В состоянии покоя моя чешуя мерцает перламутровым блеском.
Game of Thrones Daily
occasionally subtle

oozey mess
No title available
PUT YOUR BEARD IN MY MOUTH
Show & Tell

shark vs the universe
NASA
Xuebing Du
$LAYYYTER
I'd rather be in outer space 🛸

Discoholic 🪩

pixel skylines

PR's Tumblrdome

Kiana Khansmith
"I'm Dorothy Gale from Kansas"

Origami Around
KIROKAZE
noise dept.

❣ Chile in a Photography ❣
seen from Türkiye
seen from Tunisia
seen from United States

seen from Philippines
seen from India

seen from United States
seen from United States
seen from Iraq
seen from Mexico
seen from Indonesia
seen from Pakistan

seen from United States
seen from Canada
seen from United States
seen from T1
seen from Malaysia

seen from United States
seen from Mexico

seen from United States
seen from Ecuador
@fenrisulfrlokidottir
В состоянии покоя моя чешуя мерцает перламутровым блеском.
Хочется написать о Портрете Молодого Человека кисти Андреа дель Сарто, в который я влюбилась с первого взгляда: Черт его знает почему, возможно это такой знакомый мимолетный взгляд человека, которого оторвали от книги — смотрит он на нас, но все еще внутри текста и видно, что времени нам он уделять не собирается, возможно мы даже его подбешиваем своим внезапным появлением... Мне нравится складки его рубашки, она такая хрусть-хрусть, будто крахмальная, мне нравится как свет подчеркивает линию его челюсти, ямочку на подбородке, линию носа, она такая скульптурная, что хочется провести по ней пальцем. Я люблю спиралевидность его позы, это на мягких лапках крадется к нам маньеризм...
Portrait of a Young Man Andrea del Sarto ок. 1517-18 National Gallery, London
Маркграф, кондотьер, кавалер ордена святого Михаила - Пьетро Мария де Росси!
Ах какая ткань служит ему фоном (шшшш-ш, но золотой фон характерен для изображения святых, я конечно не говорю, что кондотьер себя очень любил и явно высоко ценил, или говорю?) и кажется, Рим и статуя Марса в шлеме с палашом(?) Но в тоже время, выглядит как шлем Минервы, она же богиня знаний, правда ее атрибут копье... Разбросанные книги и отсутствие доспеха намекают - Пьетро не только воин, но в первую очередь образованный человек, к тому же модник, ну знаете "Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей", а вот куда устремлен взгляд маркграфа неведомо, возможно это парный портрет и там его жена.
Мне очень нравится портрет, он кажется близким, одень его в костюм и вот вам весьма современный дядька, следящий за модой притом.
Pietro Maria Rossi, Count of San Secondo
1535 - 1538
Parmigianino
Museo del Prado
Lovers' eyes
Прелестные георгианские миниатюры - Lovers' eyes. Их носили в виде браслетов, брошей, подвесок или колец, вот кольца я и люблю.
Считается, "глазки" появились, когда принц Уэльский (Георг IV) захотел носить что-то напоминающее ему о его любви к Марии Фицхерберт. Чтобы не вызвать недовольство двора был нанят миниатюрист, который написал только глаз, тем самым сохранив анонимность (что вряд ли) и приличия. Пишут, что Георг IV скрывал "глаз" Марии под лацканом. А поскольку все делали вид, что не знают, но все знали, что там Георг IV скрывает, это и родило моду.
Акварель на слоновой кости. ок. 1860 г.,
Ах, Леонилла Ивановна, от вас кружится голова...
Иногда хочется простого человеческого академизма - пропорции не сломаны в угоду ли стилю или от неумения, чистая безукоризненность, глаз отдыхает скользя по правильно выстроенным формам. Много академизма не посмотришь, но вот как и Рококо порой хочется пироженку.
Эх, эти позы одалисок, только принцессе могло сойти такое с рук... Но что уж, она великолепна в роскошном платье из шелка, ах эти глаза лани под выгнутыми дугой бровями и жемчужное ожерелье под белой рукой...
