[captainsunnymorning]

Мысли неудавшегося публициста.

Чего вы ожидаете открывая очередную книгу? Какие эмоции испытываете при этом? Кто-то находит себя в классике, кто-то в детективах, любовных романах, фантастике, исторической литературе. Современная публицистика предоставляет широкий выбор литературы даже для самого искушенного читателя. Но сейчас хотелось бы остановиться не на жанрах, писателях и обширной критике литературы 21 века: данные темы и так получили большое распространение в последнее время. Вопрос куда более узок и, возможно, даже примитивен, но это только на первый взгляд. Какую книгу после прочтения вы можете назвать интересной, возможно даже захватывающей. Не познавательной, не поучительной, не получившей большое распространение в средствах массовой информации, а именно интересной. Время от времени меня посещают мысли попробовать себя на писательском поприще. А почему бы и нет? Я, ни в коем случае, не собираюсь претендовать на глубокий анализ, высокий слог и звание писателя своего века, но написать какой-нибудь бульварный роман я вполне способна, думаю даже с большим вдохновением. И в связи с этим, первый и весьма незамысловатый вопрос, который мне приходит в голову, является «как сделать книгу такой, чтобы она стала интересный»? Пусть не для всех, ведь всем не угодишь, но определенному кругу читателей. Мое воображение мне рисует приблизительную картину читателей, которые, возможно, могли бы найти мои мысли интересными. Современный ритм жизни уже успел надиктовать нам свои условия и, поэтому, приходя домой после тяжелого рабочего дня полного стрессов, переживаний, физических и умственных нагрузок, склок, скандалов, переполненного метро и прочих мелочей, ежедневно сопровождающих нас, хоть ненадолго, но хочется забыться. Вы читаете страницу, две, десять, вас уже не остановить. Вы потеряли счет времени, чайник давно вскипел и успел остыть, но это перестало быть важным. Вас здесь нет. Вы где-то в средневековье на коне, облаченном в тяжелые литые доспехи или на необитаемом острове, а может быть где-то на узких улицах Парижа? Вы сделали свой выбор в тот момент, когда читали аннотацию. Все проблемы уходят на задний план, вы становитесь частью той книги, которую читаете. Вы примеряете на себе ту или иную ситуацию, событие, обстановку, вы анализируете, сопереживаете, боитесь, смеетесь вместе с героями, отрываетесь лишь для того, чтобы лучше прочувствовать описываемое на себе, своем окружении, любимых и близких. Небо на горизонте успевает загореться рассветом, вы закрываете последнюю страницу книги и только тогда смотрите на часы, медленно возвращаясь к реальности. Результат достигнут: вы получили удовлетворение, своего рода бальзам на душу, вы пережили за ночь, возможно, целую жизнь. И пусть это была книга на один раз, пусть вы отвезете ее на дачу, и не будете цитировать ее героев, но на какое-то время она полностью поглотила вас, заставила идти за собой все дальше и дальше. И вот здесь, наверное, в этом безудержном стремлении дойти до конца не последнее место занимала заинтересованность судьбой финала произведения, которое оказалось у вас в руках. И вот, думаю об этом, я задаю себе вопрос, а много ли в моих руках оказывалась книг, которые смогли увести меня за собой?

[captainsunnymorning]

***

Задумайтесь, в течение жизни вы оказываетесь совершенно в различных местах, где-то вам нравится больше, где-то меньше, дело случая. Куда-то хочется вернуться, а некоторые из них хочется больше никогда не вспоминать.

Но, главное, есть места, где мы живем, а есть, где выживаем. Задайте себе простой вопрос, вот прямо сейчас, есть ли у вас то место, где вы ощущаете вкус жизни, той жизни, которую вы хотите прожить.

Как сложно набраться смелости, отбросить стереотипы, навязанные обществом, родителями, друзьями.  Стереотипы, которых так много, что даже не хочется углубляться в их перечисление. Пусть кто-то припишет моим мыслям излишний юношеский максимализм и амбициозность, я ничего не буду иметь против, потому что головой отвечу как за первое, так и за второе. Осуждайте, кривите душой, называйте меня очаровательно наивной, но не пытайтесь переубедить в моем желании жить, а не выживать.

Я не хочу сейчас углубляться в глубокое исследование своего духа патриотизма, а, точнее, в его отсутствие, скажу лишь то, что, наверное, нет ничего такого, что могло бы удерживать меня на исторической Родине. Конечно же, за исключением моего окружения.

Я бы кинула все карты на стол, взяла билеты на самолет и к чертовой матери улетела туда, куда так отчаянно рвется душа.

Каждый раз, возвращаясь с отдыха (который регулярно провожу в странах востока), я впадаю в глубокую задумчивость и депрессию, которая, увы, связана далеко не с отсутствием всеми любимого all inclusive и штаба персонала, готового выполнить любую мою маразматичную прихоть.

