мурманске", "Товарищам", "Имя на стене"). Конечно, всё это можно рассматривать как предвзятый взгляд со стороны, но именно этот метод иногда помогает лучше увидеть свои недостатки. KYPCK можно даже рассматривать как часть "плана Путина", и я бы не стал сбрасывать со счетов косвенную роль группы в определённом росте национального самосознания в рядах её слушателей.

Эркки Саппанен рассказал немало интересных историй в своих интервью, так что мотивы KYPCK ни для кого не являются секретом. Говоря о первом альбоме "Черно", Эркки, например, обозначил, что никогда не был приверженцем какой бы то ни было религиозной конфессии, хотя сам вырос среди культуры христианских традиций. Поэтому на "Черно" он спокойно и без издевки писал на духовные, религиозные, библейские сюжеты, но обычно с точки зрения атеиста. Его прошлогоднее заявление о ситуации в Украине в связи с симпатиями к России тоже любопытно: «Финские СМИ обычно повторяют без всякого анализа ту же историю, что рассказывают западные СМИ. Это кардинально отличается от того, что пресса говорит в России. Обе точки зрения – крайние. Я пытался связаться с друзьями с Украины, услышать то, что слышат они, я читал то, что пишут обе стороны – все эти крайности и пропаганду. Думаю, что обе стороны (возможно, Запад больше чем Россия) не справляются с тем, чтобы донести до аудитории реальное положение дел. Навязчивость ЕС и США во время событий Майдана, свержение Януковича – это мутная история, мне кажется, что эти события, их исторические предпосылки были неверно интерпретированы, и вот что теперь стало с Украиной. Ситуация очень быстро вышла из-под контроля, тут уже пропагандисты стали заменять реально имевшие место события на подложные, поэтому трудно понять, когда действительно страна оказалась на краю гражданской войны. Присоединение Крыма к России – это другая загадка. США не принадлежит к числу тех стран, которые имеют право критиковать кого бы то ни было за вторжение на чужую территорию. Они этим занимаются профессионально со времён Второй Мировой Войны. И тут важно помнить (соответствует ли это конституции или нет), что большинство крымчан были за вступление в Россию. Может быть, это было поспешное решение, я не знаю, время покажет, но то, что западные лидеры не понимают хотя бы этого относительно Восточной Украины, где подавляющее большинство русскоязычного населения, – это просто безумие. Я очень осторожно комментирую эту ситуацию, потому что трудно понять, что случилось на самом деле. Очевидно только то, что это большая трагедия для всего мира».

Что же до роли «советских» или «сталинских» мотивов, то вот как Эркки прокомментировал одну из самых известных песен KYPCK со второго альбома "Аллея Сталина": «В основу песни лёг сон, который мне однажды приснился. Похожая история была с написанием лирики песни "Рождество в Мурманске" - здесь нет никаких исторических фактов. Там почти всё, как в моём сне, и я подумал, что такой сюжет добавит песне подходящую атмосферу. Поначалу я хотел назвать её "Аллея старая", потому что не хотел возвращаться к "сталинской" теме на этом альбоме. Но, в конце концов, получилось, что припев "Аллея Сталина" звучит чертовски круто, так что парни настояли на том, чтобы я всё оставил как есть... Так и вышло... И теперь все могут продолжать брюзжать: "Они только и делают, что поют про Сталина!"»

Но, конечно, KYPCK поют не только про Сталина: «Лермонтов остаётся до сих пор великим поэтом, и я искренне наслаждаюсь его поэзией. По счастливому стечению обстоятельств, его стихи хорошо подходят ко многим песням KYPCK... У них похожая атмосфера – одиночество, отчаяние, гнев... Они идеальны для нашей музыки! Толстой является лично для меня, пожалуй, наиболее интересным писателем. Я вынужден признать, что отдаю предпочтение его ранним работам, пока у него не наступил душевный кризис примерно во время написания «Анны Каренины», так что я пока не прочёл «Воскресение»... Хотя книга И стоит у меня на полке. Но некоторые из более поздних рассказов, такие как «Смерть Ивана Ильича», «Дьявол» и «Крейцерова соната», очень хороши. Мрачная тема...»

Lacrimosa – До первой звезды

Знаменитые певцы изысканной сердечной тоски, тонких душевных мук и искушённые практики симфонических изысков Lacrimosa, ныне базирующиеся в уютной Швейцарии, были заслуженно популярны в России задолго до выпуска этой записи: немецкие таланты преподнесли российским поклонникам солидный подарок, записав в 2009 году песню с ярким заголовком "I Lost My Star In Krasnodar" (“Я потерял свою звезду в Краснодаре”). Родившийся в Франкфурте-на-Майне Тило Вольф, единовластный автор проекта, официально заявляет: «Я написал песню “I Lost My Star In Krasnodar”, потому что ваш город поразил меня. Когда мы впервые приехали в Краснодар, я практически ничего о нём не знал… Я даже не был уверен в том, правильно ли я произношу его название! Однако совсем скоро я был очарован видами города и его жителями. Мы провели в Краснодаре пару восхитительных дней, повстречали прекрасных людей, и по возвращении домой мне захотелось сохранить все эти приятные воспоминания в песне, которая стала посвящением Краснодару и его прекрасным жителям. Признаюсь честно – я раньше никогда не писал подобных песен, это новый опыт для Lacrimosa. Поэтому я очень жду момента, когда смогу исполнить эту композицию со сцены для краснодарской публики. Вы скоро сможете сами услышать её – это одна из песен с нового студийного альбома Lacrimosa “Sehnsucht”, который выходит 8 мая. И мне очень интересно, что люди… и особенно жители Краснодара скажут, послушав её».

По результатам прослушивания песни жители Краснодара сказали Тило Вольфу своё внушительное «спасибо», а одна из поклонниц творчества группы подарила музыкантам сертификат на звезду, чтобы это ни значило. Группа в этот памятный приезд тоже подготовила сюрпризы для своих поклонников из столицы Кубани. В ходе концерта состоялось совместное выступление одной из самых ярких Lacrimosa с ансамблем казачьей песни "Криница".

Напомню, что немцы в годы Великой Отечественной добрались и до Краснодара: 9 августа 1942 года Краснодар был занят частями вермахта (группа армий «А»), а 12 февраля 1943 года был освобождён частями Красной армии. Конечно, можно было бы спеть песню об этом, но это ж Lacrimosa, так что песня о любви. И, между прочим, давненько мы не пили за любовь…

Premarone – Сталинград и рождение идеала

Когда уже была готова эта статья, я волею случая (и по направлению журналистки Марилены Морони) нашёл эту группу из итальянской Алессандрии. О Premarone мне пока рассказать нечего, проект своими силами совсем недавно издал полноформатный альбом “Obscuris Vera Involvens”, однако один из участником команды Алессандро Лугано охотно согласился прокомментировать написанную им песню “Stalingrado”: «На самом деле, песня не совсем о России. Упоминание исторических событий и фигур, связанных с Россией, используется в символическом контексте, чтобы подтолкнуть слушателя к оценке времени, в котором мы живём сегодня. Это может касаться любой страны, но я имел ввиду Италию. Сталинград в своё время стал символом борьбы за идеалы, за искупление, искупление, которое начинается с рождения идеала и превосходит индивидуалистичные тенденции, характерные для современного общества. Так, например, это может напомнить историю пятилеток, которые не смотря на наличие иногда опасных, парадоксальных или драматических ситуаций представляют собой попытку побороть эгоизм индивидуалистов.

Кроме того, мы хотели использовать иконы того времени, что видно и по логотипу группы, и по нашему видео, записанному для этого альбома, потому что мы считаем, что конкретные идеалы, правильные или неправильные, широко распространены в Италии с послевоенных времён и заимствованы из советской модели. Они глубоко повлияли на итальянское общество и политику благодаря ряду сильных личностей-символов (например, как Гагарин), которые также оставили свой след в культурном сознании нашей страны того периода, эти символы перестали быть собой, они стали олицетворением внутреннего идеала, который помог им совершить подвиг. Такие намёки, такие приёмы полезны для нас, с их помощью мы можем показать это сложное противостояние с сегодняшним западным обществом и его так называемыми идеалам. Неважно политические это идеалы или социальные, они одинаково направлены на получение немедленной прибыли».

Yama – Мигрень от петербургских поребриков

Самое время задаться вопросом: а как же столицы? Для меня самого это стало неожиданностью - песню о северной столице я нашёл на дебютном альбоме хорошей голландской stoner-команды Yama - “Migraine City” (“Город мигрени”). Неожиданность в том, что эта группа, названная в честь буддистского бога смерти, в большинстве своих песен обращается, скорее, к вопросам духовного мира, а не материального. Тем не менее, именно визит вокалиста Yama Алекса Шенкельса в Санкт-Петербург оставил в его сердце настолько сильные впечатления, что новый альбом группы “Ananta” стал на одну песню больше: «Одна из песен нового альбома называется "Migraine City" и посвящена Санкт-Петербургу. Не пойми меня превратно, это прекрасный город, в нём я познакомился с очень хорошими людьми. Но там я пережил какую-то незащищённость что ли. Не смотря на великолепный Эрмитаж и прекрасную архитектуру набережных Невы. Может, поэтому... Может, из-за сильного контраста пышности этих зданий относительно суровой истории города. И из-за грубых людей – особенно в униформе – которых мы повстречали».

