От Киева до Львова – ночь на неторопливом поезде. В купе нас разглядывают наши соседки. Кажется, смотрят они недоверчиво.
– Як тобi звати? – обращается ко мне одна из них.
– Ирина – смущенно говорю я.
Женщина улыбается и продолжает говорить со мной по-украински. Разумеется, я реагирую полной растерянностью – в таких количествах украинская речь мне пока не подвластна. Тут выясняется, что мы русские ребята, влюбленные в Украину, и едем в Львов разуверяться в стереотипах. От этой новости соседки оживляются, переходят на русский и с восхищением рассказывают обо всех замечательностях города, с явным удовольствиям повторяя слово «имперский». Общий язык найден. От них мы узнаем о следах былого господства Австрии. В частности о штруделях: в Львове их до сих пор все готовят, и продаются они в любом киоске. Забавно. Львов мне уже нравится.
Вообще-то, львовяне не скрывают своей нелюбви к русским. Хотя открытой враждебности нет, разве что иногда проскакивает некоторая неприязнь. В основном же они очень дружелюбные и добрые люди. У них своя версия истории и свои поводы не любить русских. Они говорят, что их город всегда был европейским (то Австрии принадлежал, то Польше), приход же советской власти обернулся для города крахом. Ни под чьим господством не было так плохо. Лучших людей высылали, на их месте появились советские начальники, бесчинствовали. Говорят, что любят и уважают Бандеру и что он не был фашистом и поддерживал Гитлера пока не понял, к какому ужасу все ведет. Потом же он сражался и против немцев, и против русских – хотели независимости. В напоминание о былом в Львове есть улица, которую в народе зовут улицей трех палачей: во время завоевания Германией это была улица имени Гитлера, во время советского режима – Сталина, потом – Бандеры. К счастью, пыль истории уже улеглась, и львовцы это понимают.
Раннее утро. Нас окунает в свежесть, город только готовится проснуться. На главной площади (площа Ринок) – затишье, одни голуби неторопливо бродят по брусчатке в поисках завтрака. Сонные здания ловят наши любопытные взгляды. В середине площади – мэрия. Позже мы обнаружим, что пройти туда может каждый желающий без пропусков и без объяснений (ребята из мэрии хотят показать, как они близки к народу). Оттуда можно подняться на башню и удостовериться, что исторический центр города действительно невелик. Сверху его видно весь и в подробностях. По сути, за день центр можно обойти вдоль и поперек. Но он так насыщен красивым, что каждый раз удивляешься увиденному заново. Интресное ощущение.
У кафедрального собора стоит пианино, на котором может поиграть любой желающий. Его поставили недавно. Местные рассказывают, что в Львове есть бродяга, которого все знают. Но никто и не подозревал, что он виртуозно играет на пианино. Однажды мы его встретили и сами восхитились тому, как хорошо он, черт возьми, играет. И понеслось: ничего себе, бомж, а так играет, может быть в прошлом он был пианистом, ну надо же. Потом мы встретили его еще несколько раз, и все время он играл одни и те же мелодии. Сыграет две и уступит место другому человеку, а когда публика сменится, снова играет эти две мелодии. Как-то раз к нему подошел развеселый мужчина и попросил:
– Друг, а можешь Никольского, «Музыканта»? Сбацай, а?
– Не, я такое не играю, я это…
И тут же снова заиграл уже заслушанную нами до дыр «La valse d’Amelie» Яна Тьерсена. Так мы поняли, что этот бродяга – большой хитрец, старательно зарабатывающий себе на выпивку. Поэзия превратилась в прозу.
Жилые здания в историческом центре Львова устроены довольно необычно. Чтобы попасть в нужную квартиру, надо с лестницы подняться на общий балкон, тянущийся по внутреннему периметру дома (так на каждом этаже). По этому периметру располагаются двери квартир. От поручня к поручню растянуты бельевые веревки. Крутые лестницы, скрипящий деревянный пол, помутневшие стекла. Все как надо. Словом, красота.
