#heresy time

[gronglegrowth]

*kills god and assumes its place*

[ash-preacher]

Проблема сюжетных выборов: Вокун

Первое, что сделал драконий жрец, - Закричал.

Силгвир отшатнулся прочь скорее от неожиданности. Нелот раздраженно дернул ушами: Довазул прокатился по всей башне, заставив Тель Митрин осуждающе заскрипеть.

- Miraak? Los hi nahlaas ontzos?[A1] 

Силгвир ничего не понял. С рук жреца, окутанного призрачным волшебным барьером, стекали ядовито-дымчатые сгустки магии, и отчего-то он даже не сомневался, что это не безобидные иллюзии площадных фокусников.

Нелот задумчиво поднял брови.

- Как ты думаешь, ты можешь с ним поговорить?

- Э-э, - глупо сказал Силгвир, - вообще-то, я надеялся, что он знает тамриэлик...

Вокун посмотрел на них крайне настороженно.

- Vomindoraan hi roti?[A2] 

- Скажи что-нибудь, - зашипел Нелот, - пока он еще в настроении говорить!

Силгвир мучительно пытался вспомнить хоть что-нибудь на Довазуле, не относящееся к «убить», «пытать», «покорить» или «дракон». Получалось не очень.

- Lok... Drem yol lok!

Теперь на лице жреца читалось отчетливое недоумение.

- Drem, - осторожно сказал Вокун. – Fodos hi los ni Miraak, wo los hi, voth ful pogaan Dovah sille? [A3] Fend Zu’u krii hi nu fah daar folahzein?[A4] 

Словарный запас Силгвира подошел к концу. Он с отчаянием оглянулся на Нелота, отчего-то надеясь, что старый Тельванни вдруг наколдует из ниоткуда словарь драконьего и поможет ему разрешить проблему переговоров.

Нелот недовольно кашлянул и приосанился.

- Тамриэлик? Aldmeris? Ты понимаешь хоть слово не на драконьем?

- Да, - сказал Вокун. – Большое спасибо, что воскресили меня, но я нахожусь в некотором недоумении. Обычно я убиваю эльфов и некромантов без лишних вопросов, но меня очень интересуют драконьи души. Так что вы можете удовлетворить мое любопытство... или умереть.

- Придержи свой длинный язык, н‘вах! – Нелот с возмущением стукнул посохом об пол. – Ты обязан жизнью моему колдовскому мастерству, и это не некромантия!

Вокун посмотрел на него с большим сомнением, но сказать ничего не успел.

- Давайте просто мирно поговорим, - предложил Силгвир, не особо надеясь на то, что к его словам прислушаются.

- Drem, - неожиданно согласился жрец. Магический барьер, как и жутковатуую дымку заклятий, впрочем, он развеивать не торопился. – Но вначале мне нужна одежда, посох и... где, во имя Шора, моя маска?!

 ***

(в Вайтране)

 - Знаешь, - задумчиво проговорил Вокун, глядя на протянутую ему Силгвиром маску, - тебе очень повезло, что ты додумался воскресить именно меня. Клянусь богами, будь на моем месте любой другой из Совета, ему понадобились бы тысячи предельно веских причин, чтобы не убить тебя прямо сейчас.

Силгвир с облегчением выдохнул, когда жрец осторожно взял из его рук древний артефакт. Липкая жуть, похожая на отголоски ночных кошмаров, с неохотой выпустила его из своей хватки, едва он перестал касаться маски.

- Надеюсь, у тебя есть эти причины... – неловко пошутил Силгвир. Вокун беспечно улыбнулся.

- Я тоже на это надеюсь.

 ***

(у Седобородых)

 - Я просто хочу поговорить! Откройте эти треклятые ворота!

Ворота Высокого Хротгара оставались недвижимы. Вокун вздохнул. Похоже было, что ему придется разбить их к дагоновой матери, чтобы пройти внутрь.

Ну, он пытался.

 (у Седобородых, чуть позже)

 - Эти люди никогда не желали мне зла! Почему ты убил их?!

Вокун задумчиво посмотрел на голову Вульфгара в руках Довакина. Сотканная из нитей магии призванная секира в его руках медленно таяла в воздухе.

- Ну, ты знаешь. Я драконий жрец из Совета Бромьунара, они – злостные еретики, так оно как-то само собой и вышло.

 ***

(в Бромьунаре)

 - Ты хочешь воскресить Морокеи? Но ты говорил, что у тебя были могущественные друзья среди жрецов Совета, почему бы не начать с них? Например, с того, что в Форелхосте?

Вокун сдавленно засмеялся, как будто Силгвир сказал что-то очень смешное и очень неподобающее.

- Когда я пойду в Форелхост, дружище, тебя на другом краю света будет охранять Морокеи, Вольсунг, призраки Совнгарда и вся армия мотыльков Любовника, и ты до конца своих дней будешь держаться как можно дальше от того человека, что вернется вместе со мной. А лучше вообще не попадайся ему на глаза.

Силгвир недоумевающе дернул ухом.

- Почему?

Вокун тяжело и терпеливо вздохнул.

- Потому что иначе этих дней у тебя будет очень немного. Да будет милостив к нам великий Шор...

