Твоё восприятие себя никогда не устраивало Калеба. То ты слишком глупая, то слишком занудная, то толстая, то худая. Он никогда не понимал твоих метаний в поисках своего собственного выдуманного и бесформенного идеала - ведь для него ты была им изначально. Тем не менее это не мешало ему буквально ненавидеть эту твою черту, перенося всю ненависть на самого себя. Ведь он твой старший брат, он ответственен за тебя. Он всегда спасал тебя от всех бед и спасаел до недавних пор, но плохо понимает, как спасти тебя сейчас. Так значит, он допустил пробел в своих обязанностях?
И Калеб брался замазывать этот пробел. Ты глупая? Нет, ты просто очень добрая. Ты занудная? Нет, ты просто очень интересуешься темой. На каждое твоё оскорбление себя у него находилось два, а иногда и три опровержения. К чёрту всех моделей и актрис на свете, ты видела, какие у тебя красивые глаза? Да с тобой никто не сравнится!
И вот откуда ты только брала эти мысли? Калеб лично убеждался в том, чтобы никто и никогда тебя не обижал. Он каждое утро провожал тебя до самого класса и почти всегда встречал там же. Устраивал воспитательные беседы любому мальчику, который смотрел на тебя дольше трёх секунд. Все девочки хотели с тобой дружить: ведь у тебя такой чертовски крутой брат. Где он просчитался?
Но чем дольше это продолжалось, тем скорее он осознавал. Твоим обидчиком была ты. И с этим осознанием он снова потерялся. Мысли закручивались по спирали; он в своей комнате хватался за волосы, нещадно вытягивая пряди. Он сказал что-то грубое? Джозефина сказала? С чего бы ты стала думать так, должна же быть причина. Калеб прошёл все стадии принятия, проживая каждую, словно маленькую войну в собственном разуме. И в следующий раз, когда ты плакала в подушку, выбросив на пол очередной журнал или с отвращением смотрела в зеркало, он просто хватал тебя за щёки и с солнечной улыбкой оттягивал кожу в сторону.
— Будешь много хмуриться — скоро состаришься. Станешь похожа на бабушку.
Он дразнил тебя. Щекотал, щипал и говорил глупости до тех пор, пока на твоих ресницах не скапливались невольные слёзы радости, а живот не сводило от смеха. И красной ты была уже не из-за стыда или истерики, а из-за нехватки кислорода. Калеб останавливался только тогда, когда ты повисала на его руках и неразборчиво бормотала мольбы о пощаде. И, как самый настоящий старший брат, он всегда даровал тебе помилование даже за такой ужасный проступок, как сомнения в себе.
Сейчас он понимает, что метод был далеко не лучший, но он работал. Он стал старше и умнее, ты тоже. Он больше не твой старший брат, но как твой возлюбленный он тоже обязан тебя защищать. Поэтому Калеб лишь крепко обнимает тебя со спины, целует в заплаканную щёку и снова встречает тебя солнечной, пусть и не такой детско-яркой улыбкой.
— Я люблю тебя.
И его интонация даёт тебе понять всё и даже больше. Что бы сейчас тебе ни казалось, какая бы мысль не давила мёртвым грузом, он просто тебя любит. Иногда этого достаточно. А если нет - он всё ещё может пощекотать тебя.
Арт: ???