Powerwolf - Москва! Ад! Ночной дозор!

Если с вызывающей приступы мигрени северной столицей всё понятно, то уж с Москвой, казалось бы, тем более! Rammstein ещё в 2004 описали столицу Россию в песне «Moskau» как старую, но хорошо сохранившуюся за стеной марафета шлюху, обладающей тенью очарования. Конечно, о правомерности этого сравнения лучше спросить непосредственно москвичей. Свою точку зрения относительно того, какая на самом деле современная Москва, высказали земляки Rammstein – power metal бригадиры Powerwolf. В альбоме «Bible of the Beast» (2009 год) есть аж две песни, которые, так или иначе, удовлетворяют нашей сегодняшней теме. Это “Werewolves of Armenia” (“Оборотни Армении”) и “Moscow after Dark” (“Москва после наступления тьмы”). Текст второй песни написан равными тезисами, часть из которых – налитая соком перезрелая клюква. Это неуловимо напомнило мне о литературных достижениях лидеров высокой поэзии, работающих под вывеской Коррозия Метала, и немцы выравнивают счёт со своими российскими коллегами по тяжмет цеху: «Москва, Москва после прихода тьмы – кошмар, ад и гроза! Москва, Москва после прихода тьмы – проклятие, поклонение, мороз!» Далее на немецком звучит набор существительных «Молот, серп, советская звезда… Брежнев и гласность!» Впрочем, музыкантам Powerwolf единодушно приписывают отменное чувство юмора, поэтому допускаю, что мы столкнулись именно с его проявлением.

И ведь всё очень просто: как-то раз музыкантов Powerwolf угораздило посмотреть российское кино «Ночной дозор», вышедшее в международный прокат, и мужчины были так глубоко поражены, что решили, во что бы то ни стало, написать песню по мотивам своих впечатлений. История сочинения “Werewolves of Armenia” звучит более невнятно, так что обойдём её стороной, тем паче, что в альбом 2013 года вошла песня – внимание! – «Nochnoi Dozor». Совокупное порождение нечестивых усилий Бекмамбетова и Лукьяненко ну никак не даёт покоя немцам!

Алексей Евдокимов: Россия голосами иностранцев (ч.1)

Есть в нас что-то такое, что заставляет порой жить с оглядкой за забор: «Что там эти соседи про нас думают? Сами-то, поди, нос задрали, так и про нас дурное что-то за глаза говорят!» Если вспомнить то, как в зарубежном кинематографе показывают русских, то стоит признать, что в большинстве случаев это так. Россия показана немытой и варварской страной, населённой бандитами, бомжами, военными и алкоголиками. С этим можно поспорить. Но сегодня я предлагаю вам посмотреть на образ России через призму видения вопроса иностранными тяжмет командами, которые, пусть и не часто, но тоже порой пишут про "Mother Russia", какой они её понимают. Существуют группы, для которых влияние русской культуры и истории номинально, оно действует на уровне подсознания и выражается обычно только в названиях этих коллективов. Многие из них малоизвестны или известны локально, например, Tunguska Mammoth, Scars of Murmansk, Dresden/Leningrad, Stalingrad, Samara, General Winter, Stalin, Siberia… Для таких команд Россия – это чаще всего образ, впечатления, отложившееся в подкорке под давлением шаблонов, задаваемых СМИ или популярного искусства, хотя порой это бывает, нечто большее, более значимое. Есть группы, которые копают чуть глубже. К таким можно отнести прогрессивных американских тяжеловесов Mastodon, отметившихся песнями “Siberian Divide” («Сибирская граница») и “The Czar” («Царь»), и их бесноватых соотечественников Slayer на пару с японцами Church of Misery. О двух последних сегодня речь не пойдёт, так как выбор образа маньяка Чикатило в качестве героев песни в случаях Church of Misery и Slayer обусловлен довольно узким и предсказуемым кругом интересов самих музыкантов. Итак, культурный, исторический и политический облик России в песнях групп тяжёлых жанров - что это?

Часть I

Война и война

Witchfinder General – Призрак коммунизма над лондонским Тауэром

Одной из первых записей культовой группы Witchfinder General, стоявшей в числе тех, кто заложил основы жанра doom metal, был Ep с характерным названием “Soviet Invasion” ("Советское вторжение"), записанный в 1982ом году. Хотя молодые музыканты прославились песнями о настоящих охотниках на ведьм и о сожжении еретиков, эту песню можно также рассматривать как запоздалое эхо исторической «охоты на ведьм», которая в западном мире прошлого века переключилась на коммунистов и их сочувствующих. Пока набравший популярность Sting пел антивоенную балладу "Russian", призывая завязать с холодной войной, молодые и впечатлительные британцы живописали ужасы «советского вторжения» доступным для них предельно простым языком. Вот текст песни, как он есть: «Мы боимся жить. Самые большие нации в мире - они убивают ядерной ракетой. СССР отбиваются от нас своими безумными речами, ибо ты знаешь, что красный цвет причиняет боль. Как они не понимают, что следующая мировая война будет последней. Что за страна Россия! Люди умирают, это правда. Коммунизм потерял всякий смысл, потому что у них на уме капитализм». Вот тебе крест - это перевод оригинального текста. Действительно, в песне выражены популярные антисоветские настроения, понемногу затухавшие в западном обществе в то время. Занимательно, скорее, то, что эти страхи выражены группой, представляющей один из самых аполитичных жанров. Witchfinder General можно понять, но не будем забывать, что в 1983ом году нашу страну успешно посетила Саманта Смит, и она-то всем рассказала, что русские не такие уж злые, как кажется. Впрочем, наша незлобливость не помешала проведению СССР отличнейших показательных учений «Щит-82» годом раньше.

Peacemaker – Сибирские мутанты на острие атаки

Какой видят сегодня Россию британские doom-исполнители? Конечно, наша страна интересна очень немногим музыкантам, так что не будем тешить своё самолюбие, надеясь на искромётную подборку. Однако, у меня есть для вас неплохая история от Ричарда Моу, ударника команды Peacemaker. Пусть вас не вводит в заблуждение название этой матёрой британской команды, "peacemaker" переводится не только как "миротворец", но и как "кольт". Я спросил у Ричарда, о чём повествует написанный им текст для песни "Siberian Problem" («Сибирская проблема»), вошедшей в дебютный альбом группы "Cult .45" 2013 года? Как выглядит Россия в глазах британских думстеров через 30 лет после заявки Witchfinder General?

Приведу его ответ полностью: «Я написал песню "Siberian Problem" пару лет назад, после поездки в Украину. Я поехал туда, чтобы повидаться со знакомой девушкой из Сибири, с которой мы встретились в Германии, что в общем-то уже странно. Мне был удивителен уже тот факт, что она жила в городе далеко на востоке от Москвы, которую я итак для себя считал Востоком.

Путешествие по Украине было само по себе интересным, я посетил Киев и Одессу и обратил внимание на то, что в этих городах МНОГОЕ связано с военной историей; я был в музее военной техники, видел танки, установленные как монументы в память о тех, кто проливал свою кровь за эту землю. Моя знакомая говорила, что русские и украинцы как братья и сёстры, хотя с этим теперь многие могут поспорить, если принять во внимание последние события. Она говорила, что русские всегда верили, что родная земля защитит их, что Россия настолько огромная, что вторжение на её территорию обречено: русские будут уходить вглубь страны, применяя тактику выжженной земли. Наполеон и Гитлер в полной мере прочувствовали это!

Я задумался над тем, насколько велика Россия, сколько у неё территории, которую можно рассматривать как "неосвоенную". Там ещё могут существовать культы, посвящённые Распутину! Там могут жить чудовища, получившиеся в результате облучения от атомных станций! Я написал об этом песню. Мне понравилась эта идея, что где-то в Сибири существует сверх раса радиоактивных людей. Я изучал историю вашей страны в университете и подумал, что чисто теоретически могут сохраниться культы, которые хотели бы вернуть Россию на старый путь (неважно - монархия это будет или коммунизм), и что они восстают и устремляются на Запад, уничтожая современный образ жизнь и заменяя его на феодальную или коммунистическую систему. В то же время, эта песня представляет собой этакую историю ужасов. Думаю, в этом сюжете частично отражена и история аварии в Чернобыле, я много об этом думал, когда вернулся из Украины.

