Что говорит Аллен де Боттон/ приглянувшиеся душе строчки из книги “Архитектура счастья: как обустроить жизненное пространство”
Здания разговаривают с нами посредством ассоциаций. Мы, очевидно, не можем смотреть на здания или предметы мебели, не связывая мысленно с определенно известными, с историческими событиями или с личными обстоятельствами. С подобным ассоциированием связана проблема: может получиться так , что мы не сможем объективно оценивать архитектурные достоинства и недостатки здания, так как на нашем впечатлении будут отражаться наши ассоциации: положительные или отрицательные. Прекрасным можно назвать те архитектурные произведения,красота которых затмевает любые наши положительные или отрицательные эмоции и может преодолеть любые географические и временные рамки.Такие сооружения говорят нам о чем-то тогда, когда люди, при жизни которых это создавалось, давно ушли в небытие. Мы восхищаемся теми зданиями, которые разнобразными способами превозносят разделяемые нами ценности, то есть напоминают посрепедством материалов, форм или цветов, о таких положительных качествах как дружелюбие, доброта, утонченность, сила , ум. Стендаль : ‘Существует столько видов красоты, сколько и путей для поисков счастья’. Назвать произведение архитектора или дизайнера красивым, значит признать, что оно является зримым воплощением ценностей, необходимого для нашего благополучия, облекает наши личные идеалы в материальную форму. Мы в какой-то степени нуждаемся , чтобы окружающие нас предметы воплощали разделяемые нами настроение, идеи и напоминали нам о них. Мы хотим от наших зданий, чтобы они поддерживали нас в определенном психологическом состоянии, создавали о нас нужное представление о себе. Когда мы называем зданием мой дом, значит пребывая в нем, находимся в гармонии с собой.Совсем не обязательно хранить там одежду и жить там.Нашим домом может быть и аптека и сад и придорожное кафе. Собственное жилище необходимо, чтобы понять какими мы хотели бы быть и какие мы есть на самом деле. Обычная реакция, вызываемая у нас чем-то прекрасным, состоит в желании это купить, но возможно, что на самом деле мы при этом хотим не столько владеть предметом, который считаем красивым сколько раз и навсегда заявить о своем обладании теми качествами, что он воплощает. Быть может, обладание прекрасным предметом и поможет нам осуществить. Возможно покупка того, что представляется нам прекрасным, на самом деле есть лишь самый примитивный способ ответить на те чувства, которые предмет у нас вызывает, точно так же, как стремление переспать с кем-то есть лишь самая грубая реакция на чувство любви. Нам очень важно находить в красивых предметах и зданиях сходство с самим собой, и это стремление куда важнее желания обладать ими. Грусть человека приводит нас к мысли, что, возможно, именно тогда, когда в нашей жизни особенно много трудностей, мы можем оказаться особенно чувствительными к прекрасному.В момент душевного упадка мы лучше понимаем искусство, потому что именно тогда наше стремление к идеалу становится особенно сильным. Богословное понимание красоты как эквивалента добра прибавило архитектуре важности. При виде каких-то предметов или зданий, которые не кажутся красивыми нам, но вызывают одобрение у других, нужно прежде всего задаться вопросом, чего должно людям не хватать, чтобы увиденное казалось им прекрасным. Даже если мы не сможем разделить их восхищение, мы хотя бы сможем понять что им нужно. Разнообразие стилей – естественное следствие многобразия наших внутренних потребностей. Закономерно, что нам нравятся стили, говорящие как о волнении , как и спокоствии, как о великолепии, так и об уюте, ведь это важные противоположности, от которых зависит наша жизнь. У нас, похоже, мало шансов полностью забыть о различиях в наших вкусах и научиться производить, например, стулья или серванты, которые бы гарантированно очаровывали всех.Пока у общества и у человека есть своя история, история меняющихся устремлений и борьбы, у искусства тоже будет своя история, в которой не обойдется без неприятностей, связанных с нелюбимыми диванами, домами и памятниками. Чем больше факторов будут выводить нас из психологического равновесия, тем больше новых стилей мы будем объявлять прекрасными на том основании, что они воплощают в концентрированном виде все то, что нам не хватает.