Подвезет до дурки.

Origami Around
DEAR READER
he wasn't even looking at me and he found me

PR's Tumblrdome
I'd rather be in outer space 🛸
YOU ARE THE REASON

shark vs the universe

if i look back, i am lost
NASA
Claire Keane

No title available
taylor price
wallacepolsom
sheepfilms

blake kathryn

JVL
No title available
almost home

tannertan36
One Nice Bug Per Day
seen from United States
seen from Greece
seen from Australia

seen from United States
seen from Finland
seen from Germany
seen from United States

seen from United States

seen from United States

seen from Australia

seen from Malaysia
seen from Türkiye
seen from Greece
seen from United States
seen from United States
seen from Malaysia

seen from Australia
seen from Netherlands
seen from United States

seen from Malaysia
@jadefuria
Подвезет до дурки.
От надоедливой смертной, до защитницы.
И пофиг, что руку отрастил.
/Fury/ /"I will rent a horse"/
Кража века
...прежде, чем в него прилетел очередной автомобиль, вмешалась Ярость, быстро разбив уже подплавившуюся броню хлыстом, им же и перерезав мощную глотку демона. — Чего ты возишься? — Она одарила его недовольным взглядом, а хлыст со щелчком исчез в рукояти. — Да вот красотами залюбовался, знаешь. — Разводит рукой по сторонам, обращая внимание сестры на неказистые руины. — Идём. Тут не на что смотреть. Храм уже близко. Он глядит, как и Ярость следом за Войной и Смертью перемахивает разлом и оказывается на сохранившемся куске дороги. Его губы под маской сжимаются в тонкую линию. До полуночи было ещё далеко. Добравшись к храму примерно на закате, они в нём же и обосновались. Портал, использовавшийся ранее ангелами, был настроен только для активации лунным светом — дополнительная защита от использования демонами. Помимо самой маскировки портала и нужного ключа. У Войны уже был такой, но им все равно нужно было ждать. Ожидание означало разговоры, и пока у Раздора ещё был шанс направить их в нужное ему русло. — А старина Вульгрим не может открыть нам свои Норы? По старой дружбе? — Ты серьёзно думаешь, что у нас ещё остались «друзья»? — холодно вопрошает Смерть, не отходя от портала, больше напоминающего круглое мозаичное окно. Прах на его плече вторит хриплым карканьем. — Ладно, тогда натравим на него Войну? — Вульгрим и Самаэль покинули Третье Царство, — качает головой Война. Его глаза подозрительно перемещаются по теням, таящимся по углам храма. — Ну хоть кто-то додумался уйти отсюда по доброй воле, — словно бы довольно отвечает Раздор, сделав пару шагов вглубь храма, заглядывая в заваленный коридор за покосившейся дверью. Но не успела пауза затянуться, как за спиной прозвучал вопрос Ярости, почти такой же острый, как и удар кнута. — Ты так и не сказал, с каким заданием Совет послал тебя на Землю? Как ты оказался среди людей? Жил с ними? — Это уже совсем неважно. — Словно бы небрежно отмахивается от её вопроса. — Печать сломлена. Хозяева уже не хозяева. Мы сами вольны выбирать сторону. — Ты был здесь, когда всё только началось. — Ярость сжимает рукоять Презрения, подступая на шаг ближе. — Одна из выживших, которых я охраняла в другом мире, рассказала, как ты спас её в облике этого Джонса, когда ангелы и демоны только начали это безумие. Ты был здесь. Ты всё видел. И ты молчал. Раздору не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как глаза Войны и Смерти буравят его спину. Тени в храме будто потяжелели, а воздух — выжгли. — Это всё чистое... — Он замялся на слове «совпадение». Открыл рот, но зря... — Ультейн... — Ультейн? — Война снялся с места у разломанной колонны и зашёл к нему сбоку. Его белые глаза сузились в подозрении, и это не придавало стойкости Раздору. — Я сказал Ультейн? А, ну, да, я ему помогал... — Помогал в чём? Защищать людей? Таков был приказ Совета? — Ярость, невесело хохотнув, упёрла кулаки в пояс. — Мы теперь все знаем, зачем и почему Ультейн это делал. Это был его скромный путь к искуплению. А что сделал ты? Видя боковым зрением, как голова Войны чуть склоняется набок, брови сдвигаются, отражая его подозрения, Раздор чуть поднимает руки, словно сдаваясь. — Ну-у, предположим, что я кое-что украл. Пару безделушек. Позади раздалось предупредительное карканье Праха, эхом отлетающее от каменных стен. — Ладно, не пару. Я украл Печати. Все семь. Казалось, сами стены храма затрещали, поглощая эхо слов Раздора. И все четверо превратились в неподвижные статуи. Даже Прах замер на плече Смерти, почуяв бурю...