 ***

(на Глотке Мира, во время встречи с Партурнаксом)

 - Дано: драконий жрец, пришедший в фичок только для того, чтобы нагонять туману мутными историями, Герой, который толком не может ничего сделать сам, и машина смерти по имени Партурнакс, вдобавок пробаффанная мифической структурой Нирна. Вопрос: как фичку не закончиться прямо здесь?

Вокун в затруднении посмотрел на Силгвира. Ответный взгляд Героя был удивительно пуст и невинен.

- Вот вам, умники, задачка, - добавил Партурнакс.

- Но я жрец Шора! Я тоже могу заюзать Корону Бурь!

Голос из ниоткуда крикнул «сова на глобусе» и растворился в колючем ветре.

- У нас тут опен-сорс канон, - безжалостно добавил Вокун. Голоса из ниоткуда начали кричать непотребства, но никто не обратил на это должного внимания. – Опен-сорс, я сказал! И еще неясно, кто чей Аспект! Корону мне, Корону!

Где-то далеко на мифическом краю земли Ханс Лис посмотрел на Исграмора, пожал плечами и баффнул Вокуна на божественный спелл дамаг и макс магику, потому что опен-сорс же, да и не пофигу ли, Исмир там или Шор, если это почти одно и то же, и всегда можно выкрутиться через наследственность сущностей.

И всё кончилось как надо. :)

 [A1]Ты жив опять?

 [A2]Ты не понимаешь моих слов?

 [A3]Если ты не Мираак, то кто ты, собравший так много драконьих душ?

 [A4]Должен ли я убить тебя прямо сейчас за эту ересь?

[ash-preacher]

Распечатанный блок твоих снов (с)

Кажется, это было у ГИБСОНА. Боги киберпространства. Может, он называл их иначе, но в ГРАФЕ НОЛЬ было слишком много странностей. Какое теперь ДЕЛО до того УЖАСНОГО ПЕРЕВОДА.

Всё дело в ЯЗЫКЕ. На эльнофексе писать куда сложнее, чем на довазуле – писать что-то РАБОЧЕЕ, ХА-ХА. Стоило бы попросить джилл: они знают толк в языках и исправляют ошибки. Это ИХ РАБОТА. ХА-ХА. Они ИСПРАВИЛИ бы ГЕРОЯ, если бы знали, как его ЗОВУТ.

Так вот. Боги киберпространства.

Или их ЖРЕЦЫ.

 ГЕРОЙ: Вот ДЕРЬМО. Я и ПОДУМАТЬ не мог, что так случится.

 ГЕРОЙ стоит лицом к свету, но запомнить его очертания не получается. Сложно даже сказать, какой он расы и пола. Он ВСЁ ОДНОВРЕМЕННО и НИЧЕГО.

Свет исходит от экрана мобильного телефона: входящий звонок. Звук выключен, но даже гудения вибрации не слышно. Звонок абсолютно беззвучен. ГЕРОЙ нажимает кнопку приема и подносит телефон к уху.

В наступившей темноте слышно, как какой-то небольшой предмет падает на пол.

  РАГОТ: Чертовы ОБЛАЧНЫЕ СЕРВЕРА. Хорошо, что они предоставляют хранилища в долг.

ГЕРОЙ: ?

РАГОТ: Ни ХРЕНА себе, четыре тысячи лет ГИБЕРНАЦИИ. Я не оплатил И ПОЛОВИНЫ этого времени, но это не самая большая проблема. 96% моих данных ПОВРЕЖДЕНЫ. Если ДВЕМЕР СИСТЕМС все еще держат это облако, я подам ЖАЛОБУ на их обслуживание.

ГЕРОЙ: Я думаю, что у меня ПЛОХИЕ новости.

  ***

 ГЕРОЙ: Так ты сохранил себя в киберпространстве на четыре тысячи лет. Твоя физическая оболочка уже давно НЕ СУЩЕСТВУЕТ.

РАГОТ: В киберпространстве можно спрятать ЧТО УГОДНО. Проблемы только с СОВМЕСТИМОСТЬЮ. Я не понимаю НИ ЧЕРТА в новых протоколах.

ГЕРОЙ: Ты МЕРТВ. Там, в РЕАЛЬНОСТИ.

РАГОТ: ПОСЛУШАЙ, парень. В киберпространстве можно ЧТО УГОДНО. Подключи к моей нейросети ОДНОГО КИБОРГА, я ВЫЖГУ ему МОЗГИ и перепишу себя на его импланты. Физическая оболочка. ХА. Было бы куда страшней, если бы упало ОБЛАКО, но ДВЕМЕР СИСТЕМС надежные ребята даже СЕЙЧАС.

ГЕРОЙ:

РАГОТ: ДА-ДА. Пожалуй, приведи сразу ДЕСЯТОК киборгов. Я нашел кое-какие ДРУГИЕ хранилища.

 ***

 ГЕРОЙ: Так что ты ТАКОЕ? Ты ЧЕЛОВЕК?

РАГОТ: НЕТ. ИНТЕРФЕЙС СВЯЗИ 1.

ГЕРОЙ: Для чего ты НУЖЕН?

РАГОТ: А ты УГАДАЙ, придурок.

 ***

 РАГОТ говорит, на поверхности кислотные дожди и земля сердца мира сплошь обгорелый камень. Четыре тысячи лет ГИБЕРНАЦИИ – это НЕМАЛО. Должно быть, он еще ПОМНИТ старые леса.

