haze.

(когда-то) поэт из подворотни. эскапизм и бессмыслица

[the-black-haze]

выкладываю старое.

...

здравствуй.

сегодня вторник,

а может и нет - не помню

(мне почему-то с датами не везло).

вновь закипает чайник.

я позабыл случайно

сколько мне лет и какое сейчас число.

и, завернувшись в кокон

мутных квартирных окон,

я собирал твои образы из частиц.

после,

взглянув наружу,

с горечью обнаружил

сотни и тысячи мне незнакомых лиц.

знаешь,

тогда хотя бы

к нам приходил октябрь,

голосом жизни из тайных глубин маня.

он создавал и строил

сети чужих историй

но уходил, к сожалению,

без меня.

сможет ли повториться

повесть длиной в страницу,

в тысячный раз перепетый один куплет?

сколько пройдёт мгновений

прежде, чем я поверю

в то, что утерян счастливейший мой билет?

чтобы, взглянув наружу,

с радостью обнаружить

как поглощает невидимый мир зима.

чтобы, забыв свой почерк,

лист разорвавши в клочья

тут же избавиться от своего письма:

«здравствуй

сегодня вторник

а может и нет, не помню

мне почему-то с датами не везло.

вновь закипает чайник

я позабыл случайно

сколько мне лет и какое сейчас число».

[the-black-haze]

на венце темно-серого неба лед надежды когда-то растает,

в ноябре умирают цикады. я умру вместе с ними, поскольку

этих дней мне уже не хватает. стихнет скрип заржавевшей ограды,

померещится вздох ниоткуда

и утихнет, а серое небо

так и будет висеть в полудреме. почему не проходит простуда?

ведь замёрзшее сердце не бьется,

только руки трясутся от скуки и навязчивых мыслей о доме,

-

мне не важно, насколько далеком.

с этих мест не напишут картины, и не сделают фото, я буду

вспоминать его по отпечаткам капель света на роговице,

и прозрачному пару на стеклах,

и звучанию тихих этюдов на пластинках, забытых в подвале.

в ноябре умирают цикады, и встречают разреженный воздух

бесконечной осенней прохлады

в тишине их последних видений, закрывая глаза понапрасну.

я боюсь не увидеть их снова, но ведь в этом и смысл прощанья -

день проходит, и серое небо замыкает все цепи собою.

только ветер никак не умолкнет, и поет о прошедших безумствах: о цикадах, о лете, и шепот

разражается в клетке пространства.

на венце осыпаются листья - меньше смысла вертеть головою,

только б видеть сквозь дрему, как мысли

закружатся в бессмысленном танце.

1.11.24

[the-black-haze]

сколько забот и мечт

в пыльных страницах книг.

я не умею мечтать

и никогда не умел,

только с тобой во тьме

топливом тлели дни.

как же хотелось знать,

что у тебя на уме.

я поднимусь наверх,

к скопищу старых крыш,

делая вид, что их

видели мы вдвоем.

сердце начнет гореть

так, как горел париж -

снова в нелепый стих

строки стекут ручьем.

небо заполнит дым,

вспыхнет вдали рассвет

пламенем, и твоя

сразу исчезнет тень.

страх заметет следы,

не оставляя мне

выбора, кроме как

прятаться в темноте.

я бы хотел уйти,

только бы знать, куда.

только бы знать, зачем

новый приходит день

в город, и вопреки

спутанным проводам

снова заводит песнь,

только не о тебе.

08.10.23

[the-black-haze]

забывай понемногу моё лицо.

и меня никогда ни во что не ставь.

этот сон, этот томный, слащавый сон

почему-то выглядит словно явь.

взгляд холодных утренних васильков

и подавно мною уже забыт.

значит, мы такие

и мир таков.

.

.

.

почему же сердце моё горит?

2020.

[the-black-haze]

сумувати за звичним колись серпнем,

жити мінливе двадцятиріччя,

коли раптом зранку стає нестерпним

своє обличчя,

коли сніг вже не скриє усі шрами,

не горять ліхтарі на ялинці,

я сиджу вночі зі своїми віршами

,

не наодинці

.

а колись, побачивши, як лице

твоє заблищить від вогнів надворі,

озирнуся в тривозі, щоб знати, що це

мерехтять зорі.

23.11.23

[the-black-haze]

не вдається позбутися страху.