Нет, я так отчаянно скучаю далеко не по самому отдыху, в том смысле, в котором мы привыкли его понимать. Я скучаю именно по той жизни, которая имеет место там быть.

До боли хочется втянуть в себя соленый воздух, обвести взглядом столь любимую картину природы, где насколько хватает глаз, расстилается бескрайнее синее, с зеленоватыми отливами море, периодически вспенивающиеся белыми барашками волн, на берегу стройными рядами стоят лежаки, скрытые от палящего солнца обширной тенью пестрых зонтов,  за спиной простилается череда отелей, а за ними высятся горы, вершины которых скрыты в перистых облаках.

Ведь я давно не чувствую себя здесь туристом,  совсем наоборот, жаркий климат с горячим воздухом и влажными ночами, местный колорит и темперамент жизни создают у меня ощущение того, что я наконец-то дома.

Возможно, я разочаруюсь в своих смелых мечтаниях об этой в меру бродячей и полной непредсказуемых поворотов жизни, но, черт возьми, пока моя неугомонная натура не окунется в для кого-то сомнительные прелести скитальческой жизни, я не откажусь от своих навязчивых идей сломать систему выстроенных для меня стереотипов.

  B��B�;`�X2�<

[captainsunnymorning]

Он назвал ее ведьмой...

Третий день дождь размеренно стучал по крышам, он то усиливался, то переходил в легкую морось, но не прекращался. Он смывал пыль с уставшего от жары города, он смывал загубленную любовь с ее сердца.

Третий день она мечтала, третий день она жила новым чувством. Чувством опасным и загадочным, ею самой еще окончательно непонятным. Взгляд ее стал блуждающим и туманным, действия игривыми и немного развязными, слова дерзкими и язвительными.

Она оказалась где-то между двумя мирами: миром, где когда-то любила она, и миром, где могут полюбить ее. Она раскачивалась на краю пропасти, боясь расстаться со старой привязанностью и окунуться в новое приключение.

Наполнение нового мира было ей хорошо и давно знакомо, но прежде никогда так не влекло к себе. Сейчас же она понимала, что это мысль становится своего рода одержимостью, новой целью, игрой, в которой у нее нет козырей, а есть только собственная харизма. В глубине души она знала, что к воротам нового мира она не найдет ключ, но соблазн попытаться был велик. Тем более, игра стоила свеч.

Раздраженно тряхнув волосами, она уставилась на пропущенный вызов. Сердце больше предательски не екало в груди, а желание перезванивать исчезало вовсе. Она в нетерпении перевела взгляд на монитор, в очередной раз обновив историю сообщений, и вот тут сердце ее разочарованно сжалось…

Через пару секунд легкая ухмылка тронула ее губы, вызванная блуждающими мыслями. Она научилась признаваться в очевидном себе, но вот пока совсем не желала признаться в этом другим. Ее душа, разум, сердце-все рвалось в разные места. Она точно знала: у нее есть два обезболивающих, и оба они одинаково недосягаемы. Пока же перед ней лежала горькая пилюля, которая не приносит облегчения, но которую она упорно пьет день ото дня, потому что коробочка никак не иссякнет. Вопрос первый: выкинуть ее или дождаться пока она закончится?  Вопрос второй: если обезболивающие эти недосягаемы, с чем она останется?

Она точно знала одно: не вытащив еще голову из одних сетей, она засунула ее в другие, и при этом никто ничего не заметил… 

[captainsunnymorning]

Дождись меня, море.

Летние жаркие дни. Запах клубники и плавленого асфальта. Душный, влажный и липкий город горит на солнце. Сессия. Фильмы не вызывают интереса-скучно, книги валятся из рук-не хватает терпения и сосредоточенности. "Что я здесь делаю",- думаю я, бессмысленно смотря в белый потолок. Море. Море. Море. Соленые брызги, обжигающее южное солнце, постоянно влажные и спутанные волосы, бесконечные улыбки, прогулки вдоль пирса, легкое вино, фрукты, ноги в шлепках, шорты и одна рубашка на все случаи жизни, тело, ставшее от воды таким гибким и подтянутым. Я могу бесконечно говорить о тебе, море. Я должна быть с тобой, море. Дождись меня, море.

[captainsunnymorning]

Было время, когда я подарила тебе всю себя. Может быть ты этого не заметил. А может быть принял как должное. Наверное, это чувство люди зовут любовью. Не химией, а глубоким и красивым литературным чувством, из которого складываются афоризмы, и о котором пишутся романы.

Задумайтесь, насколько легко вы начинаете доверять людям? В какой момент они становятся для вас по-настоящему близкими? Что для вас проще, раздвинуть губы в улыбке или открыть душу, которая полна переживаний, обид, недостатков и слабостей.

