С характером. Обзор ароматов Bandit Robert Piguet, Paloma Picasso Paloma Picasso, Cuir de Russie Chanel
Настроение: кожанка и каменное сердце.
В плейлисте – подозрительно современные для своих лет альбомы Low Боуи, Faith The Cure, Pretty Hate Machine Nine Inch Nails, Black Celebration и Violator Depeche Mode.
Наконец-то +7 °C и ощущаешь себя максимум на 17 лет. Можно модничать в коже, замше, лаке и виниле, вдохновившись ключевыми образами Мартина Гора, Роберта Смита и братцев Рейд (The Smiths с нарциссами и гладиолусами пока подождут), размазать помаду по губам и шёпотом скандировать Primary, That's What I Get или Clean, ловя косые взгляды прохожих. Самое время и для кожаных ароматов – экстравагантных, нетривиальных, провоцирующих и до безумия прекрасных.
Нет, это не Мартин из Flesh+Blood Пола Верховена и не стареющий гангстер Фресне из Attention bandits! Клода Лелуша, не «Острые козырьки» и не «Подпольная империя». Да и вообще речь не о преступниках и налётчиках.
Ядовитое до невозможности начало - гальбанум, ветивер, пачули, дубовый мох; ещё немного – и асфиксия. Уже темнеет в глазах, как вдруг в этом кромешном мраке, царстве Гекаты появляется первый лучик света, потом второй, а через пару минут солнечные лучи и утренняя свежесть заполняют собой пространство: триумфальное вступление альдегидов невозможно проигнорировать. Композиция благодаря им не ограничивается басовым регистром, а остальные аккорды звучат стройно и строго, как григорианский хорал.
И всё же доминанта в композиции – тщательно выдубленная кожа, тёплая, солоноватая, вызывающе плотская и брутальная. Даже хтоническая партия зелёных нот, пачули и гальбанума меркнет на её фоне, не говоря уже про чересчур вкрадчивую поступь жасмина и гардении.
Итак, что же из себя представляет Bandit? Попробую объяснить. Представьте, что нужно достигнуть высшей точки наслаждения, опустившись на самое дно, вернувшись к точке сингулярности, затем резко оттолкнуться и вознестись чуть ли не к самым небесам, а потом снова с наслаждением нырнуть, да поглубже.
Фантастически красивый, запредельно прекрасный шипр.
Не совсем парфюмерная кожа, но тем не менее…
Гиацинтовый букет, который долго сжимали рукой в замшевых перчатках. Перчатки сняли, руки вымыли мылом с ароматом нероли. Поставили на стол букет с ветками чубушника и бутылку с розовым ликёром. Налили в рюмку, сверху высыпали немного натёртой лимонной цедры и осушили залпом, следом вторую. Голова закружилась, как на карусели. Vertigo – красивое слово, хотя для описания происходящего подойдёт и somersault, ведь внезапно Paloma совершает кульбит и становится мёдовой и пряной.
Дегтярное мыло, курительная трубка и юфть в начале, конная прогулка по бескрайней русской степи в середине и уютный вечер в поместье с ирисовыми букетами на столах и подтаявшим ароматным воском свечей в канделябрах в конце – Cuir de Russie впечатляет с первых нот. История этого аромата тоже впечатляет. Он был создан парфюмером Эрнестом Бо по просьбе великой Мадемуазель в память о чудесных мгновениях t` романа с князем Дмитрием Павловичем Романовым.
В самом начале раскрытия Cuir de Russie несколько резкий и жёсткий, с ощутимой кедровой смолкой, холодной и горькой, мощными мыльно-восковыми альдегидами, «злой», пахнущей животным жиром и дёгтем, юфтью и ароматным табачным дымом на фоне всего этого великолепия. Потом появляются сухие травки, свежий воздух, лайковые перчатки тончайшей выделки. Аромат смягчается, становится более цветочным. Можно ощутить жасмин, в начале «грязный», индольный, с подёрнутой плёнкой застоялой водой, потом чистый и соблазнительно-нежный.
В базе, помимо нежнейшей кожи, пахнущей жасмином, пудрой и немного табаком, на сливочно-древесной подложке отчётливо ощущаются ароматные цветы ириса – дачные, июньские, которыми невозможно надышаться.