іноді я не можу дихати,

відчуття, що світ вдарив мене, як комаху

хтось давить книгою,

обрушиться на голову хвилею.

а десь поряд сміх і стукіт чобіт

нагадають мені, що бути щасливою

можливо не уві сні.

і заглушить дощ звуки своїм білим шумом,

і настане ніч вже о шостій вечора,

і чомусь я згадаю, що спокій із сумом

можуть йти пліч-о-пліч, до речі.

24.10.23

[the-black-haze]

всі думки і погляди - шум

на екрані,

пил лягає на яскраві ескізи

все що я чую - це стукіт коліс валізи

і останнє, що я пам’ятаю,

це твоє лице у вікні

електрички

став прозорим навіть

колір очей

а тепло вже зникло

з таких речей,

як гіркі цигарки з полички

і на дні недопита

кава

вкрите пліснявою

горнятко

а якщо її стане вже

забагато,

як вона розростеться далі

⠀

то ніколи вже

не розтануть

спогади від тіней на стінах,

і танцюючи з ними я зустріну

свій останній світанок

6.09.23

[the-black-haze]

***

молодость пахнет ветром, берегом, чёрной сажей,

сказкой о вечном лете, стуком колёс трамвая.

боль перекрыта сетью серых многоэтажек,

но почему-то эти раны не заживают.

но почему-то время хочет укорениться в пыльных кирпичных стенах, в этом забытом прошлом.

и перебор мгновений тянется вереницей,

и победить систему кажется невозможным.

я навсегда запомню твой утонченный профиль,

я наперёд узнаю холод твоих касаний.

по закоулкам темным молодость брызжет кровью,

режет лицо шипами,

воет на звёзды псами.

.

сколько ни звать, ни петь, ни

выть, разрывая связки,

все бесполезно - время не остановишь звуком.

ведь временны’е петли, вышедшие из сказки,

точно и непременно нас приведут к разлуке.

я все ищу твой почерк - в сумрачных переулках,

в надписях на асфальте, в текстах святых писаний,

и под покровом ночи вой испуская гулкий,

снова тебя теряю.

снова тебя бросаю.

так почему же эта молодость так жестока

и пеленой печали стынет перед глазами?

сказкой о вечном лете эти пустые строки

снова не позволяют вырваться из Сансары.

снова звучит в куплете грохот колёс трамвая.

быстрой волной приносит все, от чего бегу я.

но почему-то эти раны не заживают,

жизнь превращая в осень.

где же найти другую?

2023.

[the-black-haze]

не краса врятувала світ-

ми красиві лише de jure:

стомлений вигляд

і подих

якби щось сталось.

⠀

всесвіт досі мовчить

в незакінченій партитурі

серед реприз

у ходах

не вистачає пауз

⠀

але бруд на листах

біль всередині

зламані вікна

-

все забувається,

варто торкнутися клавіш.

⠀

у далеких містах

врешті решт

можна все відновити, тільки

вирване серце назад не вправиш.

1.02.23

[the-black-haze]

за обрієм з‘являються хмари

я витираю сльози, бо вони крижаніють

відображення у екрані - примара

червона ниточка рветься

я відганяю кошмари

від себе, але вони гнієм

покривають цю шкіру

і йдуть далі

⠀

прозорим не розмалюєш стіни,

небом не вкриєш стелю,

водою не змиєш смуток,

але я все одно йду

крізь це місто-пустелю

ковтаю ранок, і знаю,

що ніколи не зупинюся

⠀

але чому я вагаюся?

мабуть тому,

що мені нікуди йти,

окрім як у пітьму

заплющую очі від втоми

і наче зів‘ялі айстри

мої почутися засинають

та залишаються вдома.

26.12.22

[the-black-haze]

/жизнь проходит медленно, по касательной,

оставляя пятна на потолке.

я хотел быть актером, врачом, писателем,

но теперь,

к сожалению,

стал никем./

2020.

[the-black-haze]

я уже не печалюсь - осень

пеленает сады туманом,

и в каштановых прядях проседь

появляется слишком рано.

я уже не боюсь - наверно

нужно помнить, чтобы бояться;

но забвение внутривенно

в надоевшие девятнадцать

проникает, и по сосудам

гонит холод, как горький опий.

жизнь прописана по этюдам

и концовкам антиутопий.

текст так глуп и неинтересен -

я уже не надеюсь выжить.

