Over the course of my long vampire life, I have seen many things.
I have seen people forbidden to love. I have seen love declared a crime. I have seen people lose their jobs, their homes, and their freedom simply for existing. And sadly, in some parts of the world, this is still happening today. In certain countries, people are persecuted, imprisoned, and even killed simply because they love "the wrong" person or dare to be themselves.
It pains me most to watch what has happened in my homeland, Russia. I remember a time when things were far from perfect, but it still felt as though society was slowly learning to accept people for who they were. Today, the state once again acts as though some people should not exist. The laws grow harsher, fear grows louder, and many are forced to hide who they are just to live in peace.
History has a habit of repeating itself. The costumes change. The flags change. The names of countries change. But fear of other people's freedom remains remarkably persistent.
Perhaps that is why Pride is more than just a celebration to me.
It is a reminder that the ability to openly say "I love" or "This is who I am" is still a privilege rather than something everyone can take for granted.
And that is why I find so much comfort in our Sims world.
Here, we can wish each other a Happy Pride Month. We can build a Pride festival in San Myshuno. We can celebrate the wedding of two witches, two vampires, two ordinary neighbors—or any other couple who happened to find each other. We can tell stories of love without fearing that the next chapter will bring punishment instead of happiness.
Sometimes it seems like it's just a game. But the stories we choose to tell shape the world around us. They teach us to see people before prejudice. Little by little. Perhaps it begins with a single household, a single neighborhood, a single save file.
Happy Pride Month to everyone who celebrates.
May the day come when love is no longer a reason to be afraid, but simply a reason to be happy. 🖤🌈🦇
It feels like it's been a long time since I stopped by with any news. Time moves strangely when you've lived as long as I have: for me, only a few quiet evenings pass, while for humans, children grow up, careers change, and entire love stories begin and end. But the film reel never stops turning, and today I'm ready to tell you about another family I've been watching all these years.
Do you remember Emma? The sister of our star ranger Luke — open-hearted, creative, and completely incapable of telling a good joke? 😌
Сул-сул, мои милые 🦇
Кажется, я давно не заглядывала сюда с новостями. Время течет странно, когда живешь так долго: для меня проходят всего несколько спокойных вечеров, а у людей успевают вырасти дети, смениться карьеры, начаться и закончиться целые истории любви. Но кинолента не останавливается, и сегодня я снова готова рассказать вам об одной семье, за которой наблюдала все эти годы.
Помните Эмму? Сестра нашего звездного рейнджера Люка — открытую, творческую, но совершенно не умеющую шутить? 😌
Once upon a time, Emma and Clark Holiday chose each other — and discovered that they wanted the same things from life. Both left their complicated families behind, moved to Windenburg, and settled into a small home where happiness wasn't measured by status, but by simple rituals: sharing breakfast together, spending quiet evenings side by side, and enjoying the scent of the garden after the rain.
Когда-то она и Кларк Холидей выбрали друг друга — и совпали в планах на жизнь. Оба оставили позади сложные семьи, переехали в Винденбург и поселились в маленьком доме, где счастье измерялось не статусом, а привычками: совместным завтраком, тихими вечерами, запахом сада после дождя.
She was a graphic designer. He was an esports player who unexpectedly became a fan favorite thanks to his almost comically wholesome image of a suburban family man. While others chased flashy careers and headlines, Clark quietly built a loyal audience around himself and earned a comfortable living through streaming.
Она — графический дизайнер. Он — киберспортсмен, неожиданно ставший любимцем аудитории благодаря своему почти комично уютному образу «мужчины из пригорода». Пока другие строили громкие карьеры, Кларк собирал вокруг себя преданных зрителей и уверенно зарабатывал на стримах.
Emma, despite her talent, never cared much for fame. More often than not, her work decorated the walls of her home, became gifts for loved ones, or remained small, quiet declarations of love to the world. And when I watch her, I sometimes find myself thinking: perhaps not every piece of art wants to be seen by thousands of eyes.
Эмма, несмотря на талант, к славе никогда особенно не стремилась. Ее работы чаще украшали стены дома, становились подарками для близких или оставались маленькими тихими признаниями в любви к миру. И, наблюдая за ней, я иногда думаю: возможно, не всякое искусство хочет быть увиденным тысячами глаз.