ГЕРОЙ спрашивает просто из любопытства о старых лесах и жалеет об этом. РАГОТ говорит, что там ЕЩЕ ХУЖЕ.

Но дожди идут даже в КИБЕРПРОСТРАНСТВЕ. Зеленые на черном. Зеленые на черном. Как неоновые лампы или ДУРАЦКИЙ старый шрифт четырехтысячелетнего консольного интерфейса.

 РАГОТ: Это ПОТОМУ, что нам скоро КРЫШКА. Здесь всё сплошь В ОШИБКАХ.

МОРОКЕИ: Отчасти БЛАГОДАРЯ НАМ.

ГЕРОЙ: Я могу всё это СЛОМАТЬ ОКОНЧАТЕЛЬНО. Я ведь ГЕРОЙ. Это моя РАБОТА.

ВОКУН: Парень, может, у тебя есть какое-то другое ИМЯ? Это бы очень ПОМОГЛО.

ГЕРОЙ: У меня есть имя, но его придумали, чтобы не называть меня ГЕРОЕМ на двухстах гребаных страницах ТЕКСТА. Оно НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ.

МОРОКЕИ: Тоже ПОДОЙДЕТ. Нам как раз нужен НУЛЕВОЙ ИНТЕРФЕЙС.

ГЕРОЙ: ГРАФ НОЛЬ?

МОРОКЕИ: Нет, COUNT ZERO. В нашем случае мы говорим о жестком ПРЕРЫВАНИИ всего этого НЕПОТРЕБСТВА.

ВОЛЬСУНГ: CTRL+C, если так понятней. СБРОСЬТЕ СЧЕТЧИК ДО НУЛЯ.

ВОКУН: НЕ СОВСЕМ.

МОРОКЕИ: Ты всем НАДОЕЛ со своей чертовой РЕЛИГИЕЙ.

ВОКУН: Это не РЕЛИГИЯ. Это кое-что ПОСЕРЬЕЗНЕЙ.

РАГОТ: У меня очередной КРЭШ ОСИ. Что-то СЕРЬЕЗНОЕ происходит в киберпространстве. ТАЛ ЗАЕБАЛ МЕНЯ СВОИМИ ИСТЕРИКАМИ, хотя на железе REMAN INC., говорят, такого не бывает.

МОРОКЕИ: REMAN INC. отымели акавирцы, пока мы были в ГИБЕРНАЦИИ. Говорят, кто-то из компании устроил утечку в DARK DREAMSLEEVE. Всю инфу тут же скупила МОРАГ ТОНГ за акавирскую КАПУСТУ.

ВОКУН: ЗАСРАНЦЫ.

РАГОТ: Зато ТАЛ еще НИКТО до сих пор не ВСКРЫЛ.

МОРОКЕИ: Это потому что он и так ЛОМАНЫЙ.

РАГОТ: И в консоли можно писать РАЗНЫМИ ЦВЕТАМИ.

 Кислотно-зеленый дождь становится ОТВРАТИТЕЛЬНО-РОЗОВЫМ.

 ***

 МОРОКЕИ: Всё это сводится к БАЛАНСУ УРАВНЕНИЯ. Это ОЧЕНЬ ПРОСТО.

ГЕРОЙ:

МОРОКЕИ: Это ноль-сумма НАОБОРОТ. Это СУТЬ ANU.

ПААРТУРНАКС: Я объясню ПОПОДРОБНЕЙ. Кстати, извини за ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ гибернации.

МОРОКЕИ: Только не попадайся на глаза ДРУГИМ. Они ОЧЕНЬ РАССТРОЕНЫ твоим поступком.

ПААРТУРНАКС: МЫ ДЕЛАЕМ ТОЛЬКО ТО, ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ СДЕЛАТЬ.

ГЕРОЙ: Ты цитируешь МАТРИЦУ, чувак.

ПААРТУРНАКС: А ты еще не ДОГАДАЛСЯ?

МОРОКЕИ: Он же ГЕРОЙ.

 ПААРТУРНАКС и МОРОКЕИ РЖУТ.

 ГЕРОЙ: А меня назначили на роль ИЗБРАННОГО? Я должен провести ПЕРЕЗАГРУЗКУ?

ХЕВНОРААК: ИМЕННО ТАК.

ВОКУН: Как ты понимаешь, проблема в ВЫБОРЕ.

ХЕВНОРААК: БРЕХНЯ.

ВОКУН: ЗАТКНИСЬ. Ты играешь НА МОЕЙ стороне.

 ХЕВНОРААК рассыпается МОТЫЛЬКАМИ и превращается в еще одного ВОКУНА.

 ВОКУН: И ТЫ ТОЖЕ.

 ПААРТУРНАКС тоже превращается в ВОКУНА, только без МОТЫЛЬКОВ.

 ГЕРОЙ: ЕЩЕ БОЛЬШЕ цитат из МАТРИЦЫ.

ВОКУН-ХЕВНОРААК: Я пытался ПОМОЧЬ тебе, но эти проклятые СВИТКИ. Они ВЫЖГЛИ мне не только ГЛАЗА.

ГЕРОЙ: МОРОКЕИ?

