Sinless Alice @sinlessalice - Tumblr Blog

Я на грани между смертью и вселенной

Panopticon №3

No, despair isn't a pit. It's a distortion of reality, its perverted truth. Despair begins where feelings end. Despair stretches like a serpent in Eden, coiling around the flesh from the neck to the hips. It could spread further, but alas, it lacks its own emptiness to become greater than constant anxiety, to bind more powerfully than the pressure of loved ones, and to tempt with the absence of visible punishment.

God exists, but not above me. Angels exist, but not on my shoulders. Hell exists, but somewhere indecently far from God, and therefore it's unclear where it extends.

Паноптикум №3

Нет, отчаяние — это не яма. Это деформация действительности, её извращённая правда. Отчаяние начинается там, где кончаются чувства. Отчаяние тянется как змей в Эдеме, обвивая плоть от шеи до области бёдер. Он мог бы пойти и дальше по телу, но увы, ему не хватает собственной пустоты, чтобы стать больше, чем перманентная тревога, чтобы сковать мощнее, чем давление близких, и чтобы искусить отсутствием видимого наказание.

Бог есть, но не надо мной. Ангелы есть, но не на плечах. Ад есть, но где-то неприлично далеко от Бога, а потому и не ясно, где он распространяется.

#holy bible #traditional art #artists on tumblr #art #my art

1. Holiness in a woman's body can only come with motherhood.

Wings and their number are not an indicator of sacred status, but a symbol of protection and care. For example, wings covering the eyes communicate universal forgiveness. Even if she hears what's happening, she will never speak out, for her duty is only one—care and love. The wings on her back are capable of warming more than one child, and their feathers are appropriate. They are not suitable for flight, as they are too strong and, therefore, heavy. A woman's duty for her is on the ground, where children dwell. Her hands cannot be thin and weak, for with these hands she must warm and preserve the lives of newborns. Her life continues in her creations, but she herself does not exist as something spiritual, and only the crown of thorns reminds us that motherhood is an extremely thankless task if your desire to give birth to a person is driven by doing something for yourself, and not for the one who is already growing and developing inside your body.

2. We are all meat except him. He is feathers.

3-4. Devils for meat. For the first time, I so desperately wanted to immerse myself in the context.

A man is a pig, cut up for meat and stitched back together. His horns are small, like those of a goat, a symbol of a lack of masculinity, and even these horns look out of place on his fat body. Instead of hands, he has pig hooves. Any manual labor is unknown to him. Excess weight is a symbol of gluttony. Sagging skin now makes the figure even more effeminate.

A woman is a construct of living flesh, rotting only on the inside, with no reflection on the outside. Under the chin, horns grow from the upper jaw and pierce the skin of the lower jaw, approaching the neck elongated with curiosity. These horns silence forever. Protruding breasts are deformed by the living organisms inside. This is the only way for her to become a "mother." Thin hips, a flat stomach, a curved spine, and the absence of normal arms. She won't be able to hold the baby. Half young, half old—a combination of idiocy and ugliness. Her feet have grown so long because, in life, the "lotus slippers" prevented them from growing. Long hair is no longer a symbol of feminine strength. Only mortal despair at the impossibility of covering up her ugliness, because as long as you remain silent, no one will know about your stupidity.

1. Святость в женском теле может прийти только с материнством.

Крылья и их количество это не показатель статуса святыни, а символ защиты и заботы. Например крылья, закрывающие глаза, сообщают о вселенском прощении. Даже если она слышит о происходящем, она никогда не скажет, ведь её долг только в одном — забота и любовь. Крылья на спине способны пригреть под собой не одно дитя, и ведь перья у них соответствующие. Они не годятся для полёта, ведь слишком прочные и, как следствие, тяжёлые. Женский долг для неё на земле. Там же, где обитают дети. Руки её не могут быть тонкими и немощными, ведь ей нужно согревать этими руками, сохранять жизни новорожденных. Её жизнь продолжается в её созданиях, но сама она не существует как нечто духовное, и только лишь терновый венец напоминает о том, что материнство — дело крайне неблагодарное, если твоим желанием породить на свет человека движет сделать что-то для себя, а не для того, кто уже растет и развивается внутри твоего тела.

2. Всё мы мясо, кроме него. Он — перья.

3. Черти на мясо. Впервые я так сильно захотела погрузиться в контекст.

Мужчина — свин, разрезанный на мясо, и сшитый воедино снова. Рога маленькие, словно у коз, как символ отсутствия мужественности, к тому же даже эти рога выглядят неуместно на жирном теле. Вместо рук — поросячьи копыта. Любой ручной труд ему неведом. Избыточный вес — символ чревоугодия. Обвисшая кожа теперь делает фигуру ещё более женоподобной.

4. Женщина — конструктор из живой плоти, гниющей только внутри, без отражения снаружи. Под подбородком рога, которые растут из верхней челюсти и протыкают насквозь кожу на нижней челюсти, подбираясь к вытянутой от любопытства шее. Эти рога заставляют замолчать навсегда. Торчащая грудь деформирована из-за живых организмов внутри. Это единственный способ для неё стать "матерью". Тонкие бёдра, плоский живот, искривление позвоночника и отсутствие нормальных рук. Она не сможет удержать младенца. Наполовину молодуха, наполовину старуха — объединение идиотизма и уродства в одном. Ступни выросли такими длинными от того, что при жизни "туфельки лотосы" не позволяли им расти. Длинные волосы больше не символ женской силы. Только смертельного отчаяния от невозможности прикрыть уродство, ведь пока ты молчишь — про тупость никто не узнает.