#kasak

[wildmadumb]

True luv, true luv ♪ It must be truuuue luv ♫

Day 6 : Crackship.

[whoop-de-fuking-do]

WHY THE FULL N A M E I FEEL LIKE A KID IN TROUBLE EXCEPT THE PUNISHMENT IS A FUCKING HOMESTUCK PRESENTATION

LISTEN NEW FRIEND TAG, AND I KNOW HOW TO SPELL YOUR NAME WKBDJDJDH

THE REVIEWS ARE IN

ISN'T IT WONDEFUL, FRIEND?

[kneipe]

copenhagen 2020

[flamarina]

My too little daughter

Когда Касак наблюдал за дочерью, его сердце кровью обливалось.

Её мать была единственной в своём роде настикой женского пола из клана Вритра и скоропостижно скончалась. И пускай Агвен была рождена всего лишь четыре года назад и до сих пор говорить не умела, Касак уже начинал беспокоиться.

Люди стареют быстрее, чем халфы. И когда его малышка закончит школу, его лицо уже покроется морщинами. Ему придётся ждать долго её первое слово. И если её первым вопросом будет: «Папочка, ты же меня никогда саму не оставишь?» — то он не уверен, сможет ли он соврать дочери в лицо без доли сомнения.

А что, если он оставит её слишком рано? Не увидит первых шагов, не сможет отвести в школу? Не выбьет дурь из недалёкого потенциального жениха.

Касак проводит пальцем по щеке Агвен. Все младенцы плачут, а она нет, спокойная. Её не нужно убаюкивать, она засыпает сама. Он понимает, что в его памяти она навсегда останется ребёнком. Но Касак не жалеет, что взял в жёны суру. Потому что теперь у него есть то, что он любит несмотря ни на что. И он благодарен, что может чувствовать любовь и дарить её близким, пусть даже не получая ничего взамен. Потому что такова природа человека.

Касак целует Агвен в детскую щёчку, и по ней медленно скатывается отцовская слеза.

[laser-teatime]

HE!!!!!!!!

[wildmadumb]

Actors’ studio.

Because food jokes are t.a.s.t.e.l.e.s.s.

Rumors said actor Chandra will be starring in a new movie, to be released soon. It will be edgy. It’s called “Sonic”.

To One More Kubera Year, cheers! \o/

[flamarina]

Боги общежитий

      Просто удивительно, как студенты ещё общежитие не разнесли. Если учесть то, как часто дрались соседи по комнате Агни и Ганд, не поделившие краны холодной и горячей воды в душе. Они строили подлянки, и когда один шёл мыться, второй включал в раковине определённый кран. Было дело, полуголые, только-только из душа, они бегали друг за другом по коридорам с мокрыми полотенцами и дрались. Студенты, здоровые лбы, ну ёлки-палки.

***

      Звёзды в небе были яркие. Парни повылезали из своих тёплых и не очень постелей, кто-то даже сделал чаю. Чандра зловещим шёпотом стебал Агни и Ганда, которые снова устроили стриптиз. Агни отмалчивался, Ганд тихо пил и мечтал об утре и скорой встрече со своей девушкой. Касак, выгнавший всех на воздух, храпел за стенкой. Сон не складывался. Юность пролетала.

***

— Романтика, всё-такое, я конечно понять могу, Рэн, — бурчала Рана, выглядывая из окна. — Но какого же чёрта ты посреди ночи пробрался в женскую общагу и разбил мне стекло своим проклятым камнем?!

— Не рассчитал! — крикнул парень снизу, на что Рана поднесла палец к губам и слёзно попросила заткнуться. — Хочешь, я завтра починю?

— Я и сама могу скотчем заклеить, — пробурчала она. — А теперь уходи, завтра увидимся же. Чтоб ещё раз ты сюда пришёл…

— Всё-всё-всё…

      Комендантский час уже наступил, и мужское общежитие наверняка заперли. Ну ничего, рассеянный сосед Юта точно оставил окно открытым. Но что-то не давало Рэну покоя. Например, неизвестно откуда взявшийся возле женской общаги однокурсник.

— А чего это мы так поздно? — съязвил Сэйроф. — Я смотрю, кто-то общежитием ошибся. Пошли-ка, парень, я тебе дорогу покажу. Тебе в корпус или сразу к коменданту?

— Если желаешь объясняться с комендантом. Только это я поведу тебя, а не ты меня. Потому что, в отличие от тебя, я в этом общежитии живу, Рен Сейроф, — невозмутимо изрекла Аша, убирая волосы, чтобы показать бестолочи своё лицо.

