Истязания, дерзость, верёвки, брызги, трэш. Вот те слова, которые чаще всего используют, чтобы описать Queen Kwong, 25-летнюю девушку, музыканта из Лос-Анджелеса (настоящее имя Carré Callaway), в которой многие видят «Спасительницу Рок-н-Ролла». Даже при том, что Callaway без LP за душой, мы можем увидеть Carré и её истинное нутро на живых шоу Queen Kwong, которые вызывают глубокий отклик у критиков, музыкальных знатоков, экспертов и ценителей, сравнивающих её с **The Stooges, ранней Courtney Love, а также с малышкой Linda Blair из фильма The Exorrcist.
**[примечание: The Stooges — американская рок-группа, фронтменом которой является Игги Поп. Стиль The Stooges определяют как гаражный рок, прото-панк, глэм-рок; на их официальном MySpace стиль группы обозначен как психоделический рок / панк / метал.]
«Я просто делаю то, что делаю, и неважно, что из этого выходит – то и выходит» — говорит Carré о тех прекрасных внутренних демонах, которые проявляются на сцене, в то же время чрезмерно упрощая перед нами свою врожденную способность наплевательски относиться к тому, как она будет понята другими.
Позвольте перефразировать. Нельзя сказать, что Callaway абсолютно всё равно на всё и нельзя сказать, что она в чём-то сдерживает или строго ограничивает себя как музыканта – в ней объединились профессионал и экспериментатор. Она просто не заинтересована в том, чтобы отслеживать, контролировать или как-то бороться с тем, что о ней, о её решениях и её музыке думают остальные. Ровно, как ей безразлично, как другие люди относятся к тому, что будучи несовершеннолетней она работала в баре; ей так же всё равно, что думают люди о её новом цвете волос – цвет розовой сахарной ваты; или о том, что свой последний ЕР она записала в ванной; и что она забила на колледж и вместо этого поехала через всю страну, когда Trent Reznor посоветовал ей… (хотя об этом мы расскажем позднее).
Аутентичность – фирменный знак и отличительная черта её творчества с тех самых пор, как она начала самостоятельно учиться играть на гитаре и выкладывать ранние наброски текстов песен, искусно написанных ею в возрасте 13-ти лет. Со временем всё это накопились в коллекцию синглов и ЕР-альбомов, таких как её последний ЕР «Bad Lieutenant», который Callaway выпустила своими силами прошлой осенью. На этом ЕР Callaway не побоялась замахнуться на пылкую «Baby Did a Bad Bad Thing» Chris(-a) Isaak(-a), записав кавер-версию этой песни и выпустив для неё клип, где затмила сексуальную Литицию Касту (из оригинального видео с Крисом Айзеком) облаком черной смолы; а затем дала обидчику отпор и раскрыла все непристойные подробности о нём и его маленьком достоинстве, о его зубах, которые подобны зубам гремлина, в своей колкой повествовательной и мелодичной композиции «Ike Turner».
Несмотря на то, что две эти песни могли бы быть шагами, приближающими Callaway к её собственной трибуне, она заявляет: «Я осознано не пытаюсь донести какой-либо мэсседж посредством своей музыки. Думаю, если в ней и проглядываются какие-то завуалированные феминистские оттенки, то только потому, что это часть меня, это то, кем я просто напросто являюсь. У меня всегда на всё было своё непоколебимое мнение» — и действительно, бывало, для того, чтобы успокоить кричащую конопатую девчушку Callaway, приходилось вызывать домой полицию.
В действительности история Callaway начинается в отеле в Денвере. Отель «The Oxford», если быть точнее. Комната 218. Её отец был одним из главных проектировщиков горного городка (который спустя время был взорван), и девочка росла среди людей, переезжающих с места на место в поисках работы. Callaway зарабатывала себе на жизнь тем, что работала по ночам помощником бармена, а иногда и барменом, в бар-клубе, принадлежавшем её семье, который находился в нескольких кварталах от дома.
«Я думаю, вы могли бы назвать моё детство своеобразным» — смеётся Callaway. Хотя её детство было необычным, её родители не были: «…творческими людьми или кем-то из этого круга. Я не знаю, откуда это у меня».
Вероятнее всего, это сформировалось под влиянием её окружения – денверских хиппи 90-хх: «Каждая вторая девочка в городе играла фолк и пела песни Ani DiFranco. Я была окружена всем этим» — рассказывает, Carré, вспоминая известных ‘девушек с гитарой’ того времени, таких как Fiona Apple и Liz Phair, которые оказали на неё влияние и образ которых по сей день неизменно с ней.
И всё же, она могла так никогда и не последовать дорогой творческих изысканий, если бы не прислушалась к чётким указаниям своих наставников, и речь идет не о её родителях: «Не знаю, где бы я сейчас была, если бы не все эти ‘судьбоносные’ люди, которые появлялись в моей жизни в те моменты, когда мне необходимо было напоминание о том, что я не должна сворачивать со своего пути» — рассказывает Callaway, вспоминая своих преподавателей музыки и руководителей хора, которые проявили интерес к тому, чем она занималась, и отправили её домой с гитарой. Среди этих людей так же был и школьный учитель, преподававший у Callaway историю в 6-ом классе, которого она неожиданно встретила на одном из своих недавних концертов в Атланте. «Он появился там с моей фотографией, на которой я в его классе пела и играла на гитаре. Эта встреча была немного странной, но в то же время, действительно, очень трогательной» — рассказывает Callaway. «Я помню, что он всегда был очень категоричен в том, что всегда нужно заниматься в жизни только тем, чем хочется именно вам, и не примыкать к той дороге и не следовать ей, если вы искренне не чувствуете, что это ваш выбор, выбор вашего сердца. У моих одноклассников были те же стремления и мечты, что и у меня, но сейчас все они вращаются в деловом мире. Так что, я думаю, что я могу рассмотреть в качестве комплимента этот его визит на моё шоу».
