Ему шли и белые костюмы, и черные усы, и даже золотая цепь на загорелом запястье, и звали его, разумеется, Луис. При всем этом интерфейсе он был не боссом какого-нибудь картеля, а корреспондентом мексиканской газеты. Познакомились мы давно, в Алма-Ате, во времена, когда это было едва ли не лучшее место на земле.
Дело было на вечеринке, Луис напряженно наблюдал за манипуляциями с солью, посыпаемой на ладонь между большим и указательным пальцами, и долькой апельсина, которой следовало закусить текилу, если это была текила репосадо, то есть отдохнувшая, или лимона, если текила была белая. Манипуляции проделывали все участники вечеринки.
Что они делают? – спросил наконец мексиканец.
Я попытался объяснить, что, как у нас считается, текилу пьют в сочетании с солью и цитрусовыми, и только усилил недоумение визави. С того дня я запиваю текилу смесью сока с солью и чили, как научил мой новый знакомец. Выпили мы немало, а потом нас развело по свету, и мы с Луисом давно потеряли друг друга из виду. Надеюсь, он здравствует и запивает соленым соком текилу прямо в этот момент.
Иногда вспоминаю рассказанную им историю.
Дело было в Индии. По каким-то делам он ехал в Хайдарабад и на сельской дороге попал в пробку. Причина ее была банальна – посреди дороги разлеглась корова.
Отдых ее никто не смел нарушить. За исключением, разумеется, Луиса, который был истинным мексиканцем, приходил в бешенство от куда меньших пустяков, а тут опаздывал на важную встречу. Но индус, который был его шофером, на секунду прервал отрешенное созерцание пейзажа и сообщил, что намерение пассажира согнать пинками священное в индуизме животное на глазах у сотен индусов не кажется ему разумным.
Это был спасительный голос разума. Луис сел в машину, закрыл глаза и погрузился в пучину отчаяния.
Луис в сотый раз проклял тот миг, когда принял решение покинуть родной Синалоа. И тут шофер вдруг заговорил:
Скажите, мистер, - спросил он, - разве жизнь есть только в Хайдарабаде?
Разве жизнь только в Хайдарабаде, как можно подумать, глядя на вас. Разве здесь не жизнь? Мы думаем, что жизнь везде, где мы есть. Даже здесь, на этой дороге. Мы ее и живем.
И снова погрузился в созерцание пейзажа.
Время от времени я напоминаю себе, что жизнь не только в Хайдарабаде.
germansingergirl
vaporwave
2087