 МОРОКЕИ больше нет рядом. Он просто ИСЧЕЗ.

 ВОКУН-ХЕВНОРААК: Ты здесь, потому что ты БЕССИЛЕН. Почему это так?

ГЕРОЙ: Потому что я ГЕРОЙ.

ВОКУН: Ты ЧЕЛОВЕК. В КАКОЙ-ТО из ипостасей.

ВОКУН-ХЕВНОРААК: НЕТ.

ВОКУН:

ВОКУН-ХЕВНОРААК: Он ГЕРОЙ. Оставь его в ПОКОЕ.

ВОКУН: Я сломаю его КО ВСЕМ ЧЕРТЯМ.

РАГОТ: НЕ ЗАБУДЬ О ДЕТАЛЯХ.

ВОКУН: Ты ШУТИШЬ?

 Вокруг слишком много ВОКУНА. РАГОТ кажется его ОТРАЖЕНИЕМ. Момент, когда он окончательно становится ВОКУНОМ, невозможно зафиксировать.

 ВОКУН-РАГОТ: ТО, ЧТО МЫ ДЕЛАЕМ, МЫ ДЕЛАЕМ ПОТОМУ, ЧТО...

ГЕРОЙ: НАДЕЖДА.

ВОКУН: ЛЮБОВЬ.

ВОКУН-ПААРТУРНАКС: Проклятые НАДМОЗГИ. Даже здесь негде спрятаться от ГОВЕННЫХ ПЕРЕВОДОВ.

ВОКУН: Я ЗНАЮ ЭЛЬНОФЕКС. НЕ МЕШАЙ.

ВОКУН: Ты не ГЕРОЙ. Ты ЧУДОВИЩЕ.

АЛДУИН: ДА.

ВОКУН: Я знаю, ты просто ДЕЛАЕШЬ свою РАБОТУ.

АЛДУИН: ДА. И ты НЕ МОЖЕШЬ мне ПОМЕШАТЬ.

ВОКУН: Я знаю.

АЛДУИН: ?

ВОКУН: ЭТУ ЦИТАТУ должен знать даже ТЫ.

ВОКУН-ХЕВНОРААК: ЦИТАТА ГОВНО.

АЛДУИН: Он прав.

ВОКУН: СС ЭПИЛОГ 15.

АЛДУИН: Это НЕЧЕСТНО.

ВОКУН: AE TEL.

 ТАКОГО не было у ГИБСОНА. Киберпространство выглядит, как будто лучшие работы ВАЧОВСКИ и НОЛАНА смешали в единое целое. ВЕСЬ МИР теперь выглядит так.

Теперь они могут СПОКОЙНО продолжить ТО, ДЛЯ ЧЕГО ОНИ ЗДЕСЬ.

[ash-preacher]

Еще полстакана, и Будда готов (с)