Ещё одним из её ранних покровителей был никто иной как Trent Reznor. Будучи ещё подростком Callaway случайно познакомилась с лидером The Nine Inch Nails, когда проездом оказалась в Новом Орлеане: «Я была резкой и грубоватой. Я понятия не имела, кто он такой» — рассказывает Callaway. Но экскурсия в его музыкальную студию во Французском Квартале привела к тому, что у Callaway появилась коллекция собственных ‘экспонатов’, которые она могла продемонстрировать миру: «Он усадил меня и заставил сыграть ему что-нибудь. И в ту ночь я записала несколько песен. Потом позднее, он сказал мне, что переезжает в Лос-Анджелес, и предложил мне сделать то же самое. И с тех самых пор я здесь».
На тот момент Callaway только окончила среднюю школу, и планировалось, что она отправится учиться в университет в Нью-Йорке (NYU). Но Trent Raznor был очень убедителен – и, сейчас Callaway бесконечно признательна за то, что в её жизни произошла эта случайная встреча. «Музыка не казалась какой-то реалистичной мечтой, и поэтому не находилось никого, кто бы поддерживал меня в этом, до тех пор пока я не встретила Trent(-a). Он полностью изменил мою жизнь». Tren Reznor так же попросил Callaway открывать его выступления во время двух его лучших туров «With Teeth» и «Wave Goodbye» (в 2005-ом и 2009-ом гг.).
Сложно представить Trent(-а) Raznor(-а), исполнителя «March of the Pigs», в роли наставника, но Callaway ответила на это, сказав, что мы все его неправильно себе представляем. «Эта роль – это большáя часть его; это человек с огромной душой, неравнодушный и опекающий. И даже спустя 10 лет, он до сих пор остаётся тем человеком, к которому я обращусь в первую очередь, если мне нужен будет совет, когда возникнет какая-либо проблема, связанная с музыкой». – делится с нами Callaway и добавляет, что между ними сразу возник контакт, который скорее даже близкий к родственному. «Думаю, во многом он увидел во мне себя. Мы действительно очень с ним похожи: мы помешаны на контроле, упёртые, и у нас одинаковый подход к работе». И в то же время не питайте надежд на то, что в скором будущем нам посчастливится увидеть их совместную работу. «Мы пытались сделать это ещё в самом начале. Но у него свои идеи, у меня – свои, и они не совпали. Только потому, что мы друзья, это не значит, что мы непременно совместимы в своём творчестве».
И действительно, как поняла для себя Callaway в процессе создания «Bad Lieutenant», что иногда ей всё же лучше работается в одиночку. «Этот ЕР – это следствие моих неудачных попыток записать его в студии, где я работала со звукорежиссёром, продюсером и профессиональными музыкантами. Я просто должна была сделать так, чтобы мне было комфортно; и в итоге, это была просто я наедине с собой, записывающая альбом в маленькой ванной комнате, в квартире моей сестры в Нью-Йорке» – признаётся Callaway. «И знаете, что? Это было в миллионы раз лучше, потому что мне было очень комфортно без всех этих мучений, когда нужно было перезаписывать вокал по 10 раз из-за того, что я не попадала в ноту настолько идеально, насколько им хотелось».
Что касается Callaway, по её мнению, музыкальная индустрия вредит сама себе тем, что основой всего там принято считать безупречность. Что ж, Callaway усвоила этот урок: «Теперь я больше не боюсь облажаться. И когда больше нет этих зажимов и страхов, я становлюсь лучше, как исполнитель, как артист, потому что могу дать волю своим эмоциям на сцене». Callaway утверждает, что такой подход в стиле punk, она впитала от всегда любимых ею артистов, таких как Darby Crash и The Stooges. «Они завораживали своими живыми выступлениями, на сцене они были абсолютно свободны и естественны в своих действиях и эмоциях. Сейчас, когда я смотрю на живые выступления всех этих современных инди-рок групп, с которыми я выступаю на концертах в Лос-Анджелесе, я вижу, что в их живых выступлениях очень не хватает именно «живой» составляющей».
Но что более всего разочаровывает, по словам Callaway, это - ‘охота’ на женщин нескованных комплексами, которые могли бы исполнять рок-музыку. «Каждый здесь чрезмерно сильно беспокоится о том, чтобы выглядеть красиво, и я понимаю почему — ведь нас судят по тому, как мы выглядим. Мужчины могут и в 40 лет находиться в этой индустрии и продолжать быть рок-звёздами, в то время как у девушек есть срок годности – где-то примерно до 25 лет» — размышляет Callaway, приводя в пример происходящее на её шоу. «Люди приходят на шоу с мыслью, что сейчас они увидят обворожительную сексуальную девушку, и затем они видят меня и то, как я превращаюсь на сцене в какого-то зверя, в кричащую банши [прим.: банши — фольклорный персонаж, привидение-плакальщица, чьи завывания под окнами дома предвещают обитателю этого дома смерть]– и, я вам могу сказать, всё это совсем далеко от образа обворожительной девушки. Но если я буду вытворять все эти безумные вещи и при этом думать о том, что на мне надето или выгляжу ли я достаточно сексуально, то я просто испорчу всё этим дерьмом».
Нет сомнений, перед нами обладательница тех самых качеств, которые позволяют нам с уверенностью предвкушать, что когда наступит время для объявления новой Королевы Рок-н-Ролла, Callaway уже будет ожидать нас, заняв место на своём троне.