Леонилла, меня пленяет, когда вырасту хочу быть такой же: перешла в католичество из православия (понимаю), предпочитала Рим и Париж (я бы еще Вену добавила к этому списку), увидев разграбления Тюильри, послала к чертям и революцию и Францию и переехала снова. Она вообще, любила переезжать из страны в страну в зависимости от сезона (учитывая, что она русская, полагаю она бежала от зимы. Мы русские, как правило, бегаем от двух вещей - от правительства и от холода) не только со слугами, но и с домашними животными.
Franz Xaver Winterhalter Portrait of Leonilla, Princess of Sayn-Wittgenstein-Sayn. 1843 Музей Гетти
Почтенье к моему мечу!..
Радостно, что можно еще раз припасть к спектаклю "Сирано де Бержерак" от МХТ. Загадка, почему его еще не... смотрела я его вначале войны, оглушенную меня он резал по живому. Удивительно цельный спектакль, несмотря на то, что в поэзию Ростана вплетаются стихи Рильке, Хармса, Евтушенко, а быть может именно благодаря их стихам, Ростан звучит еще острее и ярче. Работа со светом прекрасна, я увидела оммаж Караваджо и свет в спектакле, как свет на полотнах - действующее лицо, отстраненное, спокойно наблюдающее и за любовью и за смертью, ничему не отдающее предпочтение, оттого еще более пугающее. А какие костюмы, боги, мои боги - фрак делающий фигуру Сирано нелепой, громоздкой, приземленной, но стоит родиться движению и нелепость превращается в стремительность и смертоносность. Сцена фехтования Сирано и Роксаны отдельное удовольствие, костюмы и движения подчеркивают их характеры и раскрывают отношения между ними: нелепость, скованность Сирано и стремительность и свобода Роксаны, ну ах же! Это единственная Роксана, которая мне симпатична, она умная, легкая и кажется, в какой-то момент, сама удивляется своей влюбленности в Кристиана, дескать, как могла я влюбится в ширму за которой пустота? Нет-нет, быть не может... Сирано фехтует шпагой, так же как словами и благодаря костюмам, видим мы эту стремительность, только когда он начинает двигаться. Нос давно уже, конечно, не нужен, весь Сирано один сплошной нос, куда не ткни - везде болит. И в этой версии он не упивается словами и их мощью, он сам слово, он так живет, слова его броня больше, чем средство воздействия. О сцене поцелуя не сказал только ленивый, я не ленивый, я скажу еще раз. Кроме тенебризма, спаси Господи душу раба твоего, Караваджо, нам немного показывают сцену несения креста. Наверно потому она так запоминается, потому что крест этот несут добровольно...
Граф, вампир, парфюмер
Dracula: A Love Tale
Графа только что стащили с жены, облачили в доспех и вытолкали на битву. Не постучались, ворвались, схватили и ну облачать, он периодически вырывается и стремится к своей графине, но рыцари непреклонны и замечу, весьма наглы - оруженосца с поклоном и извинениями не послали вперед, дескать: - тут у нас Войны с Османской империей, не соблаговолите перестать трахаться и пойти воевать?
Они вообще когда существуют?
Доспехи *мимими* - смесь готического, максимилиановского и диско-шара (зачем ему бармица с чешуёй - не знаю, видимо, чтобы копьём точно не промахнулись).
Но, кстати, у них салады!
А графа обделили даже кольчужным капюшоном, хотя у других они есть (видимо, чтобы волосы красиво реяли как стяг и солнечный луч в них так: "дзынь"), ему не дали и горжет, так то положенный с саладом, отчего шлем болтается на голове как колокол, эффект будет такой же, если кто-то графу настучит по голове.
Тем временем, графиня "выступает, будто пава" (на белом коне и с фатой) с тремя рыцарями в воюющей стране! В замке почему не остаться? Даже самый захудалый замок, (а судя по доспехам графа, у него, в принципе, не может быть захудалого замка), надежнее проселочной дороги в лесу.
Граф же наш красиво скачет на поле боя, у графа и его сторонников, полный латный доспех и у их коней тоже, они – танки, зачем они спешились? Что бы что, красиво звякали чешуйки и свет огня и солнечный лучей так "дзынь-подзынь"? Нет, безусловно, мужики они модные и богатые, тут, конечно ноль вопросов.
И если вы подумали, что мне не нравится, вы зря так, мне все очень нравится - после Олдмана, только Калеб и способен сыграть Дракулу достойно, ибо у Калеба, как у Вальца есть талант к гротеску, они в нем смотрятся верибельно, немногие обладают этим даром.
