— Ты все ещё используешь этот клинок... — Привычной надменности в голосе предвестницы словно никогда и не было, её сменили удивление и разочарованность.
— А ты все ещё выращиваешь эти цветы. — Мужчина даже не посмотрел на собеседницу, лишь едва заметно улыбнулся уголками губ, не отрывая взгляда от ковра из ликориса.
Воцарилось молчание. Оно не было тяжёлым или гнетущим, а было похоже на звенящую пустоту, пронизываемую тёплыми нитями ветра.
Сколько лет прошло с их последнего разговора? Как давно им не приходилось оставлять следы на одной земле? Слишком долго, чтобы имелась хотя бы мизирная возможность измерить.
— Тебе и правда нравится тратить на это время? — Он повернулся к женщине, как поворачивается литой монумент - целостно и бесшумно. Теперь его глаза зафиксировали в поле зрения обрамленное блондинистыми локонами лицо с маской, прикрывающей правую его часть.
— Мне нравится выполнять обещания, Инсин. — С этой фразой она протянула мечнику один из цветков, но когда тот попытался его коснуться, ликорис вспыхнул алым пламенем. — Наступит день, когда ты сгоришь так же, как и эта Паучья Лилия. А до тех пор...
— Этот день может не наступить, Розалина. — Впервые за весь диалог его голос дрогнул, а слова эхом ударили в виски.
— Когда надежда угасает - в бой вступает безумие. Не смей проиграть.