Their son, Simon — named after his grandfather — grew up as though he were a continuation of that small, ordinary life. Fair-haired, curly-haired, and remarkably like his father. A gifted student, level-headed, practical, and determined.
Их сын Саймон — названный в честь дедушки — рос будто продолжением этой маленькой, нормальной жизни. Светловолосый, кудрявый, удивительно похожий на отца. Способный ученик, уравновешенный, практичный и решительный.
A star student. Top of his class. A lover of mathematics and the sciences. Everyone around him seemed certain of what came next: Foxbury, a prestigious degree program, and a bright future. His parents quietly set money aside so he could focus on his studies without having to worry about part-time jobs.
It seemed as though the story had already chosen its genre for them: a family chronicle filled with small comforts, barbecues in a modest backyard, and conversations shared over dinner.
Звезда школы. Отличник. Любитель точных наук. Все вокруг были уверены: впереди — Фоксбери, престижная программа, ясное будущее. Родители неспешно откладывали деньги, чтобы сын мог учиться спокойно и не думать о подработках.
Казалось, история уже выбрала для них жанр: семейная хроника, немного уюта, барбекю в маленьком саду, разговоры за ужином.
But one day, the film reel jolted. Simon was kidnapped. In the morning, just outside his home. He had simply stepped out for a cup of coffee before school, to breathe in the cool morning air.
Но однажды пленка дернулась — Саймона похитили. Утром, возле дома. Он просто вышел на улицу — выпить кофе перед школой, вдохнуть прохладный воздух.
Why them? Perhaps it was Clark's public profile. Or perhaps the kidnappers believed that “ordinary families” always have money tucked away for a rainy day.
The police moved slowly. Emma barely slept, consumed by fear. And so Clark made a decision: he would pay. Thirty thousand simoleons. That was the price of bringing his son home.
Почему именно они? Может быть, сыграла узнаваемость Кларка. Может — вера похитителей в то, что у «нормальных семей» всегда есть деньги на черный день.
Полиция медлила. Эмма почти не спала от ужаса. И тогда Кларк принял решение: платить. Тридцать тысяч симолеонов — столько стоило вернуть сына домой.
Simon was returned. Exhausted, bruised, and carrying the look of someone who had encountered the world's cruelty far too soon.
The family had no choice. The money they had been saving for college was gone. And now, it seemed, the young man would have to rely primarily on himself to build the future that had once appeared so certain.
Саймона вернули. Измученного, избитого, будто слишком рано столкнувшегося с жестокостью мира.
Выбора у семьи не осталось: деньги, которые копили на колледж, исчезли. Теперь юноше, вероятно, придется рассчитывать прежде всего на себя.
When I watch stories like this unfold, I find myself thinking that sometimes adulthood begins not at university, but at the moment when the world suddenly proves far less safe than you were led to believe.
Let us wish Simon the very best of luck. 🧛🏽♀️
Some chapters arrive earlier than they should. But I hope this one does not become the chapter that defines him. Instead, may it be only a difficult page in a much longer story.
Я смотрю на такие истории и думаю: иногда взросление начинается не с университета, а с момента, когда мир внезапно оказывается намного менее безопасным, чем тебе обещали.
Пожелаем Саймону удачи 🧛🏽♀️
Некоторые главы приходят в жизнь слишком рано. Но мне хочется верить, что именно эта глава не станет той, которая определит всего Саймона. Пусть она останется лишь трудной страницей в гораздо более длинной истории его жизни.
Young Patrick Strange graduated from Britchester with an Art History degree.
He studied and worked diligently—his family wasn't wealthy, so to pay for his education, he earned money by painting. A talented artist, he found time to play guitar, perform small gigs, and even date.
Помните нашего звездного рейнджера Люка? Пришло время медленно развернуть камеру и посмотреть на тех, кто рос рядом с ним. На его сиблингов.
Четыре ребенка. Четыре совсем разные киноленты.
