#agast

[notsotinyblob]

happy pride everybody

[nastyazerina]

[artboomboom]

New colorful drawing from my new-ish sketchbook, which is getting filled up quickly.

[giantmonster]

[bane-of-technology]

Callout Post

to @viking-kitty

when I told them about my fears of my wisdom teeth coming out of the sides of my jaw; puncturing my skull like tusks, informed me that my metamorphosis into a furry was almost complete

[nastyazerina]

Позвольте представить вам Агаста — человека, которого невозможно ни не заметить, ни забыть. Самодовольный павлин в вольере сов.

Он управляет домом терпимости Освальда — заведением под названием «Райская птица» — не как суровый смотритель, а как искусный дирижёр в театре страстей. Агаст здесь — самый роскошный обитатель и живой талисман. Он обожает наряды, от которых захватывает дух: бархатные жилеты цвета спелой сливы, шёлковые платки с алым узором, перстни на холёных пальцах, ловящие свет, как глаза кошки. Каждый его выход — маленькое представление.

Когда грубоватый Бутч, корчась от буйства красок, ворчит, называя его «ряженым петухом», Агаст лишь томно поднимает бровь и отвечает лёгким поклоном. Он не обижается. Зависть и непонимание для него — тоже форма признания. Его уверенность — броня, сшитая из атласа и иронии.

Говорит Агаст фамильярно и флиртующе, будто обволакивая каждую фразу дорогим табачным дымом и ароматом коньяка. Обращение «дорогой мой» звучит так, словно он делится великой тайной. Он мастер двусмысленных комплиментов и многообещающих полуулыбок. Но под этой пёстрой, почти театральной маской скрывается ум стального калибра и инстинкт выживания, отточенный десятилетиями. «Райская птица» для Агаста — не просто место для утех, а перекрёсток сплетен, тайн и человеческих слабостей.

Сюда периодически является хозяин — Освальд, пьяный от виски и тоски. И тогда Агаст преображается: из яркой бабочки мгновенно становится тихой, почти невидимой тенью. Он твёрдо знает главное правило: чем меньше знаешь, тем дольше живёшь. Агаст не станет слушать пьяные исповеди — не от бессердечия, а от мудрости. Лишние тайны — тяжкая ноша. Вместо этого он совершает свой идеально выверенный ритуал. Не повышая голоса, отходит в сторону, набирает номер, и его голос в трубке становится шёлковым, почти отеческим: «Дорогая моя Рейчел, прости за беспокойство. Наш общий друг немного загрустил в моих скромных апартаментах. Не сочтешь за труд его забрать? Он будет так счастлив тебя видеть».

Повесив трубку, Агаст снова растворяется в пестром калейдоскопе своего «рая», оставляя чужие драмы за порогом. Агаст — не участник историй. Он — их изящный смотритель, хранитель порога, где заканчивается реальность и начинается иллюзия. Мастер своей роли, он остаётся и декорацией, и режиссёром в этом вечно цветущем саду наслаждений.

[nastyazerina]

[giantmonster]