только звуки церковных песен

вдруг разносятся знаком свыше,

только стены запомнят лица

и касания тёплых пальцев.

неужели в глухой темнице

мне придётся навек остаться?

.

ветер глушит все звуки. этот

вечер режет тоской, как бритвой.

можешь выучить сто куплетов,

но к чему мне твоя молитва,

если темным кровавым знакам

не исчезнуть и не стереться?

тот узор из рубцов и маков

осень выжжет клеймом на сердце.

с темных улиц, с дороги колкой

не сойти никогда, и это -

откровенная чушь, поскольку

я уже не увижу лета.

цепь замкнулась, а мир, как прежде,

стал бегущим лучом в начале -

только это меня и держит,

только это меня печалит.

2023.

[the-black-haze]

смерть моей юности -

последнее лето

загремело дождями

и захлопало в облачные ладоши.

и зазвучало аккордом

разбитой вдребезги кружки

осколки которой как будто знают,

что ты никогда не вернёшься,

что ты никогда не увидишь их,

как никогда не увидишь солнце,

спрятавшееся в тёплых листьях.

мне бы хотелось заставить тебя

к ним приблизиться,

и заставить тебя вдохнуть утреннюю звезду,

чай с мёдом из ромашек

вместо дыма с пеплом

и когда смотреть на рассвет

станет страшно,

когда земля станет трястись

от отчаяния,

а на столе осядет едкая пыль

и засохнут разводы от пролитого чая, я

заставлю тебя обо всем забыть.

когда ножки у стола отломаются

и рухнут вместе с полом на землю

а люстра на потолке станет качаться в такт моим мыслям,

я смогу увидеть тебя, и мне станет безразлично, что мы падаем вниз

что мы не сможем больше подняться

на этот этаж

[the-black-haze]

столько нужно бы написать, заявить о себе пустоте, но слова никак не о вяжутся между собой, а страницы дневника пустуют ещё с ноября. хоть и кажется: все, что уже позади, останется незадокументированным и просто исчезнет - никаких сил на то, чтобы оставлять пометки на бумаге, не находится.

[the-black-haze]

те, что скрывались днями напролёт,

ютясь в углах закрытых тесных спален,

увидят в окнах яркий свет и станут

сползать по стенам, разгрызая лёд.

сойдет озноб с их тонких бледных шкур,

а ряд клыков упрячется за дёсна,

и разом все поймут: ещё не поздно

устраивать вселенский каламбур.

и жизнь вспорхнет вечерним мотыльком,

вскипит забытым чайником на кухне,

и, растворившись в этом свете, рухнет

застрявший в раздраженном горле ком.

те, что глупы, свободны и юны,

и в чьих глазах огонь ещё искрится,

взойдут на золотую колесницу

доселе неизведанной войны,

в которой нет врагов и нет своих.

(но каждый, кто вступает - проигравший)

подошвы заблестят под ритмы марша,

что им казался песней о любви.

обретшие себя запляшут в такт,

забыв, что время тает слишком быстро.

устало отгремит последний выстрел,

сменяя затянувшийся антракт.

тогда осядет пыль. и наконец,

мир снова станет жалок и понятен,

оставив только след багровых пятен

от их непробиваемых сердец.

28/11/20

[the-black-haze]

***

со звоном леденящей пустоты и душами, распахнутыми настежь, мы укрываем шрамы на запястьях, что стелятся, как горные хребты. животный страх застыл у нас в крови, сырой асфальт ставал зеркальной гладью, тернистый путь - горящей рыжей прядью в пожарищах платоновской любви. понять бы, как печаль стереть с лица, и отчего вокруг теперь так пусто. мы на алтарь свои сложили чувства для Эроса, весеннего творца,

но что взамен?

лишь пыль и миражи. корявый слог завис в углу квартиры, и больше не поют кариатиды, сокрытые в тюрьме из медных жил. плетётся спящей горечи тесьма, небесный перевязывая бархат, а колыбель под звуки нежной арфы - всего лишь опьяняющий обман. пора проснуться. длинная строка, пестрея чернотой и запятыми, тоской и поцелуями, остынет под томный багровеющий закат.

из летних дней, прожженных взаперти, мы вырвемся сентябрьским безумством и обнажим упрятанные чувства - их нам никто не сможет запретить.

22/09/20

[the-black-haze]

первое сентября тридцать второе августа