и так, окей, я вернулась йоу
в последнее время вселенная Марвел меня прям захватила, поэтому маленькая или не очень зарисовка по шипу стив/баки/брок
было написано под впечатлением от песни Би-2 - Вечная, призрачная, встречная
Брок и не думал, что когда-нибудь полюбит так сильно, не создан он для такого. По крайней мере так он считал пока не встретил Актива. Ему говорили:
И Брок упорно пытался себя убедить, что Солдат всего лишь винтовка с глазами, а не измученный, совсем юный парень с отчаянием во взгляде. Но вот незадача, он видел, как «оружие» ищет тепла и прикосновений после криосна, как вздрагивает, когда речь идёт о наказании, как сияют глаза, когда ему за удачно выполненную миссию дают сладости и «невообразимо сладкая бурда, Принцесса, я в жизни не назову «это» - кофе». Глаза показывали слишком много для безэмоционального лица Актива. Брок полюбил эти глаза.
Рамлоу не отрицал, что Зимний опасен – он знал это лучше всех. И всё равно любил его, именно поэтому любил его. В модусе мужчина был противозаконно горяч по мнению одного лейтенанта. Сосредоточенный взгляд прямо в душу, язык, облизывающий эти «сладкие» губы от азарта, игривая ухмылка во время драки. И всё же не зря Актива звали Призраком, в скрытности ему не было равных, он как кто-то из рода кошачьих мог спокойно затаиться в темноте и выжидать часами.
Брок любил его даже когда понял, что Зимний Солдат и есть тот самый Джеймс «Баки» Барнс, друг знаменитого Капитана Америки умерший ещё во времена войны. Брок любил его, когда их отряд перевели в Щ.И.Т. Брок любил его, когда разморозили Капитана. Брок любил его живые, просящие глаза, требовательный рот, робкие касания, крепкие бёдра, дрожащие и влажные от желания ресницы.
Брок всё ещё любил Барнса всей душой.
И вляпался в Роджерса как мальчишка по самые уши, просто утонул в этих невозможно грустных глазах цвет безоблачного неба. Вляпался в его неловкие улыбки в ответ на мягкие наставления как «жить эту жизнь в двадцать первом веке и не выделяться из толпы». Вляпался в откровенные просящие стоны, в мягкую, буквально шелковистую под руками кожу, в мягкие изгибы талии, широкие плечи, чувствительную шею.
Брок не знал, что может любить так искренне ещё и двоих человек. Брок не знал, как сказать Кэпу о том, что его друг жив и в подчинении у ГИДРЫ. Брок не знал, как можно вытащить его Принцессу из этого ада. Брок не знал, как ещё не убил чёртового Пирса и этих богомерзких халатов. Брок не знал, как можно терпеть этот взгляд полный отчаяния от Барнса, когда его укладывали в очередное крио.
Он хотел бы не подчиниться приказу. Хотел бы не арестовывать Стива. Хотел бы не видеть, как пустеет от понимания взгляд этих прекрасных голубых глаз после фразы «Ничего личного, Кэп». Хотел бы наплевать на всё, схватить своих парней, Кэпа, Принцессу и свалить да хоть в Арктику, лишь бы подальше от ГИДРЫ.
Всё что Брок мог это - сказать Зимнему не стрелять в голову, старательно отворачиваться в торговом центре, задержаться рядом с церковью в ожидании, когда уже бывший любовник сможет сбежать с рыжей шпионкой, закрыть глаза на подставного бойца в виде Хилл, молча принимать выговоры от Пирса за сбежавшее достояние Америки, стоять и не двигаться, когда его Солдата обнуляли.
На душе было горько и гадко. А ещё было больно. Очень больно. Физически тоже – всё же упавший на него дом был не перышком.
Но душевная боль была сильнее. Быть предателем для Брока было обыденным делом, всё же работа в ГИДРЕ имеет много минусов.
Однако для них он не желал быть предателем. Но предал.
Больно делали воспоминания о былой жизни, о тёплых моментах с Роджерсом.
- Нет, ну не может эта девка так кричать, она только ногу вывернула, а не осталась вообще без неё! – Брок развалился в объятиях Стива смотря очередной второсортный, по его мнению, ужастик.
- Я тебя в жизни не прокормлю, Кэп, в следующий раз сразу с продуктами приходи, а то я всего лишь бедный лейтенант, - подготавливая овощи для обжарки ворчал Рамлоу.
- Господи, Кэп, ты такой невинный для этого мира хоть и видел столько рождений и смертей. И как тебе только удаётся оставаться таковым? – вопрос был явно риторическим, а взгляд был полон недоверчивого восхищения этим супером.
- Роджерс, твою мать, парашют! Нет, ну я когда-нибудь рехнусь с этим безбашенным...
Больно было от мыслей о Зимнем, который был иногда жутко похож на брошенного котёнка.