Дальше нас ждет прекрасный рассказ Графа, как он искал графиню и знание, что Люк Бессон прочитал Парфюмера, а так же маленький, но цветной оммаж Милле, Писсарро и возможно, Гюставу Кайботту.
То ли еще будет, я посмотрела только 52 минуты: прекрасно!
Шпионка, герцогиня и royal mistress
Луиза Рене́ де Керуа́ль - шпионка Людовика XIV, при дворе Карла II, приехала в Англию из Франции в качестве фрейлины к сестре короля в 1670 году. Вскоре после этого она стала любовницей Карла, а в 1673 году и герцогиней Портсмутской. Использовала свое влияние для укрепления дружбы между Карлом II и Людовиком XIV, при дворе, ее мягко говоря, недолюбливали, а парламент даже требовал её высылки. После смерти короля Карла II, влияние ее испарилось как дым, она впала в немилость и в 1688 году вернулась во Францию, Людовик XIV не забывал свою шпионку, даровал ей титулы и поместья, говорят герцогиня была склонна к тратам и азартным играм.
Сэр Питер Лели - был художником голландского происхождения, но жил и творил в Англии и так успешно, что стал главным портретистом при дворе и кого из знатных и властительных он только не писал, в том числе и нашу прекрасную леди.
Peter Lely Louise de Keroual, Duchess of Portsmouth около 1671–1674 гг. Getty
В сериале Этерна, просмотра достойна только сцена дуэли
Единственное, что хорошо в сериале Этерна - это дуэль Эгмонта Окделла и Рокэ Алва. И ставил ее профессионал, который четко понимал как раскрыть характеры персонажей через биомеханику движения. И эти характеры уже начинают вылезать из стойки персонажей. Эгмонт очень рационален: крепко стоит на обоих ногах и спокоен, а Рокэ - с ебанцой (зачеркнуто) Фабрис - отличная поза, полагаю Рокэ не знает своего противника, считает, что все лгут, потому он в защите (убрал корпус), но он не стабилен и защита может легко перейти в нападение. Касание, первая сходка, вторая - это все про прощупывание противника, а вот третья, тут полагаю Рокэ думал закончить (возможно это даже отсылка к первой Этерне, где все было быстро) Четвертая - возможно тут Рокэ думал о стратегии, потому пропустил захват, пятая - он все понял, Алва знает где будет шпага Эгмонта заранее оставляя свою внизу и поединок в целом ускоряется, ибо Окделл уже мертв, хотя жив. За эту дуэль я искренне благодарна создателям Этерны, которые нашли профессионалов поставивших бой: - это красиво, это рассказало нам о персонажах больше чем весь остальной фильм, о и тут больше напряжения и драмы, чем во всем сериале вместе взятом и два прекрасных актера. И как сразу наполняется кадр, оживает, все становится верибельным, тем печальнее, что остальное кино, простите мой клатчский - говно.
Надо как-то абстрагироваться от мракобесия происходящего в моей стране. "Мадам Муатесье" Энгра, (писал он ее дважды, этот портрет написан спустя пять лет) в модном, прекрасном платье, как нельзя лучше подходит для этого. Рама у портрета тоже чудесная, повторяющая орнамент платья, сама же поза мадам изящный оммаж на фреску из Геркуланума.
Жан Огюст Доминик Энгр. Мадам Муатесье. 1856 Лондонская национальная галерея
Считается Энгр портретную живопись не любил, полагал низшей формой по сравнению с историческими полотнами. Мадам Муатесье - суровая как римская богиня, плечи и руки как слоновая кость на фоне темных тонов окружающих ее. Бархат, кружева, золото, реальность этих деталей контрастирует с ее рассеянным взглядом.
Jean Auguste Dominique Ingres Madame Moitessier, 1851 National Gallery of Art, Washington.