05-фев-2014
•
Перевод/Translated by: Dead Cat
Источник/Source: Boxxmagazine.com
"Кассеты с ‘Endless Slaughter’ задержаны на таможне, поэтому мы решили сделать их доступными для приобретения в онлайн так скоро, как только сможем. Тираж кассет будет ограничен. Дальнейшая информация о доступе в интернете Еndless Slaughter будет публиковаться на www.limpbizkit.com , не пропустите.
Эти летние концерты абсолютно невероятны, и мы бесконечно признательны за возможность чувствовать вас вживую.
Это очень волнительное/захватывающее время для LBF.”
Limp Bizkit: "ENDLESS SLAUGHTER" - новая песня-"эксперемент" с предстоящего альбома STAMPEDE OF THE DISCO ELEPHANTS
"ENDLESS SLAUGHTER" - первый 'опыт' [прим.: 'опыт' в значении 'эксперимент'] с нашего нового альбома STAMPEDE OF THE DISCO ELEPHANTS, который будет доступен только на АУДИО-КАССЕТЕ где-то примерно через пару недель или, может, чуть больше. Плюс, эти милые 'коллекционные вещицы' будут продаваться только на наших концертах. Я бы посоветовал (вам) отыскать самого старшего среди ваших олдскульных друзей, который одолжил бы вам свой кассетный олдскульный БУМБОКС, чтобы вы смогли испытать удовольствие от аналогового [неоцифрованного] звука. Никаких правил. Никаких ограничений.
"Уже скоро [о релизе альбома]!! Первый эксперимент (новый сингл/песня) уже на подходе. Это не тот формат, который ожидает от нас радио, рейтинги и большая часть аудитории. Это очень далеко от их ожиданий. Но это невероятно крутая вещь."
Интервью с Fred Durst на Billboard Music Awards 2014
[...] У нас есть возможность увидеть видео материал от FD либо на тв, либо в виде кинофильма, до того, как мы увидим альбом.
В прошлое воскресенье на Billboard Music Awards солист группы Limp Bizkit сказал о том, что пилотный сценарий для шоу, автором идеи которого он [FD] является, уже утвержден с Showtime. Хотя Durst не рассказал о тематике проекта, но сказал, что он "сфокусирован на работе" и что ему очень хочется снимать полнометражное кино.
На вопрос о кинопроекте, Durst ответил, что было бы "незрело" раскрывать детали, но сказал, что сейчас он в процессе подписания контрактов о кинопроектe, чего он так долго ждал и над чем давно работает.
[...]
Фанатам Limp Bizkit нужна музыкальная "доза", и есть хорошая новость: не упоминая о #SOTDE, Fred Durst сказал, что он недавно закончил работу над сольным альбомом, "музыка которого похожа на мужской вариант Mazzy Star".
•
Translated by Антон Куликовских (at the request of Dead Cat)
Igor Avramenko о #SOTDE [22-05-2014; part 2]: Igor Avramenko (который уже послушал новый альбом Limp Bizkit) отвечает на вопросы подписчиков (о #SOTDE)
[?]: — Как звучит этот альбом, приятель? Ты бы мог назвать его тяжелейшим?
[Igor]: — Тяжелейший, но звучит очень по-особенному.
[?]: — Ты должно быть счастлив, т.к. уже послушал альбом!!
The Armpit PT (Limp Bizkit Fan Site) on fb: #SOTDE записан. Igor Avramenko, который работал с Limp Bizkit в студии NgrStudio Recording, опубликовал в своём инстаграме сообщение :
"Спасибо за то, что поделился со мной вашим новым альбом, Фред. На самом деле, это больше, чем просто альбом...это ОПЫТ/СОБЫТИЕ! Ваши поклонники старые и новые будут приятно шокированы. Уникальное/неповторимое сочетание лиричного и дикого как тигр звучания призвано донести мощный месседж!" [/призвано выразить сильную идею/мысли!" ]
Интервью с Sam Rivers для журнала Bass Guitar UK [#99, January 2014]
Limp Bizkit – группа, которая, пожалуй, в большей степени известна своими вселенского масштаба гитарными рифами и скретч-запилами. Но за всеми этими громкими-громкими звуками скрывается бас-гитарист неподражаемой внешности. Joel McIver встречается с Сэмом Риверсом [Sam Rivers], который по ту сторону metal оказался скромным и приятным молодым человеком.
Десять лет прошло с момента, когда nu-metal (весьма интересный результат смешения Rap и Rock, который господствовал на радио и ТВ на протяжении почти восьми лет начиная с 1996-го года) тихо начал угасать; и в конце концов уступил дорогу новой волне музыкальных групп жанра Garage и Alternative, появившихся после миллениума. Для тех из нас почтенного возраста, кто может воскресить в своей памяти те дни, когда у каждой рок-группы был свой диджей и эпоху щедрого размера штанов, музыка всех этих nu-metal коллективов быстро потеряла свою актуальность, за исключением самых крупных, которых осталось мало. Единственные группы той сцены, которые всё ещё функционируют на хоть сколько-нибудь значительном уровне успеха – это Slipknot и Deftones, выжившие благодаря тому, что продолжили своё развитие, отказавшись от своего оригинального «несерьёзного» звучания, а также Limp Bizkit, которые не переставая играют на самых больших мировых сценах, несмотря на то, что группа далеко немолодая, в музыкальном смысле. И Rivers - один из тех, благодаря кому Limp Bizkit продолжают находиться на этих сценах. Сэм Риверс - артист, автор текстов песен и музыки, чей вклад в программу и музыкальный архив группы и по сей день помогает им годами держаться на плаву после того, как вся их новомодная по тем временам годнота с течением времени потерпела поражение. Для примера, возьмём их песню «Re-arranged», где представлен аккордовый риф бас-гитары, который можно услышать в самом начале песни и который также является основной её мелодией: изысканная, утончённая, легко запоминающаяся, мелодичная партия, которая сильно контрастирует с привычными metal-клише и шаблонами для бас-гитары и, более того, с бранным неистовством и яростью альбома 1999-го года ‘’Significant Other’’, где и появилась эта песня.
