Было раннее утро. Около половины пятого. Прошло два дня с приезда дедушки. Он меня и разбудил.
— Вставай, Рина! — кричал он, — Нам нужно срочно бежать. Они нашли нас и едут сюда! Нужно уезжать скорее. Беги будить остальных!
Я быстро проснулась и, кивнув, отправилась дальше. Я разбудила всего пару человек, когда раздалась сирена и пришлось броситься на улицу. Там люди уже телепортировались по очереди по общему коду. Его можно включить, ввести, а затем все люди, входящие в этот телепорт, будут перемещаться по одному адресу.
Правительственные отряды уже приближались. Я даже не знала, что в нашем распоряжении не только телепорт, но и множество других современнейших приспособлений. Люди из этой организации не жалели денег на её развитие. Вдали показали машины.
Нас закрыли те, кто отстреливался. В тот момент мне только и оставалось что думать о том загадочном Боге. Существует ли он? С одной стороны, вся моя жизнь — это череда сплошных случайностей, у каждой из которых есть своё оправдание, но в общем такое количество совпадений выглядит как чей-то точный расчёт. Вот и сейчас наши жизни зависят от чистых случайностей чьего-то холодного расчёта. Кто сегодня умрёт, а кто доедет до пункта назначения?
— Давай, Рина, ныряй! — воскликнул дед, пропуская меня, — У меня тут ещё дела. Я должен закончить. Вперёд!
Стоило лишь телепорту открыть двери, как я тут же вошла. Перелёт был таким же сложным, но теперь хотя бы без авторизации. Я выпрыгнула из него, упав лишь на коленку, потому что меня подхватил Артур.
— Держись! — сказал он, — Не бойся, здесь-то нас точно найдут не скоро. Здесь мы можем жить так, как захотим сами. Правда, здесь нет никакой «цивилизации», но тем, кто мечтает о ней, явно не сюда. Эх, заживём здесь! Интересно, почему телепорт так долго грузится? Там что-то… случилось? — спросил он, с ужасом в голосе.
— Правительственные войска приехали, началась перестрелка, — сказала я вяло, — Началась перестрелка.
На лице Артура был ужас и удивление, сменившееся гневной ненавистью.
— Как так! — буквально закричал он, — А главное: за что? Вот что мы им такого сделали?!
Он взялся за голову и отвернулся.
— Прости, — сказал он тихо, — Просто ненавижу их.
Постепенно из телепорта выскакивали ещё люди. Редкие из них были ранены. Люди появлялись ещё почти час. Среди них был и мой дедушка. Некоторые, несмотря на всю опасность, телепортировали по несколько человек. Конечно, многие не вернулись.
Спустя час после прилёта последнего мы медленно пошли к деревне. Когда мы выходили, все убитые смертями наших соратников вяло шли вперёд, солнце только поднималось из-за горизонта. В деревню же мы пришли в одиннадцать вечера. Было темно, и все очень хотели спать. Я остановилась на мгновение, чтобы глянуть на звёзды.
— Мне кажется, — сказал тихо Артур, подошедший ко мне, — Что они сейчас где-то там. Среди звёзд.
— Древние верили, что на небе живёт такое существо как Бог.
— Не знаю о таком, или не помню.
— Они считали, что он управляет нашими жизнями, что всё, что происходит с нами, предсказано именно им.
— Бог… А это не тот ли, что создал любовь величайшим чудом на свете? Говорят, когда-то все люди в это верили.
— Может, оно так и есть, кто знает?.. Знать бы ещё, что это такое — любовь?..
Я немного помолчала, а затем зевнула и пошла спать.
Проснулась рано, как и все. Дел было много. Среди нас были раненые, к тому же еды у нас было совсем мало, нужно было идти всем вместе до телепорта, а потом оттуда тащить еду. Затем телепорт придётся взорвать и навсегда расстаться с тем миром. Однако, пойти сразу мы не решились. Сначала главы устроили совет. Выйдя на середину поля, наш глава начал с самой сути.