Вся история озвучена в тексте песни: «1000 миль, Восток Востока. Неистовые порождения радиации, опасные звери». Также я отразил и свои впечатления о военном прошлом, памятники которому я видел в Украине, и воинской доблести, которую чтут в России: «Неожиданный гибрид; нация воинов». Фраза «Геркулесово прошлое» указывает на достижения России в прошлом: в этом и Пётр I, и архитектура Санкт Петербурга, и Иван Грозный, и пятилетки Сталина. Проще говоря, я написал фантастическую песню о загадочной и сильной природе этой страны глазами британца или жителя северной Европы. Я написал припев «Кровь и почва» после того, как прочёл книгу о Третьем Рейхе и нацизме. В этих словах заключалась идея нацистской Германии о том, что народ связан кровью со своей землёй. Я думаю, что это правило применимо к России, однако без негативных привязок к расизму, но в том смысле, что земля даёт людям пищу и убежище, и люди готовы отдать жизнь за свою землю. Пожалуй, в этом была доля шутки: я использовал немецкий слоган в песне, воспевающей Россию, хотя я знаю, что русские и немцы не всегда шли вместе! Пожалуй, добавлю ещё, что ту девушку звали Катя, и она была родом из Сибири».

Apocalypse Warhead и Skyforger – Мы любим, вас, соседи

Что думают о нас ближайшие соседи? Для известной в России латвийской команды Skyforger, положительно отличившийся на ниве pagan black / folk metal, свойственно обращение к историческим сюжетам. Если для этого жанра в целом прилично обращение к древней истории и тёмным временам, то Skyforger не преминули написать целый альбом о небезызвестных латышских стрелках, он так и называется – “Latviešu strēlnieki”. Мужчины поют на латышском, а роль стрелков в Первой Мировой Войне и в событиях революции 1917го года неоднозначна, поэтому ограничимся просто упоминанием этого факт, а любознательный читатель сам найдёт ответ на возникшие вопросы.

Финские соседи на совершенно законных основаниях помнят отжатый у них Выборг и большую часть Карелии, но представители местной экстремальной сцены редко говорят об этом вслух. Была melodic death команда Division 19 с демо-записью “Winter ‘39” («Зима 39го»), посвящённой событиям советско-финской войны. Об этом же успели написать Retaliation на своём единственном альбоме “Pro Patria”. И третьим в списке значится имя довольно брутального death-проекта Apocalypse Warhead, на счету которого есть песня “White Death” («Белая смерть»), посвящённая снайперу Симо Хяюхя. Симо приписывают до 742 убитых красноармейцев, его остановило только ранение в голову – в 1940ом меткого, но уже недееспособного стрелка эвакуировали в тыл. Незадолго до его 96-летия на вопрос журналиста: чувствовал ли он, когда стрелял, угрызения совести, — Хяюхя ответил отрицательно: «Я делал то, что приказывали, и так хорошо, как только мог».

Dark Lunacy – И всё таки Красная Армия всех сильней

Команда Dark Lunacy (Парма, Италия) играет symphonic / melodic death metal (сами музыканты иногда характеризуют свою музыку как “dramatic death metal”) с 1997 года. Первый полноформатный альбом этой группы “Devoid”, вышедший на Metal Blade Records в 2000 году, помимо обыкновенного набора сюжетов и той самой драматичности удивлял слушателей треками “Stalingrad” и “Varen’ka”, посвящённым известным событиям Великой Отечественной Войны. На следующем релизе Dark Lunacy “Forget Me Not” ярко выраженных русских мотивов не было, и казалось, что о реверансах в сторону Второй Мировой Войны и роли России в этой войне можно было бы забыть. Однако, третья работа итальянцев “The Diarist”, в основу которой легли дневниковые записи одной из жительниц блокадного Ленинграда, была полностью посвящена борьбе советского народа с фашистскими захватчиками, и одними только названиями песен “Pulkovo Meridian” («Пулковский меридиан») и “Heart of Leningrad” («Сердце Ленинграда») дело не обошлось - по признанию музыкантов, они специально изучали историю тех событий, чтобы сделать максимально достоверную запись. Позже, в 2010, был новый альбом “Weaver of Forgotten” с новыми образами России, запечатлёнными в песнях “Archangel’sk” и “Sybir”.

Уже тут можно было бы остановиться, но итальянцы превзошли все ожидания публики: 9го мая 2014 года вышел полноформатный альбом “The Day Of Victory”, первая песня которого “Red Blocks” («Красная преграда») содержит отрывок известной песни времён гражданской войны «Красная Армия всех сильней». А композиция “The Decemberists” с того же релиза названа в честь одноимённой оперы Юрия Александровича Шапорина, в ней вы можете услышать одну из арий этой оперы - «За Дунаем» в исполнении солдатского хора.

Гитарист Dark Lunacy Эномис в одном из своих интервью сказал, что "The Diarist" был полностью посвящён России, но группа хотела бы поставить с выходом этого альбома точку на этой теме. Также он пояснил (оригинал: http://www.darkside.ru/interviews/392/): «"The Diarist" для нас это – Россия, а не какой-то очередной диск про Россию... Полагаю, что нам придется сменить приоритеты, чтобы больше не было русского влияния в таком количестве... Мы используем образ русских в качестве примера любви к родине. В Италии никто не любит родину так, как русские любят Россию. Нам нравится эта связь между людьми и этой страной. Мы часто ставим русских в пример. Я думаю, что Россия очень близка нам эмоционально».

Откуда вообще у Dark Lunacy такой интерс к России? По словам Эномиса, всё очень не просто: «Мой дед сидел в русском лагере. По возвращении он привез целую кучу виниловых пластинок с песнями Красной Армии. Я тогда был очень молод, а он пел очень много русских песен, таких как "Подмосковные Вечера", "Полюшко-поле". Мне кажется, что русские песни – это heavy metal без гитар».

Blaze Bayley – Ленинград, блокада, Шостакович

Британский heavy metal исполнитель Blaze Bayley, известный тем, что заменил на целых два альбома выбывшего из строя Iron Maiden вокалиста Брюса Дикинсона, запечатлел на одном из своих релизов трагические страницы истории Ленинграда (оригинал: http://www.headbanger.ru/interviews/153): «Для альбома “Promise and Terror” мы написали песню о Санкт-Петербурге - “City Of Bones” («Город костей»). В ней рассказывается о Дмитрии Шостаковиче и о том, как он писал свою знаменитую «Седьмую симфонию». В то время жители Санкт-Петербурга страдали от голода и были на грани смерти. Но дух города, этих немногих людей, которые остались в живых, хотя были практически обречены – вот, что вдохновило меня. Потому что Дмитрий Шостакович, музыкант, решил сделать что-то, используя свою музыку и свой талант. Один из нацистских генералов сказал: «Когда мы услышали это, мы поняли, что нам никогда не взять Ленинград». Для меня эта история – источник вдохновения, ведь музыкант сделал нечто для целого города, его музыка содержала своего рода призыв: «Держитесь! Давайте не будем сдаваться, даже если кто-то из нас умрёт!». Это действительно героический поступок. Мы уже давно хотели рассказать эту историю, но она никак не подходила к теме альбома. А на “Promise And Terror” она действительно пришлась к месту». Тремя годами позже Блэйз выпустил акустический Ер “Russian Holiday”, на котором в замысловатой форме признавался в любви России. Поверим ему на слово.

Jucifer – За Волгой для нас земли нет

В 2013 дуэт кочевников Jucifer (США, штат Джорджия) отличился записью альбома под названием «За Волгой для нас земли нет». Название альбома было написано кириллицей, во вступлении к нему звучит чистая русская речь, а сама запись - это набор песен и инструментальных композиций, описывающих события битвы за Сталинград в тяжком, грохочущем и безжалостном sludge-ориентированном формате.

Эмбер Вэлентайн, прекрасная половина Jucifer, рассказала о том, какую роль занимает Россия в списке источников вдохновения для неё и для её спутника Эдгара Ливенгуда: «Нам с детства была интересна история России. Наверное, потому, что когда мы были маленькие, шла холодная война, и СССР было этаким запретным местом. Был такой фильм как «Красный рассвет», ну и прочее дерьмо вроде него! Словом, было очевидно, что рано или поздно мы запишем русский альбом.

Название альбома - это слова, приписываемые герою Второй Мировой Войны снайперу Василию Зайцеву (которые полностью звучат как: «Для нас, бойцов и командиров 62 армии, за Волгой земли нет. Мы стояли, и будем стоять насмерть!»). Сказал это он или кто-то другой, но фраза стала мантрой для тех, кто проливал кровь за Сталинград в одной из самых жестоких битв за всю историю человечества. Отступать было бессмысленно, поражение было бы катастрофой; прорыв на этой территории открыл бы путь для нацистской оккупации, это была кардинальная угроза для всего русского народа, для самого его образа жизни.