Ты стал для меня близким тогда, когда я поняла: я научилась безоговорочно доверять тебе, я поверила в то, что ты примешь мои недостатки, а не мой вымышленный идеал. У многих ли людей вы интересуетесь, что они ели на обед, и не забыли ли они сегодня взять зонт, потому что синоптики обещают дождь? Тебе я задавала эти вопросы.

Я боялась ошибиться, боялась того, что сделала неправильный выбор. Но несмотря на это я нырнула в эту пучину, нырнула вся и с головой.

Я знала, что бывает больно, но думала, ты избавишь меня от этой боли. Я знала, что бывает одиноко, но думала ты не дашь мне остаться одной. Я знала, что появиться этот комок в горле, но думала, что ты не допустишь того, чтобы он стал слезами.

Ты допустил. И я больше не верю, не верю тому, что ты хочешь знать, что я чувствую, чем живу, о чем мечтаю.

Я хочу попросить тебя лишь об одном, сделай так, чтобы мне больше не было больно.

Чтобы я не чувствовала тебя. Не жила тобой. Не мечтала о тебе.

[captainsunnymorning]

Закрой глаза. Открой. Вдохни полной грудью, посмотри на первые лучи, проснувшегося юного весеннего солнца. Оно залечит твои раны до новой ночи, а может быть-навсегда-это зависит от тебя. Любимая растянутая толстовка, шерстяные носки с дыркой на пятке, сознание еще не проснулось, оно находится в безболезненной эйфории. Асфальт горит и переливается под теплыми лучами, улица пуста и безмолвна, как будто невидимая рука смахнула с нее всех людей, дав возможность насладиться свободой и одиночеством. На кухне уже тихо шумит чайник, и доносится мягкий обволакивающий и такой теплый аромат свежего хлеба. Хочется насладиться этим девственным утром, почувствовать свободу и беззаботное умиротворение. Неспешно выпить чай, горячий и сладкий, с чуть ощутимым привкусом полевых трав. Хочется ни о чем ни думать, а просто бессмысленно устремив взгляд в пустоту, откусить большой кусок поджаренного хлеба, на котором так же неспешно, как разжигается это утро, тает желтый кусочек масла. Хочется вдохнуть полной грудью, вдохнуть жизнь, со всем ее разнообразием, яркостью и пестротой. А еще хочется, чтобы напротив стояла вторая чашка, с дымящимся чаем, хочется, чтобы чьи-то глаза смотрели на тебя с лаской и умиротворенной любовью. На тебя, на такую, какой тебя видит это утро: растянутая толстовка, рваный шерстяной носок, небрежный пучок на голове, легкий румянец после сна, но неизменно яркие глаза, наполненные чуткой заботой, нежностью и ощущением того, что ты и только ты делаешь это утро таким, какое оно есть. Ночью кипят страсти, бурлит кровь, пробуждаются желания, ночью инстинкты правят, захлестываю и кружат в первобытном танце. Желания владеют тобой, разум не имеет власти над телом-это время сойти с ума, унестись в пучину экстаза. И именно утро вдохнет в эту ночь ощущение сказочности и неповторимости, ощущение того, что солнце горит не только на влажном асфальте, но и в сердце, делая его неуязвимым и бесконечно счастливым. Две чашки, нежны руки, ленивая неспешность и легкие объятия. В это время суток такое обыденное и домашнее превращается во что-то невероятно интимное, понятное и доступное только двоим. В твоих глазах тихо и как бы сама собой горит любовь, они смотрят так преданно и искренне, как могут смотреть только на того, у кого в твоем понимании нет недостатков, несмотря на их великое множество, только на того, кто так дорог, что ни одно сокровище, брошенное к твоим ногам, не заставят тебя смотреть иначе. И ты не просишь взамен ничего. Ты не умеешь просить, ты умеешь лишь принимать и видеть то, что сделало это утро таким невероятно счастливым, тебе не надо большего: взгляд, пронизанный нежной заботой и безмолвной преданностью, одно лишь объятие, которое без слов, без лишних усилий докажет то, что ты не ошиблась, отпустив свое сердце в столь чужие, но теперь любимые руки. Хочется две чашки и теплый хлеб.

[persona-sui-iuris]

южными ветрами.

рваные босоножки на ногах окончательно развалились от пройденных километров, и теперь босиком по центру незнакомого города. вот оно и нашлось ощущение абсолютной свободы, счастья и мечты. замри на миг и поймай его, подставь своё лицо палящим лучам солнца, потянись к ним руками. разум выбивает: «я живу. живу!».