— Среди нас есть предатель, из-за которого мы и были найдены в старом месте! Нужно его найти и предотвратить повторение этого случая. До этого мы не сможем перенести еду из хранилища.
Все оглянулись, поднялся лёгкий шумок.
С того момента люди стали подозревать друг друга. Но делали они это в открытую. Ко мне несколько раз подходили незнакомые люди и говорили, что, мол, может, это ты, новенькая? А я лишь отвечала, что меня хотели убить, и это место моё единственное спасение.
Помню тот день очень чётко. Мы стояли в стороне, у заснеженного поля. Я и мой дедушка.
— Как думаешь, дедушка, кто предатель? — лишь спросила я одиноко.
— Предатель? Если подумать, то каждый из нас сам себе предатель. Мы все лишь игрушки в руках кого-то свыше.
— Одно время верил, теперь — нет.
— Если полагаться на кого-то, кроме себя, то и выходит не по-твоему. После того, что я пережил, мне уже не остаётся ни во что верить. Я уже даже убивать могу — понимаешь? — это вершина, когда человеку уже некуда падать. Для него мир уже упал или вот-вот упадёт.
— И почему же? Ты так и не объяснил.
— Я всю жизнь только и делал, что жил ради неё, а она умерла, предав меня. Во что мне ещё остаётся верить?
— Но ведь это ты её и убил.
— Но ведь это ты её и убил. Я знаю.
— Ты не то, чтобы лично убил, не то, чтобы это ты вывел её на экран. Но ты не закричал, когда надо было, ты не спас её, когда мог спасти; ты ничего не сделал, испугавшись. Ты проголосовал за. Ты… любил не её. Ты любил себя. Ты думал, что она предала тебя, потому был даже немного рад, что она наконец умрёт. Но вот она говорит тебе, что любит тебя. Она так и не узнала, что ты был одним из тех, кто вынес ей этот приговор. Ты понимаешь, что ты… Ты… Ты не достоин её! И почему всё случилось именно так?..
— Теперь я понимаю значение слова «любовь», — сказала я, и, немного помолчав, продолжила: — Ты вдруг понял, что случилось. После такой жертвы тебя стали считать чуть ли не лучшем работником, потому что, по их мнению, у тебя напрочь отсутствовало сердце. Этим ты и воспользовался, чтобы вернуться в оппозицию. Ты убил её. Твоё личное предательство самого себя. Ты больше ни во что не веришь именно из-за того случая.
— Бог несправедлив к нам. Он даёт нам счастье, чтобы отнять его, он даёт нам жизни, чтобы мы лишились их, только сумев понять свою суть. Он несправедлив. А его самый главный дар — я в него больше не верю.
— Если уж так говорить об этом, то ты думаешь, почему Бог создал любовь величайшим чудом на свете? Потому что он один, и полюбить его некому. Ему неведомо это чувство, он его никогда на себе не чувствовал той искренней любви, о которой ходят легенды. Он один. Он также одинок, как и мы.
Я вздохнула. Мы пошли к деревне.
— Ты знаешь… — я замолчала.
— Знаю. Ты, наверное, еле смогла их уговорить?.. Ничего. Я сам такой. Я сам вершил судьбы. Я сам лишал любящих того, чего меня однажды лишили. Ты думаешь, отчего люди в городе все такие грустные, несчастные и творят столько зла?.. Да от того, что они одиноки и любить их некому, и любить они никого не любят. Мы, если подумать, все одиноки. Одиноки.
Мы пришли. Ружьё было заряжено двумя патронами — один для моего дедушки, другой для главного предателя. Прозвучали два выстрела. Раздался взрыв.
Я ничего не знала о жизни, да и сейчас мало чего знаю. Но обязательно узнаю всё, что захочу. И пусть нам больше нет места в этом мире, полном одиночества, мы создадим свой собственный мир.
© Мария Бокова 02.10.18-24.01.19