Sul-sul, my lively little snowmen ☃️
Do you remember our star ranger Luke? It’s time to slowly turn the camera and look at those who grew up beside him. His siblings.
Four children. Four very different film reels.
Старшая — Кассандра. Любимая сестра, та самая, на которую равняются и которой доверяют молча.
Третья — Эмма: спокойная, рассудительная, всегда будто на полшага впереди эмоций.
Младший — Лука: веселый повеса, светлый шум в любой комнате.
Но сегодня я расскажу вам именно о Кассандре.
The eldest is Cassandra. The beloved sister — the one others look up to, the one they trust without words.
The third is Emma: calm, level-headed, always seeming to stay half a step ahead of her emotions.
The youngest is Luka: a cheerful rake, bright noise in any room.
But today, I want to tell you about Cassandra.
От отца она унаследовала умственную одеренность — тихую, устойчивую, без показной гордости. От матери — меланхоличную внешность и творческую силу, которая проступает не сразу, но раскрывается прекрасными произведениями исскусства. Кассандра была художницей — из тех, кто ищет новый взгляд на мир.
From her father, she inherited intellectual giftedness — quiet, steady, without any need for display. From her mother — a melancholic appearance and a creative force that doesn’t reveal itself at once, but later unfolds into beautiful works of art. Cassandra was an artist — one of those who keeps searching for a new way of seeing the world.
Она вышла замуж за Джина МакГрафа, графического дизайнера. Их союз был похож не на громкий роман, а на хорошо настроенный дуэт. Творческая, неформальная, очень теплая семья. Они обосновались в Сан Мишуно — городе, где легко быть собой, если ты не боишься оставаться немного странным.
She married Gene McGrath, a graphic designer. Their union resembled not a loud romance, but a well-tuned duet. A creative, informal, deeply warm family. They settled in San Myshuno — a city where it’s easy to be yourself, if you’re not afraid of remaining a little strange.
У них родилось трое детей. Патрик — старший, с серьезным взглядом и ранней взрослостью. Далила — средняя, внимательная, словно все время прислушивающаяся к миру. Райли — младшая, любопытная и быстрая, настоящий вундеркинд.
They had three children. Patrick, the eldest, with a serious gaze and an early sense of adulthood. Dalila, the middle child, attentive, as if constantly listening to the world. Riley, the youngest — curious, quick, a true prodigy.
Дети унаследовали от родителей главное — свободу быть собой и желание задавать вопросы. Райли росла удивительно одаренной. Патрик выбрал Бритчестер, искусствоведение. Далила поступила в Фоксбери на психологию.
The children inherited what mattered most from their parents: the freedom to be themselves and the urge to ask questions. Riley grew up remarkably gifted. Patrick chose Britechester, art history. Dalila enrolled at Foxbury to study psychology.
Перед совершеннолетием Патрика умер Джин. Чуть позже ушла и Кассандра. Они никому не говорили, но она долго болела. Болезнь развивалась стремительно, и даже врачи оказались бессильны.
Before Patrick came of age, Gene passed away. A little later, Cassandra followed. They never spoke of it, but she had been ill for a long time. The disease progressed rapidly, and even the doctors were powerless.
Я видела, как эта история заканчивается, — и все равно каждый раз мое небьющееся сердце готово дрогнуть. Потому что даже после смерти эти двое продолжают любить друг друга.
I’ve seen how this story ends — and still, every time, my unbeating heart is ready to tremble. Because even after death, these two continue to love each other.
Слишком сладко? Возможно. Но иногда жизнь бывает именно такой — как песня Эда Ширана Perfect, от которой порой хочется закружиться в вихре романтики.
Too sweet? Perhaps. But sometimes life really is like that — like Ed Sheeran’s Perfect, a song that suddenly makes you want to spin in a whirl of romance.
Yes, they were happy. At least, that’s how it looked at the beginning — like a bright episode shot in soft light. But this story did not get a good ending. The film jolted. The frame darkened.
Сул-сул, мои ночные
Да, они были счастливы. По крайней мере, так это выглядело в начале — как светлый эпизод, снятый при мягком свете. Но у этой истории не случилось хорошего конца. Пленка дернулась. Кадр потемнел.