https://ficbook.net/readfic/01986cf5-81d2-7ca2-ac0a-721491a8b7ae
Шедеврим дальше
В течение месяца мучала Шеда, чтобы выжать из него наиболее правдоподобную версию Войны. Про ОС молчу, отчаянно не хвататет места для более жирного промта. Пора учиться краткости, по ходу. Кринжатину добавлять в этот раз не буду. Поделюсь самой мякоткой.) А ещё вставочка из Древа Ада под этих двоих. Война теперь уже слушал Раздора, что-то тихо шепчущего, а я глядела на младшего Всадника, прицениваясь… Нет, ну это же надо. Глубокий, тяжёлый, глухой и размеренный голос. А звучит неожиданно спокойно и уверенно… без вызова. Одни лишь легко прослеживающиеся нотки металла констатируют факт — тебе конец. Нет надменности, что сквозит в голосе Смерти, нет фальшивого веселья Раздора… Только твёрдость. Ни у одного из земных мужчин я не слышала такого голоса, иначе я бы этого мужика из-под земли достала и… В общем, да. Побитая версия Фрейи, да еще и голодная, слишком много отвлекается. — Мне кажется, или ты сейчас действительно оцениваешь моего брата? — прозвучал резкий шёпоток Ярости у меня над ухом. — Я знала, конечно, что ты не совсем нормальная, но это… — Ты о чём? — потрясла головой я, вытряхивая из неё звучание голоса Всадника, настраиваясь на оборонительные волны. — Ты заглядываешься на него, сумасшедшая! — Шёпот Ярости окрасился угрожающими нотками, а для острастки носком сапога поддала по бочке. — Кого? Я? Нет. Глаза Ярости округлились, а моя категоричная и лаконичная отмашка слилась в отстойник. Как женщина, она сейчас видела меня насквозь, подозревала, и вполне обоснованно на самом деле. — Этого не будет, — твёрдым недрогнувшим голосом изрекла она и без того понятную мне истину. Этого не будет, и не потому, что Ярость так сказала. Ни морально, ни физически такое невозможно. Нужно быть слепой, глухой и без мозгов, чтобы мечтать об обратном. Но почему же тогда такая простая правда отдаётся горечью где-то в горле? — Мне твой брат не нужен, оставь себе, — бросила я, искоса глянув на собеседницу, и поспешила отойти подальше — к пузатым бочкам, уставленным одна на другую. Усевшись на первую попавшуюся, спиной ко всем присутствующим, я уставилась перед собой. Вдалеке виднелась горная гряда, над которой полыхало багровое небо, запечатанные ангелами врата, переливающиеся синевой… Лучше бы мне до сих пор нельзя было думать о лишнем. В отдалении пророкотал гром, а может, случился горный обвал, кто его знает?.. Несмотря на паршивую обстановку в этом мире, я зачем-то пыталась как можно детальнее запомнить его, понимая, что могу вот-вот отправиться на родную Землю, и приключения окончатся навсегда.
Ох уж этот Шед
Отрицает существование масок напрочь. Отчаянно жду негативных промтов.
Ох уж эти нейросети
Вштырило меня мучать Шедеврум на предмет ОСов из фиков и некоторых сцен. Начало процесса всегда весёлое, пока нейронка не понимает твой запрос и выдаёт занятную кринжатину. Естественно, от простого к сложному. Когда же до неё местами доходит, случается магия под названием: "ДА! Ещё чуть-чуть, уже почти!". И это почти, увы, не случается. Но ведь... ПОЧТИ! =D
"...я зашагал к трону, отягощенный только цепью. Славные дни братства Всадников Апокалипсиса на этом закончились, ибо нельзя быть и тем, и другим одновременно. Время, отмеренное мне в качестве предвестника конца истекло, и кто я теперь, не знаю. Одно точно: отныне Ад — моя твердыня. Отныне Ад — моя тюрьма".
Адаптировано из другого мемаса, но дед тут донельзя в тему =D
В плену воли
Воскресила стародавние размышления на тему судьбы Раздора после финала DS III. А, ну и просранных пистолетов.) Идеальная атмосфера для прочтения: Last Resort — Falling in Reverse Джен. G Раздор много думал в последнее время.
Свободного времени у него было хоть отбавляй. От этой мысли на лице всегда возникала обречённая усмешка. Но он её быстро стирал. Пока тюремщики не заметили. Он уже понял, что его юмор они не в силах оценить, потому последнее время вёл себя вполне прилично и не разбрасывался остротами, как в первые месяцы… И всё думал.
