#arcade review

[croaksac]

i am begging you to watch til the photo reveal

[8bitdigi]

Neon Inferno has the hallmarks of a classic ’90s side-scroller while still feeling like a modern game. Its story and visual design carry familiar echoes of that era.

Review | Neon Inferno (PC)

[8bitdigi]

Atari 50: The Namco Legendary Pack tells the story of Namco Ltd. and the role Atari played in transforming it into an entertainment powerhouse.

Review | Atari 50: The Namco Legendary Pack - DLC (PC)

[8bitdigi]

Beat ’Em Up Collection takes players back to the good old days of arcades while introducing new gamers to these classics.

Review | Beat 'Em Up Collection (PC)

[vitt74]

Transformers Human Alliance Arcade Gameplay Video At Dave & Buster’s Gaming Center With 4 Kids Transformers Human Alliance Arcade Game Fun With Doc, E.L., Rocky & Piper all playing. We dedicate this Transformers Gameplay to Liam & Taylor of Liam ... source

[the-retro-revival-show]

The Retro Revival show is now digital, hope you enjoy the video’s to come, subscribe to my channel for the most recent updates and I hope you enjoy my content.  :D

[jtrevett]

Shared Space

So my next big piece is coming out in Arcade Review #5 tomorrow. It’s called “Strange New Worlds.” I’m excited - I feel like I set a new bar for myself with this one, and I’m honored to have been included in such a fantastic publication. Go grab it, if it’s already tomorrow.

My piece is a review of two puzzle games: English Country Tune and MirrorMoon EP. I love both games a whole lot. I discuss the ways in which they manage to feel like alien worlds, drawing you in with strange new sensory experiences and then challenging you to operate unfamiliar, counter-intuitive mechanisms. In a way, that’s what all games are: brainspaces which you must learn to navigate, places where the spatial and the conceptual are one and the same.

I’d like to share a couple of thoughts on MirrorMoon which didn’t find a place in the piece, regarding the game’s story and indirect multiplayer elements.

The game has a story, although it’s extremely spare and open to interpretation. The very first thing you see once you begin a new game is this short bit of text. A poem, almost.

I am slowly learning to travel in space.

Time is a meaningless variable that slips through my fingers.

Stopping requires a lot of energy while moving feels almost like staying still.

Breathing is hard inside this machine.

I need to stay calm.

Then you find yourself assuming the role of this space explorer, staring at a spaceship’s control panel with no idea what any of the buttons or dials or levers do. How did she end up at the helm of this advanced machine without already knowing how to operate it? Did she steal it, or take command of it by some mistake?

After fiddling with the buttons for a while, you enter Side A, the game’s tutorial. It teaches you, with no text or instructions, to navigate the topography of a tiny planet with the aid of the mirrormoon hanging in the sky: seemingly an identical copy of the world your character stands on. The game takes place from a first-person perspective, but you can’t look around without turning completely. There’s no mouselook; the mouse instead operates a tool that rotates the mirrormoon in place so you can look at it from all sides and get the lay of the land. You must gather three such tools which can manipulate the mirrormoon in various ways, and eventually use them to form a tether between the two worlds.

Something seems to go wrong: the tether breaks, and the structure which supported it is destroyed. Instead, another structure appears, which builds a bridge between your world and the mirrormoon. Crossing the bridge, the screen splits into two halves, and your attempt to cross the bridge is viewed from two first-person perspectives at once, each starting from opposite sides. It’s as if there’s been another you on the moon all along, copying your actions with perfect symmetry. As you approach the middle, the screen shakes more and more violently, forming a crescendo alongside a shrill electric screech. Just as the player might begin to realize that neither perspective can see the other approaching, there’s the ding of a bell, and there’s a white screen with a new poem.

I have a terrible headache.

The bridge must be a miscalculation of the boatswain.

Despite my growing comprehension of her work, every configuration on compatible planets seems like a random model grafted onto a problem which is too complex.

I can only hope that things will be different when I reach the anomaly.

That will be the last passage most players see - the anomaly is out there, but it’s very difficult to find, one star among thousands. At this point the game becomes about exploring procedurally generated worlds containing procedurally generated exploration puzzles. On many of them you’ll find the building that tethered the two worlds together, already destroyed. The explorer seems to be permanently separated from her other aspect. The moon orbits her inexorably.

It would be painfully lonely if not for the gentle presence of other players. At the end of every procedural puzzle is a goal, and if you’re the first to reach it, you get to christen the planet with a name. You only get six capital letters or numbers, which isn’t much to work with. You’re forced to be cryptic.

I played the game a fair bit to beat my writer’s block while writing my piece, and while exploring season 69 I named each planet after what thoughts they helped me crystallize. To another player scrolling past them on the starmap, these names would seem completely inscrutable. “ETCHER,” “SCENES,” “SLING,” “PYRMID,” “HUM.”