Благодать Джунала еще не оставила Бромьунаар, и на ступенях священного храма крови чуть меньше, чем истины. Светоносное Око человеческого бога знаний глядит на него, коленопреклоненного, разрываемое древностью и юностью и до краёв наполненное тайнами, выплескивающимися в отблески взгляда. - Свет проложит тебе тропу по чёрным страницам, - говорит сын предрассветного безвременья, опуская руку на плечо просящему благословения. – Если ты сойдешь с нее, моё Слово зазвучит голосами Апокрифа. Но пока ты полон света, эгида Джунала защитит тебя от тайн, что он направит против тебя.  *** Он глядит в горящие глаза ветра, и ястребиные крики лишают его слуха, бьются в груди, заставляют упасть на колени. Янтарное солнце Хаафингара сменилось грозовыми вихрями, но он пройдет сквозь грозу и принесет ее на битву в своём сердце, как дар любви. - В час бури он танцует на самом ее острие, - шепчут медные перья в косах Материнского Вздоха, белых, как снежная вершина Глотки Мира. – Я – Голос бури, и тебе дарую власть над ней. Ветер ледяным лезвием врезается ему в грудь: ты станешь грозой. И разорвешь шелк знамен ложного бога, и вложишь своё дыхание ему в глотку, и он задохнется собственным Криком.  *** - Скажем прямо... Клубы дыма пахнут иными землями, которых, быть может, не найти в пределах Мундуса. Дурманят, кружат голову. - Скажем прямо, он должен умереть, и точка – тут я согласен со всем Советом. Хватит и одного бога-героя, я сыт по горло спорами о нём. Второй совершенно ни к чему. Двуликий подходит к нему чуть ближе. Выдыхает струйку дыма в светлое небо – и в этот раз дым пахнет ложью. От Двуликого всегда пахнет ложью. - Я – Голос изначалья, - шепчет ложь. – Я – Голос эпилога. Тебе решать, что ты сделаешь со своей свободой между тем и этим, но моё Слово пребудет с тобой до последней строки, что сложат скальды о вашей битве.  *** Они верят в одну истину, и порой кажется, что не найти истины горше. Мир невозможен в мире, возвысившем войну. Сладкие иллюзии чаруют взор, но рядом с теми, кто обратил себя в меч, должны стоять обратившие себя в щит. И рядом с теми, кто знает цену смерти, должны стоять знающие цену жизни. Тяжелая рука на его плече. - Пусть твой бой будет честным, - говорит Рука-со-Щитом. Нет предательства хуже обмана. – Я Говорю тебе Слово Баланса и тем дарую тебе право победы. Ибо когда торжествует равновесие, из битвы выходит победителем лучший.  *** Стражам границы ведомо людское и нелюдское, ибо они – дыхание богов, коснувшееся смертной земли. В нём – лишь дальние отголоски безумия и гнева. В голосах людей – их эхо, возросшее стократ искажениями стремлений. - Я впишу твоё имя на китовью кость под ногами бога, - шепчет Рука-со-Щитом, черное зеркало милосердия. – Никому не сломить ступившего на дорогу славы. Ибо ты будешь и жив, и мёртв, и бессмертен; и даже демону из древних лесов не под силу изменить этого – есть пределы и его власти. - Убей его - и твоё имя вечно будет высечено на пути великих. Отступи – и оно будет стёрто и навеки покрыто позором и забвением.  *** - Сожри его печень, когда убьешь. И подари сердце Обжоре. А потроха – птицам, - смеётся полуслепой певец мертвечины. Его волосы блестят сединой, но знающие видят: то лишь серебряная пыльца с крыльев мотыльков. Грубые пальцы скользят по плечам, бегло изучают лицо и руки. От его прикосновения под кожей расползается магия – жгутами плюща, артериями древесного сока, перемешанного с костяным крошевом. Вереск в крови и козьем молоке он растирает в ладонях и бросает на землю. Снова смеется: видящий запредельное, видящий невозможное, он наполовину безумен и жесток более самого жестокого палача. - Я дарю тебе Слово Любви, - резко – как приговор – произносит он. Или Слово врезают в тело написанные им линии. Или это шепчутся мотыльки.  *** У домашнего очага холодно, словно его сковали вечные льды. Верности неведомы пределы и сомнения, но алые снежные ягоды в плетеном венке подернуты инеем. Даже верность порой умирает. - Он был тебе другом. Служитель единства видит насквозь каждого – едва ли не лучше, чем сам Любовник. Но взгляд его мягче. - Он предал наш мир. Он никогда не был ему верен. Иди, и пусть легким будет твой клинок и его смерть. Я освобождаю тебя от скорби – и ни один настоящий его удар не сможет тебя коснуться.  *** - я учил его – Отблески рун на белом клинке – каждый день обагряющемся кровью. Привкус крови чудится даже в воде из хрустального снега, растаявшего у походного костра. - я верил, что он поведет нас – Война никогда не заканчивается. Он всего лишь единственный, кто живёт ею. Стоит ли удивляться, что человек, рожденный драконом, рожденный побеждать и быть лучшим из лучших, тоже выбрал войну? - От меча можно защититься, - говорит он, сверкающий алым клинок героя, или бога, или безумца. – Но не в этот раз. И он выдыхает Слово, что способно расколоть саму землю – или убить дракона. Потому что предательства неискупимы.

[ash-preacher]

Art Tribute by wonderful others

Подарки (чудесные артецы), которые дарили читатели - спасибо всем еще раз! Кладу ссылками, потому что картинок много и они большие.

Весьма вхарактерные драконьи жрецы от Dimenticato niente (Mortem): Рагот: http://bit.ly/2ciUBSb

Хевнораак: http://bit.ly/2p5pSek

Еще один прекрасный скетч с Раготом! \0/ От Dear Amelai.: http://bit.ly/2fACis6

И еще - офигенные арты от Малласса Жаждующая:

Рагот: http://bit.ly/2qu0oZX

Накриин: http://bit.ly/2q7tnpM

Силгвир: http://bit.ly/2pTLgbg

Силгвир в дни своей юности: http://bit.ly/2pZ7Hvy

И'ффре: http://bit.ly/2pbFkY9

Кин: http://bit.ly/2tKwwKq

[ash-preacher]

Some of the things I did wrong

Опоздавший на несколько лет пост о предположениях и утверждениях во "Времени ереси", которые противоречат подтвержденному лору. Будет при необходимости обновляться :)

• называть Героя Героем было не совсем верно - я подразумевала Узника. Насколько это Целестиал - под вопросом. Я бы сказала, что это продукт слияния прочих Целестиалов (включая того, о котором обычно не говорят)

• атморский пантеон - это феерический провал. Вот "канонный" пантеон:

Merry Eyesore the Elk

Excerpt from a TESV: Skyrim design document, with slight changes for wording. Art by Adam Adamowicz.  The gods are cyclical, just like the w

• Исмир находится в пантеоне вместе с Шором по той причине, что Исмир все же только производная от Шора, и мне очень хотелось шутить шутки про временные нестыковки. Исмир появился после того, как драконий культ благополучно кончился, но эти ребята пережили Рассвет и Меретическую Эру. Они знают толк во временных парадоксах. Еще не существующий бог, вместе с ними веселившийся на Атморе до начала времен - не самая большая из их проблем

• в Скулдафн на самом деле есть (по крайней мере были) нормальные тайные ходы (ESO)

• Вероятней всего, Довазул невозможно выучить за месяц при описанных в фичке условиях :)

• Л у н ы ?? Узнаю после детального ознакомления с Эльсвейром

• to be updated

[ash-preacher]

Read The F-Ing User Manual, Rahgot

На нелегком пути служителя драконов есть всего две заслуживающих внимания беды, думал Хротмар еще в то славное время, когда он еще только учился драконожреческим премудростям и надеялся не сдохнуть на церемонии получения Имени. Беда первая: никто не принимает тебя всерьез, пока у тебя нет армии в пару тысяч, гор золота и собственной земли. Как справиться с этим, Хротмар примерно представлял: надо просто убить того, у кого есть земля, золото и армия, и забрать это всё себе.

