«…Опять Вы о том же?,- порыв ветра при этой фразе грозно растрепал слова вдоль причала, от чего те разнеслись над пепельным морем, словно пролетев мимо слушателя, ведь её глаза всё также были пусты как и заброшенные корабли-скряги, что томятся под осуждающим взором горожан вот уже много лет. Свист природы затих. Зашуршало кучное, но всё по-прежнему элегантное платье. Еле слышимый вздох слетел с её губ, тонкие, тщательно подкрашенные брови слегка схмурились на фарфором запудренном, от чего выступали небольшие комочки косметики, лбу, постепенно становящимся рельефным от милых морщинок, что, как ни странно, были ей к лицу. Ей, впрочем, всё было к лицу.
- Да, о том же,- эта фраза давалась тяжело, пустой взгляд преобразился в опечаленный и нагруженный — эта тема давненько раздражала её, да и не только, кажется, будто это раздражает половину мира, — Я всё о том же буду говорить,— похлопывающими движениями она расправила слегка замявшийся лоскут ткани спереди, после разгладила и, слегка покачав головой из стороны в сторону, приподняла уголки, потрескавшихся от холодного морского ветра, губ, от чего также образовались милые морщинки.
- Ну матерь божья, это нелепо настолько сильно зацикливаться на этом, тем более Вам. Неужели это так важно?— голос был сердит, даже слегка вылетала слюна, а лицо становилось серее — подстать погоде. Слушательница косо метнула искрящийся взгляд, явно осуждая собеседника и проклиная его в этот момент во всех смертных грехах, однако глаза резко опустились, даже осанка приняла неказистую форму, руки начали судорожно снимать и надевать покоцанное серебряное кольцо, судя по всему много значащее для неё, ведь она не снимала его почти половину своей жизни.
- Да, важно,— зубы стиснулись и слегка скрипнули в одно время с кораблями, чуть покосившимися от могучей волны, разбившейся об их борт,— Ну вот представь!— она хлопнула шершавыми ладонями о свои колени, резко развернувшись больше к собеседнику, глаза её горели неподдельным огнём – подстать цвету платья, — Допустим, да? Ну просто допустим! Да послушай же ты! — слушатель ухмылялся и слегка закатывал глаза с присущим разочарованным вздохом, когда человек получает очередные нотации, от чего был вынужден схлопотать крепкую хватку пальцами в районе своих скул – деваться от такого действия явно некуда, что приходится становится крайне внимательным слушателем,— Есть три мира. В одном волосы — неприемлемая чухня! Настолько неприемлемая, что люди, брызжа слюной, да-да, прямо как ты, доказывают всем вокруг как это неприемлемо. Они все до одного лысые, каждый день делают определеную процедуру по их удалению и пьют специальные таблетки против их роста, вот настолько это неприемлемо. Ты слушаешь?!— она вновь сжала его скулы цепкими пальцами, пригрозив сжигающим взглядом – это явно давало понять весь её серьёзный настрой,— Второй мир - ненавидит до мозга костей, когда волос нет. Они специально пересаживают себе ещё больше волос на тело, также пьют специальные таблетки и унижают тех, кто этого не делает. Ужасно, правда? Так вот есть и третий мир. Где всем попросту наплевать – есть ли у кого где волосы, нет ли их. Представляешь? Им все равно, потому что их видение на красоту совсем иное. Для них красив весь мир и всё, абсолютно всё, что в нем есть, во всех миллионных его проявлениях, понимаешь? В чем же разница между этими мирами?— она наконец отпустила уже синевшие скулы собеседника, и, хмыкнув, снова хлопнула о свои колени руками, уставилась, жаждущим ответа, взглядом. Тот, немного опешив от потока информации, ведь впредь ему редко доводилось слышать так много её голоса, и, размяв побаливающую челюсть, нахмурил лоб, устремив взгляд на горизонт, словно в поиске ответа.
- Разница… в волосах?— молчание было довольно длительным, даже крики чаек показались надоедливой мелодией за это время.
- Пустоболт!,— та недовольно хмыкнула, казалось бы, куда можно было ещё недовольнее, но, немного погодя, она набрала в грудь воздуха, от чего платье немного натянулось, ещё больше выделяя фигуру, словно сошедшую со скульптур эпохи просвещения; прикрыла глаза и продолжила,— разница в видении мира и его, как ты выражаешься, эстетики. Мы все его видим по-разному, однако это видение так искажается установками, что взгляд замыливается и начинает казаться, что, да, действительно, определённые вещи красивы, а определённые — нет. И так во многом, не только волос, знаете ли. Но вот только третий мир не живет так, поскольку эта установка едина, не навязана и идёт с рождения - красиво всё. Так почему мы все ещё имеем право говорить о каких-то ерундовых волосах? Почему мы должны жить в этих крайностях, как оставшиеся два мира? Почему мы всё ещё порождаем ненависть к телам? Почему не ценим видение, дарованное с рождения?,— в этот момент она уже стояла, рьяно размахивая руками, платье шуршало сильнее,в унисон с колкими волнами, из-за которых она порой срывалась на крик — негоже им перебивать столь важные рассуждения…»
gummygunk
origamiaround
ellievsbear
jbbartram-illu
theartofmadeline
annaxmalina
yousharknotpass
kianamaiart