The names I scroll past don’t usually seem meaningful: “ARTEFA,” “LOSTI,” “CIRCLE,” “FUZZY,” “BELLE,” “420.” But I do start to notice themes. Women’s names, Roman numerals, descriptions of scenery. Might these be signs of other players’ naming schemes? I once visited a planet named “SPIKES,” which piqued my interest because I’d never encountered a planet with spikes. It turned out that I had seen the planet’s namesake before: when I came across a place similarly filled with them, I’d named it “REEDS.”

The visuals are minimal enough to invite alternate interpretations like that. Maybe this is what the universe looks like when viewed through the instruments on ship we’re flying, or perhaps the explorer has simply begun to filter information this way, and the scenery of all the worlds in the cosmos only registers to her insofar as it might lead her toward the anomaly. She may be some kind of god, a hyper-advanced being just on the cusp of advancing to the next plane of existence. In order to do that, maybe she has to finally forge that connection, come to grips with the ineffable, become one with the moon.

When she finally finds the anomaly, that’s exactly what happens. But the visual is surprisingly quiet, hinging on a tiny trick of cinematography rather than a climactic finale. There’s no bridge, no split-screen effect, no loud noise. Instead, the tether holds, and then the frame tightens from the bottom just enough to crop out the surface of your planet for the very first time. The tether fades peacefully, leaving only the moon in the frame. The credits roll as the moon slowly drifts toward the stars, synthesis achieved.

You can never actually meet another player in this game, only inspect the scattered evidence of their perspective on the same handful of stars you explore together. The anomaly isn’t the game’s only riddle - if you wanted to, you could chart all the planets’ names and puzzle them out, sort them according to their authors. Maybe you could go and try to identify some of my worlds? Between these two pieces of writing, you have enough information to find at least some.

Our minds are infinitely complicated places, and our methods of communication are far from perfect. But every once in a while we can bridge the gap.

[narrtive-blog]

Пять минут без фана

На Coursera закончился многонедельный заезд по гуманитарной составляющей игр. Разговор длился одиннадцать недель: от привычных уже гендерно-насильственных тем до обучающих циклов и постмодернистских отсылок. Массово разведали все нюансы игры, которые могут быть важными, кое-где перегнули палку, — и на уровне действующих теоретиков игровой науки курс был еще не очень глубоким. В тихой комнате коммуналки я слышал, как трещат по швам и рушатся мои наработанные стереотипы об играх, выработанные рефлекторно благодаря индустрии. Под обломками верещали все мои доводы о том, что игры еще не доросли до искусства; стало ясно, что они теперь пытаются познать сами себя с яростью и усердием подростка, начитавшегося Кьеркьегора и Ницше. Это было со всеми нами, и потому лучшей индульгенции новому цифровому искусству не придумать.

Разработка игр в СНГ — чистейший инструментализм, и эта партийная линия подтверждается всеми конференциями, как крупными (что неудивительно), так и всяческими инди-ночами, на которых творческие умы вроде как должны, перешептываясь, уводить друг друга в темные связки кода и подсознания. Ну или что-то вроде того. Однако — или к счастью — происходит просто обмен знанием, причем знанием уровня «как держать молоток», но не «10 способов жонглировать молотком и зачем нам это важно». Опять же, возможно, это все еще фаза становления на ноги: Россия в принципе шлепает по протоптанным дорожкам и даже Free-To-Play механики местные рукодельцы не открывают сами, но заимствуют отовсюду. Однако не это странно, а практически полное отсутствие какой-либо критики серьезной, позволяющей разговаривать играм на одном уровне с прочим миром, но не оставаясь гиковской наукой, куда доступ открыт только крутым и непопулярным детям. 

У нас нет Kill Screen. У нас нет Arcade Review. У нас мало оторванных от мира творцов, выливающих свой внутренний мир в Twine и RPGMaker. У нас не растет критическая масса вот этого вот творчества, когда в пустыне песочниц внезапно прорастают чудесные цветы. Интеллигенция не смотрит в сторону игр, а те в свою очередь формируют свой локальный геймергейт, в котором свои правила и особенности. Вот эта гордая уверенность в собственной непогрешимости и таящаяся за ней ровная неуверенность в завтрашнем дне — этот страх связывает по рукам и ногам любого творца.

Хотя ведь можно и пойти от обратного. В России очень много профессиональных продавцов. Дизайнеров, у которых механики генерятся на ходу, и художников мирового класса. Но это замкнутая система, и диалог ведется исключительно на языке индустрии: это ведет к отсутствию рефлексии, а те, кто пытается сколупнуть эту мишуру, не очень долго существуют. Game.exe породил целый сонм мятущихся душ, которые в итоге все поразлетелись по спокойным рабочим местам, оставив позади попытки сдвинуть этот загадочный колосс. Life Well Wasted так и не появился. Говорить как будто бы не о чем.

Надо пытаться. Посмотреть на игру не с помощью воронок и вездесущего фана. Но для этого нужно как минимум научиться тому же, что умеют теоретики искусства, расширять кругозор и постоянно ломать свое желание считать себя самым умным. Да, ретеншн 30% на тридцатый день — показатель хорошей игры. Но какие показатели важной игры? На этот вопрос у нас сейчас совсем нет ответа, да и отвечать в общем-то никто не хочет.