— О, эт-то ты, — промямлил парень, делая шаг назад. Его раскусили. — В свете фонаря было не видно, я думал, это извращенец какой-нибудь бродит…

— Мистер Рэн Сейроф, — крайне вежливо начала студентка, и парень понял: натянутая нить треснула. — Мне закопать твой труп у Раны под окном или у Лутца?

      Рэн очень тихо выругался.

***

      Вокруг Брилитс всё шипело и брызжало. Она яростно мешала жаренную картошку в небольшой сковороде, и никто не смел вклиниваться в процесс, потому что именно Брилитс заведовала общей кухней и готовила еду на оба общежития. Надо же было утром что-то есть. Когда в прошлый раз Рана пыталась помочь ей, чуть не получила черпаком по лбу. Случайно. Поэтому в этот раз она тихо сидела в ожидании еды. Рядом Лиз пускала слюни, и Тео в тишине пила чай, читая вчерашнюю газету.

      Аша вернулась после поздней прогулки. Она любила на ночь глядя побродить по окрестностям, подышать свежим воздухом, привести мысли в порядок после напряжённых пар и приставучих любвеобильных первокурсников. За ней следом ввалился невесёлый Рэн, которого за шкирку держал Лутц. Сэйроф-старший заведовал общежитиями и частенько наведывался, чтобы что-нибудь отремонтировать.

— Что произошло, что вы все пришли? — обеспокоенно сглотнула Рана.

      Глядя на Рэна, она решила, что их раскусили. Вдруг узнали и про разбитое окно? А ведь идти за скотчем она собиралась лишь утром! Вдруг поняли, что они встречаются? Тогда ведь весь университет будет на ушах стоять.

— Этот кретин был пойман возле женского общежития, — констатировал Лутц. — Отдаю его вам под суд Линча.

— Я всё могу объяснить! — заволновался Рэн. — Я решил, что рядом бродит извращенец, и решил немного постеречь! 

— Иногда меня принимали за призрака, но назвать меня извращением... — Аша посмотрела на него с колким осуждением. — Неужели по себе судишь?

— Я... Я всё могу объяснить! — повторил Рэн настойчивее, и лицо Раны вдруг побагровело от гнева.

— Нет, не можешь!

      С этим словами она увела его прочь, предположительно, на тот самый суд. Просто Ране не нужны были его объяснения, да и остальным тоже. Лишь бы Рэн держал рот на замке, чего он порою делать не мог. За это его наказывали. Рана не догадывалась, что об их отношениях уже давным-давно знает каждая душа…

— Если ещё будет нечто подобное, обращайтесь, — лучезарно улыбнулся Лутц, чувствуя вину за поведение Рэна.

— Не хотите ли выпить перед сном чашечку чая? — предложила Аша в знак благодарности.

— Не откажусь, спасибо.

      Аша ловко увела коменданта, и на кухне стало как-то даже легче дышать. Слышались лишь брызжание подсолнечного масла, пение сверчков за окном и доставучие вопросы Лиз о том, когда же всё-таки еда будет готова.

— Брилитс, я нашёл её! — с победоносным воплем на маленькую кухню ворвался Агни, и показалось, будто стены затряслись.

      Он был весь мокрый, красный и на вид чертовски горячий. Особенно с огромной сковородой в руках, которая могла бы занять всю плиту.

— Я сбегал в другой конец города и купил её!

— Ого, ты так быстро вернулся, — удивилась Брилитс, выключая огонь, так как еда наконец приготовилась. Когда Агни к ней медленно подплыл, она резко отшатнулась.

— Помнишь, что ты обещала мне за это, м?

— Д-да, конечно, — девушка покраснела.

— Ну так идём-идём.

      Все разошлись. Лишь Тео присвистнула, отложив газету и смотря вслед удалившейся парочке. Тео положила руку на плечо Лиз, которая уже приступила к вечерней трапезе, и отвлекла её:

— Звони-ка ты Аше.

— Зафем? — спросила Лиз с набитым ртом.

— Пусть зовёт Лутца обратно. Скоро ему придётся опять чинить кровать.

***

      Маруна шокированно смотрел на носки. На Ганда, а потом снова на белесые носки. Может, он не мог разлепить глаза и поверить им, потому что было раннее утро, и все только-только собирались в университет?

— Они не мои, — Маруна отодвинул носки от себя с опаской.

— Твои, присмотрись же.

— Я отдавал в стирку чёрные носки, а эти почти белые! — рыкнул парень, вскочив и едва не перевернув стол. — Кто их, чёрт побери, просил выдраивать настолько?! Что за?.. Какой идиот их выварил?!

— В тот день я заведовал стиркой… — тихо промямлил Ганд.

— Т-ты? — у Маруны сердце в пятки ушло. — Ну… Если подумать, у меня есть другие носки.