Мог ли он считать свою миссию в Третьем царстве проваленной? Отчасти он облажался, да. Отправленный Обугленным Советом на Землю незадолго до Апокалипсиса, он должен был следить за развитием событий, выявить всех нарушителей и передать тех на суд. Сложность заключалась в том, что Совет не знал, кто конкретно готовит заговор. Или не счёл нужным сообщить. И так, скрытый под личиной смертного, Раздор некоторое время жил среди людей. Слушал их, изучал, и видел много больше, чем они.
Буря разразилась до того, как он успел достаточно близко подобраться к заговорщикам. И Раздор едва не раскрылся. От роковой ошибки его остановило появление Войны. Брат был слишком поглощен хаосом, рубя демонов и ангелов огненным мечом, и попросту не заметил жалкого смертного, таящегося в переулке. Раздора же разрывало надвое. Совет чётко приказал ему сохранять анонимность. И вот теперь он своими глазами видел, как этот же Совет послал Войну возглавить преступное безумие?.. Ударив кулаком стену, в которую вжимался спиной, пустился прочь с поля боя.
Оставшись на Земле, он твёрдо вознамерился найти все осколки заговора, даже если бы ему пришлось перевернуть планету вверх дном. Ситуацию, однако, осложнили, совсем не демоны или застрявшие ангелы. Люди стали его камнем преткновения. И он не мог им не помочь, чувствуя свою… вину? За то, что не успел вовремя разгадать план вторжения. Да, пожалуй, это была именно вина. И всё же она не походила на ту, что он чувствовал от стародавних грехов. Прежнюю он не мог побороть, только смириться. И смирение не помогало разорвать, сжечь цепи, которыми она душила изнутри… Но теперь же он буквально чувствовал, что ещё не всё потеряно, всё можно исправить. Как-то. Поэтому он пытался собрать выживших в наиболее безопасном месте, которое довольно услужливо организовали Творцы… А потом пришла она.
Едва увидев Ярость, Раздор сразу понял, что разговора по душам у них не случится. Она была самоуверена как никогда. Нет, не стала бы она тогда слушать его подозрения насчёт Совета — на Земле он превратился в заложника собственной пробудившейся воли. Сестра же была как никто из них предана служению, и Раздор мог только гадать, что ей пообещали в награду за поимку Грехов.
Потому он продолжал своё скромное расследование в одиночку, да ещё и упрятанный в слабое человеческое тело. Иногда он мухлевал, возвращаясь к истинному облику, но чаще предпочитал не высовываться, оставаясь неузнанным. Насколько он успел разобраться, армию демонов на Земле возглавлял некий Разрушитель. Что казалось ему странным… он знал многих князей и генералов Ада, но об этом Разрушителе впервые услышал лишь здесь. И ему было любопытно, как это старина Люци так долго и успешно скрывал подобную тварь от шпионов Совета? Так же ему удалось выяснить месторасположение некоей тюрьмы, но пробраться к ней не смог — все подступы были заперты древними вратами.
Шло время. Выживших в Убежище поприбавилось стараниями Ярости. С каждым её редким появлением, Раздор отмечал в ней изменения. Он буквально мог слышать, как трещат и стенают оборонительные струны, которые сестра веками возводила вокруг своей души, опираясь на преданное служение Балансу. И всё же в тот день, когда она явила ему своё откровение, даже не зная, кто перед ней, он всё ещё не был готов раскрыться ей. Возможно, это попросту сбило бы её с пути, который был близок к завершению.
Лишь когда Убежище было атаковано, а сестра перевернула-таки свою судьбу на чистый лист, Раздор понял, что настало время и ему разобраться со своей. Всё, чего ему удалось добиться на Земле — сохранить несколько десятков душ. Немного, крайне мало, но, пожалуй, лучшее из того, что он делал за последние века. Цепи старых грехов на миг отпустили горло, позволив вдохнуть полной грудью. Обернувшись через плечо, он видел, что Ярость уже забирал портал. Он знал, что с ней люди под надёжной защитой. И всё, что он теперь должен был сделать, так это задержать силы Разрушителя до тех пор, пока портал полностью не закроется.
