How to live without f*cking everything up? @lyra-privol - Tumblr Blog

Зашла выпить кофе, увидела его и влюбилась безоглядно и без памяти. Его везли под курткой, таясь и прячась от стюардесс, из самых ОАЭ! Как назвать, пока не придумала. (at Verlé Garden) https://www.instagram.com/p/Bn06tA4naiu/?utm_source=ig_tumblr_share&igshid=16xc75wbcx3vk

aleworldaddict

‘Heavenly Bodies: Fashion and Catholic Imagination’ Met Exhibition photographed by Betty Sze for Models.com

#twu

huffwell

freelove-drugs-longhair

“Buying books is immensely comforting. Maybe I won’t read them immediately, but they make me feel so much better whenever I’m sad and blue. Just their presence, it’s like having more to look forward to.”

Серо-сыро(сырно?) так сегодня, а день между тем теплый и радостный-закупаюсь подарками:3

silverjirachi

“Remember that after the Star, and before the Sun, comes the Moon. You must journey into your fears and doubts and understand why they are before you reach your deepest desires."

Wisdom from Prisma Visions

supersonicart

Jenna Barton, Illustrations.

Brilliant illustrative work from artist Jenna Barton.

Don’t miss Supersonic Art on Instagram!

Вот так бывает - годами отбрыкиваешься от тех, кто заканчивается на es ( а это ведь почти yes, как говорится, сам Бог велел) - Борхес, Маркес и еще раз Маркес, а потом вдруг и внезапно он ловят тебя втроем с самого первого слова. Когда-то тысячу лет назад мне подарили "О любви и прочих бесах" - и, как водится со всем, что случилось вовремя, но не по поему личному часовому поясу, я пережила ее, как переживают какую-нибудь скучную вторую пару, вместо того, чтобы прожит ее всласть и со вкусом, как тот заплыв в ночном бассейне, как арахис с соусом диаболо или тот момент, когда Трой дергает за кольцо и у нас за спинами распахиваются парусиновые крылья. Неуместная, неловкая, горячечная, на надрыве, а звучит, звучит-то как, и я, наверно, впервые в жизни слышу музыку испанского языка - раньше она казалась мне скрежетом наждачки по сухой коже ладоней. Когда-то тысячу лет назад теплой оранжевой осенью Вика - с вымаранными в оранжевый волосами, волочащимся по полу цветным шарфом вломилась в класс, по прямой и непреклонной к моей парте и на выдохе "Ящастебетакоепокажуониофигенные" нахлобучила на меня свои большие дешманские наушники, из которых какая-то звонкоголосая девчонка (как позже оказалось, с огурцами на голове) призывала оставить на потом все грустные песни, налить ей чаю и открыть окно туда, где "деревья в асфальт прорастают корнями, и где бы мы ни были, любовь навсегда останется с нами". До их концерта я добралась только десять лет спустя, отрастив свои собственные огурцы. Девчонка провожала со мной поезд, увозивший днище-говнище неразделенной подростковой любви, и вместо благодарности я решила не слушать ее вообще. Мы росли параллельно и, как полагается, не пересекались до ночи в неотапливаемом номере отеля на стыке гор и пустыни. Теплейший из оттенков черного, новый какой-то по-особенноу глубокий и размеренный звук. Я заворачиваюсь в эти песни как в одеяло, и мы делаем выдох. А потом глубокий вдох. Satta massagana. Вымышленные существа. Зеркала.Лабиринты. Матово-черное, греческий шрифт, у меня нет денег, дырка на свитере, я прогуливаю пары, зависая в книжном ровно напротив истфака - он только-только переехал на второй этаж издательства "Уральский рабочий". Этот четырехтомник стоил бы мне почти половины месяца обедов, стоит ли овчинка выделки?- я беру том отчаянно, в лоб и наскоком, вгрызаюсь в текст где-то с очень середины, какой-то научный язык, и снова что-то историческое, будто семинаров мало, я с досадой захлопываю том и возвращаю на полку, у Громыко как раз новая книжка по цене двух пачек чипсов, я проглочу ее за ночь, а утром буду рыскать поисках фикла. Мне хочется сочного, яркого,с усилителем вкуса - а Борхес похож на четки из крупных, шершавых можжевельниковых гладко-округлых бусин - вдумчиво, очень медленно, от этой к следующей, от кончиков пальцев к ладони, и вот на восьмой ты слышишь голоса, и открываются двери, мир населен и каждый знает твое имя, потому что мы смотрели одни сны и пили из одного пруда, Нил и Стив, он проложил для вас дорогу - сквозь зеркало, налево от зеленой двери и вниз, вниз, вниз прямо по ступеням из фолиантов, сквозь музей накрепко забытых вещей и наконец-то сказанных слов. Однажды я точно так же пойму автомеханику, и корейскую технику стрельбы из лука, крав мага, пекити-тирсия кали, футбол, оперу, прелесть Феррари, силовых ворков, Александра Македонского, Наташеньку Ростову и почему ты осмелился убить человека, если глаза у тебя оленьи - добрые и большие, и как же так получилось, что вы двое стали летунами с высоких этажей, и почему семеро девочек пережили двух братьев, почему "от всякого зла, колдовства, волшебства, от черного века" из всех нас слушала я, почему Соня держала меня за плечи и улыбалась так, будто знала весь мой путь до самого конца, и я наконец-то пойму, чего в этой улыбке было больше - восхищения или жалости. Мне бы просто понять. Можно даже не разбираться.