— У тебя их всего две пары.

— Я куплю. Спасибо за стирку, — сглотнул Маруна и поспешил ретироваться, пока ему ещё чего-нибудь не постирали.

      Агни сдерживался, чтобы не заржать, спешно собирая свою сумку. Он сегодня проспал, потому что ночка была не из тихих.

— Если подумать, то зачем тебе вообще нужна эта учёба? — Агни вытер выступившие слёзы. — По тебе химчистка плачет.

— Слушай, что ты сделал с той кастрюлей, что я тебе давал? — Ганд грозно нахмурил брови.

— То, что делают со всеми кастрюлями.

— Ты дебил? — рыкнул Ганд, кинув в Агни ботинком. — Там шмотки были!

— В кастрюле? — парень вылупил глаза.

— Дураком не прикидывайся! У нас тазика нет, мы всегда складываем бельё в ту большую кастрюлю! Вот как ты додумался поставить её на огонь?! Идиот недоделанный!

      Началась масштабная драка, во время которой Агни выбежал в коридор лишь в одном своём ботинке, когда у него в руке был ботинок Ганда. Учитывая то, что у них не было полотенец, они были в одежде и до начала пары оставалось всего полчаса, люди начали волноваться, что драка всё-таки серьёзная. Потом Агни забежал в комнату Рэна и заперся там изнутри.

— Как дела, Сэйроф? — улыбался студент, со всей силы держа двери под ужасный грохот из коридора. — Чем занимаешься?

     Рэн, у которого под глазом красовался небольшой синяк со вчера, невозмутимо вытащил из-под кровати Юты — он в это время как раз встречался с Лиз и провожал её до университета — какую-то книжку, где на обложке красовались обнаженные барышни. Нашёл вот.

— О, порно-журнал? — присвистнул Агни.

— Не-а, — пролистал Рэн. — Учебник по биологии. Десятый класс. Под обложкой порно-журнала. Возможно, Юта от нас что-то скрывает.

      После этих слов Ганду наконец удалось пробить оборону Агни вместе с хрупкой старой дверью в комнату Рэна. Возможно, этому посодействовало замешательство Агни после услышанного. Начались разгром и бойня. И пока эти двое дрались, Рэн преспокойно закинул сумку на плечи и вышел в коридор, попутно набирая какой-то номер на телефоне:

— Алло, Лутц? Да, для тебя снова есть работа.

[flamarina]

«Кубики»

Воспитатели детского сада просто ненавидят зиму. Почему, спросите вы? Потому что маленький, тихий и спокойный мальчик Ган в это время года обожает бросаться в других детей сосульками. Он взбирается по оградке, к самой крыше, и, срывая ледяные палочки, начинает кидать их прямо оттуда. Попадает чаще всего в Сагару. А Сагара молчать не любит. Она устраивает истерику с плачем и криками, зовёт своего папу Ананту, чтобы он побил Гана. Но Ган только рожи корчит, а потом снова становится тише воды и ниже травы. Не придерёшься.

      Сагара самостоятельно мстит. Она прекрасно знает, что девочки-подружки из соседней группы Менака и Шакун, постоянно играющие в дочки-матери, обе нравятся Гану. Она дразнит его тем, что обе они скоро перейдут в другой садик. Ган истошно плачет и сильнее бросает снежками в Сагару.

      Мальчик Агни любит играть в снежки, но только не с Ганом. Ган вредный и меткий, поэтому после игры с ним Агни всегда остаётся мокрым с ног до головы. Он зарывается в и так большую на него оранжевую куртку. Иногда он зарывает в неё и свою подружку Брилитс. А ей жарко и цвет этот не нравится, поэтому она от Агни убегает. Он гоняется следом и уж в неё снежки кидать просто обожает.

      Аше вообще ничего не нравится. Она единственная из всех детей, кто спит на тихом часу. Точнее, воспитатели так думают. На самом деле Аша притворяется. Она ждёт момента, чтобы отомстить: когда воспитатель подойдёт, выпрыгнуть из кровати и напугать её. Её обман до сих пор не раскрыли, потому что помогает ей «спать» не детский храп исходящий из-под её кровати. Как вы поняли, единственный ребёнок, на самом деле спящий на тихом часу, который и издаёт этот ужасающий звук, это лунатик Касак, чьё укрытие до сих пор не нашли. 

      Куберу плохо учили разговаривать, поэтому мальчик он довольно молчаливый. Воспитателям трудно найти к нему подход, но вот с добродушной девочкой Лиз он подружился. Она украла его браслетик, но он и так отдал его ей. А потом они вместе плавали в детском бассейне в кругах. А потом он что-то решил подружиться с Сагарой. Лиз восприняла это как предательство, расстроилась и стала рассеянная.