«У нас был саундчек [прим.: проверка и настройка аппаратуры/звука перед выступлением], это было давно, много лет назад», - вспоминает Rivers: «…и Wes [Borland, гитарист группы] придумал и начал наигрывать мелодию на гитаре. Мы начали импровизировать с ней; и бас-партия песни «Re-arranged» была первой вещью, которая вышла из моей головы. Всего16 нот в этом рифе. К концу саундчека у нас была готова вся песня «Re-arranged». Это даже как-то странно, т.к. саундчек для этого совсем неподходящее место - ведь когда ты играешь в таких условиях, то не можешь слышать всё очень хорошо; но иногда особенные вещи появляются и в таких ситуациях».
Музыкальные взаимоотношения Риверса и Борланда, последний являет собой индивидуальность высочайшего порядка (можете найти в Google его сценические костюмы и образы, если вам нужны доказательства вышесказанного), лежат в самом сердце бас-партий Риверса. Сэм рассказывает: «Если у Уэса появляется очередной риф-монстр, что обычно и происходит, я спрашиваю себя ‘Есть ли здесь для меня пространство, чтобы обыграть его риф или же будет лучше, если я буду просто идеально подыгрывать ударным и не напрягаться?’. Иногда синхронизации с бочкой [бас-бочкой/большим барабаном] – вполне достаточно. Но обычно всегда есть место, где можно сделать что-нибудь мелодичное, например, в проигрыше, ну, или что-нибудь подобное. Главное - это найти баланс, потому что, в конечном счете, всё вертится вокруг самой песни – всё делается только для неё и ни для чего более».
«Большинство бас-партий пишется в студии» - добавляет он. «Если мы в условиях студии и нам нужно что-то изменить, будь то вокал и т.д., то мы будем сидеть там и работать над этим сколько потребуется. Обычно у нас есть идеи и представление о том, что мы хотим сделать уже до того, как мы приходим в студию».
1977-го года рождения, что делает его самым молодым среди остальных участников группы Limp Bizkit, Риверс рано начал свой путь к концертам, которые собирают стадионы. «Я начал играть на гитаре, когда мне было 13 или 14 лет», - вспоминает он. «Спустя какое-то время, мы с моим другом объединились, но у нас не было бас-гитариста; у него стало лучше получаться играть на гитаре, чем у меня, поэтому я перешёл на бас. Я довольно быстро во всём разобрался, т.к. до этого я самостоятельно уже научился играть на гитаре, так что всё дело здесь было в том, чтобы перейти от аккордов к основному тону и научиться вещам, которые тебе нужны как бас-гитаристу».
Будучи подростком в те времена, когда гранж был на пике популярности, Риверс черпал своё главное вдохновение из ‘oop north’ [прим.: ‘северные земли’] – Сиэтл [прим.: Сиэтл (англ. Seattle, северо-запад Америки) считается родиной музыкального направления гранж, который в начале 1990 годов стал популярен во всем мире благодаря таким группам как Nirvana, Soundgarden, Alice in Chains, Pearl Jam, и Mudhoney]. «Jeff Ament из Pearl Jam – определенно оказал на меня самое большое влияние», - рассказывает Сэм. «Так же как и Les Claypool, и мне всегда нравился Justin Chancellor из Tool. Они были главными из тех, кто повлиял на меня как на музыканта. Я брал немого от каждого из них. Так же я слушал, как играют гитаристы. Ты обязан уметь играть с другими музыкантами, поэтому это хорошая идея – изучать и гитары тоже».
И всё же, случается и такое, когда техники бывает очень много. Он объясняет: «Я люблю всех этих ребят из джаза, но они слишком хороши. Я отказался от этого, потому что когда ты видишь, как эти парни играют, тебе хочется просто всё бросить и уйти! Это здорово для них, и, я считаю, что, конечно, нам нужны люди, которые изучают музыку и углубляются в неё так сильно. Что касается меня, я люблю писать музыку, так что я не смотрю на это так, что я просто играю на бас-гитаре и всё. Я собираюсь писать музыку. Я бас-гитарист, но и в равной степени могу писать тексты песен».
Фанк привлекает Риверса, так же как и всех нас, и конечно эта фишка присутствует во многих песнях Limp Bizkit, но вы вряд ли когда-нибудь в скором времени увидите Сэма ступившим на путь слэпа: «С Бизкитами я играю немного слэпом на протяжении многих лет, но это нетрадиционный фанк стиль», - отмечает он. Я просто делаю это, чтобы объединять и смешивать некоторые вещи. Я всё же могу упорствовать и отрабатывать эту технику, но кое-что из того, что делают эти ребята [те, кто владеет этой техникой игры на бас-гитаре] взрывает мне мозг. Я бы никогда не смог тратить так много времени, чтобы научиться этому. Это уже целый рэйкинг [прим. техника игры] – где ты играешь сразу несколькими пальцами [прим. больше двух]. Я учился этому, но сейчас я просто смотрю на это и думаю «Нет!».
Риверс – разборчивый и увлеченный поклонник определенного немецкого бренда на протяжении уже нескольких лет. «Моей первой бас-гитарой был Carvin, затем у меня была Yamaha, потом Ibanez до того момента, пока я наконец не пришел к Warwick», - вспоминает он. «Я играю на Warwick Stage One Streamer(-ах) сейчас. У меня куча тех, что со светодиодами [англ.: the LEDs] – и они все уже старые, сделанные между 2000-2004 гг. Я с ними уже 12 лет или больше. Единственная вещь, которую я делаю со Streamer(-ами) – я устанавливаю Bassline soapbar звукосниматели на них. Не считая этого, всё остальное без изменений».