Якоб Врель загадочен, прежде всего потому что о нем мало известно, к тому же он выбрал два совершенно разных направления - половина его работ - это довольно голые интерьеры, написанные в стиле Питера Янссенса, другая половина состоит из уличных сцен. Его интерьеры наполнены ясностью и простотой, часто люди на картинах Якоба не смотрят на зрителя или вовсе стоят к нему спиной, одни сосредоточены на домашних делах, другие созерцают внешний мир через окно, но кажется, они больше смотрят внутрь себя - такие сцены без повествования, но наполненные чувством таинственности, что интригует и заставляет придумывать истории. Но шума наделала его работа, находящаяся в Париже в Fondation Custodia (коллекция ориентируется на работы старых мастеров) - Woman at a Window Waving at a Girl - Аскетичный и симметричный интерьер пугает, как и сама сцена - женщина приложила руку к стеклу, всматриваясь в призрачную фигуру ребенка через темное окно, почти видишь ее резкое движение, стремительный поворот к окну. В 2020 Fondation Custodia совместно со Старой пинакотекой в Мюнхене и Маурицхёйс в Гааге, планировали первую ретроспективную выставку художника, но ее пришлось отложить. Зато выпустили краткую монографию и каталог, в котором творчество Вреля исследуется с разных сторон и вносит значительный вклад в наше понимание этого неуловимого художника.
Frau am Fenster Kunsthistorisches Museum Датируется 1654 г
Начну со штампа: Джеймс огонь!
Удивительный спектакль, отличное сценическое решение изъять все и вот ты один на один с актёром и словом. А если учесть, что в основном актёры произнося реплики смотрят в зал, полное ощущение - именно с одним тобой и говорят. Тут главное Слово, Сирано буквально властвует над ним, упивается его звучанием, ощущением на языке, влиянием на людей и так отдаётся игре, где все театр, даже его любовь, а значит можно упоенно ковырять в ране, немного жалеть себя, немного приносить в жертву, немного гневаться на судьбу, и вот перед нами, во всем величии, встает проблема Сирано - и это Сирано! Ему так сложно себя принять, он столько тратит энергии в противоборстве, так привык драться словом и шпагой, что по другому просто не умеет и не хочет, пожалуй., почему и совершенно не замечает людей, которым плевать на его внешность. Там нет бутафорского носа, во всяком случае, того, который вы замечаете сразу, но нос есть и он внутри Сирано. Иногда очень сложно принять себя и это мешает открыться миру... а порой проблема не в тебе, а в мире и его представлениях, тогда надо менять мир, что не отменяет необходимости, вначале научиться жить в мире с собой. О других: Кристиан, немного болван, но честнее Сирано, получился больше существом потерянным и ранимым, чем бравым красавцем. Графу Де Гишу слегка разбавили черный цвет, что, наверно, даже ярче показывает неумение его слышать "нет", ну и заносчивость титула... Роксана - книжный червь, ей недосуг вглядываться в людей, она хочет идеал, итог: было два любящих мужика, не осталось ни одного. Хотя линия женщин, которых и в наше время, часто не слушают и принимают решения, которые касаются лично нас, нас не спросив, все еще ярка.
P.S. Совершенно точно, что спектакль ставили под Джеймса, он тут основная несущая конструкция.
Банастр Тарлетон своим обликом напоминает мне Алана Рикмана.
Немного о нашем главном герое - богатая семья, дед был судовладельцем и как повелось в те времена, работорговцем. Детство Банастра нас не удивит - лондонская юридическая школа, колледж в Оксфорде, изучал право и языки, но склонности к учебе не проявлял, кутил, развратничал, не слушался, крестил кота, в связи с чем ему открылась прямая и пыльная дорога в армию, прикупив чин, отправился на подавление восстания в Тринадцати североамериканских колониях (все мы знаем, что получилось у них это настолько виртуозно, что привело к образованию Соединенных Штатов Америки) Тем временем, наш Банастр продолжает двигаться по карьерной лестнице, осенью 1775 поступил в драгунский полк, взял в плен американского генерала Чарльза Ли, за что был назначен бригадным майором, дослужился до подполковника и командира Британского легиона, получившего из-за цвета мундира название «Зелёные драгуны»