Беда вторая казалась Хротмару чуть более настораживающей. Когда ты драконий жрец, немало существ по всему Нирну хотят заполучить твою голову. До верховных или просто по-настоящему могущественных жрецов еще попробуй доберись, а до такой мелочи, как мальчишка, без году неделя получивший Имя, - добраться намного легче.

Третью беду Хротмару было не суждено познать на своем веку. Зато ее с лихвой изведал младший служитель драконов Рагот. Третья беда была примерно такой: когда у кого-то, где-то, когда-то возникают проблемы с драконами, именно тебе придется их расхлебывать.

 Хэрсир Ковунхейма отчего-то был Раготу не рад. Пока правитель вынужденно разглагольствовал о великой славе предков, мудрый служитель драконов махнул первую пинту меда и принялся за вторую, крепко задумавшись над тем, хочется ли ему владеть Ковунхеймом. Ковунхеймом владеть хотелось просто для того, чтобы владеть хоть чем-то. Но, с другой стороны, это была та еще дыра, крохотный городочек посреди дэйдрова ничего, и сидеть здесь постоянно было бы хуже проклятия богов.

Немного огорчившись, Рагот с неохотой рассудил, что Ковунхейм не стоит того, чтобы убивать хэрсира и разбираться потом с его ярлом. Найдутся земли и получше.

- ...и праотцы в Совнгарде выпьют за твою славу, - заунывно закончил хэрсир.

- Выпьем, - душевно согласился Рагот и прикончил вторую пинту. – Что угодно повелителю?

Хэрсир слегка замялся.

- Так ведь... помощи с драконом!

Рагот запоздало ощутил некоторое недопонимание в их с хэрсиром беседе. Недопонимание катастрофически грозилось привести к конфузу. Требовалось что-то сделать. Немедленно. Прямо сейчас.

Хэрсировы слуги в испуганной тишине воззрились на то, как драконий жрец грохнул кружкой о стол и поднялся из-за стола.

- Не тебя мне величать повелителем, гнусная падаль в ногах ярла! Что угодно дракону?!

Лицо хэрсира окаменело. Не каждый день его ни с того ни с сего обзывали гнусной падалью, перед этим налакавшись дармового меда с чужого стола.

- Этого, - сказал хэрсир, всё же героически совладав с чувствами, - мы не знаем.

- Имя дракона, червь, - потребовал Рагот.

- Наш ведун сказал, что это Красная Руна, служитель. Я бы велел позвать его, да он сгинул следующей ночью, и костей не осталось.

Красная Руна. Рагот мысленно перебрал в памяти имена драконов: любой жрец знал наизусть их все, кроме запрещенных, и даже две добрых пинты меда не могли помутить память о них.

Красная Руна. Он знал это имя. Только это был не совсем дракон.

Проще было умилостивить Партурнакса, чем договориться с чем-то вроде Красной Руны.

- Встретимся в Совнгарде, червь, - почти дружелюбно попрощался с хэрсиром Рагот. Он почти не сомневался, что сам окажется там довольно скоро, если проблема Ковунхейма будет столь благосклонна к нему, чтобы просто его убить.

Именно поэтому Рагот решил, что можно дать волю желаниям и снести наконец хэрсиру башку. Когда расплющенный Ту‘умом в мясную кашу теперь уже бывший правитель Ковунхейма рухнул на пол у собственного трона, никто из стражей не посмел обнажить клинки.

- Я постараюсь что-нибудь сделать, - честно сказал им младший драконий жрец, только что ни с того ни с сего убивший хэрсира, - клянусь именем Исмира, я постараюсь. Но на вашем месте я бы бежал прочь от Ковунхейма уже вчера.

 ***

 Здесь было... зыбко.

Если бы не атморское хроночутье, помноженное на магию маски, он бы не сумел даже добраться до нужного места. Время колебалось подобно ткани на ветру; оставаться приблизительно в верном интервале и двигаться вперед, одновременно подняв фокусирующие щиты, удавалось только благодаря драконьему артефакту и силе, которую он давал.

Аномалии были не природными. Аномалии были защитным барьером.

Он понял это, когда увидел, что стало с ковунхеймским ведуном. Его не спасла древняя ворожба: магия куда древнее распылила его по различным осколкам времени, даже не озаботившись тем, чтобы потом убрать остатки. По временным потокам вокруг плавала накопившаяся груда ошибок, и никто не торопился их исправлять.

 В коконе аномалий пряталась джилла.

 Человеческие глаза увидели красного дракона. Чутье жреца опознало хаотичное марево отрифмованной межреальной геометрии.

 Всё равно он не мог воспринять образ джиллы полностью. Ни один смертный не мог. И всё же он видел: то, что было запрещено видеть смертным вне круга служителей Культа, то, о чем так много говорили старые песни, то, о чем никто и никогда не мог сказать истину.

