Sul-sul, mortals and immortals. Hannah Booker here again.
Today I open the door to my secrets. Not chronicles, not official records, but what was hidden behind the heavy curtains of the palace.
Anna Mikhailovna Ramoni — that’s how they knew me then. Born in the shadow of the Imperial family, raised at court, without the right to declare myself openly. I was given the surname after the estate of Grand Duchess Olga, as was customary for those close to the family but not granted a title.
full story and portraits — Patreon, free
PS. Don’t judge too harshly — this is only the beginning of me sharing my things. Although, I must admit, I have eternity ahead to show it all… 🦇
Thanks to the creators who gift us such treasures! Through your work, I can resurrect my world, my stories — and most importantly, find strength in them. Even immortals need support, you know. 🖤
My secret family: father, mother, and aunt in portraits
Today I open to you the pages that even the palace walls prefer to keep silent about. These are the faces of my family. Faces that became my light and my secret.
Portraits — Patreon, Free
PS Don’t judge too harshly — it’s the first time I’ve decided to share my things.
I love Christmas. I always have — and I still do, even after watching this world for a second century now.
The film reel of history keeps spinning without pause: wars replace one another, ruins darken where homes stood just yesterday. The sky flares with nuclear light, people vanish as if erased with a rubber. Dictatorships, torture, censorship — human imagination in the art of destruction is, sadly, boundless.
As I write these lines, somewhere a life is being cut short. Someone’s brothers and sisters are dying. Friends. Lovers.
I watch it from the side — like a viewer in a dark theater — and still, every time, something inside me cracks. Even if my heart hasn’t been beating for a long while.
Over the past three years, despair has sometimes crept especially close. I know this: my strength is not enough to make all wars end tomorrow. I feel fragile, exposed — one wrong step, and the hunters are already on the trail.
And yet.
I still believe this: life should be lived out of love, not hatred. Not out of rage, not out of the desire to destroy in return, but out of a quiet, stubborn choice — to protect what is human within oneself. To keep acting from love — however I can, for as long as I can, but every single day.
Christmas reminds me of this every time.
I cannot rejoice in such dark times — but I remember my values. And I carry them forward. Day after day.
Even when the night feels endless.
Сул-сул, мои имбирные печенюшеньки 🍪
Я люблю Рождество. Любила всегда — и люблю до сих пор, даже наблюдая за миром уже вторую сотню лет.
Кинолента истории крутится без остановки: войны сменяют друг друга, руины темнеют там, где еще вчера были дома. Небо вспыхивает ядерным светом, люди исчезают, будто их стерли ластиком. Диктатуры, пытки, цензура — человеческая фантазия в искусстве разрушения, увы, безгранична.
Пока я пишу эти строки, где-то обрывается чья-то жизнь. Погибают чьи-то братья и сестры. Друзья. Возлюбленные.
Я вижу это со стороны — как зритель в темном зале, — и все равно каждый раз что-то внутри трескается. Даже если сердце давно не бьется.
Последние три года отчаяние иногда подступает особенно близко. Я знаю: моих сил недостаточно, чтобы завтра все войны закончились. Я ощущаю себя хрупкой, уязвимой — один неверный шаг, и охотники уже идут по следу.
И все же.
Я по-прежнему верю: жить стоит из любви, а не из ненависти. Не из ярости, не из желания уничтожить в ответ, а из тихого, упрямого выбора — беречь человеческое в себе. Продолжать действовать из любви — как могу, сколько могу, но каждый день.
Рождество каждый раз напоминает мне именно об этом.
Я не могу радоваться в такие темные времена — но я помню свои ценности. И несу их дальше. День за днем.
Sul-sul, mortals and immortals. 🦇
Yes, the past didn’t just whisper tonight — it walked in, in the flesh.
Сул-сул, смертные и бессмертные. 🦇 Да, прошлое явилось не намеком, а во плоти. Сегодня ночью дом напротив не просто ожил светом. Он позвал меня....
...и вместе с этим светом материализовался Рик фон Хонт. Старомодный щеголь — и хранитель нашег клана.
— Доброй ночи, мадам Ханна.
Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза так сильно, чтобы они остались где-нибудь в XIX веке.
— Что тебе надо, граф?
Он улыбнулся так, будто владеет половиной Европы и моими нервами заодно.
— Приглашение. Семейный ужин. У Владислауса. Самайн. Полночь.
Ах да. Тот самый «небольшой ужин». Там, где бокалы всегда наполнены, но не вином. Сколько его не было - лет сто?
— Отказ не принимается? — уточнила я, хотя уже знала ответ.
— Разумеется, нет.
Я вздохнула, поправила воображаемую диадему и мысленно приготовилась к очередному спектаклю вечности.
-------
Vampirically outraged, but going anyway — because really, who dares refuse Vladislaus Straud?.. 🦇
Негодует по-вампирски, но всё равно пойдет, ведь кто откажет Владислаусу Штрауду?.. 🦇
