Боль от потери отца я ощущаю не как ту, когда царапаешься или ударяешься.
Эта боль — та, которая возникает, когда в тебе пробурили большущую сквозную дыру. В момент, когда бур проникает под твою кожу и мышцы, тебе больно настолько, что ты можешь отключиться [скорее всего, так и получится] и не запомнить этот момент.
Пройдет много времени, кишки перестанут свисать и бесполезно развеваться где-то на уровне лодыжек. Ты их соберешь. Ты их соберешь [или тебе помогут], сложишь аккуратно куда положено и они будут там лежать плотно и достаточно жизнеутверждающе. Края пробуренной дыры зарастут рубцовой тканью. Ты придешь в себя. Жизнь продолжится.
Ты продолжишь шагать по своему пути. Чтобы шагать, придется смотреть вперёд. Не на зияющую в твоем туловище дыру. Вперёд.
Когда прошагаешь прилично — и вовсе забудешь и про дыру, и про то, что туда можно смотреть.
Не булка, из которой выдран приличный такой кусок мякиша, а твердый, самостоятельный бублик.
Но иногда дует ветер. Так уж получилось. Ему положено дуть.
И иногда ветер будет проходить через дыру. И иногда она будет отвечать ему свистом.
И ты этот свист непременно услышишь [свистит же прямо из тебя].
Опустишь взгляд туда, откуда исходит звук.
Увидишь дыру. Через неё — весь пройденный путь и его неутешительное начало.
Вспомнишь, что тебя когда-то пробурили насквозь.
Осознаешь, что ты — бублик. Уже твердый, самостоятельный, но бублик.