История этого небольшого участка русской земли невероятно богата, но наш альбом рассказывает не только о битве за Сталинград, мы углубляемся в его историю, в довоенную и послевоенную жизнь людей, живших в городе. Мы выбрали такое название, потому что оно отсылает к силе духа и исключительной стойкости самого города, к образу реки, возле которой появилась цивилизация на заре появления Европы, ко всем людям, которые веками населяли эту землю и умирали за свой дом».

Accept – Во имя русско-немецкой дружбы

Лучшие друзья всех советских металлистов 80ых, немцы Accept, в 2012 году вопреки календарю майя записали новый альбом “Stalingrad: Brothers In Death” («Сталинград: братья в смерти»). Логично, что в него была включена и песня “Stalingrad”, в которой новый вокалист Accept Марк Торнильо рассказывает как о мужестве защитников города, так и о жестокой схватке, в которой одинаково несли потери обе стороны. «Умирающие и растерзанные солдаты погибают одинаково. В смерти все братья», - говорит Марк. Композиция содержит инструментальный фрагмент гимна СССР, исполненный на гитаре Вольфом Хоффманном с некоторыми мелизмами. Интересно то, что такая музыкальная иллюстрация исторически неточна: музыка этого гимна утверждена в СССР только 14 декабря 1943 года, тогда как бои под Сталинградом закончились ещё в феврале 1943 года. Ну, да что там – Accept старались. Всё во имя мира на земле.

Sodom – Выходила на берег Катюша

Бешеные, лютые немцы Sodom, заложившие в середине 80ых краеугольный камень в основание thrash-сцены, известны не только бескомпромиссной и жёсткой музыкальной позицией, но и своим интересом к военной тематике. Не смотря на внешнюю воинственность и склонность к описанию ужасов кровопролитья, в текстах Sodom часто прослеживаются антивоенные настроения. Лидер команды Том Энджелриппер в своём интервью объяснил это так: «Людям пора понять, что мы не хотим войны, если войн не будет, от этого все только выиграют, а я начну писать песни про мир и любовь».

Ну, а пока этого не произошло, вспомним о песне “Stalinorgel” с альбома “Better Off Dead” (1990), в которой Том описывает один из поворотных моментов Второй Мировой Войны, а именно разгром фашисткой армии под Сталинградом. Но, пожалуй, более интересным треком будет “Katjuscha” с альбома “Epitome of Torture” (2013). Да-да, эта композиция посвящена бесствольной системе полевой реактивной артиллерии (в первую очередь и первоначально — БМ-13), которая активно использовались Вооружёнными Силами СССР во время Второй мировой войны. Популярность прозвища оказалась столь большой, что «Катюшами» в разговорной речи стали нередко именовать и послевоенные РСЗО на автомобильных шасси, в частности БМ-14 и БМ-21 «Град». Том Энджелриппер под трэш-риффы выплёвывает строчки песни: «Вам не скрыться от её злости, встаньте прямо и приготовьтесь встретиться со своими лживыми богами. Она вселяет страх в демонических властителей, она разбивает преграды и разбивает сердца! Ненасытная как серийный убийца, парализует неверующих, она найдёт способ забрать твою душу!» Кроме того, вступлением к песне служит короткий отрывок оригинальной песни «Катюша» (музыка Матвея Блантера, слова Михаила Исаковского).

Sabaton – Бессмертные герои

Шведская power metal команда Sabaton также почерпнула немало вдохновения из истории Второй Мировой, это вдохновение помогло им записать первый и сразу успешный альбом “Primo Victoria” – “Stalingrad”.

За свои песни Sabaton незаслуженно клеймили и фашистами (кстати, как и Sodom), и коммунистами; пожалуй, только альбом “Carolus Rex”, посвящённый героическим страницам истории Швеции, не вызвал широкого бурления масс, хотя в нём, как и в остальных работах команды, события точно также показывались со стороны и без какой-то особо пристрастной оценки. Пожалуй, пора закрывать тему Второй Мировой в рамках этой статьи, и поэтому я предлагаю остановиться на песне Sabaton “Night Witches”, открывающей новый альбом “Heroes”.

«На этот раз мы решили писать об отдельных личностях вместо больших битв. Личности, о которых мы думали, обычно выходят за рамки долга, бросают себя на тяжёлые испытания ради блага других», - заявили музыканты, и остались верны своему слову. На “Heroes” шведы не ограничились описанием подвигов советских героев, на альбоме есть песни, посвящённые бойцам, сражавшимся и за другие страны. И "Night Witches" посвящена 46ому гвардейскому ночному бомбардировочному авиационному полку, в составе которого сражались женщины. Что характерно, пока шведы пишут о советских лётчицах, на родине героев вышел букинистический высер «Походно-полевые жёны», в котором чета матёрых журнализдов-изобличителей с богатым воображением Олег и Ольга Грейгъ срывает покровы с истории героического полка: мол, летать-то, может, и летали, но через постель. Таковы реалии сегодняшнего дня, но, уверен, благодаря Sabaton имена этих лётчиц и историю их полка вспомнят не только в России.

Running Wild – Бегущие в ногу со временем

Гамбургская (снова немцы!) команда Running Wild под руководством Рольфа Каспарека, известного как Rock’n’Rolf сделала свою первую запись в незапамятные времена. Демка “Rock from Hell” вышла в 1981 году, и группа довольно быстро стала абсолютно заслуженно популярной на волне возрастающего интереса к только появившемуся жанру speed metal. Скоростные боевики Running Wild легко запоминались, а молодая и яростная энергия наполняла каждую ноту песен этой группы. Команда Каспарека выбрала себе запоминающийся пиратский имидж и песни о джентльменах удачи и сопутствующей их активным жизненным позициям чертовщине однозначно выделяли группу на фоне коллег по сцене. Но годы идут, старина Каспарек недавно разменял пятый десяток, и это взросление не могло отразиться на его детище: с середины девяностых его песни стали серьёзнее, в них он поднимал тему антиклерикализма и всё чаще обращался к истории. Вот в 2002 году появляется инструментальная композиция “Siberian Winter” на альбоме “The Brotherhood”, вот посвящённая гибели последнего русского царя песня “Tsar”, а вот “The Hussar”, воспевающий гусарскую удаль и отвагу на поле боя, обе дорожки вошли в альбом “Victory” (2000 год). Прошу прощения, что следовал в порядке обратном хронологическому, но мне хотелось закончить историю о «русском следе» в истории Running Wild упоминанием об одиозном номере “War And Peace” с альбома “The Rivalry” (1998). Эта песня была написана под впечатлением от книги, которую, казалось, в школе никто не стал бы читать добровольно; Лев Николаич, вероятно, был бы удивлён, но немцы спели свой heavy metal с оглядкой на «Войну и мир». Добавлю, что Каспарек не остановился на одних лишь песнях (оригинал: http://darkside.ru/interviews/193/): он заядлый коллекционер, и его страсть – прусская и русская атрибутика периода до Первой мировой войны, он собирает экипировку и униформу, а кроме того увлекается историей Николая II и причинами революции 1917 года. Вероятно, есть смысл набраться терпения, и мы услышим что-нибудь революционное в одном из следующих релизов Running Wild, а то и про войну ещё что напишет. Однако, не будем забывать слова Толстого, вложенные в уста одного из героев его magnum opus: «Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни». Так что, может, оно лучше бы и про пиратов по новой…

Никита Родионов: Трамвай №1 или метафизическая тоска на ул. Станиславского

Не так давно живу я в Ростове-на-Дону, если быть точнее, с конца августа 2014 года. И лишь совсем недавно впервые воспользовался трамваем, чтобы быстрее добраться домой, так как его путь проходит прямо по моей улице.

Дойдя до остановки, я довольно скоро дождался трамвай №1, зашел в него и занял свободное место у окна. Еще было достаточно светло, поэтому можно было скоротать время, разглядывая то, что происходит по ту сторону стекла. Путь начинался по вполне обычной улице, старой, но довольно аккуратной и чистой. Доехав до Театральной площади, одному из моих самых любимых мест в городе, которое полюбилось мне красивой архитектурой и огромным простором, трамвай начал сворачивать на улицу Станиславского. На ту самую, где я живу. После восторженного разглядывания вышеупомянутой площади, я понял: красота заканчивается. Вдоль поворота стоял серый бетонный забор, трамвайные пути проходили по совершенно разбитой дороге. Улица началась с низких деревянных домов, которые давно ссутулились, да и псы за ними, верно, давно издохли. Скорее всего, в них уже вообще никто не живет. А если и живет, то доживает. Трамвай ехал дальше, а картина за стеклом совершенно не желала изменяться в лучшую сторону. Она словно нарочно хотела показаться с самой плохой стороны, выпячивая на обозрение все свое уродство. На следующем перекрестке, где мы остановились на светофоре, я увидел руины дома, который в свое время забыли снести до конца. Здесь несколько беспризорных детей играли с бездомными собаками, словно найдя в них точно такую же душу, как и в них самих. Брошенную, преданную, униженную и оскорбленную. Немного дальше я увидел мальчика, 8-10 лет, на лице которого была совсем не детская грусть. Он был в школьной форме и с портфелем, хотя уроки давно уже закончились. Он просто сидел на бетонной плите с опущенным вниз, и одновременно в никуда, взглядом, а портфель валялся рядом. Видимо, мальчик не очень-то хотел возвращаться домой. Вернее, очень не хотел. Трамвай нес меня дальше, представляя моему взору продолжение сей мрачной картины. В мусорных баках что-то выискивала старушка. Или бомжиха. Или старушка, которая "доживает" в тех самых сутулых домах в начале улицы. Вдоль дороги стояли побитые в авариях машины, давно проржавевшие и стоящие на спущенных колесах уже несколько лет. По тротуару шныряли мужички с пропитыми и побитыми лицами, что-то неся из ларьков в пакетах. Я не слышал звука, но думаю, что в пакетах звенели бутылки. Может быть, это отцы таких детей, которые в январе лучше останутся сидеть на бетонных плитах, чем пойдут домой после уроков.

