«Трансформируя себя, мы меняем мир»
Магдалена - инструктор Инь-йоги из Швеции, счастливая женщина, успешный писатель. Трудно поверить, что еще недавно она не могла дотянуться руками до стоп, ее любимым хобби было валяться с книжкой на диване, а физические упражнения она ненавидела со школы. Глядя на ее уверенную и счастливую улыбку, кажется, что Магдалена была такой всегда. За плечами у нее - тяжелые отношения, борьба с заболеваниями, грозившими ей как минимум инвалидным креслом - и победы. Ежедневные победы над собой. Если вы еще живы и моргаете, вы способны победить - Магдалена тому яркий пример. Читаем и вдохновляемся:
Мой путь в йоге начался на пляже Таиланда. Знаю, звучит банально, но это правда. Летом 2000 года мне было 30 лет. Получив гонорар за свою первую статью в журнале о путешествиях, я купила два дешевых билета – для себя и дочери, которой было 13, сдала на две недели квартиру и отправилась на Ко Самуи.
Прогуливаясь по пляжу на закате, я увидела мужчину, занимающегося хатха-йогой. Мы разговорились, и он предложил мне тоже попробовать. Немного помявшись, я все-таки согласилась. Несколько следующих недель мы каждый день проводили на пляже по часу, практикуя йогу. Его звали Петер, он был обладателем шикарного загара, длинной косы, спускавшейся по спине, золотой цепи, сверкавшей на волосатой груди, и густого славянского акцента – Петер был болгарином. Когда он с кем-то общался, то сиял, словно солнце. Особая «болгарская» манера преподавать йогу, или поэтика его инструкций – «Смотри в горизонт! Кто ты? Кто ты?» - даже толком не знаю, что именно из этого заставляло меня раз за разом терпеть боль в позиции «Тающее сердце». Однако после первых двух занятий на пляже я основательно «подсела» на йогу.
Ирония в том, что до этой поездки я старалась избегать любой физической нагрузки. Месячные у меня всегда начинались точно перед уроком физкультуры в школе, а заставить меня пробежаться мог только уезжающий из-под носа автобус. Я никогда не увлекалась ни танцами, ни гимнастикой – зато исправно практиковала лежание на диване с кофе, книжкой и сигаретой. Годы, потраченные на совершенствование в науках, не прошли бесследно – я превратилась в современного невротика, по уши загруженного теориями и идеями, беспокойного, и не переносящего даже малейшую физическую боль.
В довершении к этому, в юном возрасте я получила сильную травму. В результате ее в нижней части спины три позвонка слились между собой, и это стало источником постоянной боли, а так же ограничило мою подвижность. Седалищный нерв был ущемлен, и временами приходилось пить обезболивающие, просто чтобы иметь возможность спать. Или стоять. Или сидеть. Вот такая я была.
Мне было чуть за двадцать, когда я впервые открыла книжки по буддийской медитации и философии йоги. Я была поражена. Для меня йога была внутренней практикой. Я штудировала одну за другой книги, посвященные разным духовным техникам. Но лишь на пляже в Таиланде я открыла в себе ясность и присутствие в моменте, о которых раньше и не подозревала.
Я впервые очень близко познакомилась со своим телом, и, к своему ужасу, обнаружила у него множество ограничений. Я была зажатая. Все болело. Асаны не получались. Хуже всего давались наклоны вперед. Я могла дотянуться руками лишь до колен… и все.
Во время тех занятий на пляже я достигла большого прогресса. Когда я вернулась в Швецию, я начала искать його-класс. Я стану йоги! Я пошла на Кундалини-йогу, и мой первый учитель, Sati Bacchus, была сильно удивлена моей негибкостью. Я не могла достать пальцами рук до пальцев стоп. Я пыталась объяснять, что моя негибкость – врожденная, плюс еще травма спины, и что я никогда не согнусь больше, чем сгибаюсь. Никогда!
Перед поездкой в Таиланд доктора предупредили меня, что к 40-ка годам я буду в инвалидном кресле. Рентгены показали, что ситуация ухудшается, и по прогнозам, боли будут становиться сильнее и тяжелее.
Их жесткий приговор стал для меня стимулом настойчиво продолжать заниматься йогой. Я открыла, что одно занятие йогой в неделю облегчает боли. И, невзирая на свои физические страдания, продолжала ходить на занятия. Я стала посещать два класса в неделю, и боль снова уменьшилась.