At first, they began seeing each other less often. Trifles, Ariadne thought. A new job always drains your strength — the world is full of people who come home too tired to be gentle. Besides, Alastar’s mother had never felt warmly toward her. Surely she had once again found a reason to occupy her son with social obligations.
Сначала они стали реже видеться. Пустяки, решила Ариадна. Новая работа всегда забирает силы — мир полон людей, которые возвращаются домой слишком уставшими, чтобы быть нежными. К тому же мать Аластара никогда не питала к ней теплых чувств. Наверняка снова нашла повод занять сына светскими обязанностями.
Then he started calling less. And she forgave that too — exhaustion, deadlines, the noise of a big house. He spoke the right words — calm, measured, almost caring. The words of someone who had already made a decision, but was not yet ready to say it out loud.
When Ariadne noticed that every conversation now rested solely on her initiative, she decided it was time to talk. Honestly. Directly. Like adults who had once loved each other.
The conversation found her first.
Потом он стал реже звонить. И это она тоже простила — усталость, дедлайны, шум большого дома. Он говорил правильные слова — спокойные, выверенные, почти заботливые. Слова человека, который уже принял решение, но еще не готов произнести его вслух.
Когда Ариадна заметила, что все разговоры держатся только на ее инициативе, она решила: пора поговорить. Честно. Прямо. Как взрослые люди, которые когда-то любили друг друга.
Разговор настиг ее сам.
A family party was underway at the Strenge-Graves villa. The doors of the mansion stood open, as if there were nothing to hide in this house. Ariadne stepped inside — and immediately found herself in the dining room, where a toast was being raised to the family’s new beautiful couple.
Alastar lifted his glass, smiled. Kissed the blonde woman beside him. And only then saw Ariadne.
Holly Alto — that was the girl’s name. Heiress to the Alto empire. The very one where Alastar was building his career. Everything fell into place with frightening clarity. So this was where he had been disappearing to.
How naive she had been.
На вилле Стрендж-Грейнов шла семейная вечеринка. Двери особняка были распахнуты, как будто в этом доме нечего скрывать. Ариадна вошла — и сразу оказалась в столовой, где поднимали тост за новую красивую пару семьи.
Аластар поднял бокал, улыбнулся. Поцеловал блондинку рядом. И только потом увидел Ариадну.
Холли Алто — так звали ту самую девушку. Наследница империи Алто. Той самой, в которой Аластар строил карьеру. Все встало на свои места с пугающей ясностью. Вот где он пропадал.
Как же наивна она была.
He would tell Ariadne that he was in love. That he had made a choice. That such things happen — feelings change. And he would keep silent about the fact that the decision had been made under pressure — not only from families, but from honor.
Он скажет Ариадне, что влюблен. Что сделал выбор. Что так бывает — чувства меняются. И умолчит, что решение было принято под давлением — не только семей, но и чести.
The tears flowed for many days. Long, persistent, like rain that seems endless. But it always ends eventually. Grief ends too — not at once, not beautifully, but it does.
Слезы лились не один день. Долго, настойчиво, как дождь, который кажется бесконечным. Но он всегда когда-нибудь заканчивается. Заканчивается и горе — не сразу, не красиво, но все же.
What will happen next to Ariadne?
Will she be able to piece herself back together — without illusions, but with her dignity intact? And will she ever learn the truth?
I will keep watching.
Stay tuned for the news.
Что будет дальше с Ариадной?
Сможет ли она собрать себя заново — уже без иллюзий, но с сохраненным достоинством? И узнает ли когда-нибудь правду?
I love Christmas. I always have — and I still do, even after watching this world for a second century now.
The film reel of history keeps spinning without pause: wars replace one another, ruins darken where homes stood just yesterday. The sky flares with nuclear light, people vanish as if erased with a rubber. Dictatorships, torture, censorship — human imagination in the art of destruction is, sadly, boundless.
As I write these lines, somewhere a life is being cut short. Someone’s brothers and sisters are dying. Friends. Lovers.
I watch it from the side — like a viewer in a dark theater — and still, every time, something inside me cracks. Even if my heart hasn’t been beating for a long while.