На серых стенах тут уже не проступают зарисовки краха. Крах тут давно уже вырисовался. Вырисовался, как кривые цифры чьего-то номера телефона, под которыми небрежно написано слово "Mix". Достоевский, если бы вместо Питера использовал Ростов, то, зуб даю, селил бы своих героев именно на эту улицу. На ней уже никогда не будет праздника. Хемингуэй, побывав здесь, всенепременно написал бы книгу "Траур, который всегда с тобой". Такую концентрацию разрухи, нищеты, материальной и духовной, и беспросветности еще поискать надо. А лучше не надо. Кстати, ул. Станиславского располагается между набережной с самыми дорогими и элитными ресторанами и Большой Садовой, которая считается центром, где располагается театр, администрация города, приемная Президента. C'est la vie.

Если захочешь испытать чувство глубокой тоски, то садись в Ростове на трамвай №1 прямо от ж/д вокзала и вперед. Водку не забудь. Или петлю.

Алексей Залевский: Ад это другие

Мы живем в эпоху, когда сарказм и цинизм зачастую балансируют на грани допустимого. Казалось бы, любому нормальному человеку должно быть самоочевидно, что есть вещи, над которыми смеяться и иронизировать абсолютно недопустимо. К таковым, прежде всего, можно отнести военные конфликты, теракты, катастрофы и любые другие события, в результате которых происходит гибель людей.

К несчастью, недаром говорят "сытый голодного не разумеет". Человек, для которого трагедия - лишь строчка в новостях, вряд ли способен поставить себя на место ее пережившего.

Сотрудники издания "Афиша-Город" в своем инстаграме умудрились приравнять ажиотаж, возникший вокруг завезенных в один из московских магазинов кроссовок от Канье Уэста, с военным столкновением в украинском Дебальцево, приведшим к гибели множества людей, среди которых женщины и дети.

Хочется спросить, чем думали люди, написавшие подобное? Или голова у них служит лишь в качестве вспомогательного средства для поглощения пищи? Вопрос, по всей видимости, риторический.

После того, как вышеупомянутый пост, разлетевшись по сети, вызвал бурю негодования, он был удален, а шеф-редактор "Афиши Город" Екатерина Дементьева на своей странице в Facebook принесла за него извинения.

Тот факт, что "Афиша Город" умеет признавать ошибки своих сотрудников, безусловно заслуживает одобрения. Вот только было ли все написанное ошибкой? Едва ли. Для среднестатистического представителя московского "креативного класса", являющегося основной аудиторией "Афиши", события в Дебальцево (да и вообще война) - это что-то далекое и не совсем понятное. То ли дело очередь за модными кроссовками. В его картине мира второе гораздо важнее первого.

Ад в его понимании - это столпотворение в магазине и оттого он искренне недоумевает по поводу всеобщего недовольства из-за написанного им в инстаграме. Другого "ада" он попросту не видел и не знает. А жаль. Было бы весьма неплохо, с образовательной целью, устраивать подобным индивидуумам принудительные туры в горячие точки. Глядишь, по возвращении оттуда, охота сравнивать увиденный своими глазами ужас с продажой очередного барахла отпала бы напрочь.

Если, конечно, он бы вообще вернулся из настоящего, не потребительского ада живым.

Иван Спицын: Как слышно?

Стоны плакальщиц и лай собак. Солёная матерщина,гимн и звон колоколов. Можно ли услышать как звучит то место, в котором мы находимся? Как оно звучит? Зачем и для кого? Пошлое радио в дребезжащем общественном транспорте, пластмассовый хруст снега под ногами, старые ржавые качели, индустриальный шум, блюющие с характерным эхом в подъезде соседи, - слышны ли эти звуки уже при указании на них? Иначе говоря, содержится ли в самих словах звук?

Речь здесь не идёт о расслушивании самого звука, который мы слышим лишь тогда, когда ушная раковина помещена рядом с источником, производящим звук. Без языка любой звук сливался бы в не распознаваемый шум. Мы слышим от того, что будучи помещенными в язык и находясь в рабском положении по отношению к его всесилию, у нас нет возможности не слышать того, чего нет в языке. Всё же остальное, что распознаётся нами и угадывается в качестве того или иного звука, относящегося к определенному месту, уже захвачено языком и смыслом, опутано им. От того все вышеперечисленные специфически территориальные звуки, мы в некотором роде слышим уже тогда, когда читаем или мыслим о них.

Однако, почему прослушивая определенные звуки, мы чувствуем своеобразное не комфортное ощущение, подобное стыду? Скажем, тот же гимн или старые добрые песни о главном, исполняемые подвыпившими родственниками за праздничным столом. Ну или, как наиболее яркое проявление, слово "Россия", сказанное вне какого бы то ни было контекста и заставляющее какую-то часть населения встать в гордую позу грудью вперёд, а другую пойти помыть уши или рот с мылом. Пошлый шум берёзок, те же колокола, звуки природы на рассвете или какой-нибудь соловей в лесу. Что происходит в этом случае с языком, что он начинает от слушания подобного скукоживать того, кто слышит?

Стыд здесь имеет место по той причине, что в эти звуки предписано наслаждение. Такое наслаждение, в которое должен быть включен каждый носитель вируса языка. Закономерное отторжение появляется тогда, когда мы обнаруживаем свою глубинную непричастность к этому предписанному наслаждению (но вместе с тем и чуть ли не насильственное к нему отношение как к тому, что разыгрывается без внешних обстоятельств) и разыгрываемое в нём желание Другого. Будто мы слышим как кто-то напевает милую нам мелодию (пусть даже нашего собственного сочинения, почему нет) и получает от этого удовольствие, которое явно иное, по отношению к тому удовольствию, которое у нас с этими звуками связано.

Иначе говоря, любые звуки, которые идентифицируются с определенным местом, в своем звучании принуждают наслаждаться ими и местом, хоть эти звуки и оторваны языком от тел их производящих. Стоит вспомнить, что и само место в качестве места вне языка нам недоступно. В итоге, мы не можем наслаждаться тем, что слышим и видим не потому, что всё это - бомжи, всюду одинаково неприглядные домики, захудалые церквушки с вычурно позолоченными куполами, разбитые дороги и такие же разбитые люди, которые ходят и ездят по ним, - одинаково отвратно, но потому, что ничего этого нет в непосредственном виде, за рамками языка.

Марк Погребисский: Холод и утро

Самое страшное, на первый взгляд, ощущение - осознание необходимости дойти от кровати до ванной комнаты - впоследствии оказывается лишь безобидной завязкой к шокирующему фильму ужасов под названием «Утро». Безрезультатные попытки с помощью в лучшем случае на четверть раскрытых глаз различить в запотевшем зеркале изрядно деформированные, потертые ночью черты; нечто мерзкое, кругло-безвкусное, остывшее, кислое – обычно это нечто принято пихать в глотку и величать «завтраком».

Через какое-то время все становится вполне себе осязаемым и обычным, оттого, правда, еще более безнадежным и однообразным. Все свидетельствует о начале очередного непримечательного дня с предсказуемым финалом.

Утро – время, наполненное грустью и страхами. Загадочные события, о которых принято рассказывать в детских страшилках, имеют привычку всенепременно случаться ночью, что довольно странно. Ведь в темное время суток, когда трудно разглядеть то, что вызывает подлинный ужас, бояться абсолютно нечего.

На улице тебя пронизывает холод, имеющий, кажется, особые чувства к тебе и только к тебе. Вы встречаетесь каждый день, вы друг другу порядком поднадоели, но избежать очередного свидания невозможно. Между тобой и ним – связь. Незримая, нематериальная – такая же, как он сам, твой вечный спутник. Особые отношения. Он знает о тебе больше, чем кто-либо еще, залезает тебе под кости и долбит по ним кувалдой запретов и ограничений.