На следующий год, на лекции по истории идей, ко мне подсел парень, и мы разговорились. Его звали Йонас, и он стал моим учителем Аштанга-йоги. В маленьком зале, где он преподавал, для меня открылся другой мир. Этот вид йоги заставил меня потеть и требовать от своей спины больше, чем я привыкла. И к тому же я приобрела красивую форму рук (хотя мои спина и ноги по-прежнему оставались довольно зажатыми). Аштанга стала моей йогой. Последовательность движений успокаивала ум, я становилась сильнее и все более гибкой.
Мой путь в йоге продолжился. Я написала академическую работу под названием «Йога: тайна или гимнастика?». Я хотела понять и объяснить, как работает йога. Интеллектуально. Теоретически. Читая книгу за книгой, я была глубоко заинтригованна тем, как йога приносит столь очевидную психическую и психологическую пользу.
В 2005-м году хирург, наблюдавший меня, сказал, что повреждение позвоночника стало практически невидимым на рентгене. «Вы – медицинское чудо!» - объявил он в шоке.
Да, мои боли почти полностью ушли. Но я все еще не могла дотянуться до пальцев ног, так же, как не могла позволить себе близкие отношения. Його-коврик часто не вызывал у меня особого энтузиазма. Я знала, что, если я прерву занятия больше, чем на неделю, боль вернется. Йога для меня стала необходимостью.
Медитация изменила мою жизнь
«Почему ты медитируешь?» - спросил меня друг. Я медитирую по нескольким причинам. Медитация – это такой душ для ума; благодаря ей происходит осознание своих чувств и мыслей. Медитация дает мне внутреннюю стабильность. Когда дует ветер (иногда с ураганной силой) , я могу легко сохранять спокойствие в самом сердце тайфуна. Мне стало легче отвечать на жизненные вызовы с силой и смыслом. Я медитирую, потому что люблю вкус свободы. Для меня, медитация прозрения и физические упражнения йоги – это два взаимодополняющих метода достижения мира внутри.
Меня всегда удивляло, что учителя йоги много говорят о важности медитации, но так редко ее практикуют. Многие слишком большое внимание уделяют физическим упражнениям, хотя все они знают, что асаны йоги – это подготовка к медитации.
Потребность в медитации случилась, когда у меня диагностировали болезнь Грейвса – форму гипертиреоидизма. Началось все с неправильного движения в очень сложной асане, Супта Курмасана. Учитель положил мои ноги мне за голову, и тут что-то треснуло. Это были мышцы вокруг ключицы. Оторванный кончик воспалился, и воспаление распространилось на щитовидную железу, превратившись в болезнь Грейвса. Возможно, эта болезнь проявилась бы у меня так или иначе, но благодаря неправильной корректировке асаны ее развитие ускорилось.
Это произошло в 2004-м году. Боли в спине ушли, но я очень страдала психологически. У меня случались панические атаки и бессонница. Я очень похудела и чувствовала себя просто ужасно. Я уже преподавала аштанга-йогу, но, несмотря на это, и невзирая на мою новорожденную «духовность», мне недоставало само-осознанности и умения проводить самоанализ.
Когда случилась травма, я была глубоко поглощена волшебным миром йоги. Обожала цветущие лотосы и говорила «намасте» направо и налево. Я думала, что жизнь всегда должна быть красивой, радостной и чудесной, и избегала любой боли и дискомфорта.
Я много улыбалась, дарила теплые объятия и глубоко смотрела людям в глаза. Я хотела всегда чувствовать себя хорошо. Хотела, чтобы все было под контролем. В то время я относительно хорошо контролировала тело, и мне хотелось полностью взять под контроль свой внутренний мир.
Внешне я была вполне довольна своей жизнью, и мне не с чем было бороться. А в глубине души я часто была напугана и обеспокоена, хотя снаружи казалось, что я излучаю лишь силу и радость.