Входим в студию Риверса (если вам удастся, конечно, усыпить бдительность его домашних питомцев и пройти незамеченными; в любом случае, читайте об этом на следующей странице) и вам сразу бросается в глаза довольно немало со вкусом подобранной аппаратуры и музыкальных инструментов. «Посмотрим…» - задумался он, когда его спросили о его коллекции бас-гитар. «Я делаю сейчас ремонт в моей домашней студии в данный момент, так что всё разбросано где-то по дому, но у меня есть много Warwick(-ов), старый 70s P-Bass и два стареньких Wal. Я люблю Wal! У них великолепное звучание. У меня так же есть ещё пара Spector(-ов), которые я люблю, и помимо этого у меня есть пара 12ти-струнных Hamer(-ов), которые я использовал для записи нашей песни «Hold On». Вся песня была записана 12-ти струнным басом, хотя я и не могу играть на них на наших шоу, т.к. это сильно болезненно для моих пальцев!»
Он добавляет: «Мне нравится играть на 4-х или 5-и струнах, но когда я играю на 6-и, то я начинаю превращаться в гитариста из-за дополнительной высокой (повышенной) струны. Мне нравится безладовый бас и котрабас и они у меня так же есть. Просто всё дело в том, чтобы найти, какие бас частоты работают лучше всего, особенно, когда у нас в группе есть диджей, который является такой же неотъемлемой её частью, как и барабанщик. Это как играть с клавишником. Даже барабанщик не всегда может играть жирный рок бит, если в песне играет диджей. Каждый должен отыскать здесь место для себя; и, на самом деле, я действительно очень ценю те моменты, когда бас-гитарист решает выйти из песни. Есть такие стратегические особенности: в любой песне, когда ты убираешь бас, а затем вновь возвращаешь его в песню, то это всегда производит бо́льший эффект».
Живьём Limp Bizkit – впечатляющая мощь, с определённым коммерческим уровнем успеха, в рамках которого они функционируют. В конце концов, если вы держите долгий и изнурительный путь по М40 [прим.: траса М40 тянется через всю Англию с юга на север] в фургончике Ford Transit и при этом у вас 300 концертов в год, то, мало вероятно, что вы будете в вашей лучшей форме на сцене. Однако, в случае если это группы, у которых серьёзные сборы и окупаемость - тогда у вас есть приличные показатели производственного плана и туров, которые, как правило, вас не сводят с ума. И к слову о последних: Риверс рассказывает, что он часто берёт полный набор бас-гитар Steamer для шоу: «В зависимости от тура, мне нравится иметь при себе по крайней мере 5 бас-гитар, но если мы едим за океан и есть предусмотренный бюджет, я поеду с 4-мя или 3-мя», - говорит он. «Большую часть времени мы играем в строе C#, и какую-то часть в дропе B, поэтому я возьму бас и с тем и с другим. Единственная большая техническая проблема, с которой я сталкиваюсь в последнее время – это беспроводное подключение, но если я получаю плохой звук/сигнал, я всегда готов играть с проводом напрямую. Это действительно странно, т.к. чаще всего с беспроводным подключением всё работает 100% времени, но на некоторых шоу нам говорят: «Мы не можем ничего с этим сделать, вот ваш провод».
Спрашиваем Сэма о предпочтительном для него количестве времени, которое ему не в тягость было бы проводить в дороге, и, что касается Риверса, по-видимому, баланс – для него ключевой критерий в этом вопросе: «Мы просто не даём гастролей больше, чем можем дать» - объясняет он. «Некоторые группы выезжают и гастролируют по 12 месяцев подряд, мы не относимся к таким группам. Дайте нам 8 недель гастролей и 2 недели отдыха, затем снова 8 недель гастролей и т.д. – и мы легко с этим справимся. Когда у вас есть достаточно времени, чтобы побывать дома и восстановиться, то, я думаю, таким образом вы можете гастролировать вечно».
Он добавляет: «Несмотря на то, снижает музыкальная индустрия свои обороты или нет и несмотря на обстановку в ней, мы сейчас переживаем такой момент нашей жизни, когда нам просто хочется делать ту музыку, которая нравится нам, хотя мы и надеемся, что при этом найдётся тот, кому она тоже будет нравиться. Некоторые песни могут быть хип-хопом, где совсем нет баса, некоторые могут быть супер-тяжёлыми, а некоторые могут быть мелодичными. Мы не нацелены на радио и здесь больше нет MTV как такового, в общем-то».
Warwick Sreamer(-ы) довольно увесистые инструменты и хотя Риверс не подвешивает их вниз к коленям, он всё ещё скачет довольно много на сцене. Какие-нибудь травмы или разорванные связки, о которых тебе есть что нам рассказать?: «Нет, хотя возраст определенно дает о себе знать!» - смеется Риверс. «У меня нет никаких травм, но у меня действительно есть боли, которые сопровождают сферу моей деятельности. Бас-гитары тяжелее, чем гитары – мои реально очень тяжелые – но у меня не было и нет ничего серьёзного (о травмах)».
Так что же Риверс делает в своё свободное от Limp Bizkit время, спрашиваем мы?: «Ну», - задумался он. «Я всё время играю. Хожу на рыбалку. У меня так же есть 25-30 павлинов (во дворе дома)! Они мне достались вместе с домом. Они могут сильно шуметь, но в действительности они очень дружелюбные. Они смотрят на меня сейчас, как будто просят «Покорми меня!». Это так странно – из всех вещей, я никогда не мечтал, никогда и представить себе не мог, что всё закончится павлинами! Здесь их можно увидеть только в зоопарках, но у меня их больше, чем в любом из этих зоопарков. Они начинают громко кричать, когда слышат какой-нибудь шум. Никто не может и шагу ступить на мою территорию так, чтобы я не узнал об этом». Так что, воришки [thieves], положившие глаз на коллекцию бас-гитар Риверса, имейте ввиду: вам отклюют все ноги.