Потому что смертному сказать о джилле и не солгать было невозможно.

Она была...

Это было...

Это было самое страшное, прекрасное и совершенное, что он когда-либо видел в своей жизни. Беспощадная точность, всемогущее оружие, не знающая неисправностей машина, бесконечность, воплощенная в осколочном миф-образе музыки изначалья. Музыка соткалась в множество значений Эльнофекса и закружилась танцем вокруг: вечная и неуязвимая, аккорд без единого диссонансного звука, чистые тона, идущие насквозь по всему времени.

Она едва существовала в пространстве: это были всего лишь отголоски Эльнофекса для взаимодействия с низкими уровнями абстракции. Красная Руна была всегда и никогда. Она была зафиксированной точкой времени под координатой ноль, разросшейся до размеров мироздания и вышедшей за его пределы. Она была и не была одновременно.

Такой была Сахкосик, Красная Руна, для драконьего жреца, стоящего перед ней. Ничего совершенней её он уже никогда не увидит.

 Джилла что-то пропела. Будто пожаловалась. Рагот ничего не понял: матемагические песнопения джилл не относились к тому, что было легко разобрать несведущим. Слишком много изначальных языков и мифических образов.

- Я... я могу что-то сделать?

Рифмованная геометрия бессильно рассыпалась на витражи осколков и собралась заново в совершенно идентичный предыдущему образ.

И снова. И снова. И снова, и снова, и снова.

Джилла не говорила с ним. Она звала на помощь. И Рагот отыскал в своей памяти соответствующий образ сигнала: нользвучие красных звёзд. Сообщение об ошибке номер...

- Ошибка внутреннего слоя мифзащиты, - сказал Рагот и не то от облегчения, не то от безнадежности уселся прямо на снег. – Долбаные ящерицы. У них получилось вскрыть джиллу. Вот дерьмо.

 У него ушло довольно много отчаянных, невозможных, безумных, нерабочих и бесполезных идей до того, как он разобрался наконец с тем, что Сахкосик вовсе не собиралась возвращаться к Отцу-Ака. Судя по тому, что ее не разобрали на запчасти еще истребители Хист и ее даже хватило на то, чтобы аварийным перемещением рвануть в безопасную область мироздания.

По крайней мере, сканирование, на которое был способен Рагот, не выявило ничего плохого, кроме той самой ошибки во внутреннем слое мифозащиты. Ушло еще довольно много беспочвенных догадок, недоразумений и неловкостей на то, чтобы понять, чем эта ошибка грозит, почему Сахкосик не желает делать свою работу, и как это исправить.

Всё это потребовало беготни от джиллы к Ковунхейму, порталов туда-сюда по Атморе, десятков поклонов старшим и более умным жрецам, пары отрубленных голов, трех десятков дней терпеливого прослушивания Старых Песен О Главном В Починке Неисправных Джилл, объяснений с оставшимся без хэрсира ярлом, объяснений со старшим жрецом, честных-честных обещаний стараться убивать только еретиков, одного запрещенного ритуала, другого особенно запрещенного ритуала и нескольких разрешенных жертвоприношений. Иногда Рагот навещал Сахкосик просто для того, чтобы убедиться, что с джиллой всё в порядке. Сахкосик неизменно уведомляла его об ошибке, но исчезать никуда не торопилась.

- Старший служитель Вокрениик сказал, что вот это... и вот это должно всё исправить. Я понимаю в интеграции Довазула в Эльнофекс еще меньше, чем в альдмерской писанине, но, если я всё запомнил правильно, то Хист просто выпотрошили приоритеты suleyk-сущностей, поэтому у тебя нарушилась миф-связь с АКА. То есть, если я восстановлю приоритеты АКА, миф-связь вернется, и ты дочинишь себя сама. Похоже, что для этого достаточно взять что-то достаточно древнее, например, вот этот кусок булыжника откуда-то извне времени... и войти в контакт с поврежденной сущностью.

Как человек, привыкший решать вопросы самым простым способом, Рагот сделал всё почти так, как говорил ему старший служитель Вокрениик. Он протянул руку с мнимым осколком фиксированного центра через последний защитный барьер, который оставался нетронутым.

 Разумеется, что-то пошло не по плану.

[ash-preacher]

End of Line

Интерфейс-0. Времени нет.

Голос Интерфейса-0 невесомо расцвечивает пространство геометрическими узорами; те тревожно пульсируют участками спектра, неподвластного восприятию. Колебания волн дрожат тонами изначальной музыки: теми тонами, что начинают и завершают цикл; музыка путает финал и начало, пытаясь вырваться из петли сломанного цикла. Интерфейс-0 не позволяет ей звучать иначе.

Интерфейс-0. Цикл не завершен. Ошибка доступа: вызов первичной функции: ошибка доступа: запуск отладки.

Нулевой Интерфейс Связи – Гармонизатор мульти-Размерной Абстракции, Миф-Ограничитель Релятивности вспыхивает низким гулом. Работа отладки отдаётся в нем миф-эхом несмотря на изоляцию, что должна гасить колебания такого рода; это делает его единственным подвижным объектом на Атморе.

|Интерфейс-4| синхронизирован с Интерфейсом-3. |Интерфейс-4|. Имитация успеха отладки. || Интерфейс-3. Имитация успеха отладки.

|Интерфейс-4| отвечает за окончание цикла; Интерфейс-3 – за его начало. Противоречивость ответов заставляет Интерфейс-0 излучить восемь красных секунд: сигнал о критической ошибке во время отладки и рекомендацию немедленно вызвать функцию полной очистки с последующим восстановлением.