Холод многогранен. Он мог бы стать героем какого-нибудь психологического романа, если бы только кто-нибудь из классиков догадался выставить его на первый план. Он может привязаться к тебе и долго не отпускать или же ошеломить своим появлением, а затем исчезнуть. Может вовсе забыть о тебе и не нагнать, но потом вы обязательно встретитесь. Скорее всего, следующим утром, когда толпа локтями и криками снова внесет тебя в пригородный электропоезд.

Борсетка, майка-«сеточка», солидное пузо – здесь, в тамбуре, в котором курят и плюются уже, наверное, не одну тысячу лет, ты видишь его, человека, состоявшегося идейно и нравственно.

Рассмотри его повнимательнее, а лучше незаметно сфотографируй, распечатай снимок и повесь над кроватью. Изучи его детально, ведь если ты не станешь таким же, как он, через 20 лет, ты отречешься от корней. Тебе никто не обрадуется. По красной шее идеального гражданина катится пот, в электричке душно, ты чувствуешь это, но все равно дрожишь от холода, никак не связанного с температурными показателями.

Он же, не имеющий ничего общего с погодой, пробирает тебя, когда ты смотришь новости на федеральном канале. Ты молишься, чтобы они переделали тебя, переубедили, убили в тебе способность сомневаться. Но средства пропаганды слишком примитивны, все повторяется день за днем: дети, женщины, старики, иконы на фоне горящих домов, города, разбомбленные «ими». Обратный эффект: ты сомневаешься только больше, хотя искренне мечтаешь облегчить себе жизнь и заскочить в ряды адептов этого странного культа лжи. Отождествить себя с ними раз и навсегда – вот путь к деградации как к спасению, но, видимо, уже поздно.

Среди тысячи политических деятелей «оттуда» им все-таки удается найти двух или трех, на свои выступления надевающих майки с изображением императорского лика и выступающих против здравого смысла. Они говорят тебе: «Вот они, умнейшие и дальновиднейшие, самые уважаемые мыслители Запада». Но ты слишком хорошо понимаешь, что таковых подавляющее меньшинство, что они подкуплены или нездоровы.

Вокруг наперебой твердят, что политика – штука сложная, для ее анализа требуется рациональный подход. Но человеческое всегда должно быть первично, а рациональное, в свою очередь, должно из него исходить. Человеческое – это моментальная реакция твоего организма.

Возьмем, к примеру, обоняние. Очевидно, что поверхностный юмор ведущего псевдоаналитической передачи «N», сравнивающего страну А, известную своей благоустроенностью, с проституткой, продавшейся стране В, дурно пахнет. Пахнет водкой, ворованными деньгами и белыми ботинками на деревенской свадьбе где-то под Пермью.

На кого похожи стареющие работницы госучреждений, радостно танцующие под песню «На теплоходе музыка играет» на митинге в поддержку правящей партии? И здесь тебе поможет воображение. Именно, на барахтающихся в грязном корыте свиней, изредка выпрыгивающих из своего рая и сообщающих всем в радиусе километра, что они счастливы и довольны. Они готовы не только жить в этой субстанции, они готовы дышать и питаться ей, они живут по заветам предков, искренне желая того же самого своим потомкам.

Борсетки, свиньи, коррупция – разве можно увязать эти понятия между собой? Все зависит от того, где ты решишься отыскать ответ на этот вопрос: у себя в комнате или в потоке людей в спальном районе. Дома ты только пожмешь плечами, но в Выхино тебе станет ясно: это – части одного целого, связанные неразрывно, сраставшиеся друг с другом столетиями. Нельзя отделить одно от другого, не нарушив хода истории, точно так же, как нельзя остановить и поднять с пола катающуюся по тамбуру пустую бутылку пива, пару минут назад опрокинутую твоим потным соседом, не почувствовав на себе его недоуменного взгляда.

Кстати, как вы там, в 2114-м? Утро продолжается? Холод, наверное, так и не сменился оттепелью? Скажите, что я не прав и перебираю со скептицизмом, иначе, засыпая, я перехочу просыпаться. К слову, кто-то у вас еще осуждает людей, предпочитающих спать не с теми, с кем следует? Правда? И она, эта темноволосая и бледная, все так же серьезно смотрит в камеру, ей по-прежнему верят миллионы? Значит, у вас тоже прохладно...

Тогда одевайтесь потеплее.

23 января 2015: Shape of Despair, Comatose Vigil в Москве

Признанные лидеры российской funeral doom сцены Comatose Vigil триумфально и монументально возвращаются после трехлетнего коматозного сна. Музыканты ставшего уже культовым коллектива исполнят свои самые бескомпромиссные и впечатляющие композиции. Тягучее, обволакивающее звучание гитар и клавишных и один из лучших экстремальных вокалов на отечественной сцене заполнят все окружающее пространство. Погружение в леденящие глубины безысходности гарантировано 23 января в Rock House. Наряду с нашими соотечественниками вторым участником музыкального вечера станет финская группа Shape of Despair. Монолитная стена звука, сотканная из гитар, щедро окутанных клавишами, низкий и сочный гроул, пронзительные партии женского чистого вокала. Живое выступление коллектива – это истинно траурная, трагичная и торжественная церемония. В этот вечер Форма Отчаяния накроет всех присутствующих саваном и засыплет толстым слоем могильной земли…

Игорь Тимченко: Лихие нулевые

Мои крайне правые взгляды сформировались к началу двухтысячных, чему сильно поспособствовала семейная библиотека, богатая на книги патриотического содержания. Но настоящий прорыв состоялся, когда я повстречал на улице крепкого усатого мужичка в черной форме. Он взглянул на меня, и молча вложил в детские руки газету «Русский порядок». Шли годы, желание пополнить собой ряды местного Русского национального единства становилось все сильнее. Интернет тогда был только у избранных, например, у моего одноклассника, отец которого был директором крупного завода, и я даже не догадывался, что моя черносотенная организация-мечта – совершенно выдохлась на своей ксенофобской прямой.

Прибывая в состоянии националистической эйфории, свойственной юношам с горящими глазами, я попытался самостоятельно создать ячейку РНЕ, но добровольцев не нашлось…

«Он просто поехал на истории, не обращайте внимания», – говорили про меня друзья, энергично покручивая пальцем у виска.

Со временем боль от нереализованных фюрерских амбиций немного утихла. На смену национал-социализму пришло увлечение музыкой в стиле панк-рок, и я сам не заметил, как девушки с ирокезами стали мне гораздо милее, чем мужчины с усами.

Ситуация изменилась к 2001 году. Либеральные СМИ и федеральные телеканалы ночью и днем трезвонили об ордах бритоголовых, которые наводнили улицы Москвы. К тому моменту, в нашем провинциальном городке, бритые мало чем отличались от остальных неформалов: они были крайне малочисленны и никогда не отказывались от внутривенных инъекций. Но, как поговаривали в старину на Руси: дурной пример заразителен. Информационное цунами сильно подействовало еще на практически девственные мозги молодежи в патриархальной российской глубинке, народ массово стали записываться в скинхеды.

К скин-культуре я относился с подозрением, так как считал, что весь этот гитлеризм – нежизнеспособная шляпа и банальное русофобство, да и негоже русскому националисту называться заморскими словами. Еще, как-то, смотря матч Спартак — Бавария, я увидел у немчуры очень странные баннеры с надписью «S.H.A.R.P». «Технику, наверное, рекламируют», – первое, что тогда пришло в голову. В свое время отец купил телевизор производства японской корпорации с аналогичным названием. Но надпись с баннера немецкого фанатья все время маячила перед глазами, что-то здесь было не так… Когда в доме появился интернет, тайна загадочной аббревиатуры была раскрыта: оказывается, среди скинов прошлого было полным-полно всяких красноперых и чернокожих. Но обитатели моего двора о таких тонкостях не задумывались, и вскоре я смог лицезреть отборную дворовую гопоту под стягом Национал-социализма.

В то непростое время намутить вещей для грамотного прикида было практически невозможно, поэтому каждый из новоиспеченных бойцов белой расы очень слабо походил на картинку с экрана. Из всей этой массы своим облачением резко выделялся пухленький гопник по кличке Пирожок, где-то раздобывший себе куртку-бомбер и камуфляжные штаны. Парнем он был незлобивым, но всегда пытался выбиться в лидеры, и четко отслеживал все актуальные тренды. Собственно, уже налысо бритый Пирожок и стал предводителем местной бригады.

Как-то вечерком, мы с одноклассником тусили около подъезда. Мимо проходил Пирожок, и, увидев нас, подошел поздороваться. Он тут же прогнал телегу, состоящую из тезисов про дьявольские пакости, которые Сионистское оккупационное правительство (ZOG) устраивает белым людям. С крайне таинственным видом Пирожок шёпотом сообщил, что их круглосуточно по дворам гоняет агент ФСБ, и одному из соратников даже сломали дверью палец на допросе, конечно, он не раскололся даже под еще более изощрёнными пытками. «Мы слабых людей к себе не берем, все проверенные пацаны», – сказал он, и посмотрел на нас с глумливой улыбочкой.