А потом меня смыло цунами беспокойства. Как будто вся та боль, от которой я бегала, копилась – и вот дамбу прорвало. Я беспокоилась из-за диагноза, а из-за беспокойства болезнь усиливалась. Замкнутый круг. Весь мой мир рухнул, и я серьезно заболела. Доктора говорили, что прогноз нехорош. Мне придется два года проходить химиотерапию. Если это не принесет результатов, то щитовидную железу нужно будет удалять. Я останусь жить, но придется всю жизнь принимать гормоны. Я решила взять перерыв и сбежала от собственных проблем, на сей раз в Малайзию.
Хотя я и была почти в раю, беспокойство не оставляло меня ни днем, ни ночью. Панические атаки, стресс и бессонница – частые спутники болезни Грейвса.
Поворотной точкой во всей этой истории для меня стала книга Тит Нат Хана «Мир в каждом шаге» (Thich Nhat Hanh «Peace is every step»). Я стала практиковать медитацию во время ходьбы на пляже. Его наставление – говорить «да, пожалуйста» каждому шагу – наполнило меня желанием продолжать.
Я говорила «Да, пожалуйста», вместо того, чтобы в гневе орать «Нет, не буду!». И моя жизнь начала меняться.
По возвращении в Швецию я прошла курс медитации осознанности, и поняла - вот то самое лекарство, которое мне нужно. Я начала медитировать сидя по 20 минут каждое утро. В том же, 2004-м году, я начала заниматься психодинамической терапией. Этот метод похож на практику осознанности. Он учит развивать осознанность по отношению к мыслям и чувствам, а затем смотреть на них, принимая без осуждения. Прозрение и принятие себя – это цель терапии; так мы можем изменить наши глубоко укорененные и, временами, разрушительные программы поведения.
Три года спустя я чувствовала себя хорошо, и, к моему счастью, болезнь Грейвса отступила. Спасибо химиотерапии, психотерапии, йоге и моим ежедневным медитациям – я стала понимать, что, для того, чтобы почувствовать себя хорошо, нужно иногда почувствовать себя плохо. Боль в жизни неизбежна, но страдание, наша реакция на боль – это выбор.
С осени 2004-го года я медитировала почти каждый день. Я стала глубже изучать практику осознанности, занимаясь по Гоенке и по другим традициям Випассаны. Осознанность часто понимают как «памятование». Помнить о том, чтобы быть, здесь и сейчас. Иногда ее называют «видением», напоминая нам о том, что реальность нужно видеть такой, какая она есть, а не такой, какой мы хотим ее видеть. Это медитационная техника буддистов традиции Теравада.
Випассана-ретриты обычно длятся десять дней или дольше, и каждый день ты медитируешь по меньшей мере десять часов. В молчании мы полностью фокусируемся на том, что происходит: что поднимается, что существует, что проходит.
Мой первый ретрит стал погружением в боль, в физическую и психологическую. Несмотря на весь свой опыт в йоге и медитации, я пережила одни из самых трудных моментов в жизни – но так же и одни из самых лучших. Жизнь открылась во всей полноте, и я поняла много, много всего про себя и про свои предыдущие выборы. С тех пор я прохожу минимум два медитационных ретрита в год, некоторые более долгие, другие покороче.
На ретритах есть возможность наблюдать за сознанием в условиях, которые очень этому способствуют. Не нужно беспокоиться о готовке, или о том, чтобы не проспать работу. Мы ничего не обсуждаем, ни с кем не спорим (кроме как иногда сами с собой), о нас заботятся. В этих условиях благодаря медитации рождаются инсайты.
Тренировка ума стала важна для моего хорошего самочувствия. Тренировать тело столь же необходимо. В хорошей практике йоги мы тренируем и то, и другое.
Инь-йога: встреча с собой
Я познакомилась с Норманом Блером (Norman Blair) в 2006-м году, продолжая шлифовать свое мастерство в йоге. Норман, впоследствии ставший моим хорошим другом, практиковал и преподавал совершенно другой вид йоги. Это была Инь-йога.
В отличие от Аштанги, где позу держишь пять дыханий, в Инь-йоге в каждой асане нужно стоять минимум по пять минут.
Первое занятие Инь-йогой стало для меня чистым наказанием. Я думала, что контролирую свое тело. Я была подвижной и относительно гибкой, но все еще старалась избегать боли и дискомфорта. Выяснилось, что Инь-йога – самый кошмарный вид физической нагрузки, с которым мне проходилось сталкиваться. Но так же и самый чудесный. Я страдала. Я скрежетала зубами. Но стояла в асанах. Результат был невероятным. Все мое тело ответило мне одним большим «спасибо»!