В ближайшем будущем Риверса всё ясно, он говорит: «Мы заканчиваем новый альбом в данный момент. Он звучит действительно очень здорово, я жду, что он выйдет в 2014 году. Я использую много эффекта "вау-вау" [wah] и дисторшена, различные настройки и фильтры. Знаете, сейчас я действительно получаю новое понимание обо всём этом и испытываю ещё больше уважения к бас-гитаре. Я не пытаюсь сейчас освоить какой-то стиль. Я просто играю ещё больше. По-настоящему самая важная вещь – это играть и играть. Так что, не останавливайтесь! Продолжайте играть!»
~
Translated by Dead Cat
P.S.: Dead Cat: Большое спасибо Михаилу Устинову и Сергею Арсентьеву за то, что помогли разобраться с профессиональными аспектами/деталями и техническими моментами, которые описаны в тексте!
Интервью с Fred Durst и Wes Borland для Inked Magazine France [nov/dec, 2013; журнал о тату-культуре: www.inkedmag.fr]
После нескольких лет затишья, Limp Bizkit во главе с их харизматичным фронтменом в красной кепке - Фредом Дёрстом, вернулись. Тем самым, нам представилась возможность узнать о его малоизвестном прошлом тату-художника.
~
Так сложилось, что за Дёрстом закрепилась репутация личности неоднозначной – и, надо сказать, в этой роли ему нет равных. Для своих поклонников он лидер музыкальной группы, способный окружать себя исключительно лучшими - Wes Borland, DJ Lethal; так же, он один из немногих, кому удалось идеально скомбинировать hip-hop старой школы и metal. В то время как, по мнению ненавистников, Дёрст просто тот, кто не прочь лишний раз порисоваться и пустить пыль в глаза, и что вся его деятельность – не больше, чем просто самореклама (в этом, собственно, американцев трудно превзойти). Гигантская машина, щедро смазанная маслом, предназначенная для того, чтобы вращать неподъёмную массу зелёных купюр. Нелегко сразу понять его характер. Это всё об одном человеке - Фреде Дёрсте, который имеет чёткое представление о том, что он из себя представляет, и который ответил на наши вопросы. Он тот, кто отрастив бороду, теперь заставляет бледнеть от зависти братьев ZZ Top; тот, кто поднабрав пару кило – обрёл облик человека тибетского спокойствия; способный в одном предложении упомянуть о квантовой физике и довольно не скромно высказаться в сторону Inked Girl, позирующей на обложке. Сложно составить единое мнение об этой личности. Настоящий ли это Фред Дёрст или перед нами всего лишь придуманный им образ? Судить вам.
[INKED] : Мы все знаем Фреда Дёрста – лидера группы Limp Bizkit, но очень мало знаем о Фреде Дёрсте – тату-художнике; мало знаем о том, что было твоим первым призванием/видом деятельности…
[FD] : Это правда. Это действительно было моей первой страстью задолго до музыки. Мне было около 15 лет, когда я открыл для себя мир татуировки, в частности, через журналы, а также под влиянием панк/рок волны 80-ых. Эти группы – это была целая Вселенная символики, что оказало на меня очень сильное влияние, особенно череп группы The Exploited. Это было то время, когда я начал делать татуировки себе и некоторым из моих друзей. Это всё очень примитивно выглядело на тот момент, но мне было всё равно! Единственно важным тогда для меня было – разрабатывать мои собственные эскизы. Рисование всегда было частью моей жизни. Большую часть своего детства я провел, рисуя на всём, что только под руку попадётся.
[INKED] : Что стало эскизом для твоей первой тату?
[FD] : Абсолютно точно, это был череп The Exploited. Это было действительно очень давно – самая старая моя тату, и это даже видно по его лицу (смеётся)! Но я не жалею об этом, она напоминает мне о том времени, когда я, как и все подростки, хотел быть похожим на своих кумиров. И как все подростки, мы страдали всякой фигнёй.
[INKED] : И в какой момент ты решил стать профессиональным татуировщиком?
[FD] : Это было в 1992, мне было 22 года. Я не видел для себя ничего, чем ещё я бы мог и хотел бы заниматься. Учёба – это явно было не для меня, и музыка тогда ещё даже не рассматривалась мной как вид деятельности. Но я не видел профессиональную сторону вещей во всём этом – я не рассматривал свою деятельность как источник дохода, поэтому редко брал деньги за свои татуировки. Люди, обычно давали мне одежду, какие-то продукты, музыкальные альбомы и даже матрац (смеется). Это было выживание, но мне было всё равно, я делал то, что любил. Всё это было в духе "сделай сам " - я сам собирал мои машинки и иглы, сам рисовал эскизы для тату и т.д. ... Впоследствии я действительно серьёзно начал интересоваться искусством татуировки и его историей. Я наблюдал и изучал технику других татуировщиков, а именно Eric(-а) Inksmith(-а); просил советов, читал специальные журналы - я хотел всё об этом изучить, обо всём знать. Я часто вспоминаю и скучаю по тому времени, когда мы жили одним днём, не заботясь ни о чём другом.