- Принцесса, давай под бок ко мне, погода дрянь, мёрзнешь ведь. – и Солдат, заглядывая в глаза и ища там агрессию или насмешку, не находил их, и пододвигался ближе, грелся о тёплый бок Командира.
- Солдат, вот сколько раз тебе говорить, что в такую погоду на улицу вообще лучше не выходить? И ведь через весь город ко мне припёрся с базы... Ну заходи что-ли, наглая котяра, - качая головой и не обращая внимания на мокрый пол Брок шёл в ванную за полотенцем и причитал, Барнс следовал за ним.
- Зимний, блять, ну зачем тебе сдался этот голубь, ты его на базе не спрячешь, тут не съешь, на меня так убийственно не смотри. Иди к командиру, он для тебя хоть звезду с неба достанет, с голубем точно что-нибудь дельное придумает, - Джек Роллинз ворчал как старый дед после окончания одной из миссий, слушая как его лучший друг пытается откреститься от голубя в своём доме, - ну Детка, не смотри на меня так жалобно, я птицу сгублю.
Хуже всего были сны, где Брок был вместе с ними, без Щ.И.Т.а, без ГИДРЫ. Сны, где они были счастливы.
Ему снилось, как Барнс пристаёт к нему за готовкой, а Стив тихо посмеивается над ворчанием Брока и присоединяется к ним. Снилось, как они выбирают дом и переругиваются, ведь «Стиви, я хочу стрельбище в подвале, тут нет места абсолютно», «Тренажёрку тоже было бы не плохо впихнуть, так что соглашусь, места маловато», «Но тут такое место живописное…».
Самым ужасным сном для Брока Рамлоу был сон, дающий надежду. Надежду, что его любимые люди дадут ему второй шанс, что придут к нему, что простят. Что есть шанс на «долго и счастливо» с его суперсолдатами. После таких снов он желал никогда не просыпаться больше.
- Командир, ну и спрятался же ты, Стиви пришлось напрячь даже Старка, чтобы тебя отыскать. А я пока мотался по старым базам ГИДРЫ, нашёл там много интересного. И коды с меня снять успели, так что я теперь честный человек! – серо-голубые глаза с тревогой разглядывали лицо Рамлоу, от нервов Барнс не затыкался не на секунду. Брок же смотрел с на родное лицо и не мог ничего сказать, просто слушая этот чуть хрипловатый голос полный заботы.
- Господи, Бак, дай ему в себя прийти, его и так два дня лихорадило после сыворотки. Как вообще можно было жить в таком ужасном состоянии? Как ты себя чувствуешь, что-нибудь болит, Брок? – небесные глаза следили за выражением лица бывшего любовника выискивая признаки боли и неудобства. Брок перевёл взгляд на Стива, тот выглядел обеспокоенным, а не полным ненависти. Да и тело ощущалось слишком легко и без боли. Это опять сон, после этого Брок проснётся и будет опять один, существовать без них, а не жить.
- Я не хочу, чтобы этот сон заканчивался, Боже, пожалуйста, пусть этот сон не заканчивается, я хочу быть с ними…- донеслась до солдат отчаянная молитва от человек, который всю жизнь верил только в себя и свои силы. Брок сжимал пальцы на одеяле, смотря на них с больной любовью, готовый молить кого угодно лишь бы быть с ними рядом.
- Командир, это не сон. Мы тебя искали практически год. После падения Трискелиона я подался в бега, как ты и приказал. Там меня нашёл Стиви, практически сошедшим с ума из-за обрушившихся воспоминаний и рвущегося к своему командиру. Потом меня отправили в Ваканду снимать коды. А Мелкий всё тебя искал, чтобы врезать от души. Всё грозился, что хоть из-под земли достанет, - фыркнул Барнс, его перебил смущённый возглас.
- Я был зол и ничего не понимал! Да и вообще «Ничего личного»! естественно я хотел хоть как-то разобраться со всем этим, - Роджерс бормотал какие-то ещё оправдания смотря так щемяще нежно, а Баки смотрел с заботой и чутка насмешливо, Брок их так любил. Но это был всего лишь сон, так что можно быть честным.
- Я вас так люблю, мне так жаль, останьтесь, прошу…
- Это не сон, Брок, - он этого уже не услышал, провалился в пустоту без его Стива и его Баки.
Проснувшись от тихих знакомых голосов на кухне, Брок Рамлоу подумал, что возможно вчерашний сон не был таковым. Когда кровать рядом с ним прогнулась с обеих сторон, Брок Рамлоу только улыбнулся и устроился удобнее в их объятиях. И, только возможно, Брок Рамлоу прослезился впервые спустя долгие годы. Но никто кроме Брока Рамлоу, Баки Барнса и Стива Роджерса не знает об этом точно.
И эти трое точно найдут своё тихое и мирное счастье, в большом, светлом доме, подобранном бездомном коте, родных объятиях и тёплых улыбках.