Нахлебавшись крови низших демонов, волнами прущих на Убежище, в момент передышки Раздор попятился к вратам для разбега. Ультейн кивнул ему в знак того, что дальше они вытянут сами. В прыжке выпустил хаос и принялся палить по морде Разрушителя в полёте. Приземлившись на корни, где засел демон-дракон, продолжил осыпать его крупнокалиберной очередью, отыскивая всевозможные слабые места. Пули отскакивали от чёрной чешуи, отскакивали от глаз, плавились в огненной пасти. Он сумел проделать лишь несколько дырок в кожистых перепонках громадных крыльев. Хаос начинал иссякать, но Раздор давил до конца, практически оглушенный угрожающим рыком нешелохнувшегося демона. Когда хаос ушёл, громадная лапа захватила его поперёк туловища, подкинула и сжала, как блоху. Ребра затрещали, левая рука с надсадным хрустом сломалась — Милосердие выскользнуло и улетело далеко вниз. Давление усилилось, но всё, о чём он мог думать — это не выронить и Искупление, которое теперь висело на указательном пальце на спусковой скобе.
— Такой букашке меня не одолеть, — зарычал демон, подняв Раздора на уровень глаз.
— П-придумайте шутку поновее. — Своим высказыванием Раздор распрощался с остатками кислорода в лёгких.
— Шутки для тебя закончились, Всадник. А вечность в моей тюрьме послужит хорошим уроком. — Демон утробно зарычал, а затем из горла вырвался булькающий клёкот — Разрушитель смеялся, торжествуя.
Когтистая лапа сжала Раздора ещё сильнее, и он упустил и Искупление.
Так мог ли он считать свою миссию проваленной? Не ту, что поручил ему развращённый Совет. Свою собственную. Пока он жив — вряд ли. Даже в качестве трофея Разрушителя, сидя в клетке, он наблюдал и слушал. Естественно, в те моменты, когда был в сознании после избиений за свои остроты или дурацких боёв, которые устраивал узурпатор на потеху миньонам. Раздор пару раз почти успешно сбежал с таких боёв, даже выбрался из башни, в которой его держали. Но чтобы спуститься вниз нужны были крылья или портал. Ни тем, ни другим он не располагал. Расплата за подобные выходки настигала его быстро и неотвратимо, а защита башни и охранные конвои лишь крепчали.
С годами его выводили всё реже — трофей наскучил Разрушителю. Да и Раздор не особо горел желанием, чтобы его куда-то таскали. Теперь он лучше понимал, как Война пришел к смирению перед честью и долгом — от тюремной скуки и не к таким благодетелям обратишься. Перелом ему вправили абы как, и левая рука постоянно болела. Волновало ли его это на фоне всего прочего? Едва ли. Ведь он сам буквально сдался.
Его волновало лишь то, что спустя годы тишины, башня внезапно оживилась: гудели то и дело раскрывающиеся на уровне порталы, стены глухо вздыхали от далёких взрывов. Туповатые стражники стояли как истуканы и ничего не замечали. Но он слышал далёкий-далёкий рокот и рёв. Когда с треском раскололся потолок, засыпав клетку Раздора крошевом и пылью, он встал на ноги и впервые за долгое время широко и довольно улыбнулся.
Дюжий стражник снялся с поста, держа перед собой двуручный топор.
— Опять зубоскалишь?
— Кто? Я? — удивился Раздор. — И в мыслях не было. — Улыбка враз сделалась самодовольной усмешкой.
— Тащи ключи! — бросил надзиратель на демоническом языке, и к нему тут же выдвинулся второй такой же верзила. Не успел он проделать и половины пути, как теперь раскололся и пол, сбросив демона в небесную бездну.
Раздор не знал, что происходит. Наверняка, те отзвуки порталов — были эвакуацией. Вероятно, кто-то натворил дел в логове Разрушителя, и теперь всё стремительно катилось в нижние тылы… И в отличие от надзирателя и всех прочих демонов в камере, Раздор был готов встретить смерть как старого друга, от того и скалился им на прощание.
Отчего-то он был уверен, что разлука их будет недолгой.
Сто
Люблю всё же свои стословные зарисовки, надо вернуться к ним. Надеюсь, сразу после того, как увидим трейлер на Gamescom24 =D
Обвал всегда начинается с маленького камушка. Сеять смуту, разжигать ненависть, топтать доверие — вот его работа. Он настолько погряз в ней, что за металлом маски совсем не видел себя. Знакомое лицо — чужое; на нём кривая усмешка. Руки позабыли о созидании: пальцы только и могут, что сминать, рвать и крошить. Усмешка шире — не его дело творить добро, срок службы — вечность. Он выбрал Искупление, но лишь для того, чтобы поднести к виску и проверить, изменится ли лицо. Зрачки сузились в любопытстве. Нагромождение из запылившихся чувств стенало. Щёлкнул курок. — Бум, — негромко произнёс нефилим, глядя в глаза Всадника. Усмешка не ушла, стала шире и гаже.
Guess who's in charge?
Упорно ждём Darksiders 4, но теперь уже на Gamescom.
Фандом, живи!