[zarahuseynova]

Snowy Tuileries #paris #capturestreets #spicollective #winter #snow #france #bwphotography #magnumphotos (at Jardin des Tuileries)

[zarahuseynova]

#hallstättersee (hier: Hallstätter See)

[zarahuseynova]

Отойти от привычного - того, что обычно окружает, что служит необходимым убежищем и жить так, будто всего этого и не существовало. Глухо и слепо. Как же - без музыки и книг, без моря и неба, без сладкого предвкушения невыносимой красоты. Проходят годы, а мне все так же хочется просочиться сквозь время, события и людей. 

[zarahuseynova]

once home away from home

photo by Iza Hegedűs

[zarahuseynova]

[zarahuseynova]

Vivre Sa Vie (1962) Cafe Scene

Jean Luc Godard

[zarahuseynova]

Vivre Sa Vie (1962) cafe scene

Jean Luc Godard

[zarahuseynova]

You will never be happy if you continue to search for what happiness consists of. You will never live if you are looking for the meaning of life.

Albert Camus

[turkiina]

Elves/birds house in severe Icelandic morning. Frozen Atlantic ocean at the background.

Borgarnes, Iceland. January 2015

[zarahuseynova]

Why you? Why us for that matter? Why anything? Because this moment simply is.

Kurt Vonnegut, Slaughterhouse-Five

[zarahuseynova]

Но ведь нам постоянно приходится объяснять смысл сказанного, вот смотрите - я говорю, но не имею в виду ничего плохого. Может быть, у меня есть причины говорить именно так? Быть может, мне так теплее и привычнее и именно в этом вся моя суть? Кому, вы скажете, есть дело до сути. Нам гораздо приятнее здесь, на поверхности. Нам спокойнее спиться без темных глубин. 

[zarahuseynova]

Время от времени случалось так, что слова давно умерших совпадали с тем, о чем думали живые (если только последние были живы, а те действительно умерли) 

"Игра в классики"

Хулио Кортасар

[zarahuseynova]

Evgeny Granilshchikov, Untitled, 2014

[zarahuseynova]

Если бы меня не раздражали мысли, жужжащие в голове, от которых я только и делаю, что отмахиваюсь, если бы не это вечное - отложить на потом, было бы больше времени, чтобы изменить весь этот поток неправильной жизни. Все гораздо проще, чем кажется, нет запутанных нитей, о которые мы то и дело спотыкаемся. Мы придумали их, чтобы было легче оправдать свои ошибки. Кто-то украл твое спокойствие и зарыл его, закопал где-то, где никто не достанет. Просыпаясь от очередного кошмара, стряхивая с себя сон, ты просишь о помощи. Умирать никогда не больно, больно жить, когда глаза слепит свет по утрам.

[zarahuseynova]

Тот, кто уходит, - уносит воспоминанья, свою манеру быть рекой, быть воздухом, быть прощанием навсегда. Но однажды кто-нибудь его остановит, задержит и, пока он ждет, одинокий, дрожащий внутри своей тьмы, вернет ему голос, кожу и тело. Росария Кастельянос "Любовь"

[zarahuseynova]

"My dear little girl

For a long time I’ve been wanting to write to you in the evening after one of those outings with friends that I will soon be describing in “A Defeat,” the kind when the world is ours. I wanted to bring you my conqueror’s joy and lay it at your feet, as they did in the Age of the Sun King. And then, tired out by all the shouting, I always simply went to bed. Today I’m doing it to feel the pleasure you don’t yet know, of turning abruptly from friendship to love, from strength to tenderness. Tonight I love you in a way that you have not known in me: I am neither worn down by travels nor wrapped up in the desire for your presence. I am mastering my love for you and turning it inwards as a constituent element of myself. This happens much more often than I admit to you, but seldom when I’m writing to you. Try to understand me: I love you while paying attention to external things. At Toulouse I simply loved you. Tonight I love you on a spring evening. I love you with the window open. You are mine, and things are mine, and my love alters the things around me and the things around me alter my love."

  Sartre's letters to Simone de Beauvoir

[zarahuseynova]

"РЕШЕНИЯ

Вырваться из жалкого состояния легко, наверно, даже нарочитым усилием. Я сорвусь с кресла, обегу стол, пошевелю головой и шеей, зажгу огонь в глазах, напрягу мышцы вокруг них. Буду противодействовать каждому чувству, бурно приветствовать А., если он сейчас явится, любезно терпеть Б. у себя в комнате, жадными глотками, несмотря на боль и тягость, впивать в себя все, что скажет В.

Но даже если это удастся, с каждой ошибкой – а они неизбежны – все это, и легкое, и трудное, будет стопориться, и мне придется вернуться по кругу назад.

Поэтому все же самое правильное – сносить все, быть незыблемым, как тяжелая масса, и, даже если чувствуешь, что тебя как бы ветром сдуло, не трепыхаться напрасно, глядеть на другого взглядом животного, не чувствовать раскаянья, короче, собственноручно подавить то, что еще в виде призрака осталось от жизни, то есть умножить в себе последний, совсем уже могильный покой и не признавать ничего, кроме него.

Характерный жест такого состояния – это движенье проведенного над бровями мизинца."