[FD] : Нет, это было даже немыслимо для меня в то время! Я татуировал в доме приятеля, затем я присоединился к тату-салону Eric(-а) Inksmith(-а) - это было большой честью для меня, я очень этим гордился. Но как раз именно в тот момент появились Limp Bizkit! Таким образом, мне приходилось справляться с моей работой татуировщика и одновременно заниматься группой; к тому же, все деньги, которые я начал тогда зарабатывать я больше не тратил на новые машинки и иглы, т.к. всё уходило на группу. Limp Bizkit становились всё более и более важным делом (для меня), так что пришлось сделать выбор. Я продолжал делать тату, но только уже в дороге во время гастролей и только ребятам из группы или к тем, кто был с нами в турне. Так что, при всём при этом, у меня никогда не было собственной студии, хотя это всегда было моей мечтой.
[INKED] : Ты всё ещё мечтаешь сегодня об этом?
[FD] : Да, конечно! Я хочу продолжать делать то, что я люблю делать в музыке, и хотел бы открыть мою собственную тату-студию. Но я хочу очень крутую студию, не похожую на другие! По-настоящему хорошую студию с самыми лучшими тату-мастерами, которые проживали бы все где-нибудь поблизости. Большинство тату-салонов, которые открываются в последнее время, одинаковы - им не хватает атмосферы панк-рока, который вдохновлял тату-художников 80-ых. Я бы хотел снова отыскать этот неповторимый дух того времени.
[INKED] : Ты видишь какое-нибудь сходство в деятельности тату-мастера и музыканта?
[FD] : Если попробовать провести параллель между тем и другим, то я бы сказал, в обоих случаях ты создаёшь вещи, которые являются постоянными – это нельзя вернуть назад, изменить и это навсегда. Когда песня написана, когда затем она занимает своё место на носителе, затем её слышит весь мир - то вы ничего уже не можете изменить . Татуировка – это тоже самое - вы не можете изменить рисунок после того, как он появится на вашем теле. Конечно, ты можешь корректировать, перекрыть или удалить её [тату], но первоначальный её образ навсегда остаётся на твоей коже и, самое главное, в твоей душе. Все мои друзья, которые как-то изменяли или перекрывали свои татуировки, единодушны: ты всегда будешь видеть первоначальный образ, он – то, что оказалось сильнее тебя. Лично я никогда не корректировал свои татуировки даже те, которые уже прилично постарели. Они являются частью меня, и напоминают мне о каких-то особенных моментах моей жизни - встречах, событиях. Я никогда не смогу удалить или изменить эти моменты моей жизни в своей памяти, их след никогда не исчезнет из моей души - так зачем делать это с ними на моей коже? Для меня татуировки никак не связаны с модой или стилем. Для меня это нечто сильное, что имеет свою глубину, наполнено определённым смыслом.
[INKED] : То есть?
[FD] : Когда ты решаешь сделать татуировку, ты знаешь, она будет с тобой всю жизнь! И это то, что делает эту вещь такой волнующей и особенной – когда знаешь, что потом нет пути назад! Это то, что имеет какую-то особую для тебя магию, и принадлежит только тебе. Я люблю это чувство. В написании песен есть тот же момент. Часто тебе говорят, что ты мог сделать что-то лучше, но это не так! Это не правильно! Т.к. вероятно, было просто недостаточно эмоций, какой-то положительной энергии или чего-то ещё ровно в тот момент времени. Даже если песня звучит не очень хорошо, но все чувства в ней настоящие – они неподдельные и чистые. То же самое в отношении татуировки, она могла бы быть лучше, но на тот момент твой пройденный жизненный путь предопределил именно этот выбор, просто было недостаточно жизненного опыта, который требовался для того, чтобы этот эскиз был лучше. Нет ничего хуже, чем пытаться изменить истинность, нет ничего хуже, чем что-то искусственное.
[INKED] : Значит ты не жалеешь ни о какой из твоих татуировок?
[FD] : Нет, не жалею ни об одной! Большая часть из них была сделана за долго до группы, и на тот момент у меня было мало денег и я мало себе представлял, кем хочу быть, но я люблю их все. Мне повезло - в последние годы я делал тату у таких знаменитых тату-мастеров как Nokko Hurtado, Marco Peroni, Paul Booth, но мои первые татуировки значат для меня гораздо больше. Они напоминают мне о том, кем я был ещё в то время; они всегда напоминают мне, откуда я пришёл, поэтому мне всегда удаётся удерживать свои ноги на земле [быть земным/не поддаваться звёздной болезни], даже если в это кому-то и трудно поверить (смеется).
[INKED] : К слову, о Paul Booth, ты близко с ним знаком?
[FD] : Да, я давно с ним знаком. Он был с нами во время нашего тура в 1998 году.
[INKED] : Однако, ваши миры кажутся довольно разными...
[FD] : Это так, но я им очень сильно восхищаюсь. Через свои работы он может заставить войти дьявола в твое тело. Я не отвечаю за те татуировки, которые он сделал мне, т.к. это всё тот самый дьявол - он захватил мою душу и я попросил Paul(-а) раскрасить моё тело. Словно какое-то проклятье овладевает тобой так, что ты не можешь управлять собой и отвечать за свои действия. Вот как я описал бы в общих чертах то, что он делает, и плюс невероятный бесконечный талант Paul Booth. Что касается разницы наших с ним миров, я бы просто ответил, что если ты идёшь делать к нему тату – это значит, что ты любишь его работы, т.к. он никогда не станет делать трайбл, цветочки или какую-то другую хрень. Так что, если вы идёте к Paul – это значит, что вы любите его апокалиптическое мрачное виденье и стиль, в котором он работает. Некоторые из его работ просто нереальные! Я могу часами вглядываться в его рисунки, рассматривать мельчайшие детали - и при этом можно всегда находить в них новые элементы.
[INKED] : У тебя есть тату изображение Эйнштейна, а также изображение монстра Франкенштейна. Что привлекает тебя в этих двух персонажах?