Американские историки отмечают жестокость Тарлетона и в своих работах наградили его прозвищами «Кровавый Бэн» (Bloody Ban) и «Мясник» (Butche). Черная репутация Тарлтона в основана на его предполагаемых действиях в битве при Ваксхаусе, то, что эта бойня происходила на глазах, а точнее, с его одобрения, сейчас широко оспаривается. Лошадь Тарлтона была ранена, придавив его собой, и именно это, по-видимому, привело к последующей беспорядочной, бесконтрольной резне.
Британские историки, как правило, изображали его героем войны (а как иначе), храбрым и талантливым, хотя и жестоким военачальником (англичане умеют формулировать, конечно) именуя «Зелёным драгуном» (Green Dragoon).
В марте 1787 года Тарлетон опубликовал мемуары о своём участии в войне, которые привели к разрыву с его бывшим командиром Чарльзом Корнуоллисом, оскорблённым тем, что Тарлетон якобы приписал себе все его заслуги.
После возвращения в Великобританию занялся политической деятельностью (что ожидаемо).
Баронет, Рыцарь Большого креста ордена Бани.
На портрете кисти Джошуа Рейнольдса нашему джентльмену 28 лет, все в наличие: красота, пушки, знамя, пыл битвы и прекрасные, длинные ножки.
Пишут Тарлтон позировал для портретов трем ведущим художникам Лондона: Рейнольдсу, Гейнсборо и Косвею. (Гейнсборо не нашла, а миниатюру Ричарда Косвея (?) видела)
Злые языки говорят о тщеславии Тарлтона, добрые утверждают, что он, исключительно безвозмездно позировал великим портретистам своего времени, а раз не платил, то и не тщеславен. Спорное утверждение.
Человек он был удивительный, есть даже статья - 10 мифов о Банастре Тарлетоне и да, он не спроектировал шлем "Тарлетон"
Музыка барокко, одна из наиболее технически сложных, все эти трели, passaggio, морденты, appoggiatura — акробатическое вокализирование, через которое человек эпохи романтизма, пройдет с трудом, у меня проблем восприятия никаких не вызывает, я люблю все эти витиеватости, мелизмы, условности, рамочки, правила — мне в этом мире бесконечно уютно.
Я очарована феноменом кастратов, поэтому опера "Артаксеркс" привлекала мое внимание — она была написана для пяти певцов-кастратов и одного тенора. Ко всему, оперы Винчи не так, чтобы много ставили, а тут пять ведущих контртеноров на одной сцене, либретто Метастазио и музыка Винчи!
Макс Ценчич как-то сказал: - барочная опера-сериа - это западный аналог японского театра кабуки... Так что кто не просветлился ранее, вот вам знак!
"Артаксеркс" Леонардо Винчи вызвал мой бесконечный восторг - полностью мужским составом, замечательным исполнением, наличием перьев и гримом в стиле драг-квин.
Сюжет *помоги боги*: коварный Артабан (тенор Хуан Санчо) замышляет взять под контроль Персидскую империю, поместив на трон своего собственного сына Арбака (Франко Фаджоли). Арбак друг сына царя Ксеркса - Артаксеркса (Филипп Жарусски), который влюблён в Мандану (Макс Ценчич) сестру Артаксеркса, он сделал ей предложение, но царь узнав, разъярился и отправил Арбака в изгнание, потому как, черт возьми, она принцесса и ягодка - Арбак недостоин! Впрочем, барышня не против такой партии. Казалась бы вот уже драма, но не тут то было, к изгнанию и расставанию с возлюбленной добавляется папа, наш коварный Артабан, который под шумок грохнул царя и окровавленную одежду и меч притащил сынуле с возгласом: - спрячь-ка! Вопросы потом! Ему некогда объяснять, он занят клеветническими показаниями на Дария, старшего сына убиенного царя Ксеркса младшему - Артаксерксу, который находясь в смущении, великом удивлении и бесконечно растерянности, не проведя расследования, без суда, казнит своего брата. И тут Артабак со всеми уликами выворачивает из-за угла, все очень удивляются - Арбак клянется *мамой* в своей невиновности, но объяснить ничего не может и по глупости и безмерной любви решает защищать коварного отца. Смущение, удивление и растерянность Артаксеркса переходит в ужас — безвинно казнил брата *о мучения-мучения*, а тут еще лучший друг Арбак ничего толком не говорит и возможно, его придется казнить *о горе-горе*! Мандана в ярости *сука такая, даже мысли не допускает о неблагоприятном сечении обстоятельств* — казнить-казнить! Артабан несколько в замешательстве *надо же, как любопытно вышло*, но поддерживает идею казни, а сам думает как спасти сна и трон попутно захватить. У него есть помощник - Мегабиз (Юрий Миненко), военачальник и тут внимание, который влюблен в Семиру (Валер Барна-Сабадус), сестру Арбака и возлюбленную Артаксеркса! *Господи, кажется я добралась до конца, а что вы хотели — это барочная опера!*