рассвет болезненно бьёт по сознанию из-за бессонной ночи где-то на Уокинг стрит, между барами и кабаками, но продолжаешь двигаться вперёд. горло пересохло от отсутствия воды и еды, деньги совсем на исходе в последний день перед отлётом. но ты идёшь, ловишь попутку, на пустынной улице в столь ранний час, обессиленно падаешь на место в фургончик и просишь довести до развилки. а дальше снова пешком, ещё пару километров и до дома (о, если бы это место было бы домом). бредёшь мимо рынка, усеянного ароматами фруктов и ягод, тех самых фруктов, что не встретить в обычных городах, лишь здесь, на берегу океана в изобилии этой экзотики. тебя угощают, просят попробовать всю эту роскошь.

ах, как прекрасно это мгновенье. замри ещё на секунду и ощути его вкус. время потеряло свой смысл. останься же жить прям тут, прям сегодня и навсегда. забудь дом и заботы, забудь любые иные смыслы. живи.

[captainsunnymorning]

Fortunam suam quisque parat

[captainsunnymorning]

Незабудки.

Глубокий вдох. Он никогда не понимал женщин. Не понимал их крайне ранимой, впечатлительной и, с другой стороны, такой независимой и сильной натуры. Выдох. Откуда в этих созданиях столько эмоций, переживаний, слов, чувств. Все они создают единый механизм, организацию которого ему никогда не понять. Вдох. Они кричат и обижаются, когда любят и лишь тихонько качают головой, когда их сердце больше не замирает при звуки твоих тяжелых шагов. Они непостижимы.

Он устало взъерошил волосы широкой ладонью и выдохнул. С севера несся прохладный ветерок, столь желанный после знойного летнего дня. Первые вечерние тени, окрашенные розовой дымкой заката, опускались на землю. Где-то далеко раздавалась заливистая трель соловья.

На смену недавнему раздражению пришла какая-то отстраненность и неприятная горечь. Он не любил ссоры, но не мог сделать их неизбежными.  

Природа одарила его прагматичным и строгим умом, холодной расчетливостью и умением объективно смотреть на вещи, он никогда не испытывал пустых иллюзий, и не ждал от жизни излишне щедрых подарков. Но также он любил мечтать. Он мог подолгу смотреть на звездное небо, в ожидании падающей звезды, он мог наслаждаться шумом прибоя и криком чаек, вдыхая запах морской соли и ощущая легкие прикосновения холодных брызг. Бросая взгляд на свой дом, он представлял, как его наполняет звонкий смех детей и запах свежего домашнего пирога.

Он любил природу, любил запах осенней листвы, лучи уже холодного, но по-прежнему ярого осеннего солнца, пробивающегося сквозь толстые ветви деревьев. Он мог испытать детский восторг при виде шляпки гриба, и искренне расстроиться, наступив на птичье гнездо, распластавшееся на земле.

И, как все мужчины, он испытывал слабость к женщинам. И, чем меньше он понимал их, тем больше любил и уважал. Он любил их загадочные и немного томные натуры. Любил шаловливый взгляд и извечную взбалмошность. Он часто и серьезно говорил: больше всего в женщине я люблю наготу, но потом лицо его озаряла улыбка, и он добавлял, души. Его завораживала та тайна, которую несет в себе женщина. Тайна материнства, домашнего тепла и уюта, искренней и преданной любви, терпения. И лишь одна внешняя характеристика была важна для него-глаза. В глаза он мог влюбиться, в глазах он мог утонуть, глазам он мог поверить.

Те глаза он не забудет никогда-большие, обрамленные пушистым каскадом ресниц. В зависимости от погоды они были то серыми, то невероятно голубыми, в такие минуты он сравнивал их с незабудками. А внутри них развернулся целый океан. Глубокий, волнующий, затягивающий в свои пучины и манящий окунуться в прохладные воды. Эти глаза никогда не врали. Они не умели врать. Гнев в них сверкал яркими молниями, грозясь поразить насквозь. Радость горела тысячами бенгальских огней, искрилась словно вода на солнце. Но больше всего он любил находить в них умиротворение-умиротворение, в котором он видел их сплетенные руки, нежные объятия, теплые слова, преданность и бесконечное доверие.

Соловья больше не было слышно. Стало темно и первые звезды загорались на далеком горизонте. Воздух был наполнен запахами лета и дымом от костра. Он провел рукой по шершавым перилам, чтобы снова ощутить связь с реальностью. Вдруг он услышал легкие и до боли знакомы шаги за спиной, резко обернулся и увидел ее глаза совсем близко от своего лица. Глаза, в которых он с такой любовью читал и гнев, и радость, и умиротворение, глаза, которые никогда не врали. Не врали они и сейчас-гроза прошла.

«Прости, что заставила тебя так долго ждать» - прошептала она и упала в его объятия.