[FD] : Я в какой-то степени очарован физикой, наукой и всеми вопросами, которые связаны с нашим существованием и Вселенной. Этот интерес проявился у меня поздно, но он становится всё более и более значимым для меня. Эйнштейна испытывал необходимость в том, чтобы находить ответы на вопросы, ответов на которые не существовало. Это личность, которая меня завораживает в равной степени, как и его труды. Если говорить о теории относительности - нам это кажется очевидным сегодня, но это открытие принадлежит гению, чистому гению! Вещь, которая только кажется простой, но в то же время невероятно сложная. Это один из тех людей, которые оставляют большое наследие после себя - это исключительные люди, которых мир нам дарит раз в сто лет.
[INKED] : А что насчёт монстра Франкенштейна?
[FD] : Я подумал, что было бы интересно, если бы Эйнштейн и это существо встретились. Этот «монстр» - это метафора того, что я создал – Limp Bizkit: он странно выглядит, даже чудовищно, но его намерения чисты. Он не является каким-то низким, подлым существом, он – жертва! Жертва поспешных суждений, страха, всеобщей глупости. Я помню, когда я открыл эту книгу, отождествление с этим персонажем было незамедлительным! К сожалению, эту книгу мало читают в настоящее время. Доказательство – большинство людей думают, что Франкенштейн – это имя монстра. Печальный факт… [прим.: существует распространённое ошибочное мнение, что Франкенштейн – это имя чудовища, которое создал главный герой романа - студент Виктор Франкенштейн. В романе Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей» (1818 г.) монстр не имел имени.]
[INKED] : А почему они находятся/набиты друг около друга?
[FD] : Они приветствуют друг друга, обмениваются рукопожатием (смеётся). Или они касаются друг друга пальцем как в фильме «Инопланетянин» [прим.: англ. «E.T. the Extra-Terrestrial», 1982; фильм Стивена Спилберга], можно интерпретировать по-разному. Два персонажа, которых трудно понять, но которые влекут за собой столько вещей… (FD берет INKED spécial Sexe [прим. специальный выпуск журнала ‘INKED’ - фото обложки специального номера см. ниже]). Эта девушка действительно нереально красивая! Это как раз то, чего нам сейчас не хватает здесь (FD показывает обложку Уэсу Борланду, который лениво поднял глаза).
[INKED] : Очевидно, что ты положительно относишься к девушкам с татуировками…
[FD] : Это всё – вопрос химии: если есть чувство, то тебе всё равно, с татуировками девушка или без. Но честно сказать, девушки с большими татуировками или с очень большим количеством татуировок привлекают меня. Помню, я был свидетелем начала явления ‘Suicide Girls’, я был большим поклонником этой концепции особенно потому, что здесь популяризировалась и поощрялась культура тату именно среди девушек. [прим.: SuicideGirls («суицидальные девочки») — американский вэб-сайт и эротический интернет-журнал по продвижению альтернативной красоты. Вэб-сайт существует как виртуальное сообщество c блогами и чатами, в котором регулярно выкладываются изображения обнаженных и полуобнаженных непрофессиональных фотомоделей в стиле на стыке пин-ап и панк, а также, в меньшей степени, готика, рокабилли, ню-метал. Отличительной особенностью одноименного имиджа стали обилие татуировок (на предплечьях, ногах, ключицах, спине и боках), пирсинг, экстремальный макияж и неестественный цвет волос. Проект стартовал в 2001 году как субкультурный фэн-сайт и со временем превратился в стиль. Авторами проекта были двое американцев из Орегона Шон Сул (Sean Suhl) и Мисси Суисайд (Missy Suicide). Сам термин первоначально применялся к девушкам-скейтерам, сочетавшим в себе атрибутику разных субкультур. В 2003 году проект переместился в Лос-Анджелес c этого момента проект вышел из андерграунда. Количество моделей Suicide Girls превышает 2 тыс. человек. Suicide Girls превратились в коммерческий проект.] Сексуальные и татуированные девушки - вот то, что я люблю. Но эта девушка… Черт возьми! Кто она?
[INKED] : Э-э ... Я думаю, она американка.
[FD] : Нет серьёзно, где она живёт? Чувак, ты посмотри на её грудь и её бёдра! Извините меня конечно, но, в самом деле, я просто обожаю эту девушку. В ней всё цепляет: её взгляд, формы, татуировки ...
[INKED] : А ты Уэс, какие отношения у тебя с татуировками?
[Wes Borland] : Если абсолютно серьезно, то - никакие. Для меня это просто декор/украшение; это то, что ты решил сделать в какой-то момент времени: захотел – и сделал. Поэтому бесполезно искать какую-либо форму символизма в моих татуировках и пытаться понять, что они означают. В моём случае всё иначе, не как у Фреда, у меня нет такого глубокого интимного (личного) отношения к татуировке.
[INKED] : Если подвести итог, то какой тату-художник/мастер восхищает тебя больше всего?
[FD] : Рискуя быть не очень оригинальным, я отвечу Paul Booth. Я хорошо и много искал, но я не знаю другого такого тату-художника, чьё воображение, виденье и чьи работы были бы такими же живыми и сильными. Есть что-то уникальное в его подходе, что-то настоящее, неподдельное и магическое. Если ты был у него однажды, то потом тебе постоянно приходится преодолевать желание, которое превращается в своего рода ритуал татуировать себя у Paul(-a) – это становится чем-то таким особым, что на всю жизнь запечатлевается где-то в твоей душе. Конечно, есть сотни других тату-художников очень талантливых, но Paul Booth больше, чем просто очень талантливый тату-художник и мастер… Спроси кого угодно, кто побывал под его иглами и он скажет тебе тоже самое.
izzy806
romaincrisis
pixelskylines
janainaart