В мозгу сразу же ожили забытые призраки прошлого. Мечта о ячейке РНЕ обрела новую жизнь. Я сразу попытался объяснить Пирожку, что русскому националисту не следует быть гитлеристом и называться заморским словом skinhead. Это была большая ошибка. После пяти минут общения стало понятно, что Пирожок просто какой-то НС-попугай, где-то услышавший набор нацистских терминов, разработанный американскими Ку-клукс-клановцами для социальной адаптации детей дошкольного возраста. В завязавшемся споре он постоянно употреблял слова: Гитлер, Ельцин, жиды и т. д без всякой логики и в произвольном порядке. А под конец, крепко поднатужившись, выдал: «РНЕ – нацисты! Они против русских людей! А Гитлер был за русский порядок!». После чего растворился в темноте, сверкнув на прощанье своей бритой черепушкой.

Больше никаких иллюзий на счет дворовой шпаны я не испытывал, мои нацистские воздушные замки были в очередной раз уничтожены суровой провинциальной действительностью.

Спустя месяц нам снова повстречался Пирожок. Мы играли в навес на подъезде, и он решил со своими соратниками по кличке Филимонов и Дрыщь составить нам компанию. В самый разгар игры – мимо нас прошли две кавказские бомбиты. Пирожок снял свой армейский ремень с тяжелой металлической бляхой, и остервенело начал бить им по скамейке, словно самец орангутанга, увидевший особь противоположного пола. Девушкам такое поведение явно не понравилось, и они предложили ему постучать ремнем себе по башке.

«Может вам постучать?», – вежливо ответил Пирожок. Подруги лишь рассмеялись и зашагали дальше, а мы продолжили игру.

Никто не заметил, как из темноты вынырнул кавказец в классическом костюме и остроносых туфлях. Он пнул Пирожка ногой и между ними состоялся краткий, но весьма содержательный диалог:

– Ты чего, совсем охуел?

– Нет.

Ответ вполне удовлетворил мужика и тот удалился в темноту так же внезапно, как и появился. На стоящей рядом лавочке сразу же образовался нацистский штаб, «белые волки» решили наказать «черного стервятника».

«Нет, мы не будем его валить, они на него прыгать не будут», – сказал соратникам Дрышь. Они сразу же согласились с его доводами, и списали свою неудачу на нашу трусость.

Но в этот теплый вечер тройке бойцов за наше белое будущее явно не фартило. Быстро посовещавшись с другом, мы решили помочь пацанам получить свой первый железный крест.

Я вышел на дорогу и стал смотреть на удаляющегося мужика. Тот оглянулся и быстро зашагал обратно.

Пирожок был самым сильным из этой тройки карателей, но сильно смущал тот факт, что недавно его вынес один из самых слабых дворовых ребят – тихий и спокойный мальчик по прозвищу Цапля. Шансы на победу были явно не очень велики.

Первым сдали нервы у Филимонова. «Он идет назад!», – завопил он, и руной зиг метнулся в подъезд. Второй руной зиг стал рванувший следом Дрыщь. Он так спешил, что не заметил, как выбил из-под двери палку, которая не давала той закрыться. Вслед за своими соратниками побежал и Пирожок, но он явно не поспевал. Я стремительно подскочил к закрывающейся двери и открыл ее перед «фюрером». В последний момент он все-таки нашел в себе силы продолжить борьбу, надел капюшон, и не стал бежать с поля битвы.

Мужик был уже здесь. Без Филимона и Дрыща наши шансы к победе равнялись нулю. Кавказец подошел ко мне, между нами состоялся очередной диалог:

– Хуле стоишь и смотришь?

– А чо? Нельзя стоять и смотреть?

Мой ответ мужик нашел вполне аргументированным, быстро развернулся и ушел. Мы же поблагодарили проведение за свое неожиданное спасение.

Пирожок так и не смог простить нас за это фиаско и вскоре записал меня в евреи и антифа. На двери нашей квартиры появилась кривая свастика и столь же живописная надпись «skin hed», а на стене подъезда кто-то старательно вывел мелом надпись «РНЕ – ДЕРЬМО!».

Вскоре после того как градус истерии в СМИ упал, дворовая бригада вернулась к своему обычному состоянию и навсегда забыла о светлых НС-идеалах. Пирожок стал ментом, Филимонов начальником склада, а Дрыщ испарился в наркотическом угаре. Я же окончательно разочаровался в черносотенстве. Спустя какое-то время ко мне в руки попала уже другая газета – «Лимонка». Я заполнил анкету на вступление в партию и моя борьба продолжилась. Тогда мне только стукнуло 16 лет. Да, смерть!

Красные Звезды: "Дальше будет только хуже, но верю – мы выстоим и победим".

РС: Привет, ребята, как бодрость духа? В начале интервью часто принято спрашивать об истории группы и прочих, зачастую написанных в Википедии, вещах. Хотелось бы избежать подобных банальностей, но всё же спрошу: что изначально сподвигло вас к творчеству? Чем вы вдохновлялись в начале вашей музыкальной карьеры и чем сегодня? Различаются ли как-то ваши ориентиры тогда и сейчас?

КЗ: Ситуация нынче такова, что волей-неволей будешь в тонусе, и бодрость духа соответствующая. Другими словами: мы выходим на тропу войны. Адреналин зашкаливает. Вдохновение всегда черпалось и черпается из реальности, событий, действий современников. И ориентиры никогда не менялись. Всякий человек воюет с рождения. Воюет за жизнь, за свободу, за свою Истину. Это и есть ориентиры. Кого-то убивают на этой войне еще в детстве, и он еще долго падает в могилу забвения, подрагивая конечностями и издавая нелепые звучания. Такова жизнь. Но есть и другие варианты – защищаться и воевать.

РС: На заре вашей карьеры, вы были участниками объединения «Русский прорыв» и сторонниками Национал-Большевистской Партии Эдуарда Лимонова, который, в частности, упоминал о вас в своем произведении «Анатомия героя». Альбомы девяностых «Красное колесо», «Смершевы песенки», «Кругозор», «Эпоха лжепатриотизма» и «Русский порядок» были в фонотеке, наверное, каждого уважающего себя нацбола, рядом с «Гражданкой» и «Бандой Четырех». Нацболы, кстати, вас не забывают до сих пор – в одном из номеров современной нацбольской газеты «Тотальная Мобилизация» (пришедшей на смену запрещенной «Лимонке») наткнулся на фразу, что «партийный билет номер 13 навсегда закреплен за Владимиром Селивановым». Поддерживаете ли вы отношения с нацболами или какими-то другими политическими организациями? Как изменились за время, прошедшее с момента выхода тех, «красно-коричневых» релизов, ваши собственные политические взгляды?

КЗ: Я не уверен, что политические силы способны что-то изменить в сознании людей. Так или иначе, политика – это борьба за власть, а не за умы. Любая, даже самая справедливая политическая доктринасо временем превращается в унылую систему управления обывателем. Я музыкант, моя работа – впечатлять и менять сознание. Вдохновлять. Вот мои политические взгляды. Тем не менее, я благодарен Эдуарду Вениаминовичу и НБП за школу жизни. Очень приятно было услышать и про партбилет. Я горд, что был на заре НБП рядом с этими людьми, ведь её концепцией был Героизм с большой буквы. А это самое близкое мне понятие в жизни.

РС: Если сравнивать ваши ранние альбомы и современные, то разница между ними, несомненно, кардинальна. В девяностых вы пели про чекистов, ГУЛАГ и империю, в десятых – про свободу и баррикадную любовь. Иные времена — иные песни? Или же это связано с чем-то большим, с переосмыслением себя предыдущих? Что побудило вас распустить группу в 1998 и позже собрать в 2009?

КЗ: Начнем с конца. Я не распускал и не собирал никакие группы, скорее это группа распускала и собирала меня, это такая межчеловеческая потребность: собираться в группы, несуществующая, когда человек один. А песни-то, они, конечно, разные, но они об одном. Об этом же написано в древних книгах и свитках, про это пел Моррисон и Диаманда Галас, за это люди убивают и умирают.

РС: Поговорим о политиках. Насколько нам известно, вы были яростными противниками Ельцина. 16 лет назад, в интервью газете «Завтра», вы заявляли о своей безоговорочной поддержке президента Беларуси Лукашенко, который, по вашим словам, должен был «стать собирателем временно разобщенной Великой Державы». Вы даже организовали концертный тур под названием "Рок за Лукашенко" по белорусским городам. Изменилось ли сейчас ваше отношение к белорусскому президенту?

КЗ: В первую очередь я бы провел параллель между политиками и поп-звездами. И те, и другие продают нам разного рода и разного качества идейки. Довольно неразумно связывать АГЛ образца 90-х и нынешнего. Это как сравнивать молодую Пугачеву с современной женой Максима Галкина, который, (к слову о Ельцине), мне тоже не очень нравится.