      Мальчик Юта развитый не по годам. Именно он подал мальчишкам идею снять трусы в туалете и посмотреть, что же там такое. Случайно ошибшаяся дверью Лиз никак не ожидала такого поворота.

      Маруне, конечно же, как старшему, хоть и не намного, брату приходится разгребать этот кавардак и надевать на Юту трусы. Он так сопротивлялся, что Лиз решила, будто Маруна обижает Юту, и кинула в старшего игрушечным мечом. Они подрались. Юта не смог их разнять, и в итоге эти трое сидят с фингалами, царапинами и шишками в кабинете у медсестры. Зато все в трусах, и справедливость восстановлена.

      Самфати в группе уважают все, потому что она умеет завязывать шнурки. Конечно, Аша тоже умеет, но её об этом никто не просит, потому что она пугающая. В итоге из двух зол выбирают меньшее и идут к Самфати, чтобы она им помогла. Юте приходится идти к Аше, потому что ему одному Самфати почему-то связывает шнурками оба ботинка.

      Ещё к Аше подходит Мирхи. Обычно во время еды она отдаёт свой компот. Аша сначала злилась и думала, что Мирхи его не любит, поэтому и сливает ей. Оказалось, Мирхи обожает компот, но отдаёт Аше, потому что той не хватает чашки, и она всегда остаётся без него. Почему-то Аша стала злиться ещё больше.

      Рана постоянно бьёт Рэна игрушкой по голове. Ему сказали, что девочек бить нельзя, потому что они вырастут глупыми и не захотят за него замуж. А то, что он вырастет глупым и захочет жениться, очевидно, никого не волнует.

      Рэн гордится своим братом Лутцем. Лутц строит самые высокие башенки из конструктора. Их, конечно, потом ломает Клод. Клод вообще ломает всё: игрушки, качели, табуретки. Однажды он, никому не признавшись, отломал ножку от стульчика Сиеры. После падения с этой ножкой Сиера в слезах за смеющимся Клодом и гонялся.

      Саха мальчик немножко не от мира сего. Он сидит на подоконнике и смотрит, как снег падает на землю. Саха вздыхает. Лоррейн уже минут двадцать пытается заплести ему косичку. Саха терпит, потому что она сказала, что он красивый.

      Лэйла носит большую зелёную шапку, которая с трудом держится у неё на голове. Шапку то ветром сносит, то она падает в снег, то её сбивают с головы снежком. Чандра ворчливо, как взрослый, сказал, что холодно, и если она будет без этой шапки, заболеет раньше всех и будет сидеть дома в одиночестве. Он просто прикалывался над ней, но Лэйла рада, что снежок попал именно в шапку, а не, например, в глаз.

      У Тео и Гана с самого начала отношения построились хорошие и дружеские. Они вместе гуляли, игрались, кушали за одним столиком. Всё это длилось до тех пор, пока Ган по доброте душевной не угостил Тео мятным леденцом, а она подавилась. Когда в горле что-то застрянет — так больно и неприятно. Ган растерялся и не знал, как помочь. Гулявшая рядом Аша просто похлопала Тео по спине, и леденец вышел. С тех пор Тео с Ганом как-то не в ладах.

      Вишну всегда играет во все игры. Точнее, именно он их зачастую и придумывает. Последний раз он играл в прятки — да так, что его даже воспитатели найти не смогли. Как позже выяснилось, Вишну тогда сбежал из садика, нарушив свои же собственные правила и правила садика. После этого он больше нигде не появлялся. Нет, его не похитили педофилы. Просто выгнали из садика, а родители перевели его в другой. А напоминанием об этом озорнике оставались лишь недельные следы на снегу. А потом даже он растаял.

      Весна пришла, цветочки зацвели. Детишки уже надоели друг другу, да и пора в школу идти всё-таки. Родители постепенно подтягиваются, начинают забирать их из садика. Приходят за старшими, лучшими и самыми необходимыми. Сначала уводят милого и доброго Саху и Лоррейн, потом забирают Самфати и Ашу, которые шнуровали ботинки всей группе, Сагара тоже уходит раньше.

Шакун и Менаку не просто переводят в другую группу — их отдают в тот же сад, что и Вишну.

      Родители иногда поступают жестоко, когда дети привыкли друг к другу и хотят всегда быть вместе, безмятежно играясь, оставаясь детьми и не имея ответственности. Но ещё жестче поступают родители, оставляя детей, когда их друзья уже ушли. На то они и родители — им приходится готовить мелких к неожиданностям этой жизни, чтобы они росли сильными и были готовы ко всему.

      Весна приносит порыв тёплого ветра, и вот наши озорники отправляются в школу...