мужик и море ( или история, услышанная случайно)
… Познакомились мы по киношному наигранно, однако не было никакой тривиальности. Даже, по своему, поэтично получилось. Я тогда сидел на скамейке у набережной. Было холодное, серое ветреное утро. Я такое люблю. Море радовало. Чёрно-зелёное, буйное, мощное и очаровательное. Я просто сидел и думал о том, что день солью впустую, но с места не сдвинусь. Тут слишком хорошо, чтобы куда-либо уходить отсюда. И тут появилась она. Как само море. Упругая. Её длинные волосы, как чёрный огонь, струились по ветру. Хитрым и романтичным прищуром она смотрела вглубь горизонта, словно гордилась этим штормом. Словно это было её рук творение. А море и радо стараться. Плескалось, и билось, и резвилось, меча соль пены, как конфетти.
- Вы нравитесь морю, - обратился я к ней.
Не отрывая глаз от намеченной точки, она улыбнулась.
- Мне повезло больше. Оно меня не замечает.
- Я могу наблюдать за её откровением. Оно меня не видит, и ведёт себя искренне.
Девушка посмотрела на меня. Тёмно зелёные глаза. Действительно, как та вода.
- Вы везучий человек, - она подошла и села рядом. От неё пахло утром. Не таким хмурым, а нереальным. Тёплым, желанным и жёлтым. Добрым, - И что ж вы делаете в такую рань?
- Мечтаю. Хотя, нет. Вру. Я просто сижу здесь и стараюсь не думать ни о чём.
- До сего момента, более-менее. Сейчас, все мои мысли заняты интересной незнакомкой в чёрном плаще рядом со мной.
- Простите, что отвлекла вас от медитации, - усмехнулась она.
- Увы, но мои мысли заняты не вами.
- Чёрт, не разбивайте мне сердце, - я демонстративно положил руку на грудь, - и кто этот счастливый человек? О ком вы думаете?
- О матери. Мы часто гуляли здесь. Говорили о всяком разном, - она остановилась, задумавшись, - в основном, о простых семейных проблемах. Тогда я не придавала серьёзности всем этим диалогам. Не думала, что они станут поучительными. А сейчас…
- Обидно. Было бы здорово с ней пообщаться.
- Вам нравятся мамы незнакомых девушек?
- Нет, просто всегда приятно пообщаться с мудрым человеком, а судя по вашему описанию, она была такой.
- Вы бы ей не понравились.
- Она не любила мужчин, занимающихся, как она говорила, пустым созерцанием. Красоту мама ценила, однако, подолгу распыляться на неё, считала пустой тратой времени. А мужчинам такое не позволительно.
Девушка встала и начала мерить шагами асфальт перед нами.
- Думаю, что если у него находится на это время, значит он хороший человек. Если он способен выкроить несколько минут, дабы оценить всю красоту мира, то в душе этот человек очень даже приятный, - сказала она, а потом добавила, - Добрый. Вы такой?
- Не мне судить. Для себя я всегда буду , и злодеем, и добряком. Только взгляд со стороны поможет точно определить.
- Вы всегда будете видеть результат моих действий и размышлений. И только. С одной стороны, это здорово, а с другой – жутко неудобно. Да вы и сами, наверное, знаете. Каждый, хоть раз в жизни, сталкивался с несовпадением желаемого и действительного.
- Логично, однако… Разве это не подводит вас? Разве эта философия не заставляет, наоборот, выкатывать наружу только отполированные части души? Вы будете желать прыгнуть выше своей головы. Казаться лучше себя. Других. Это разве правильно?
- Я не обманываю людей. Не в моих…
- Правила привиты и, как вы красиво сказали, отполированы. Привычки, они произвольны. Сами возникают и никогда не пропадают бесследно.
- Прыгаете выше головы? – с той хитрой улыбкой спросила девушка.
- Я уже это сделал. Хоть и не произвольно. Когда сказал, что не обманываю. Аж сальто тройное выкрутил в ваших глазах.
- Так значит вы, всё-таки меня обманываете?