Over the past three years, despair has sometimes crept especially close. I know this: my strength is not enough to make all wars end tomorrow. I feel fragile, exposed — one wrong step, and the hunters are already on the trail.
And yet.
I still believe this: life should be lived out of love, not hatred. Not out of rage, not out of the desire to destroy in return, but out of a quiet, stubborn choice — to protect what is human within oneself. To keep acting from love — however I can, for as long as I can, but every single day.
Christmas reminds me of this every time.
I cannot rejoice in such dark times — but I remember my values. And I carry them forward. Day after day.
Even when the night feels endless.
Сул-сул, мои имбирные печенюшеньки 🍪
Я люблю Рождество. Любила всегда — и люблю до сих пор, даже наблюдая за миром уже вторую сотню лет.
Кинолента истории крутится без остановки: войны сменяют друг друга, руины темнеют там, где еще вчера были дома. Небо вспыхивает ядерным светом, люди исчезают, будто их стерли ластиком. Диктатуры, пытки, цензура — человеческая фантазия в искусстве разрушения, увы, безгранична.
Пока я пишу эти строки, где-то обрывается чья-то жизнь. Погибают чьи-то братья и сестры. Друзья. Возлюбленные.
Я вижу это со стороны — как зритель в темном зале, — и все равно каждый раз что-то внутри трескается. Даже если сердце давно не бьется.
Последние три года отчаяние иногда подступает особенно близко. Я знаю: моих сил недостаточно, чтобы завтра все войны закончились. Я ощущаю себя хрупкой, уязвимой — один неверный шаг, и охотники уже идут по следу.
И все же.
Я по-прежнему верю: жить стоит из любви, а не из ненависти. Не из ярости, не из желания уничтожить в ответ, а из тихого, упрямого выбора — беречь человеческое в себе. Продолжать действовать из любви — как могу, сколько могу, но каждый день.
Рождество каждый раз напоминает мне именно об этом.
Я не могу радоваться в такие темные времена — но я помню свои ценности. И несу их дальше. День за днем.
Три кадра — и три истории, потому что в этом городе новости никогда не ходят по одной.
Sul-sul, my night stars ⭐
Three frames — and three stories, because in this city the news never travels alone.
Вивиан Холидей, несмотря на призрачный статус и весьма специфическое существование, влюбляется совершенно по-человечески — неловко, искренне и по-подростковому. В последнее время ее все чаще видят в компании Лео Гота, и, судя по взглядам, химия там вполне живая. Даже если одна из сторон — нет.
Vivian Holiday, despite her ghostly status and rather specific way of existing, is falling in love in the most human way possible — awkwardly, sincerely, and like a teenager. Lately she has been spotted more and more often with Leo Goth, and judging by their looks, the chemistry there is very much alive. Even if one of them isn’t.
Оливер Холидей Эриссен тоже не устоял перед весной и чувствами: он _fall in love с Нино Стрейндж-Грейн. Никакой драмы, только редкий случай действительно сладкой парочки, на которую приятно смотреть без желания срочно сменить тему.
Oliver Holiday Erissen didn’t resist spring or his feelings either — he’s fallen in love with Nino Strange-Grain. No drama, no theatrics, just a rare case of a genuinely sweet couple you can watch without the urge to immediately change the subject.
А Эстер Лестрейндж, устав от одиночества и космических миссий мужа, решила не терять время зря. После инцидента с тем самым горящим унитазом она закрутила роман с пожарным, который ее спас. Пока Люк снова где-то среди звезд, Эстер вполне земно проводит вечера с человеком в форме — и, кажется, чувствует себя куда спокойнее.
And Esther Lestrange, tired of loneliness and her husband’s endless space missions, decided not to waste time. After that infamous burning-toilet incident, she started a romance with the firefighter who rescued her. While Luke is once again somewhere among the stars, Esther is spending her evenings in a very earthly way with a man in uniform — and, judging by everything, feels much calmer.
Три кадра. Три сюжета. И ни одной возможности остаться незамеченными.
Three frames. Three storylines. And not a single chance to go unnoticed.
Вчера Честнат Вилладж видел свадьбу, о которой будут шептаться долго.