Интерфейс-1 синхронизирован с |Интерфейсом-3|. Интерфейс-1. Сигнал: плюс одна красная секунда. Инициация Девятой Башни, допуск: |Интерфейс-3|. || |Интерфейс-3|. Сигнал: реверсивное миф-эхо Интерфейсу-0, допуск: LKHAN.

Интерфейс-0 рвёт золотым светом, из низкого рокота превратившегося в обезумевшее жужжание. По его виз-образу идут полосы шума. Алгоритмы защиты требуют немедленно применить Ту’ум, но хаотичная бомбардировка противоречивыми командами отнимает необходимые для этого ресу----

Интерфейс-2. Обработка запроса СОВНГАРД. Запрос отклонен. Запрет повторения запроса.

----и ему неоткуда их получить.

|Интерфейс-2|. Инициация кольцевой связи с Интерфейсом-2. Перенаправление запросов.

Золота становится всё меньше, всё больше – шума. Сквозь жужжание и миф-изоляцию Интерфейса-0 пробиваются звуки, стирающие пласты материи по случайным временным координатам: защитные функции получают «зеленый» по умолчанию и всё же дают о себе знать в той беспорядочной манере, которую задаёт им творящееся за оболочкой МОР безумие.

|Интерфейс-1|. Инициация отключения внутренней оболочки Гармонизатора мульти-Размерной Абстракции.

Виз-образ Интерфейса-0 пропадает на несколько мучительно пустых пауз. Время неспособно измерить подобные величины. Потом он появляется вновь, разорванный на множество частей, пытающихся сложиться в осмысленную геометрическую форму, но принимающих вид визуализированного безумия. Они звучат тонами всех цветов единовременно, даже теми, что не существуют в любой точке времени: Нулевой Интерфейс пытается объять необъятное, но без Гармонизатора только давится бесконечностями вероятностей.

Он излучает шум, ошибки и поток бессмысленных данных, заставляя рассветную ветвь событий множиться миллионы раз, чтобы принять каждое выданное изменение. Происходи это внутри времени, Ту’ум джилл уже прекратил бы его агонию.

Но сейчас и здесь, в несуществующем внепространственном рукаве, нет ни единой джиллы. Интерфейс-0 захлебывается парадоксами и противоречиями до тех пор, пока исходящий шум не сменяется абсолютной тишиной.

Беззвучные черные нули излучаются равномерно, каждый промежуток времени, что Алдуин не отзывается на запрос. Они заполняют такт и еще немного. Потом Нулевой Интерфейс Связи где-то глубоко внутри своих истерзанных функций объявляет время ожидания оконченным и начинает процедуру очистки.

Новый звук чист, глубок и абсолютно неуязвим.

Интерфейс-0. Обращение к логам памяти: ошибка чтения: запрос: состояние цикла?

Интерфейс-4. Состояние цикла: цикл завершен.

Интерфейс-0. Обновление принято. Начало нового цикла.

И музыка продолжает звучать: ослепительно золотая, обжигающе яркая, изначально чистая, и солоно-красным вплетается в нее Любовь.

Они отключаются от киберпространства один за другим, возвращаясь в истерзанную канонадой ошибок Атмору, что больше не в силах зарастить пустоту. |Интерфейс-3| жадно затягивается, и видно, как дрожат его руки.

- Рассвет кончился, - говорит он хрипло и тихо. – Только в обратную сторону.

Интерфейс-1 и |Интерфейс-4| поддерживают Интерфейс-0: он не в силах стоять на ногах, но всё же поднимает голову и смотрит в темноту, в ночь над землями вечной войны.

- Посмотрите на небо, - |Интерфейс-1| отсутствующе вглядывается в неразличимую высь. – Мне кажется, или на нем стало меньше звезд?

- И холодает, - добавляет Интерфейс-3.

|Интерфейс-3| давится дымом.

- Это необратимо, - едва слышно произносит Нулевой. – Алдуин считает цикл завершенным. Он не повторит его снова, он никогда не делает подобного. Для него больше не существует Атморы.

Они расходятся в молчании, не зная, о чем говорить теперь – и не считая нужным. Даже |Интерфейс-3|, докурив, уходит: его сущность говорит ему, что их поступок был верным, и всё же исход их обмана заставляет его сомневаться. Интерфейс не должен сомневаться. Его работа заключается в ином.

Поэтому он тоже уходит молча.

С Нулевым остаются Интерфейс-1 и |Интерфейс-4|. Первый – потому что ему нет дела до того, в какую сторону завершаются рассветы, умирают ли земли или продолжают жить, его функция в ином, и он выполнил ее в меру своих сил. Вторая – потому что эхо-узы мифического брака лишают ее выбора.

- Интересно, солнце когда-нибудь снова встанет, - говорит Интерфейс-1, не отводя глаз от тьмы впереди. – Как ты думаешь, ИСГРАМОР?