Прогулка по Пустоши.
Часть 4
Это поселение Нил нашёл три года назад — он тогда был с раненым синтом на руках, и им требовалось безопасное место.
Жители Пустоши не любили роботизированных людей, опасаясь, что те утащат их в Институт, который украдёт их жизни и заменит на новеньких синтов. Но Добрососедство оказалось более лояльным. Тут было много тех, кого общество избегало: гули, наёмники, головорезы, роботы. Все они уживались в небольшом городе.
Со временем у них с Кевином появилась небольшая двухэтажная лачуга. Нижний этаж они обустроили под магазин хлама. Как оказалось, Дэй безупречно разбирался в электронике, что помогало заниматься разнообразным ремонтом — от техники до оружия, — а Нил отлично мастерил модификации на огнестрел.
Наверное, это не та жизнь, о которой мечтаешь, но у них была крыша над головой, еда, деньги и некое понимание «дома». Джостен раньше уже сбежал из одного места и теперь прекрасно понимал, что идеального варианта попросту не существует. Именно в этот дом они притащили своих новых знакомых.
— Наверху две маленькие комнатушки, внизу, в кладовке, диван. Думаю, если раздобыть спальный мешок, поместимся все, — Нил наблюдал, как Эндрю помогает брату подхватить костыль.
Когда они только пришли в город, рыжий тут же дошёл до Даймонд-Сити, привёл врача. У Аарона оказался перелом, ему требовался минимум месяц спокойной жизни, поэтому было решено, что братья пока останутся в гостях.
Оказалось, жить вчетвером удобно.
Джостен рассказал им, что сам родом из мест, далеких отсюда — жил в большом палаточном лагере под названием Легион, больше похожим на скопище варваров, которые были намного злее и опаснее любых рейдеров. Потом он сбежал, меняя караваны торговцев в пути, добрался сюда. На самом деле, Нил не думал останавливаться в Бостоне и уж тем более оставаться здесь жить, но помог сбежавшему синту, который был потерян. Чувствовал, что они похожи, и не смог пройти мимо.
— Сбежавший синт? — переспросил Эндрю.
Пришлось рассказать все слухи про Институт, что слышал сам Джостен, и про то, о чём ему рассказал Дэй. Кстати, Кевин оказался весьма болтливым, просто две недели назад шальная пуля повредила механизм челюсти — она плохо работала. Поэтому они и ходили в музей, чтобы найти нужные детали. Нил тогда весь день провозился с Дэем, налаживая правильную работу челюсти. Эндрю наблюдал за ними со второго этажа, когда делал перерывы и отходил от кровати брата.
— Ты спишь с ним? — спросил он тогда рыжего.
— Спал, — уклончиво ответил тот. — Иногда ты понимаешь, что друзьями вам лучше, но я всё равно им очень дорожу.
Миньярд тогда кивнул: он знал это огромное и горячее чувство, когда нуждаешься в человеке и любишь его без интимной близости.
Эндрю часто помогал в магазинчике, на него вешалось весьма много людей. Может, причина в белоснежных зубах, которые мог позволить себе лишь выходец из убежища, а может — в манере речи, которая заставляла людей тратить больше крышек, чем они хотели изначально.
Аарон тоже потихоньку оживал и частенько подсаживался к Дэю, пока тот занимался ремонтом, а потом и вовсе начал ему помогать. Кевин поначалу прятал часть лица под платком при них, но в какой-то момент перестал, и Нилу казалось, это тоже как-то связано с частой компанией Аарона.
Иногда они выходили в дикий город: добыть что-то нужное или сходить в другое поселение. Пару раз даже пересекали Пустошь. Раньше Нил всегда ходил с Кевином, закрывая магазин, сейчас его чаще сопровождал Эндрю, оставляя брата с синтом. Тот уже мог наступать на ногу, но бег для Аарона всё ещё был труден, да и присутствие Дэя рядом явно шло на пользу.
А ещё Эндрю понял, что для него в этом рыжем было нечто манящее.
Однажды они остановились на привал в заброшенном пригороде, заранее убедившись, что тот пуст — не считая радтараканов. Зачистив один дом, устроились на ночь, и вечер откровений как-то сам перерос в спонтанные поцелуи и дрочку по слюне.
Нил послушно разводил колени и жадно дышал, пока чужая мозолистая ладонь сжимала его под головкой.
«Пиздец, красивый», — думал Эндрю, целуя хаотичные шрамы на подбородке паренька.
Не удивительно, что подобные совместные вылазки стали случаться все чаще, а торопливые поцелуи за баром в Добрососедстве и вовсе начали иметь каждодневный статус.
— Вам не обязательно трахаться на задворках города и в вонючих подворотнях. Не думаю, что мы с Аароном услышим что-то новое. — однажды сказал Кевин, заставив Джостена покраснеть, но с тех пор Эндрю и Нил перестали прятаться, позволив себе быть счастливыми даже в умирающем мире.