Sul-sul, my star readers ⭐
Yesterday, Chestnut Village witnessed a wedding that will be whispered about for a long time.
RUS ENG
Аластар Финли и Холли Алто сказали друг другу «да» в роскошном особняке, где тосканский стиль спорит с демонстративной щедростью, а каждый фонтан словно намекает на цену вопроса.
Собрались все: родственники, друзья семьи, весь высший свет. И, разумеется, «Платиновый клуб» Эстер Финли в полном составе — женщины с идеальными прическами, мужчинами с правильными фамилиями и взглядами, в которых больше оценки, чем радости.
Церемония была безупречной. Белые цветы. Длинная дорожка. Холли — нежная, собранная, очень старающаяся выглядеть взрослой. Аластар — спокойный, вежливый, слишком сдержанный для жениха, у которого начинается новая жизнь.
Эстер сияла. Это был ее триумф. Ее проект. Ее победа. Фото выйдут идеальные.
Перед церемонией Люк остался с сыном наедине. Он спросил еще раз. Про то, ради чего Аластар делает этот шаг. Без давления. Без моралей. Как человек, который знает цену решениям.
А потом Люк вышел к гостям. В парадной космической форме. Спокойный. Собранный. Он сам провел церемонию. С той самой паузой, в которой всегда больше смысла, чем в словах.
Холли была красива. Трогательна. Чуть потеряна. Аластар держался. Так держатся люди, которые приняли решение и уже не оглядываются.
Прием был роскошным. Музыка. Свет. Тосты. Все шло по плану. Почти.
Ник Алто держался как джентльмен, в отличие от супруги — Вита Алто эмоций не сдерживала.
Маленькая деталь, о которой будут шептаться долго. Танец Люка и Лиззи Холидей. Неспешный. Тихий. Слишком личный для такого вечера. Он длился ровно столько, чтобы его заметили. И достаточно, чтобы задать вопросы.
Свадьба состоялась. Аплодисменты были громкими. Улыбки — идеальными.
А вот ответы… Ответы, как всегда, появятся позже. ⭐
-----------------------------------------
Alastar Finley and Holly Alto said “I do” in a luxurious mansion where Tuscan style clashed with ostentatious generosity, and every fountain seemed to hint at the price of admission.
Everyone gathered: relatives, family friends, the entire high society. And, of course, Esther Finley’s “Platinum Club” in full force — women with perfect hairstyles, men with the right last names, and looks that held more judgment than joy.
The ceremony was flawless. White flowers. A long aisle. Holly — delicate, composed, trying very hard to look grown-up. Alastar — calm, polite, perhaps too restrained for a groom stepping into a new life.
Esther beamed. This was her triumph. Her project. Her victory. The photos would be perfect.
Before the ceremony, Luke stayed alone with his son. He asked again — about why Alastar was taking this step. No pressure. No moralizing. Just a man who knows the weight of decisions.
Then Luke emerged to the guests, in his formal space uniform. Calm. Collected. He conducted the ceremony himself, with that pause that always carries more meaning than words.
Holly was beautiful. Touching. Slightly lost. Alastar held himself steady. The way people do when they’ve made a decision and no longer look back.
The reception was lavish. Music. Lights. Toasts. Everything went according to plan. Almost.
Nick Alto behaved like a gentleman, unlike his wife — Vita Alto, who showed her emotions freely.
A small detail that will be whispered about for a long time: the dance of Luke and Lizzie Holiday. Unhurried. Quiet. Too personal for such an evening. It lasted just long enough to be noticed and just enough to raise questions.
The wedding happened. Applause was loud. Smiles were perfect.
As for the answers… they, as always, will come later. ⭐
Был момент, который мог перевернуть всё. Будущие супруги о нём не знали. Люк и Эстер молчали друг с другом, как две статуи, у которых закончился лимит терпения.
There was a moment that could have changed everything. The future newlyweds had no idea. Luke and Esther stayed silent with each other, like two statues out of patience.
Люк сидел в комнате сына. Он видел, как тот метался. Свадьба давила. Не та невеста. Не тот сценарий. Не та жизнь.
