Звезды... слабые знаки жизни, которая ныне уходит из Вселенной. Паря в невесомости разорванной на несколько кусков Земли, стеклянная оболочка глаза, чудом не лопнувшая, на лице обледеневшего трупа с мертвым мозгом, болтающегося в невесомости, словно нелепая пародия на детский калейдоскоп. Иногда остекленевшая, полностью замороженная, чудом не лопнувшая пустота глаза снова и снова, проворачиваясь вокруг самой себя, делая эдакое нелепое «сальто» в мертвой невесомости, «смотрит» на эти звезды. Мимо прошел пучок метеоров серебристо-черного цвета, на вид напоминающих «базальтовые мячики». Цвета, которые здесь уже никогда не заблестят: цвет после гибели Солнца. В Солнечной системе цвет приобретает два дополнительных качества – он больше не переливается, потому что для цвета больше нет света, способного заставить поверхность «резонировать» с падающими на нее фотонами; а еще он никем более невидим. Даже гипотетически. Смерть более несущественна – если бы в очередной раз констатировали смерть человека или человечества – «почти всего» - можно было бы говорить о перспективе очередного спазма, судороги пространственно-темпоральной точки, в которой жизнь пошла бы по новому кругу, тем самым приведя впоследствии и к усмотрению этого тусклого, некогда блестевшего, цвета. Но отсутствие света и конец человека констатировать некому. Речь более не идет о смерти – но о вымирании. О конце для всего живого. Конец – не в том, что все организмы во Вселенной уже мертвы, что гибель Солнца – это гибель всего живого в миниатюре, что космос остыл навсегда. Конец в том, что остывание космоса привело к тому, что сами условия для появления жизни где бы то ни было во вселенной более невозможны. Не «немыслимы» (мысли не существует – более), но невозможны на бытийном уровне. Затихает последний шум, испускаемый трупами звезд-гигантов. «Линия» пульсаров давно пряма. Безжалостно-холодное, лишенное всякого лелеемого людьми смысла расширение Вселенной приближает время, когда сама космология станет более невозможной, вместе с невозможностью жизни. Расширение медленно, шаг за шагом, уничтожает последние свидетельства Большого Взрыва. Вселенная коллапсирует «в себе», уводя самое себя за горизонт событий. Последние радиоактивные элементы бесшумно и бесшовно расходятся «по швам», расползаясь, распадаясь на не-элементы, которые нельзя сравнить даже со звездной пылью: это не-пыль, это – ничто…Подслеповатый свет вымороженных звезд и абсолютный ноль как абсолютная перспектива заката даже для неорганического мира..
Из кн. “Объект Вселенная” Казакова М.А,