У нас есть шесть персонажей, никаких побочных линий, все поступки героев логичны и вытекают из их характеров и взаимодействия с другими персонажами. У каждого героя есть свои представления о долге и чести, очень жесткие порой, которые многих приводят к цугцвангу, но Метастазио на то и гений — он вырулил все логично из без богов из машины. Действия, в смысле физической беготни, тут практически нет, но оно и не нужно, при тех страстях, которые полыхают в героях, опера неимоверно насыщенна на события.
Если мы вспомним, что сказал Ценчич, то все сразу встает на свои места, тут все сбалансировано и не выбивается из ритма — это такое представление о барочной опере, смешанное с театром и водевилем, при том совершенно органично.
Итак, наш главный гад Артабан очень ровный, не воплощение зла, а просто такой подлый человек, с ним все понятно почти сразу и он скорее фон и опора для других героев этой драмы, куда интереснее наблюдать за Арбаком, но Франко Фаджоли — священное чудовище и человек эпохи барокко - он идеален, яркий, сложный, трогательный и убедительный, его ария "Vo solcando un mar crudele" — это потрясение, такое эмоциональное исполнение: * жуть какая, я невинный скиталец — отец идиот, убийца и меня, к тому же, не любит. А я без руля и весел могу положиться, только на свою невиновность* Хотя если знать слова все звучит безобидно, но в контексте и именно так...
Ох эта сучка Мандана — холодная как железо в проруби, возлюбленного тут же посылает не только к чертовой матери, но и пытается услать на плаху! Макс Ценчич просто изумителен, его дамы — это отдельное удовольствие, Макс талантлив и за всеми этими перьями очень быстро перестаешь видеть Макса и начинаешь видеть принцессу — я очень люблю это его умение, казалось бы нелепый грим и вообще мужик в платье — а щелчок пальцев и вот перед нами девица Мандана, сучка такая!
Артаксеркс Филиппа прекрасен - неприкаянный с грузом вины и непониманием как жить дальше, что делать дальше, очень эмоциональный и ранимый, мне было его отчаянно жалко — он не понимает как себя вести, но все же ромашка собирается с силами и спасает своего друга.
Мегабиз человек "гори все синим пламенем", ему нужна только дева, что там происходит в королевством, со всем прочим миром ему несколько безразлично, мне кажется Юрий неплохо справился с ролью, но что-то более эмоционального я про него не скажу, наверно потому что все внимание перетянула на себя тройка Фаджоли-Ценчич-Жаруски.
Собственно Семира - Валер поет легко и эмоционально, но в отличие от Ценчича, я за платьем, к сожалению, вижу Валера, а не образ, возможно день был такой, полнолуние случилось, бабочка крылом махнула — но погружение в роль не ощущается.
Отдельно о арии "Tu vuoi ch'io viva o cara" дуэт Арбака и Манданы поистине чудо, Ценчич и Фаджоли так потрясающе звучат вместе. И это обольщение нашей металлической леди, которая просто злилась и требовала казни, а теперь ее голос становится мягче и нежнее с каждым словом Арбака.
Опера чудесна, повествование цепляет сразу и переживаешь и ждешь развязки - Метастазио и Винчи гениальны и мальчики на сцене не менее одарены!
Эль Греко художник человеческой души.
