Неделя Термитов. День 4 - Потеря
Ссылка на пост в Телеграм с темами всех дней
Маленькие ножки шуршат по траве, по вытоптанной пыльной дороге, то туда, то сюда, от одной юрты к другой.
- Ты чего это, Мать Настоятельница, с таким видом по Шэхену ходишь?
- Потеряла, - продолжая осматриваться, ответила девочка.
- Бусики. Эмшен, тэдэниие олоходомни туһалыт (помоги мне их найти). Мне без них нельзя.
Артемий, только что закончивший осмотр хатангэ, что имели жалобы на здоровье, присел на корточки перед пусть и маленькой, но очень важной персоной Уклада. Но даже так она всё ещё была по сравнению с ним совсем малышкой - немногим выше телёнка. Он помнил, что девочка всегда носила одни и те же бусы - такие носил прежде её отец. Знак старшины. Длинный кожаный шнур, красный, четыре малых камня, окрашенных жёлтой глазурью, один большой, круглый, и три маленькие косточки.
- Что же, дело важное. Ты проснулась, оделась, одела бусы. Что было дальше?
- Дальше я пошла к Бабу, он как раз собирался на выпас коров гнать. Но у него точно нет моих бус, я ему их не отдавала.
Девочка сцепила руки за спиной и стала раскачиваться с мыска на пятку.
- Так, куда потом твоя мудрость повела тебя?
Тая повернулась в сторону и зашагала вперёд. Ничего не оставалось, кроме как последовать за ней и дойти до юрты, где жила бабушка Донгарма, маленькая старушка с длинной седой косой. Но внешность её была обманчивой: в свои лета она, как и прежде, занималась ткачеством и была одной из трёх, кто умел делать укладские браслеты из кожи и бусин. Своих детей ей Мать Бодхо не послала, но все дети считали её своей бабушкой. Нескольких она выбрала в ученики, и сейчас она, два мальчика и девочка, тихонько сидели и учились плести шнурки для браслетов.
Мать Настоятельница по-деловому вошла в юрту, Артемий приподнял полог и вошёл следом.
- А, мэндээ, эмшен, мэндээ. Что тебя привело сюда?
- Скажи, абгай, не видела ли ты бусы Матери Настоятельницы?
- Отчего ж не видела? Видела. Не расстаётся с ними ни на минуту. Она в них пришла и в них ушла.
Ни старушка, ни её ученики не отвлекались от дела, всё плели и плели. Врать она точно не станет. Никто в Укладе врать не станет, если дело касается Матери Настоятельницы. Бурах призадумался.
- Куда ты дальше пошла? - обратился он к Тае.
- Потом я к костру пошла покушать. Пила там амтатай дулаан һүн (вкусное тёплое молоко), ела хлеб мягкий. Хатангэ мне буузы сварили!
- Ну, к костру так к костру.
Менху поклонился бабушке - та легонько кивнула головой в ответ, и снова вместе с уже отправившейся в путь маленькой правительницей пошёл к другой точке Шэхена.
У костра сидели женщины, разделывающие мясо и бросающие его в кипящую воду в казане, одна из них орудовала большой ложкой, размешивала варево. Пара других женщин месили тесто, и ещё две раскатывали его, чтобы превратить в лапшу.
- Яргачин, оставайся - обед совсем скоро сварится, лагман из молодого мяса.
- Баярлаа, хатангэ, но не могу. Я по делу. Не видали ли вы бусы Матери Настоятельницы?
- Видали, яргачин, каждый день их видим.
- И сегодня. Она к нам утром пришла в них и с ними же ушла.
Тая, внимательно рассматривающая, как тесто из шарика раскатывается в длинную полоску, кажется, совершенно не обращала внимания на попытки менху ей помочь. Будто и про бусы совсем забыла, будто и не важны они ей. Но раз уж Бурах взялся помочь, надо до конца дело довести.
Откланявшись, он вместе с маленькой комендантшей Тычик направился в юрту у входа в Шэхен, где жил один из червей с травяной невестой - сам он был дома, так как сегодня должен пасти стадо вечером.
- Мэндээ, эмшэн. Была тут мать настоятельница, совсем недавно. Пришла, проведала меня, проведала Саран, да и ушла.
- Дай угадаю - и бусы были при ней.
- Что ж, баярлаа, одонг. Пусть будет здоров твой скот.
- Пусть будет здоров твой скот. Приходи ещё, эмшен.
Отойдя от юрты, Тая сцепила руки за спиной и стала раскачиваться.
- Ну, где ж теперь нам твою пропажу искать, Мать Настоятельница? Где ты ещё была?
- Больше нигде. Потом я тебя увидела, как ты хатангэр лечишь, постояла, посмотрела, а потом ой - нету бусиков! Я ходила-ходила, искала-искала. Нету.
Девочка начала отрицательно качать головой, и из-за распушённых, торчащих во все стороны волос, стала походить на одуванчик на ветру, только тёмный. Артемий присел на корточки и задумался. Потом перевёл взгляд на Таю, стал внимательно смотреть.
- А это у тебя что такое из кармашка торчит? - указал он на выглядывающий шнурок.
- А это бусики! Я, когда пошла на тебя смотреть, сняла их и спрятала. Ты же мне говорил, что докторам нельзя украшения - они мешают.
Девочка осознала, что произошло, пару мгновений широко раскрытыми глазами смотрела на "потерянные бусики" а потом, хихикнув, надела их на себя.
- Нашёл! Баярлаа, эмшен! Нашёл!
Бурах покачал головой - что с ребёнка взять? Даже с такого важного. Он выпрямился и подошёл к Тае.
- Это ты их нашла, Мать Настоятельница, и я лишь тебе путь к ним подсказал.
- Значит, я с ними линией связана?
- Прости, но пора мне. Хатангэ здоровы, и скот их будет здоров. Пора мне теперь к городским.
Тая помахала вслед удаляющемуся менху, а потом сама побежала куда-то в глубь Шэхена. По своим важным делам.