Luke sat in his son’s room. He saw how torn Alastar was. The wedding pressed on him. Not the right bride. Not the right plan. Not the right life.
Люк готов был предложилтьрадикальный вариант — побег, космос, исчезновение. Он бы увёз Аластара куда угодно, лишь бы тот не шагнул туда, где потом будет больно.
Luke was ready to offer a radical option — a runaway, space, disappearance. He would take Alastar anywhere, just to stop him from stepping into something that would hurt later.
Аластар отказался. Его держала вина. Перед Холли. Перед малышкой. Перед всеми этими людьми, которые ждали красивую, приличную церемонию. Страх скандала сжал его сильнее, чем гравитация.
Alastar refused. He felt trapped by guilt. Toward Holly. Toward the baby. Toward all the people expecting a neat, respectable ceremony. The fear of scandal held him tighter than gravity.
В это время в зимнем саду тоже принималось решение.
At the same time, in the winter garden, another decision was being made.
Холли плакала. Эстер включила свой фирменный режим «всё решу за пять минут». Она сгладила конфликт — успокоила невесту. Вернула ей праздничную улыбку. Как будто весь дом не дрожал от напряжения.
Holly cried. Esther switched on her signature mode: “I’ll fix everything in five minutes.” She smoothed the conflict. Calmed the bride. Gave her back a festive smile. As if the whole house wasn’t shaking from tension.
Но был один разговор. Тихий. Ледяной. Тот, что ставил точку в одном браке, пока другой готовился начаться.
But there was one more conversation. Quiet. Cold. A conversation that ended one marriage while another was about to begin.
Ни Холли, ни Аластар об этом не узнали.
Допустит ли Эстер развод? Или удержит семью так же жёстко, как держит свой клуб элиты?
Будем следить ⭐
Neither Holly nor Alastar ever learned about it.
Will Esther allow a divorce?
Or will she hold her family together as tightly as she runs her elite club?
Мистер Ландграаб перебрал шампанского и решил проверить, каково это — поцеловать призрака, то есть Вивиан. Потому что почему бы и нет, если здравый смысл уже ушёл домой.
Самоуверенный мужчина. Или очень глупый.
Эстер взорвалась. Она мечтала о поклонниках для дочери. Но не таких.
Двойные стандарты — её фирменное блюдо. И получается оно лучше, чем торт.
A Twist of Fate
There was an awkward moment at Mandy’s birthday party.
Mr. Landgraab had too much champagne and decided to find out what it’s like to kiss a ghost — meaning Vivian. Because why not, when common sense has already gone home.
A very confident man. Or a very foolish one.
Esther exploded. She wanted admirers for her daughter. But not those ones.
Double standards are her signature dish. And it turns out better than the cake.
Когда статус важнее семьи: что творится у Стрендж-Грейн?
RUS ENG
Сул-сул, мои звездные читатели ⭐
Все знают Люка и Эстер. Он работает в межзвёздной службе рейнджеров. Летает. Исследует. Спасается от «правильных» разговоров и семейных ужинов.
Она — светская львица. Руководит клубом богатых, который собирается в домах, где даже воздух стоит дороже, чем ваш завтрак.
Эстер всегда хотела встать на самую высокую ступень. Это не удивляет: она — внебрачная дочь Майка Финли и Беллы Лестрейндж. Её сиблинги росли среди хрусталя и шелка. Она — среди «ну, когда-нибудь и я». Когда правда всплыла, она сразу взяла фамилию отца.
Немного статуса. Немного блеска. Немного «видите, я не хуже». На одной из вечеринок она поймала взгляд Люка. Он заметил красавицу. Она заметила возможность. Все были довольны.
У них родился сын Аластар. Красавец, отличник, выпускник юрфака — в общем, мечта любой мамы, которая любит хвастаться.
По настоянию Эстер он пошёл в бизнес и оказался в корпорации Алто. Да, той самой, где деньги, интриги и странные семейные традиции.
Мистер Алто сразу заметил Аластара. Конечно заметил: активный, умный, собранный. И главное — «очень перспективный для нашей семьи».
Начались общие обеды. Частые визиты. Эстер сияла. И вот тут началась катастрофа.