"Художник написал то, что видел, но видел он глазами своего духа. Было что-то неземное в этом бледно-сером городе. Это был горний град, озаренный тусклым сиянием, которое не было ни светом дня, ни светом ночи. Он стоял на зеленом холме, но зелень эта была не от мира сего, и окружали его тяжелые стены и бастионы, неприступные для машин и орудий, изобретенных человеком; их можно было одолеть лишь молитвой и постом, покаянными вздохами и умерщвлением плоти. То была твердыня Господня. Эти серые дома были сложены из камней, неведомых каменщикам; самый их вид устрашал, и вы спрашивали себя, что за люди в них обитают. Можно было бродить по этим улицам и не удивляться, найдя их пустынными, — они не были покинуты: вы чувствовали здесь чье-то невидимое присутствие, ощущали его внутренним чутьем. Это был таинственный город, пугавший воображение, словно вы вступили из света во мрак; нагая душа бродила здесь, познавая непостижимое и сокровенное, в каком-то чудном таинстве причащаясь началу всех начал. И вас не поражало, что в этом голубом небе, реальность которого познавалась не столько глазом, сколько душой, в небе, истерзанном бледными облаками, несомыми нездешним ветром, словно вздохи потерянных душ, парила непорочная дева в красном платье и синей мантии, окруженная крылатыми ангелами. Филип чувствовал, что обитатели этого города ничуть не удивились бы этому видению и глядели бы на него с благочестивой признательностью, продолжая свой путь."
Бремя страстей человеческих. Сомерсет Моэм
Vista y plano de Toledo El Greco между 1610 и 1614 El Greco Museum Toledo
Сифаче - музыка, любовь и смерть.
Джованни Франческо Гросси, был одним из величайших итальянских певцов-кастратов эпохи барокко, большинство знают его по сценическому имени - Сифаче.
Как у многих певцов того времени, его обучение началось в религиозной среде, однако, в отличие от многих современников, карьера Гросси развивалась преимущественно в высших кругах знати, что открыло ему двери и позволило быть в центре оперной музыки эпохи барокко.
В 1671 году, когда Гросси едва исполнилось 18 лет, его карьера сделала головокружительный поворот: он исполнил партию Сифачи в опере Пьетро Франческо Кавалли Сципион Африканский (Scipione Africano), премьера которой состоялась в Риме. Это стало началом его известности и признания по всей Европе.
Его любили по всей Европе, а королева Швеции Кристина стала одной из его самых ярых поклонниц, услышав его выступления во время своего пребывания в Риме.
Наследие Сифаче как одного из величайших кастратов в истории живо и по сей день. Его влияние на оперу и его вокальная техника изучаются и восхищаются поколениями музыкантов. Сегодня его имя продолжает оставаться в истории музыки барокко, особенно благодаря вкладу кастратов в оперу.
Не тайна, что женщины (кроме француженок) любили кастратов: бросали им на сцену подарки, дарили драгоценности, стихи, носили на груди их портреты, в общем все то, что сейчас творится с обожанием южнокорейских бойбендов. В чем была причина: в божественных голосах, амбивалентности, сверхъестественности существа принадлежащего сразу обоим полам, можно гадать долго, но люди буквально дрались за доступ в церковь где пел кастрат. Два века абсолютного поклонения мира (кроме французов, за редким исключением) мужчинам с голосами ангелов.
Сифаче был не только одним из лучших голосов, он еще был любвеобилен, что и стало причиной прекращения его карьеры - будучи в Болонье он влюбился в овдовевшую сестру маркиза Марсили. Семья сильно не обрадовалась (подозреваю, что дело было больше в происхождении Сифаче) - запихнула деву в монастырь и умыло руки, думая, что так они все порешали. Но не тут то было, никто не угомонился - Сифаче умудрился получить доступ в монастырь к вдове графа, но молчать он не умудрился, слухи они как огонь в поле - семья разъярилась и послала своих людей тихо, по возможности деликатно, решит проблему, проблему решили деликатно на дороге из Болоньи в Феррару.
Понятно, что о романе знали все, в газете, деликатно, написали: - по слухам, кастрат, невзирая на запрещение маркиза, нередко являлся развлечь пением его сестру, отчего, вероятно, возникло подозрение неподобающем поведении.
Триста лет спустя Филиппо Минечча посвятил Сифаче альбом - Siface: L'amor castrato.
Я совершенно влюбилась в арию из оратории Алессандро Скарлатти "Юдифь/La Giuditta": 'Dormi, o fulmine di guerra'