- Ни в коем случае. Тут замешана тонкая игра, в которую мы все играем, разговаривая друг с другом.
- Конечно. Аж целых два. Одно, очень грубое, но мне оно нравится своей точностью, нежели второе…
- Да, а второе – общение. Просто и понятно, но слишком уж обобщенно.
-Мда, то есть, все в общении обманывают друг друга, верно?
-Не совсем так. Мы используем ложь, чтобы деликатно и очень мягко намекнуть собеседнику, чего бы мы хотели от этой жизни, однако, по несчастному стечению обстоятельств, не способны получить. Или, мы так указываем на свои недостатки, ведь все любят честность, но ввиду отсутствия лоска на лице правды, мы приукрашиваем посредством лёгкого обмана.
- Насколько я помню, люди в реальном мире, лгут, когда хотят оставить правду в тайне. Никогда об этом не задумывались? – сказала девушка, смотря мне в глаза.
- Конечно. Но, Жозефина, вы попробуйте взглянуть на нас с такой точки зрения.
- Я до сих пор не знаю вашего имени, и меня это тревожит, а имя вам это очень даже подходит - я развернулся к ней полу боком. Разговор мне начал нравится, и я даже слегка осмелел, - Так вот, рискните. Вы откроете нас по-новому. Идеальные неидеальные. Со своими щербинками и потёртостями, разве это не здорово?
Она вновь отвернулась к морю. От ветра, её чёрные локоны легко и спокойно двигались, словно показывая мыслей ход.
- А мне нравится, как вы выкрутились. И, вроде, лжец вы, однако упрекнуть не в чем. Хитро. Даже нагло.
- О, вы не знали? Наглость города берёт, – продолжал я.
- Нет, только наглость, - ответил я.
- Тогда я буду звать вас Наполеон, ладно? Раз уж на то пошло, - с нежной и, уже доверчивой, улыбкой сказала Жозефина.
Ветер крепчал и, постепенно, помог солнцу пробиться сквозь плотную завесу облаков.
- Так значит и мне так можно действовать? – спросила Жози.
- Тогда так, - она призадумалась, - На самом деле, мне жутко наскучил наш диалог. Да и сидеть уже надоело.
Я смотрел на неё и чувствовал, как моё лицо растягивается в глупой улыбке. Она продолжила.
- А теперь думай, где здесь правда.
Я отвернулся, вздохнул и тихо сказал, будто себе:
- Берём два, чтобы не промахнуться.
- Говорю, а почему мы всё сидим? Давай пройдёмся, - сказал я, встав со скамейки, поправив пиджак и надев солнечные очки, которые всегда лежали в кармане на случай славной погоды или хорошего настроения.
- Мечтать. Что за странный вопрос?
- А я его боюсь, - ответила она, с наигранной печалью, как у плюшевой игрушки.
- И что тогда будем делать? – спросил я.
- Мечтать. Что за странный вопрос? – ответила она.
- Я тебя удивлю, но о море.
- Я его боюсь. Буду представлять, как оно меня поглощает, и перестану бояться.
- Отлично. Тогда давай мечтать.
- Правда, уже можно? А о чём? – с радостью мультяшки спросила Жозефина.
- О, ты даже не догадываешься. О море.
- Властное, сильное и всё время разное. Оно, как писатель, который ежесекундно пестрит гениальнейшими идеями и моментально воплощает их в жизнь.
- Прекрасно, - ответила Жозефина, встав со скамейки.
- Я бы сказал, великолепно.
- Будем мечтать, - нарочито нахмурилась она.
- Ты всё-таки непроходимый тупица, - она улыбнулась широко и чисто, - Задумчиво и о море. А ты о чём подумал?
- Думал, что будем о море. А ты думала, что о море? – тут она расхохоталась, - Странно. Мы думаем об одном море? Тогда потрудитесь объясниться, юная леди, как вы посмели думать о другом море? Господи, какой абсурд!
Она смеялась, а я, широко улыбался своей кривой улыбкой. Мы ушли, и до нашей скамейки дошло только пара утихающих вдалеке фраз:
-Так что же ты, всё-таки, выбрал из моего предложения?