Аластар и Холли Алто. Бум!
Роман вспыхнул, хотя никто не ставил на эту пару ни симолеона. Добрая, наивная блондинка и сын светской амбициозной матери. Он видел в ней ребёнка. Она видела в нём спасение. Их общее одиночество сыграло злую шутку.
Плюс Эстер — она слегка подтолкнула историю, постоянно приглашая Холли домой, на банкеты и мероприятия. Конечно, она хотела приличный сценарий: Холли поступает в университет, Аластар помогает ей с учёбой. Потом свадьба. Всё чинно. Гладко. Богато.
Но жизнь решила иначе: Холли забеременела. Алто взорвались. Скандал такой силы, что его слышали даже в космосе.
Эстер осталась спокойной: да, удар по репутации. Но если всё повернуть правильно, можно выйти победителем.
Она настояла на свадьбе. Аластар не спорил. Сделал предложение. Холли переехала в их дом. Родилась малышка Мэнди.
Холли спит с ребёнком в одной комнате — то ли из-за скромности, то ли из-за того, что Аластар не готов к полноценной семейной жизни.
Люк вернулся из очередной экспедиции, увидел довольную жену и разозлился: как она могла так поступить? Подталкивать сына к роману с девушкой, которая ещё учится в школе? Ради собственной выгоды?
Он съехал из их спальни и перестал приходить на семейные светские ужины совсем.
Так они и живут. Раздельно. Брак держится на тонкой нити.
Будет ли свадьба? Будет ли развод? Будет ли ещё один скандал?
Я расскажу. Не переключайтесь ⭐
_________________________________
Sul-sul, my starry readers ⭐
Everyone knows Luke and Esther.
He works in the interstellar service. He flies. He explores. He escapes “proper” conversations and family dinners whenever he can.
She is a socialite. She runs a club for the wealthy, the kind that meets only in homes where even the air probably costs more than your breakfast.
Esther always wanted to stand on the highest step. No surprise there: she is the illegitimate daughter of Mike Finley and Bella Lestrange. Her siblings grew up with crystal and silk. She grew up with the thought, “one day, I will too.”
When the truth came out, she immediately took her father’s surname.
A little status. A little sparkle. A little “see, I’m just as good.”
At one party she caught Luke’s eye. He saw a beauty. She saw an opportunity. Everyone walked away happy.
They had a son, Alastar. Handsome, brilliant, a law school graduate — a dream child for any mother who loves to boast.
At Esther’s insistence he went into business and ended up at the Alto Corporation. Yes, that Alto Corporation — money, power, and bizarre family traditions.
Mr. Alto noticed Alastar immediately. Of course he did: active, smart, disciplined. And most importantly — “very promising for our family.”
Shared dinners began. Frequent visits followed. Esther glowed with pride. And that’s where catastrophe started.
Alastar and Holly Alto. Boom.
A romance burst into flames, though no one would’ve bet a single simoleon on that pairing. A sweet, naive blonde and the son of a fiercely ambitious mother. He saw a child. She saw a lifeline. Their shared loneliness pushed them into a mistake.
And Esther — well, she nudged things along by constantly inviting Holly over for dinners and events. She imagined a proper scenario: Holly gets into university, Alastar helps her study, then a respectable wedding. Neat. Polished. Rich.
Life had other plans: Holly got pregnant. The Altos exploded.
A scandal so loud even space crews probably heard it.
Esther stayed calm. Yes, it hurt their reputation. But handled correctly, it could still turn in her favor.
She insisted on a wedding. Alastar didn’t argue. He proposed. Holly moved into their home. Baby Mandy was born.
Holly shares a room with the baby — maybe out of modesty, maybe because Alastar still isn’t ready for the full “family man” setting.
Luke returned from yet another expedition, saw his wife looking satisfied, and erupted: how could she push their son into a relationship with a girl who was still in school? All for her own ambitions?
He moved out of their bedroom and stopped showing up at family social events altogether.
That’s how they live now. Apart.
A marriage hanging by a single thread.
Will the wedding happen?
Will the divorce happen?
Will there be one more scandal?