РС: Ранее вы характеризовали свой стиль как «русский революционный рок», на данный момент, в статье о вас в Википедии, указаны такие жанры как панк-рок, пост-панк и психоделический рок. Как бы вы обозначили свое нынешнее творчество?

КЗ: Народный психоделический пост-панк, как и в 93-м. Мы всегда придерживались этой формы, хоть иногда и заносило в арт-рок с электронщиной.

РС: Вы родом из Минска. Как вы оцениваете ситуацию на музыкальной сцене Беларуси? Есть ли кто-то из молодых музыкантов, кого вы считаете интересным и перспективным? К примеру, мы в РС знаем и любим несколько белорусских коллективов, в частности Akute. Какую вообще музыку вы слушаете сами, в свободное время?

КЗ: Музыкальная сцена Беларуси – это сложноорганизованная и многочисленная тусовка, богатая фриками и просто яркими персонажами. Из-за своей многочисленности все вынуждены делить внимание публики, и все это похоже на конфетный магазин: столько всего яркого и вкусного, и все толкаются локтями. На этом красочном фоне сложно выделить каких-то особо выделяющихся (извините за тавтологию) артистов. Мои вкусы, наверное, больше всего зацепили Akute и Сергей Пукст и его PUKST BAND. А так-то я нынче просто обожаю WARPAINT и Гражданскую Оборону.

РС: Ваш новый, свежевышедший трек называется «Полный пиздец». Можно ли сказать, что это нечто вроде подведения итогов уходящего года, который, действительно был пиздец, по многим параметрам? Политические и экономические катаклизмы, вооруженные конфликты, гибель людей... Большинству 2014-й явно запомнится не с лучшей стороны. Каким был этот год для вас? Какие надежды возлагаете на грядущий 2015-й? Есть ли какие-то творческие планы?

КЗ: Этот год для меня был таким же, как и для всех. Я пережил его со всеми, никуда не убежал. Знаю, что дальше будет только хуже, но верю – мы выстоим и победим. Это и есть творческий план. А «Полный Пиздец», конечно, да, подведение…

РС: Наш проект «Русская смерть», прежде всего, эстетический. Эдакий своеобразный декаданс современности, умение видеть прекрасное в упадке, разрушении и провинциальном колорите. Насколько он близок вам по духу? Вдохновляют ли вас публикуемые нами картины русской повседневности и бытия?

КЗ: GMTA. Удивительно, как сходны наши мировоззрения. Я рад, что стою в этом поле не один. Вы вдохновляете меня. Ваш подписчик.

РС: Что бы вы хотели пожелать в грядущем году вашим слушателям, нашим читателям и всем хорошим людям на планете Земля?

КЗ: Я бы хотел процитировать прекрасное стихотворение Егора Летова:

Я смотрю в окно

За окном темно

В желудке плавает чай

В поле растёт молочай

С новым годом вас, дорогие товарищи.

Иван Спицын: Светик-бесцветик

Среда, в которой мы живём, располагается на территории отмененного цвета. Всё что у нас есть - это серые люди, серое небо, серые дома и всё остальное, серое. Будто бы глаз наш именно так и устроен анатомически - с пониженным saturation. Пусть и случается на наших улицах праздник - весной или золотой осенью, например, - происшествие это временное. В остальное же время по какой-то причине, цвета мы лишены.

Вопрос о цветности встает для нас не сразу. Цвет мы замечаем уже тогда, когда его у нас кто-то будто бы забрал. Достаточно попытаться вспомнить, когда же в первый раз мы осознанно употребили слово "серый", по отношению к окружающей действительности. Детство в этом отношении слишком беззаботно, ибо располагается в лоне уютной (ясное дело, далеко не всегда) семьи. Когда из этого лона нас выталкивает необходимость, реальность чуть ли не моментально сливается в одну большую грозную массу уже известного нам цвета.

Странно было бы грешить на климатические или географические условия. Будучи глубоко лишенными, даже оказываясь за рубежом, цвета все равно не хватает. Катастрофически. Навсегда. Короче, вопрос цвета нужно искать не в цвете как таковом, но в том, что им обладает с одной стороны и в том, что его в качестве цвета или его отсутствия воспринимает - с другой.

Действительно, кому принадлежит цвет? Вещи? Но почему же для меня она желает предстать бесцветной? Не для установления ли безопасной дистанции по отношению к себе? И не того же ли рода механизм работает с нашей стороны, когда слова о серости идут в одной очереди со словами об унынии и тоске? Всё это демонстрирует вытолкнутость уже не из семейного лона, но из самого мира.

Когда я вижу повседневно-серые полотна, что окутывают меня в тот момент, когда я выхожу из квартиры, я смотрю своими глазами, но сам взгляд принадлежит не мне - он на стороне объекта. С моей стороны цветность подразумевается насыщенностью самого существования, а отсутствие оной - это не только анорексия жизни, но и отчуждение от всего, что окружает.

Так люди в метро, каждый со своей уникальной историей, обращаются в многоликое единство, вещь, без намека на индивидуальность. И в любой из тех моментов когда мой глаз обращается к нему, всё вокруг уже глядит на меня, ибо всё одинаково бесцветно. Не получается ли таким образом, что серость возникает в тот момент, когда мое я противопоставляет свою фантазматическую целостность всему остальному миру, который объединен в серость?

Потому и сами объекты отказываются являть цвет. Бесцветие - удел русского, поглощенного сладострастными мыслями о чем бы то ни было едином, целом и неделимом, ибо принцип этот никогда никуда дальше Я не уходит. Всё остальное – лишь разного рода проекции. Но нам известно, что ничего кроме расщепления нет.

Анна Фёдорова: Современное искусство

Сто раз слышала, как люди говорят: "Я не понимаю современное искусство", "это вообще не искусство" или даже "мне стыдно за современное искусство". Как правило, это происходит перед арт-объектом, который меньше всего похож на красивую картину - а представляет собой, например, гору битого стекла или видео, где происходит непонятно что. Или какие-нибудь серые плоскости и шипами и непонятным заумным описанием. Или еще что-то такое, что вызывает у человека раздражение, и он шипит: "Да этот художник даже коровку нарисовать не может!"

А чего вы хотите от современного искусства? Что бы вы хотели видеть? - спрашиваю я в такие моменты. Люди говорят, что хотят красоты. Иногда говорят, что хотят символизма - чтобы произведение искусства им указывало на какой-то смысл или идею. И чтобы этот символ расколдовывался просто, за один взгляд.

Очень легко, кстати, люди воспринимают шокирующие сюжеты. Ни разу не слышала, чтобы кто-то назвал "не искусством" фотографии с катастроф и стихийных бедствий и всякий экстремизм (я в хорошем смысле). Когда арт-объект прямо бьет по нервам, зритель готов согласиться, что перед ним "нечто из мира искусства".

Проблема в том, что никого не учили воспринимать современное искусство - и очень мало кто знает, чем оно отличается от того, что висит в музее Прадо. "Красиво" - это не то, чего от него стоит требовать. За "красиво" надо идти в интерьерный магазин или в глянцевый журнал.

"Зачем это?" - спрашивают люди, стоя в галерее перед чем-то странным. "Почему эту штуку сюда поставили?" Почему тут фотография дельфина, а тут разноцветный полиэтилен и мужик в носках? Почему на видео девочка уговаривает верблюда встать с колен и идти за ней по пустыне? Зачем по снегу катаются белые шары? В конце концов, унитаз-то зачем в музей притащили?

А потому что вокруг нас - обыденный, объяснимый мир с понятными причинно-следственными связями. В нем много странного, но мы видим в нем мало странного, наше сознание постоянно упаковывает все в объяснимые сюжеты, в которых есть "красиво" и "интересно", но мало внезапного. Мало того, что выбивает нас в точку Х, в которой мы не понимаем, что происходит. Современное искусство - это не ответ и не услада для глаз, оно - вопрос. Точнее, оно заставляет нас - если достигает своей цели - задать какой-то вопрос, вынырнуть из автоматизма. В этом его функция - остановить, вызвать раздражение или любопытство. В галерее странно, на биеннале дикие толпы растерянно разглядывают глиняные фигурки, зачем это все. А вот чтобы мысль сбилась с обычных маршрутов.

Однажды на биеннале в Стамбуле мы видели видео-арт о том, что такое искусство. Визуальный ряд напрочь стерся из моей памяти, но я помню повторявшиеся там субтитры - "Art is the howling dog in the night". Искусство - собака, воющая в ночи. Потом мы вернулись в отель и ночью легли спать. И в середине ночи нас разбудил вой собак. Они выли отвратительно. Тоскливо. Протяжно. Долго. Мне стало страшно, я вспомнила, что вой собак - это к смерти. А они выли и выли, и мы лежали, глядя во тьму, и думали что-то о жизни. И только утром я поняла, что реальность разыграла нам тот видео-арт. Искусство воет в ночи. И вы проснетесь.

Trending Blogs

Recently Viewed Blogs