Секрет был в расслаблении. Когда мы отпускаем контроль и позволяем гравитации делать ее работу, наша мускулатура расслабляется, и мы можем более легко получить доступ к суставам, связкам и костям. Именно там в моем теле жили зажимы. И они были причиной моих болей.
Всего лишь через год практики Инь-йоги мое тело сильно изменилось. Я открыла для себя преимущества совмещения йоги и практики осознанности. Тело и ум связаны. Ментальное напряжение и эмоциональное сопротивление неразрывно связаны с зажатостью и жесткостью в теле. Может быть, это совпадение, но в 2007-м, после года практики Инь-йоги, мою болезнь Грейвса признали полностью вылеченной.
Во время этих занятий я прошла через множество так называемых «психологических травм». Все, что было спрятано и подавлено, вышло наружу; мне пришлось столкнуться с болезненными воспоминаниями о прошлых физических и психологических обидах. Во время встречи с собой, происходившей благодаря йоге, медитации и психотерапии, мне пришлось разбираться с болью из прошлого.
Мое детство прошло в Польше, и было прекрасным, полным любви, и множества ярких и теплых моментов. Но я так же проходила через тоску, одиночество, трудные расставания. Когда мне было 9, мы с мамой переехали в Швецию, оставив всех моих любимых бабушек, и других родственников. Из романтичного, богемного приморского Сопота мы перебрались на серую унылую окраину Стокгольма. Я вышла замуж в 17 лет, и быстро забеременела. Но мой муж оказался способным на семейное насилие. Мне пришлось бежать и прятаться, чтобы спасти свою жизнь. Позже его посадили в тюрьму за то, что он со мной сделал. Внезапно я оказалась юной матерью-одиночкой, которая одновременно работала и училась.
Мне пришлось терпеть боль в теле и одновременно подавлять свои эмоции. Чтобы выжить, я должна была быть сильной, умной, ядовито остроумной. Эти качества стали моими механизмами адаптации.
Есть тысячи историй о том, как йога меняет жизнь. Я улыбаюсь и вздыхаю, когда пишу эти строчки – моя тоже одна из них.
Йога дала мне новую жизнь. Хотя нет – комбинация йоги, ежедневной практики медитации, и три года интенсивной психотерапии дали мне новую жизнь.
Я знаю, что у многих людей нет необходимости и мотивации устраивать себе такое саморазвитие. Но для меня внутреннее желание быть здоровой, настоящей, и жить жизнью, свободной от страданий, пересилило все остальное.
Я так же со временем поняла, что в йоге не столь важна твоя гибкость и подвижность. Можно сидеть в идеальной позе лотоса часами, стоять на голове весь день, но продолжать обижаться на соседа, разрушать себя, иметь плохие отношения с окружающими. Способность демонстрировать акробатическое мастерство в асанах не гарантирует мудрости. Если бы это было не так, мы бы молились на детскую гимнастику.
Йога и медитация дают мне свободу выбирать ответ. Иногда вокруг меня бушуют шторма, мне бывает плохо, грустно, я могу злиться. Но сейчас я умею позволять чувствам просто быть, присутствовать. Я научилась наблюдать свои реакции любящим взглядом, вместо того, чтобы создавать драму, которая перерастает в дальнейшие битвы и страдания. Цель йоги и медитации – держать в балансе тело и ум. Таким образом мы даже стареем в радости, с интересом к жизни, в постоянном присутствии, продолжая быть живыми. И с помощью нашей собственной трансформации мы меняем мир.
Перевод с английского Ann Goryainova
Книга Магдалены ‘Serenity Yin Yoga.Rest yourself to a healthy body and mind’ (англ.яз). Многие фотографии в посте взяты оттуда
Мобильное приложение, благодаря которому можно заниматься Инь-йогой вместе с Магдаленой (видео-уроки, текстовые описания, фото) Serenity Yin Yoga (англ.яз):
Версия для Iphone: https://itunes.apple.com/us/app/yin-yoga/id917421486?l=sv&ls=1&mt=8
Версия для Android:https://play.google.com/store/apps/details?id=com.yinyoga.lux
Сайт Магдалены: yin-yoga.se
Сообщество Yin-yoga на Facebook здесь
