~ Milena ~

[milenamill]

Приветствую всех, кто заглянул в мой блог. Буду рада, если вы найдёте здесь что-то интересное для себя.

Заходите в мои блоги

@milenamillrussia

@milenaerotik

@milenaeda

@milenahandmade

@milenaneyroart

@milenamore

[milenamill]

С днем защиты детей! Берегите детство. Оно одно на всю жизнь.

[milenamill]

Тихая река, ласковые руки и вера в то, что игрушка тоже чувствует тепло. Умывает по настоящему, потому что любовь не выбирает настоящая или плюшевая.

[milenamill]

«В нашу жизнь приходит радость, когда у нас есть чем заняться, есть кого любить и есть на что надеяться»

Виктор Франкл

[milenamill]

Женщина - это сложно...

Нооо как красиво!)

[milenamill]

Да, полоски оранжевые — сама в шоке. Но лучше быть оранжевой зеброй, чем серой мышкой☺. А может перестать есть мандарины?🤔

[milenamill]

Иногда нужно просто выключить город и включить закат. Тишина, трава и воздух с нотками лета.

[milenamill]

Внутри меня цветёт тишина. Закрываю глаза и слышу, как распускается свет.

[milenamill]

Обидеть женщину может всё. И даже ничего. Ничего - самое обидное.)

[milenamill]

Как печенька-сердечко смягчается в кофе, так и душа смягчается в любви.

[milenamill]

Даже самый смелый поцелуй не всегда взаимный.

[milenamill]

[milenamill]

Равновесие на весах жизни это когда сердце не заглушает разум, а перо не перечёркивает чувства.

[milenamill]

Человек замечает в мире лишь то, что уже несёт в себе.

[oriel-deimos]

Это не просто череп среди цветов - это ультротонкий намёк на то, как заканчивается каждая битва и где на самом деле начинается следующая - здесь нет финала, здесь есть пауза перед чем-то большим - старость не как угасание, а как накопленная энергия, сжатая до предела, готовая к выбросу - и кажется, что всё разрушено, стерто временем, разложено до костей, но именно в этом состоянии рождается реинкарнация во что-то сильное, во что-то, что уже не сломать словами, страхами или чужими ожиданиями - это как бэдкамбек в битву, когда ты возвращаешься не тем, кем был, а тем, кем стал после всех падений - тяжелее, глубже, опаснее для любых преград - и этот путь не прямой, он проходит сквозь пространства и черные дыры внутри тебя, где ты теряешь ориентиры, где исчезают старые смыслы, где ломается прежняя версия себя - но именно там формируется новая точка опоры - не снаружи, а внутри - и когда ты выходишь из этой темноты, ты уже не ищешь света, ты сам становишься им - и тогда даже среди праха, среди следов старости и времени, начинают прорастать цветы - не как символ жизни, а как знак того, что ты прошёл через всё и не просто выжил - ты вернулся, чтобы продолжить свою битву на другом уровне.

/Мусаев Ильхам

🕸️

It's not just a skull among flowers is ultramonkey a hint on how each battle ends and where the next begins - there is no ending, there is a pause before something big- old age is not as extinction, and as the stored energy, compressed to the limit, ready to release - and it seems that everything has been destroyed, erased by time, laid to the bone, but this is born as the reincarnation into something strong into something that is not broken words, fears or other people's expectations is like bedchamber in battle, when you come back from what was, and what I became after all the falls - harder, deeper, more dangerous for any obstacles - and this path is not a straight line, it passes through space and black holes inside of you, where you lose orientation, where they disappear the old sense where it breaks down the old version of myself - but there is a new foothold, not outside and inside - and when you get out of this darkness, you're not looking for light you can really play them - and then, even among the ashes, among the signs of age and time, sprouting flowers - not as a symbol of life, and as a sign that you've been through it all and not just survived, you came back to continue his battle on a different level.

[oriel-essay]

Shadows

В старом городском парке, где деревья сплели кроны в причудливый узор, жили две тени. Одна принадлежала задумчивому художнику — она была тонкой, вытянутой и любила замирать у мольберта, пока её хозяин писал пейзажи. Вторая тень следовала за весёлой девочкой‑скрипачкой: она то подпрыгивала в такт музыке, то кружилась, словно подхваченная мелодией.

Они встречались каждый день на одной и той же аллее. В полдень, когда солнце стояло в зените, тени укорачивались и почти исчезали — тогда влюблённая тень художника робко касалась края тени скрипачки, и та в ответ чуть‑чуть изгибалась, будто улыбалась.

Но по‑настоящему они оживали на закате. Длинные, причудливые, они могли свободно двигаться, не следуя за своими хозяевами. Тень художника рисовала на асфальте воображаемые картины — цветы, звёзды, силуэты птиц. Тень скрипачки превращала их в ноты: касалась кончиком "пальца" — и рисунок звенел тихим аккордом.

Однажды художник решил уехать из города. В последний вечер он сел на скамейку у парка, а тень, вопреки привычке, не легла послушно у его ног. Она протянулась к тени скрипачки — так далеко, как никогда прежде, — и на мгновение их контуры слились в один, похожий на крыло.

Девочка заметила это и заиграла — медленно, нежно, так, что даже листья на деревьях замерли. Солнце скрылось за горизонтом, и тени растворились в сумерках. Но где‑то глубоко в памяти асфальта остались следы их рисунков, а в воздухе — отзвук той мелодии, которую они создали вместе.

И теперь, когда в парке снова садится солнце, если прислушаться очень внимательно, можно уловить тихий звон — будто две тени всё ещё переговариваются на своём безмолвном языке.

/⚚ White 𓆃

In the old city park, where the trees had woven their crowns into a bizarre pattern, two shadows lived. One belonged to a thoughtful artist — she was thin, elongated and liked to freeze at the easel while her master painted landscapes. The second shadow followed the cheerful violinist girl: she bounced to the beat of the music, then spun, as if caught up in the melody.

They met every day on the same alley. At noon, when the sun was at its zenith, the shadows shortened and almost disappeared — then the artist's loving shadow timidly touched the edge of the violinist's shadow, and in response she bent slightly, as if smiling.

But they really came alive at sunset. Long and bizarre, they could move freely without following their owners. The artist's shadow painted imaginary pictures on the asphalt — flowers, stars, silhouettes of birds. The violinist's shadow turned them into notes: it touched them with the tip of a "finger" — and the drawing rang with a quiet chord.

One day, the artist decided to leave the city. On the last evening, he sat down on a park bench, and the shadow, contrary to habit, did not obediently lie at his feet. She reached out to the violinist's shadow, as far away as she had ever been before, and for a moment their contours merged into one, like a wing.

The girl noticed this and began to play — slowly, gently, so that even the leaves on the trees froze. The sun sank below the horizon, and the shadows dissolved into twilight. But somewhere deep in asphalt's memory there are traces of their drawings, and in the air there is an echo of the melody that they created together.

And now, when the sun sets again in the park, if you listen very carefully, you can hear a soft ringing sound — as if two shadows are still talking in their silent language.

[milenamill]

Жизнь как банановая кожура, вроде идёшь ровно, а потом бац и ты летишь, разбрасывая продукты над головой.