Кроме кофе, шоколада и подземелий Львов славен своими тематическими заведениями. Есть масонская ложа («Самый дорогой ресторан Галиции»), куда можно попасть, соблюдая лишь полную конспирацию. На входе обещают встретить в халате, тапочках и рассказать историю тайного общества, на выходе – предоставить счет с парой лишних нулей. Есть кофейня, в подвале которой добывают кофе («Львовская мануфактура кофе»). Внутри все, как в шахте (только вместо угля кофе): темно, фонари, лопаты, на рельсах вагонетки с добытым кофе, в мешках – кофе заготовленный, под ногами – зерна. Есть еврейский ресторан («Под золотою розою»), где в меню отсутствуют цены – нужно торговаться. Вообще, в Львове куча всего интересного: ютящиеся в сырых подвалах галереи и музеи, надписи на стенах, шикарное кладбище с множеством красивейших скульптур.
Но мое самое яркое впечатление из Львова – Вова. Это совершенно замечательный мужчина, которого мы случайно встретили ночью, нарезая очередной круг по городу. Он был в трениках и тапочках и очень хотел курить – у нас не было. Вова очень расстроился, мол, что за молодежь такая пошла, не курят, блин, а он уже десять минут пытается раздобыть сигаретку. Он очень возбужденно рассказывал нам про футбол и про то, что вышел из дому в чем был, чтобы уверить жену, что он не пить идет, а вот только за сигареткой. Услышав, что мы из Питера, обрадовался, говорил про Зенит и, резюмировав, что мы с ним хорошие друзья, повел нас на ночную экскурсию. Всю дорогу говорил без умолку, мы хохотали.
– Вот здесь “мушкетеров” снимали, помните тот момент, монастырь, у него со всеми дуэли, ну так вот же оно, ну вспомнили? Он отсюда еще спрыгнул, шпагой бабац, ну. Да я вашего Боярского вот, как вас сейчас, видел. Говорю тебе, на лошаденке скакал тут, эгээй, говорит. Да кого я тут только не видел. Когда здесь чемпионат мира по футболу проходил, Роналду по городу в солнцезащитных очках гулял, ну дурак, думал, наши девки его не узнают. Да как вас сейчас видел его, вот на таком расстоянии, понял? Девки как толпой побежали за ним, визжат, лифчики в воздух бросают, он еле удрал, ага. А пойдемте я вам эротические барельефы еще покажу, такого вы не видели…
В конце прогулки наш гид предложил нам идти в бар бандеровцев. Сказал, что это тайное место, адреса они своего не афиширует, для тех, кто знает, но он нас проводит. Нужно постучать к ним, а когда откроют и потребуют гасло (пароль), очень уверенно сказать: «Слава Украине!». Главное – уверенно и не обращать внимание на их форму и автоматы через плечо. Мы уговорили его идти в бар с нами, хотя он и уверял, что это просто тематическое заведение и автоматы ненастоящие. Постучали, зашли, выкрикнули пароль, все как полагается. На нас посмотрели и недоуменно спросили: «Москалики шо ли?». Наш провожатый отрапортовал, что не москалики вовсе, а его друзья из Питера. Нас заставили выпить по рюмке чего-то очень крепкого и сказали, что москаликов это убивает наповал и что сейчас-то и проверим москалики мы или нет. Мы стойко выдержали высокий градус, спустились в подвал, где располагался сам бар, поглазели и ушли, слегка пошатываясь – та штука действительно оказалась очень крепкой. Логичным завершением вечера с новым знакомым стал поход в магазин и покупка для него подарка – бутылки водки. Разошлись мы очень довольные друг другом. Что сказать, люди в Львове очень простые, и какие-то по-южному дружелюбные. Славный город Львов. Теплый.
фото: Александр Невидимов, Ирина Гейнц
